Смерть за зеркалом

Крюков сыто поцыкал зубами и поинтересовался:

— А что за братва с ней была? Папашина гвардия?

— Они, — подтвердил официант, протягивая счет. — Лось у них за главного. Вроде бригадира. Бригада, мать ее, ударного труда! А вы откуда такие любопытные будете? У нас любопытных не любят.

— Мы, батя, не любопытные, мы любознательные, это совсем другое дело, — разъяснил Крюков. — А вообще сами мы нездешние. Отстали от поезда.

Он протянул официанту сотню долларов.

— Сдачи не надо.

Официант принял деньги и со скоростью калькулятора подсчитал размер чаевых — получилось что-то около двадцати долларов. Он с достоинством наклонился к сыщику и тихо, но отчетливо проговорил:

— Тогда на сдачу примите совет. Двигайте-ка вы, ребята, отсюда по-быстрому, пока не влипли по незнанке во что не надо. У нас и любознательных тоже не жалуют.

— А что, уже пора беспокоиться? — с неподдельным интересом спросил Крюков.

— Вот именно, — подтвердил официант. — К вам тут тоже внимательно присматриваются из того угла.

Крюков догадался, что речь идет о ребятишках Бормана. Те и в самом деле проявляли нетерпение по поводу подозрительной троицы.

— Ладно, мы тебя поняли. Спасибо за дельный совет.

Крюков откинулся на стуле и дал команду:

— Маэстро Папастраки, ваш инструмент!

Шурик с каменным лицом откинул полу куртки, под которой у него на плече висел помповый карабин, отцепил его и с грохотом уложил перед собой на стол. Зал замер. Даже музыкальный центр поперхнулся и замолчал. Корчившие угрожающие гримасы братки как-то сразу сникли.

— Зарядите картечью, мой друг, если вам не трудно, — попросил Крюков.

Шурик демонстративно загнал в магазин три картечных патрона.

— Готово, сэр! Прикажете стрелять?

Крюков привстал и с интересом посмотрел по сторонам, как бы выбирая цель. На бормановой братве его взгляд задержался особенно долго. Те, в отсутствие начальника и захваченные врасплох, затаили дыхание.

— Нет, — прервал, наконец, паузу капитан. — Пока стрелять не надо. Может быть, позже…

Под гробовое молчание зала тройка сыщиков покинула ресторан.

До самой Москвы Крюков ломал голову — кто или что заставило Игната совершить прыжок с десятого этажа, если пожар был на тринадцатом и выше?

Спустя месяц после исторической встречи в «Голубой мечте» Задославский снова затащил Сароева в ночной клуб, усадил в угол за столик и открыл бутылку самого дорогого шампанского.

— Что за приступ щедрости? — изумился продюсер. — Ты случайно головкой не ударился? О писсуар, когда стряхивал.

— Имеется причина для неуемного торжества, — заверил его режиссер. — Твоя путанка — просто клад!

Сароев удивленно скривился.

— Так ее бы и поил. Вообще-то, она не моя. А ты что, хочешь сказать, что она тебя обратно с мужиков на баб переклинила?

Режиссер отпил залпом полфужера шампанского, поперхнулся и замахал руками.

— Ты не остри, а слушай. У меня все готово. Я с ее подачи место для нашей программы нашел — конфета! Та самая «Башня смерти», о которой ты говорил. Это похлеще любого замка с привидениями. Народ там мрет, как негры при капитализме. Пачками. Представляешь, во время открытия ночного клуба в бассейн упал штатив с осветительными приборами. Все, кто в этот момент были в воде, семнадцать человек, мгновенно погибли. Спустя месяц в кухне ресторана произошла утечка газа. В результате взрыва погибло девять человек персонала и пятеро гостей. Три раза в самом ресторане проходили бандитские разборки. Братва лупила из автоматов, а один раз даже гранату кто-то кинул! Рядом с гостиницей все время находят трупы со следами насильственной смерти. А последний пожар чего стоит!.. Про него даже центральное телевидение репортаж показывало. Три верхних этажа начисто выгорели, восемь обугленных трупов, пятеро разбились, выпрыгнув из окон. Хозяину позарез нужна реклама, иначе гостиницу придется продавать. Он согласен на минимальную оплату.

