Оборотни в погонах

Следователь Кибальчич страдальчески поморщился.

— А без мата можно? Я же все-таки документ пишу.

— Без мата? Сейчас попробую, — сержант вдруг снова напрягся, взгляд его остекленел, он снова попытался сесть по стоике смирно. — Значит так… Бело трупа проследовало мимо меня ногами вверх в вертикальном направлении…

Крюков не стал дослушивать откровения сержанта и направился в квартиру, где были обнаружены тела. В дверях его чуть не сбил с ног Володя Тарасов, бывший однокашник по «вышке» — Высшей школе милиции, а теперь заместитель начальника второго отдела. Тарасов не вышел из квартиры, а прямо-таки вылетел из нее пулей. Лицо его имело землистый оттенок.

— Что там интересного? — поинтересовался у него Крюков.

— Лучше не ходи, тебе это не понравится, — с трудом выговорил Тарасов, едва сдерживая позывы рвоты.

Следом за Тарасовым несколько вальяжно выступал его шеф, начальник отдела полковник Щеглов, моложавый, подтянутый и, как всегда, элегантный. Аккуратная бородка-эспаньолка придавала ему интеллигентный вид, но возможно, это было обманчивое впечатление. В отличие от своего заместителя, он держался молодцом. Увидев сыщика, он широко улыбнулся, демонстрируя полный комплект здоровых, как у молодого волка, зубов.

— Крюков? А ты-то что здесь забыл? Галкинд, небось, шпионить прислал? Тут уже один разведчик болтается, по кличке Тэтэ.

Майора Нечаева Тимура Тимуровича звали за глаза Тэтэ, что означало для посвященных Тупой Тормоз. Был он самым бестолковым сотрудником правоохранительных органов города Москвы и Московской области. На международном конкурсе дебилов он бы гарантированно занял второе место. В управлении он держался благодаря личной преданности генералу Альпенгольду. Все сослуживцы знали его как записного стукача.

Щеглов задержался и похлопал Крюкова по плечу.

— Бросай ты своего Галкинда, переходи ко мне в отдел, пока Альпенгольд вас обоих не придушил. Я, в отличие от твоего шефа, своих подчиненных в обиду не даю. Ты не спеши, подумай. А пока, если не успел позавтракать, можешь зайти, полюбоваться. Волков, покажи товарищу пейзаж после битвы!

В темном коридоре замаячила фигура опера Волкова. Обычно веселый и жизнерадостный, сейчас он показался Крюкову каким-то задумчивым, даже подавленным.

Зная о трепетном отношении Волкова к его новой машине, Крюков не удержался, чтобы не приколоться.

— Это не твоя серебристая «десятка» у подъезда стоит? Я ей крыло чуть-чуть поцарапал, когда свою «рябуху» ставил.

Но Волков на это никак не среагировал. Только рассеянно почесал шрам, пересекавший его бровь. Это было очень странно. Не могло же его так сильно поразить убийство незнакомого банкира? Пусть даже такое садистское?

Но находиться в квартире, где распотрошили семью финансиста, было и в самом деле не вы носимо. Из комнаты, где произошло убийство, гнусно и страшно воняло паленым мясом и кровью. И это несмотря на разбитое окно и при том, что сами тела невинно убиенных были уже унесены.

Волков повел Крюкова с экскурсией, как дантевский Вергилий по кругам ада.

— Вот здесь их и прикончили, — показывал он. — Самого Тодорковского, его жену, тещу, ее сестру и сына. Искромсали — смотреть невозможно. А дочь Тодорковского. Маша, из окна выбросилась. Но и ей тоже досталось.

Пол и стены комнаты были не забрызганы, а буквально залиты красным, будто какой-то маляр-садист выкрасил их кровью. Крюкова передернуло.

— Что за зверье тут поработало? — спросил Крюков, удивленно глядя в глаза коллеге.

Волков довольно неуверенным и, как ему показалось, убитым тоном ответил:

— Не знаю Тодорковский к нам в управление обращался за охраной. Он жаловался, что какие-то крутые бандюки на него наехали.

— Тогда как они до него добрались? Утечка?

— Запросто может быть. У нас же не контора, а проходной двор. Только Тодорковский и нам не особо доверял. Из своего дома скрылся, отсиживался тут, как Ленин в подполье. Этого адреса мы не знали.