Сароев довольно усмехнулся:

— Да, судя по всему, недурная получается баночка из стекла и бетона, как раз для наших пауков. А что с пауками?

— И с ними все о’кей. Твоя путанка… Я хотел сказать — землячка — меня с такими персонажами познакомила! Отношения — античная трагедия. Если они не перережут друг другу глотку через неделю, я согласен сделать это сам. А сейчас извини…

Сароев проследил за взглядом Задославского и сразу обнаружил объект его вожделений. От входа к бару, прихрамывая, двигался эдакий мачо. Режиссер вдруг затрясся мелкой дрожью, подобрался, как кот на охоте, и умчался, оставив на столе недопитой бутылку пятисотдолларового шампанского.

Продюсер усмехнулся и достал мобильный. Набрал номер.

— Алло. Это я. У меня полный порядок. Этот мудак заглотнул крючок. Да, можно работать…

За срыв операции и гибель агента плюс старые грехи Крюкова все-таки отстранили от оперативной работы. В Тынду, правда, не отправили, но в компании других страдальцев, выведенных за штат главным образом по причине пьянства, назначили патрулировать улицы столицы. Крюков облюбовал в качестве штаб-квартиры недавно открывшийся торговый комплекс «Рамстор». Здесь были четыре кинозала и масса забегаловок. В одной из них, небольшом кафетерии, он принимал друзей и знакомых, иногда водил их в «Макдональдс», в кебабную или пиццерию. Он стал хорошо питаться и следил за новинками кинематографа. Загадка смерти Игната продолжала беспокоить Крюкова, но, скорее всего, он так и не занялся бы ею, если бы не звонок из Приокска.

Однажды Крюков, как обычно в начале рабочего дня. пил свой утренний капуччино в ожидании киносеанса. Он собирался в третий раз посмотреть второй эпизод «Звездных войн». От важного процесса его оторвал звонок мобильного телефона. В трубке он услышал голос незнакомой женщины.

— Я Ольга, сестра Игната, — представилась она. — Брат говорил, что я могу к вам обратиться в случае необходимости. Если сможете, приезжайте в Приокск, это очень важно…

Глава вторая

Вызов

Крюков не раздумывал ни секунды. Отказавшись от просмотра фильма, он направился в свое Управление. Там он потребовал немедленно предоставить ему отпуск за позапрошлый год. Поскольку отпускной сезон еще не начался и желающих загорать при пяти градусах тепла не было, руководство охотно решило его вопрос положительно.

На следующее утро Крюков уже гнал «рябуху» в южном направлении. Все было как в прошлый раз с той лишь разницей, что теперь он был один. Впрочем, он ни на секунду не сомневался, что если позовет, друзья тут же примчатся на помощь и выручат из беды. Если успеют, конечно.

По дороге он позвонил Ольге по оставленному ею номеру телефона и договорился, что будет ждать ее в ресторане «Парус». Других объектов, подходящих для встречи, он в Приокске не знал.

На этот раз он доехал без приключений. То ли мордастый гаишник проглядел его «рябуху», то ли в этот день вообще дежурил другой, но на сей раз по дороге в Крюкова никто не стрелял…

Здание гостиницы закопченными верхними этажами напоминало московский Белый дом после подавления хасбулатовского мятежа. Крюков посмотрел на часы и понял, что приехал рано. Он поставил «рябуху» возле «Паруса» и отправился побродить по окрестностям гостиницы. Ведь где-то же Игнат должен был оставить машину?