И снова Крюков почему-то ему не поверил.

— А ты-то что убиваешься? На тебе буквально морды лица нет.

Волков совсем стушевался. Ответил не сразу, промямлил.

— Ну как же? Сам понимаешь, мы виноваты. Человек к нам обратился за помощью, а мы не доглядели. И я в том числе, персонально. Да, определенно где-то у нас утечка.

Они вышли из квартиры. Ни стола, ни сержанта с автоматом на лестничной клетке уже не было. Кибальчич спускался по лестнице, снизу кто-то крикнул, что подъехало начальство из прокуратуры и убойного отдела. Важные персоны уже поднимались наверх, но их опередила группа быстрого реагирования в лице журналюги Бориса Ломакина и оператора Гоши. Их напарница почему-то отсутствовала.

Гоша был в камуфляжке, на плече он нес большую видеокамеру, издали напоминавшую гранатомет. Бесцеремонно оттеснив сыщиков к стенке, они заняли боевую позицию на середине лестничной клетки, и как только высокие чины появились в поле зрения, Ломакин бросился к ним с вопросами, сжимая в руке похожий на нечто противотанковое микрофон…

Крюкову стало скучно, он потянул Волкова за рукав.

— Пошли отсюда, сейчас здесь образцовый бардак начнется. Ты в отдел?

— Вообще-то да, только у меня аккумулятор вырубился. Ты не подбросишь меня?

Пропустив начальников, которые даже взглядом не удостоили оперов, Крюков кивнул приятелю и жестом предложил ему спускаться вниз первым…

Стало совсем светло, улицы уже начали заполняться машинами. Еще полчаса, и магистрали города будут плотно забиты транспортными потоками. Но Крюков не очень торопился добраться до родного управления. Его все больше интересовала загадка убийства банкира и его семейства, а также непонятные оговорки Волкова. Он-то здесь причем? Сыщик решил разговорить его и спросил как бы невзначай:

— А что, собственно, бандитам от этого Тодорковского понадобилось? Бабок? Так это за десятку, по мелочевке режут. Насколько я понимаю, большие бабки совсем по другому выкручивают. Без крови и трупов. Акции-шмакции, суды и все такое. Зачем же людей крошить?

Волков, думая о чем-то своем, он не сразу ухватил. о чем его спрашивают.

— Там, видишь ли, так все вышло… — машинально сказал он. — Когда на Тодорковского наехали, он по-тихому все свое имущество распродал, типа заполнены, а деньги перевел на счета в швейцарские банки.

— И много денег?

Несмотря на то, что Волков определенно думал о чем-то другом, говорил он уверенно.

— Если не брать всякие там заводы или акции, а чистую сумму на банковском счете, то таких денег ни у кого из наших нет. Думаю, он всей стране мог не один год зарплату и пенсии платить.

Неожиданно Крюков резко свернул вправо и погнал машину к заправке. Волков оторвался от своих невеселых размышлений.

— Что, бензин кончается? — спросил он.

— У меня его всегда в обрез. На мою «рябуху» не напасешься, сколько ни заливай, — отозвался Крюков. — Но только сейчас не в этом дело. Вон, видишь белую «тойоту»? По ориентировке не она проходит? И номер похожий.

За последний месяц возле супермаркетов было похищено несколько женщин. Их машины, как правило, дорогие иномарки, оставались на стоянке. Через какое-то время мужьям или родственникам пропавших звонили неизвестные, говорившие с кавказским акцентом, и требовали выкуп размером в десятки, а иногда и сотни тысяч долларов.

Но даже в случае уплаты выкупа похищенных женщин никто больше не видел. Только одна из них была найдена в подмосковном лесу с перерезанным горлом. В показаниях редких свидетелей проходила белая японская иномарка, предположительно «тойота-королла». Две цифры номера были известны милиции.

Вообще-то Крюков действительно собирался только заправиться и про белую «тойоту» ляпнул просто так, не подумав. И тут же пожалел. Волков вмиг ожил и вгляделся в маячивший впереди багажник.

— А ведь это сто пудов они! — закричал он возбужденно, — смотри, у них снизу капает что-то.

— Капли бурого цвета, похожие на кровь, — отозвался Крюков в стиле протокола.