Навстречу ему из-за угла невзрачного складского помещения вышел потрепанный жизнью мужик. Под мышками он нес два «жигулевских» колеса. Резина на них была новая, с надписью латиницей «Барум». Игнат недавно хвастался, что поставил на задние колеса именно такую. Внутри у Крюкова шевельнулось недоброе предчувствие. Он завернул за угол и сразу увидел «копейку» Игната. Вернее то. что от нее осталось. Вместо задних колес машину поддерживали кирпичные столбики. Лысый крепыш поддомкратил передок машины и собирался проделать ту же процедуру с оставшимися передними колесами. Тощий тип в пузырящихся на коленях джинсах с помощью двух вантузов удалял лобовое стекло.

— Бог помощь, работяги! — поприветствовал Крюков честных тружеников.

— А шел бы ты… дальше, — грубо посоветовал сыщику тощий.

Он поднапрягся и выдрал стекло из паза. Послышался хруст: стекло пошло трещинами. Тощий расстроился.

— Ну вот, козлина, из-за тебя вещь испортил! Слышь. Жора! Этот урод нам стекло загубил!

Лысый бросил возиться с колесом и подхватил с земли монтировку.

— Раз такое дело, придется с него неустойку слупить. Эй, мужик, ты знаешь, почем сейчас лобовые стекла? Короче, гони полштуки рваных и свободен. Только не говори, что бабок нет.

— Ага, с понтом — кошелек на камине оставил! — осклабился тощий и выхватил из заднего кармана грязных джинсов нож-бабочку.

Крюков, не торопясь, подошел к ним, сверкая лучезарной улыбкой, и сделал заявление: Слушайте внимательно, шакалы. Повторять не буду. Если через секунду вы не сдристнете отсюда, как мыши в воду, птицы в землю и рыбы к… такой-то матери, я из вас понаделаю веселых клоунов. У которых коленки в другую сторону сгибаются. Время пошло!

Капитан придерживался мнения, что добиться взаимопонимания с этим народом можно только говоря с ним на понятном ему языке. Сию простую истину он сформулировал для себя и своих сотрудников почти что в духе апостола Павла: «Будь эллин с эллином, а с гоблином — гоблин». Эта концепция без всяких сбоев давала неизменно превосходный результат…

Мародеры оказались не робкого десятка. И в определенных навыках им трудно было отказать. Видя, что Крюков мужик крепкий и чтобы не мешать друг другу, они попытались грамотно «растащить» жертву, для чего стали заходить с разных сторон.

Неожиданно лысый крепыш сделал выпад своей палицей. Если бы это была шпага, Крюков несомненно пал бы наземь пронзенный насквозь. Но поскольку нападавший орудовал ломиком в полпуда весом, — разящий удар запоздал. Впрочем, расчет его был в другом. Таким маневром он собирался загнать жертву под нож напарника.

Вопреки тактическим замыслам самодеятельных автомехаников, Крюков не захотел играть роль мамонта с картины Васнецова «Охота в каменном веке». Он сделал вид, что испугался и повернулся спиной к нападавшему. Лом просвистел в сантиметре от плеча сыщика, а лысый получил пяткой в пах. Такой удар способен совершенно огорчить человека, сделав его аполитичным и индифферентным ко всему, что не входит в понятие «низ живота».

— Можно у вас попросить инструмент? С возвратом… — вежливо поинтересовался Крюков и легко вырвал из онемевших пальцев лысого монтировку.

Он проделал это в тот момент, когда тощий уже занес свой клинок для решающего удара. Крюков не собирался фехтовать с ним и устраивать гладиаторский бой «нож против лома». Он просто уронил свое оружие на ногу противнику.

— Блин! — закричал тощий несвойственным ему в обычной жизни тонким голоском.