— Да гадом буду, у них труп в багажнике! — не отставал Волков. — Вешаем хомут, если что, шмаляем без базара. Пошли!

— А если это мясо? — после бессонной ночи Крюков определенно не стремился к активным действиям. — Предположим, что это мирные крестьяне. Забили кабанчика, везут продавать. И весь криминал только в том, что они не пройдут санитарный контроль и не заплатят налогов.

Волков усмехнулся и зло процедил.

— Ну да. Кошерная свинина. Везут и по дороге кровь спускают. Крестьяне, говоришь? Ты на их рожи посмотри. Это же типичные мажоры. Они тяжелее стакана в жизни ничего не поднимали.

Только сейчас Крюков заметил, как побледнел его напарник. На его лбу выступили капли пота. Волков полез в карман за платком и вместе с ним вытянул бумажник. Тот раскрылся и из него прямо под ноги Крюкову выпала фотография. На снимке Волков обнимался с очень симпатичной молодой девушкой. Крюков наклонился, поднял фотографию и протянул коллеге.

— Ты что, жениться собрался? — спросил он.

Волков зло стиснул зубы и поиграл желваками. Таким мрачным капитан его никогда не видел.

— Уже нет, — проговорил Волков. — Убили ее. Вот такие же уроды, как эти, — он кивнул на застывшую впереди «японку».

Тем временем к «тойоте» подбежал паренек в яркой спецовке, открыл горловину бака и вставил в нее штуцер для заправки бензином. В машине сидело трое парней. Молодые, стриженные под ноль, в черных кожаных куртках. Крутые не в меру, определенно «Бригады» насмотрелись. Водитель отсчитал несколько купюр и протянул заправщику. Тот включил колонку, бензин полился в бак.

Крюков не успел заметить, как Волков выскользнул из «рябухи», и запоздало среагировал только на хлопнувшую дверь. Делать было нечего, и он последовал за товарищем.

Действовал Крюков по науке, как учили. Извлек пистолет, подошел к дверце водителя и направил оружие на него и двоих пассажиров.

— Руки на торпеду, не двигаться, уголовный розыск! Если у вас есть права, то можете сами себе их зачитать.

Тем временем Волков повел себя более оригинально. Он оттолкнул заправщика, выдернул бензиновый штуцер из горловины бака, просунул его в открытое окно «тойоты» и принялся заливать салон струей из шланга, как пожарник, только с противоположной целью… Сидевшие в машине амбалы мгновенно промокли, точнее, пробензинились до нитки. На счастье присутствующих, никто из них в этот момент не курил. Волков не произнес ни слова, но его мрачный вид и решительные движения говорили сами за себя. Ангел Смерти да и только! Экипаж «тойоты» был просто парализован его действиями.

— Что, пацаны, трупы в багажнике перевозим? — поинтересовался Крюков. — А лицензия у вас имеется? Нет? Очень хорошо, тогда сейчас и кремацию устроим. Хотите, мы вас, как викингов, вместе с вашим боевым кораблем спалим? Если нет, быстро колитесь, чей труп в багажнике везете? Даю пять секунд, время пошло.

Крутые пацаны в салоне машины задыхались от паров бензина, их слепил все еще хлеставший им в лица ядовитый поток.

— Ты что, головой долбанулся, козел?! — закричал один из них, тот что сидел за рулем.

Волков с искаженным гримасой ненависти лицом направил ему в открытый рот струю бензина. Тот закашлялся, заперхал, выплевывая отвратительную жидкость.

— Значит не поняли? Тогда кричите хором: «Раз-два-три, елочка, гори!», — сказал Крюков тоном воспитательницы детского сада и достал из кармана зажигалку.

Но крутые отморозки его шутки не поняли и прямо-таки забились в истерике.

— Зверь, фашист, ты че задумал?! Ну девка там, девка!

Волков отключил подачу горючего, отвел штуцер в сторону и открыл заднюю дверь машины. Оттуда выпало одно скрюченное тело, следом второе. Крутые мэны никак не могли откашляться и отплеваться. Крюков открыл дверь со стороны водителя, осторожно, двумя пальцами, вытащил его за воротник и пинком отправил в сторону багажника.

— Открывай!

Водитель попытался было вытащить из-под сиденья бейсбольную биту, но Крюков ударом ноги переломил ее в рукоятке, вторым ударом заставил владельца иномарки врезаться головой в ее заднее колесо.