Он был просто возмущен коварством и неспортивным поведением противника! Как часто человек, в надежде на лучшее, идет навстречу другому такому же человеку, открывается ему, а в ответ получает одни затрещины и пинки! То же случилось и с тощим. От неожиданной боли в ноге он шагнул вперед и открылся. Удар в печень вообще вызывает парализующую боль, а в опухшую печень алкоголика тем паче…

Крюков усадил вконец обескураженных противников к забору и полез в салон машины. Бардачок был вывернут. На полу, возле рычага переключения скоростей, валялась тряпка, пропитанная оружейным маслом. Крюков поднял ее. Под тряпкой лежало несколько фотографий, сделанных «Поляроидом». Сам фотоаппарат, видимо, кто-то уже успел приватизировать.

Крюков бегло просмотрел фотографии. На них были изображены люди, входившие в гостиницу. Знакомых лиц на снимках сыщик не обнаружил и решил отложить более детальное изучение на будущее.

Снаружи послышалось надсадное кряхтение. Поединщики понемногу приходили в себя. Крюков убрал фотографии в карман и подошел к ним.

— Зачем же так жестоко, мужик? — лысый попытался взять его на жалость. — Ну, разули маленько твою тачку, но калечить-то зачем?

Голос человеколюбца звучал так проникновенно и убедительно, словно это не он только что пытался проломить ближнему одну из черепных костей.

— Где ты мужика увидел, плесень? — поинтересовался Крюков. — Мужики на промке план дают. Тачка эта не моя, а моего братана. Он при пожаре в гостинице погиб. А вы, гады, тут крысятничаете! Придется вас дальше ломать.

Вот теперь мародеры поняли, что стоявший перед ними человек не прост, провести его не получится, и круто пошли на попятную.

— Извиняй, братан! — наперебой затараторили оба. — По незнанке косяк упороли! В непонятке были! Скажи, что сделать, мы все вернем!

Крюков помедлил, изображая раздумье, потом сменил гнев на милость.

— Ладно, живите пока. Возвращать ничего не надо. Некому. Если понадобитесь, где вас найти?

— Ты «Парус» знаешь? — спросил тощий.

Крюков утвердительно кивнул. Все его познания о топографии города Приокска пока не выходили за рамки этого заведения.

— Так вот, — перебил его лысый, — меня там каждая собака знает. Спросишь Миню, это я.

— Или Гриню, это я буду, — поддержал приятеля тощий. — А как твоего братана звали? Раз такое дело, его ведь помянуть полагается.

Крюков протянул вымогателю мелкую купюру и посмотрел на часы. Пора было двигаться на встречу с сестрой Игната…

Несмотря на рабочее время, ресторан ломился от публики. Бармен сразу узнал в Крюкове недавнего посетителя, но радостного энтузиазма почему-то не продемонстрировал. Даже несколько скис лицом, отвернулся к выставке бутылок и принялся изучать этикетки, словно видел их в первый раз.

Во время телефонного разговора Ольга объяснила Крюкову, как ее узнать: высокая, рыжеватая, в джинсовом костюме и зеленой кожаной куртке. Крюков внимательно оглядел присутствующих. Сестры Игната среди них не было. Зато возле стойки опять крутилась длинноногая зеленоглазая брюнетка. Дикая собака Динго, дочка главного местного мафиозо Бормана.

Крюков сел в углу за столик у окна и принялся рассматривать фотографии, сделанные Игнатом. На одной из них были изображены парни в темных костюмах, с типично кавказскими физиономиями. Скорее всего, это были люди бывшего героя-председателя Расула Мартанова, который окопался в соседней области за рекой. Судя по всему, они привезли товар — Крюков отчетливо различил на фото огромную спортивную сумку, которую с трудом тащил парень богатырского телосложения.

«Килограммчиков на двадцать-двадцать пять потянет, — прикинул в уме оперативник. — В оптовых ценах, берем в среднем по десять баксов за грамм, это будет в пределах четверти миллиона долларов. А вот и бабки».

На другой фотографии светловолосый тип тащил довольно объемистый кейс, больше похожий на чемодан.