— Я сказал, открывай! — сказал он, поигрывая зажигалкой. — А то дам прикурить!

Водитель не сразу попал ключом в замочную скважину багажника. Наконец ему это удалось, и он повернул его. Крышка поднялась, и в нос, перебивая вонь бензина, ударил тяжелый трупный запах.

В багажнике, залитом почерневшей кровью, лежало тело женщины, наспех завернутое в пленку. Кровь протекла сквозь складки пленки, скопилась в углублениях дна багажника и понемногу капала на асфальт.

— Кто она? — Волков в ярости пнул одного из своих подопечных под ребра с такой силой, что внутри что-то хрустнуло.

Молодой отморозок взвыл не своим голосом.

— Откуда я знаю? — заверещал он на высокой ноте. — Сучка какая-то богатая!

— Сучка?!

И Волков принялся избивать ногами обоих подонков, забыв, что они насквозь пропитались бензином. Сначала они слабо вскрикивали, потом перешли на стоны и хрипы. Больше всех повезло водителю. Крюков для порядка тоже пнул его пару раз, но скорее просто за компанию. Тем временем к месту избиения стали подтягиваться зрители, в основном водители и пассажиры стоявших на заправке машин. Все они принялись шумно возмущаться актом насилия, совершаемым Волковым.

— Бандиты, что творят! Безобразие какое-то! Надо милицию вызвать! — послышалось с разных сторон.

Крюков извлек удостоверение и помахал им в воздухе.

— Спокойно, граждане. Налоговая милиция. Эти негодяи уклонялись от уплаты налогов. Стариков и инвалидов, гады, без пенсии оставить хотели. А Думу без бюджета. И лак будет с каждым, товарищи, не беспокойтесь. Перепишите ваши данные. Нам понадобятся свидетели.

Народ мигом рассредоточился по своим машинам, обсуждая на ходу.

— Так налоговую же упразднили!

— Это полицию, а вместо нее теперь налоговая милиция. Газеты надо читать, лапоть деревенский!

— Кто лапоть? Сам ты дубина стоеросовая!

Наконец Волков совершенно выбился из сил и присел в сторонке передохнуть. Крюков заставил почти небитого водителя вручную откатывать «тойоту» к бордюру. Его покалеченные соратники ползком перебрались туда же. Крюков заправил свою прожорливую «рябуху» и вызвал машину патрульно-постовой службы. Те подъехали мгновенно. поскольку сыщик по телефону пообещал вписать их в протокол задержания. Впрочем, когда патрульные увидели, в каком виде предстоит им принять задержанных, они призадумались.

Волков понемногу успокоился и пришел в себя.

— Ты как? — спросил его Крюков, внимательно разглядывая его лицо. Судя по всему, в этом деле у Волкова был свой интерес. Во всяком случае, не только служебный. Иначе откуда этот нездоровый энтузиазм?

— Нормально. Я с тобой не поеду. От моих ботинок бензином так несет, что ты свою «рябуху» потом год проветривать будешь, — сказал Волков, пряча глаза.

Крюков с пониманием кивнул и сочувственно похлопал товарища по плечу.

— Что это у тебя резьбу сорвало? Ты же их чуть наглухо не забил.

— Надо было забить, — зло выдохнул Волков. — Как же я их всех ненавижу! Зубами бы грыз!.. — Его все еще трясло.

Крюков одобрительно кивнул, хотя и не разделял настроения приятеля. Слишком неаппетитно выглядели эти подонки, тем более под бензиновым соусом. Но он понимал, что Волкову лучше всего сейчас было побыть одному. Он снова похлопал его по плечу: держись мол, друг, сел в свою машину, запустил двигатель и пристроился в хвост отъезжавшему патрульному «уазику». Так они в тандеме и добрались до районного отдела милиции…

Дежурный скептически оглядел доставленную тройку. Двое определенно находились в переходном состоянии с этого света на тот.

— Кто это их так отделал? — спросил он.

— Это они сами себя, — заверил его Крюков, а патрульные, как дрессированные кони, синхронно мотнули головами в знак согласия. — Подрались пацаны маленько, мы их еле растащили. Известно, дело молодое.

Дежурный, однако, продолжал придираться.

— А почему от них бензином воняет?