Крюков напряг память. Тогда, во время пожара, ему показалось странным, что вокруг гостиницы в большом количестве крутится братва. Словно кого-то выслеживают. Значит, товар или деньги, а может быть и то, и другое, так и остались в здании и сгорели? Или не сгорели?

На заднем плане одного из снимков Крюков рассмотрел случайно попавшую в кадр женскую фигурку в темном комбинезоне. В руках женщина держала предмет, похожий на канистру. Канистру с бензином? Не факт. При этом она как будто пряталась за кустами от приехавших наркоторговцев. Лица было не разобрать: объектив «Поляроида» — это тебе не длиннофокусный прибор с увеличением телескопа.

Несмотря на обрывочность сведений, Крюков сумел составить общую картину происшествия. Люди Расула прибыли на встречу с москвичами, где должны были передать большую партию наркотиков, скорее всего героина. Товар и деньги могли составить в сумме до полумиллиона долларов. На такой кусок позариться любой. Тем более что сделка проходила под носом у местного авторитета Бормана, но он к ней не имел отношения. Мог он организовать налет? Спокойно. Мог это сделать кто-то из самих участников сделки и подставить Бормана? Запросто. Наверняка Расул сам хочет продавать свой товар, а не сдавать перекупщику. А тот, в свою очередь, мечтает выйти непосредственно на поставщика. При этом не исключено, что товар и деньги все еще находятся в полуобгоревшей «Башне смерти».

Крюков еще раз посмотрел на лежавшие перед ним фотографии. Скорее всего, никого из этих людей уже нет в живых. Они погибли при налете на гостиницу. Разве что женщина или девушка, которая пряталась за кустами с канистрой в руках, могла уцелеть.

Оставалось выяснить, какое отношение к налету и пожару имел Игнат. И здесь Крюков рассчитывал услышать что-нибудь полезное от Ольги. Но ее все не было…

У здания городской администрации Приокска выстроилось с полдюжины дорогих иностранных машин. Среди них выделялся «Мерседес-Брабус» Бормана, украшенный позолоченными накладками по черному лакированному корпусу. Рядом припарковалась более скромная восьмицилиндровая «Ауди» темно-синего цвета с номерами Госдумы. Расул Мартанов по старой привычке колхозного председателя прикатил на простеньком аналоге уазика — джипе «Шевроле-Блейзер».

Криминальные короли могли чувствовать себя в относительной безопасности только здесь, в кабинете главы администрации. Сам районный голова учуял запах паленого и уехал от греха подальше на охоту в Приокский заповедник.

В кресле хозяина кабинета расположился депутат Государственной думы Всеволод Адольфович Карпушкин. Хотя он давно перебрался в столицу, связей с родным городом не прерывал и вел здесь бурную коммерческую деятельность. за которую в прошлом отсидел несколько лет в тюрьме. Торговля наркотиками входила в сферу этой деятельности как важная составная часть. Депутат хмурился и готов был метать громы и молнии.

Вдоль длинного стола нервно прохаживался Петр Николаевич Бурмин, для друзей просто Борман. Он часто поглядывал в окно на почерневшие верхние этажи «Башни смерти».

В одном из кресел сидел седой благообразный Расул Мартанов. Отличный серовато-голубой костюм от Кардена, сидевший на нем как влитой, странно контрастировал с его высокой папахой: казалось, она составляет одно целое с головой хозяина. Его исполненная достоинства, спокойная манера поведения восточного мудреца выгодно отличала Мартанова от нервных и суетливых собеседников.

— Зачем шуметь? Зачем нервничать? — негромко, как бы сам с собой, говорил Расул. — С кем не бывает — кошелек украли? Мне товар не жалко, еще привезу. Хочу собаку найти, который на Большого Расула свою грязную руку поднял. Найду — маме спасибо не скажет, зачем на свет родила.

— Тебе хорошо говорить, — заметил депутат, — у меня выборы, каждая копейка на счету, а тут двести с лишним штук как корова языком слизала! А какие люди погибли!

Расул недовольно поморщился: