Мистер Совершенство

— Доброе утро, мистер Стоунволл, — кричит жизнерадостная женщина с длинными черными волосами в кремовом платье, когда я подхожу к приемной офиса. — Меня зовут Стефани, — говорит она с улыбкой. — И, если Вам что-нибудь понадобится, пока Вы здесь, просто дайте мне знать.

— Где находится новый офис для Элли Хэтчер? Мне сказали, что мой отец повысил ее, и она должна была немедленно переехать в свой офис на седьмом этаже.

— Ох, да, — говорит Стефани. — У нас был только один свободный офис. Ну, — она исправляется, — у нас не было свободных офисов, но в офисе Хита есть своего рода пристройка, эту комнату чем-то обставили на первое время. Пока Элли не сможет заказать мебель, которая «сделает ее счастливой». — Стефани делает пальцами небольшие воздушные кавычки. Должно быть, я выгляжу озадаченным, потому что она добавляет: — Инструкции Вашего отца. Он хочет, чтобы ее побаловали хоть в этот раз. Опять же, его точные слова.

— Хм. Моему отцу нравится Элли Хэтчер?

Почему? Она явно сумасшедшая.

— Ох, он до смерти ее любит. Ее все любят, — Стефани смеется. — Она такая милая. Она и с Хитом близко общалась.

— Тогда почему ее офис все еще находится в ангаре авиационного обслуживания техники? Начнем с того, какого черта она работает именно там?

— Хм, ну, — говорит Стефани в недоумении. — Все дело в логистике. Гости прилетают, она их встречает, провожает в соответствующие студии, а затем сопровождает обратно на самолет.

— Ей платят как одному из руководителей? — спрашиваю я. — Ее зарплата соответствует ее статусу руководителя?

— Ну, хм, я понятия не имею, — говорит Стефани. — Я не знакома с размером зарплат. Но Ваш отец всегда был щедрым со своими сотрудниками. А Элли сюда привели, когда она еще училась в колледже. Кажется, ваши отцы были друзьями, верно?

Теперь моя очередь быть растерянным:

— Были друзьями? — Боже, как я позволил себе так отстраниться от семейного бизнеса?

— Да, — говорит Стефани с улыбкой. — И в ангаре все еще находится IT-отдел. Это было первое после Атриума, достроенное восемь лет назад, здание. Люди просто обживаются, понимаете? Уверена, что, если бы Элли хотела новый офис, она бы его получила. Но я не думаю, что она из таких сотрудников, мистер Стоунволл.

— Думаете, что она не хочет новый офис?

— О, я уверена, что она будет в восторге, когда его увидит. Но она не из тех девушек, которые чего-то требуют. Во всяком случае, не такие вещи, как офис с хорошим видом из окна.

Мгновение я раздумываю над этим:

— А там хороший вид?

Стефани улыбается:

— Очень красивый. И офис будет готов сегодня к полудню. Хотите, чтобы я пригласила ее сюда и показала ей все?

— Нет, — говорю я, рассеянно глядя на водопад на противоположной стороне здания, который ниспадает с шестого этажа. — Я сам займусь Элли Хэтчер. Спасибо, Стефани. Если понадоблюсь, я буду в своем офисе.

Иду к двери с моим именем, все еще пытаясь осознать свою новую жизнь в качестве генерального директора «Стоунволл Энтеретеймент». Слава богу, мой офис сделан не из стекла, как все остальное здесь. И мой рабочий стол — не стол для пикника, чтоб его.

Открываю дверь, захожу и закрываю ее за собой.

Окно великолепно. От пола до потолка. И к тому же с видом на холмы, а не на город. Прямо сейчас я даже смотреть на город не могу. Я достаточно на него насмотрелся из пентхауса, который буду называть домом, пока здесь.

На ярко-зеленых холмах виднеются пасущиеся коровы. Это заставляет меня улыбнуться. Технологический центр просто огромен и с каждым днем становится все больше. Но так было не всегда. Центр города был слишком переполнен, чтобы вместить огромные кампусы многих технологических компаний, которые теперь называют город своим домом. Только один наш кампус занимает более 60 гектар. Такого не получишь в большом городе. А построить его можно лишь на окраине чего-то.

Слова отца всплывают в моей голове. Этот кампус — его мечта, а теперь я оставляю его позади. Это совсем не идеальный конец, не так ли?

Мой телефон вибрирует в кармане брюк, но когда я его достаю, то вспоминаю, что у меня сейчас два телефона. Мой и Хита. И вибрирует сейчас именно телефон Хита. Как и всегда.

Я даже не хочу разблокировать экран, чтобы читать сообщение. Не могу представить, что там что-то важное. Просто одна из множества девушек из его второго неуместного расписания «дел».

Вместо этого я сажусь за свой большой стеклянный стол и включаю огромный монитор компьютера, а затем занимаюсь поиском всех женщин в «Стоунволле» по имени Элли.

И никого не нахожу. Что странно, так как я чертовски хорошо знаю, что у нас, по крайней мере, две Элли.

Может, Элли — сокращение от какого-нибудь имени? Я набираю «Элоиза», потому что так звали мою бабушку, поэтому оно сразу пришло мне на ум, и появляется иконка с фотографией моей Элли.

Элоиза Хэтчер — выпускница какого-то частного католического колледжа на Среднем Западе, о котором я никогда не слышал. На этой фотографии у нее идеальная улыбка и короткая стрижка боб, намного короче, чем сейчас. На ней бледно-розовый свитер с жемчужной пуговицей на горловине.

Господи, эта девушка может быть еще более милой? Какие именно отношения были у нее с Хитом? Они встречались?

Меня тошнит от одной мысли об ней с Хитом.

У нас только одна Элоиза. Так кто же та другая Элли? Та, бесстыдная? Та, которая практически предложила отсосать мой член прямо там, на лестнице, через несколько минут после того, как Элоиза Хэтчер встала с колен?

Эллен. В компании целых семнадцать Эллен. Но Эллен Абрахам — единственная, у которой рыжие волосы, трахни-меня глаза и сиськи, так высоко расположенные на ее грудной клетке, что ложбинку видно даже на фотографии профиля сотрудника.

Эллен Абрахам работает в Департаменте по работе с персоналом и отвечает за внутреннюю информационную сеть, отчитывается непосредственно перед Дженнифер Сандерс, которая была на недавней встрече.

Эта Элли совсем не в моем вкусе.

Элоиза Хэтчер тоже.

Но, в то время как, Эллен Абрахам любит носить свою личность подобно пальто, Элоиза Хэтчер свою предпочитает скрывать. У нее в профиле не указано ни одного хобби. А страничка Эллен похожа на профиль с сайта знакомств.

В профиле Элоизы всего два предложения, которыми она описывает себя: «Мне нравится помогать людям. А еще я люблю собак».

Я громко смеюсь. Из-за овчарок. Она присылала Хиту фотографии овчарок. Кто в наше время заводит овчарок? Большинство женщин хотят иметь маленьких декоративных собачонок. Такие штуки, которые помещаются в сумочки. Похожие на живые аксессуары.

Элоиза хочет собаку для фермы.

Я качаю головой. Она определенно привлекла мое внимание. И хотя я принял ее за Эллен, и именно грязные сообщения Эллен Хиту вызвали этот интерес, жемчужная пуговица, застегнутая у ее горла — та причина, по которой я все еще думаю о ней сейчас. Та сумасшедшая вспышка в конференц-зале была чересчур, но не настолько, как ложбинка Эллен, которую видно на фотографии в профиле. А эта поездка вниз по горке, чтоб меня. Думаю, что буду смеяться над этим годами. Ее юбка задралась и сбилась на бедрах. Сначала с горки скатились ее туфли, а затем появилась она. На четвереньках.

Охренеть.

А потом я понимаю, как давно не получал кайфа от чего-либо.

Звонит мой телефон, и я поднимаю трубку:

— Да, — говорю я.

— Мистер Стоунволл? — произносит Стефани по телефону. — Мистер Льюис пришел к Вам на встречу.

— Спасибо, впустите его, — я вешаю трубку и закрываю программу с профилями сотрудников, затем встаю, застегиваю пиджак и иду к двери, как раз в этот момент ее открывает Стефани, и входит Льюис.

Думаю, пришло время вернуться к делу по ликвидации компании моего отца. А забавным девчонкам с жемчужными пуговицами на свитерах и возмутительным поведением придется подождать.

Глава 7

Элли

— Эндрю! — приветствую я его, крепко обнимая в ответ. — Как дела?

Эндрю Манко — в прошлом звездный ребенок двадцати с хвостиком лет, возглавляющий сейчас гигантскую многомиллионную корпорацию, занимающуюся разработками технологий в сфере виртуальной реальности.

— Элли! — тепло произносит Эндрю, когда мы отстраняемся друг от друга. — Фантастика, чика! Просто фантастика! Должен сказать, что тот совет, который ты мне дала в прошлом году, был самым лучшим. Не знаю, что бы я без тебя делал, Эллс. Серьезно. Ты была рядом со мной с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, и у меня не хватает слов, чтобы отблагодарить тебя за то, что поддерживала меня все эти годы.

— Ох, Эндрю, — немного покраснев, отвечаю я. — Все дело в твоем потенциале. Я лишь была первой, кто это заметил, вот и все.

Эндрю начинает собирать свое оборудование, но я отмахиваюсь от этого:

— Оставь, Эндрю, ребята все принесут и помогут тебе его настроить.

Взяв его под руку, мы выходим из ангара и спускаемся вниз к железнодорожной станции. Я нажимаю кнопку остановки поезда, а Эндрю, болтает без умолку, рассказывая о своем новом предприятии. Он был испорченным подростком. И когда только начал появляться здесь для интервью, ему было шестнадцать, он мне даже не понравился. «Вот придурок», — подумала тогда я. Его актерская карьера тогда уже закончилась. За последние семь лет я видела десятки детей-звезд, попавших в эту же ловушку. Они думали, что все постоянно — деньги, слава, шоу. Но это не так. Нужно приспосабливаться к разным периодам в жизни. И это трудно сделать, когда ты еще ребенок, и никто не хочет сказать тебе правду. Никто не желает лишаться легкого заработка, пока мчится с тобой вниз по рельсам.

Ну, я довольно много спорила с Эндрю на протяжении тех лет, что он приезжал для интервью и выступления в направлении «Стоунволл Энтертейнмент» для детей. А в прошлом году мы довольно сильно поругались. Я заставила его увидеть правду.

Какого черта парню, окончившему в двадцать лет Массачусетский технологический университет со степенью магистра в области виртуальной инженерии, тратить время на попытки возрождения заведомо провальной актерской карьеры? Актерство в прошлом, тогда сказала я ему. Эта часть его жизни закончилась, и пришло время начинать новую.

В тот день он ушел очень злым, но через шесть месяцев вышла на рынок его начинающая компания «Виртуал Вакейшнс», сделав его самым молодым миллиардером в мире. Его актерская карьера никогда не была такой прибыльной.

— Ты не представляешь Элли, что за безумные времена у меня были с тех пор, как мы виделись в последний раз…

Он все говорит и говорит. Его рот не закрывается, пока мы едем в поезде в технологические студии. Мне кажется, он никогда не был там. Все прошлые разы, когда он приезжал на интервью, были связанны с актерством. В детской сети. В развлекательных шоу. Но эта студия для технологических новостей.

Словно, прямо на моих глазах он переходит во взрослый мир.

Благоговение, восхищение и удивление не сходит с его лица. Даже когда мы выходим из поезда и двигаемся по технологическому корпусу, ему все еще есть, что сказать. На самом деле, он столько хочет всего рассказать, что продолжает болтать со мной на протяжении того времени, что ему накладывают грим, и до того момента, пока мне не говорят уйти со съемочной площадки, когда уже настраивают его микрофон.

Я просто улыбаюсь. Чувствую себя гордой старшей сестрой, когда начинается интервью, и Эндрю демонстрирует отдых в виртуальный реальности на вымышленном тропическом пляже. Кто-то передает мне визор, и когда я его надеваю на голову, то творение Эндрю оживает.

Вообще-то, я визжу, заставляя смеяться всех троих интервьюирующих. Камеру даже направляют на мгновение на меня, чтобы поймать мою реакцию, и они по-дружески подтрунивают надо мной.

Что ж, возможно, мой день и начался с того, что я чуть не убила рок-звезду и выставила себя на посмешище перед всем персоналом Атриума, но все это стер вот этот момент.

— Я рада, что смогла тебе помочь, Эндрю, — говорю я, когда мы возвращаемся к поезду. — Я в восторге от того, что у тебя все так хорошо получается.

— Элли, — говорит он, когда мы заходим в вагон. — Ты сделала больше, чем просто помогла. Ты подтолкнула меня к жизни, полной счастья и осуществления задуманного. Никто не хотел говорить мне о том, что моя детская карьера актера закончилась. Ни у кого не хватило смелости сказать мне шесть лет назад, когда моя жизнь рушилась, чтобы я поступил в колледж. Ни у кого, кроме тебя. Ты спасла меня от многих лет борьбы, депрессии и разочарований. Я всем обязан тебе.

— Ты такой милый, — говорю я, притягивая его в сестринские объятия.

— Они пригласили меня приехать в следующем месяце, когда мы запустим новый продукт, и скажу тебе, Эллс, ты умрешь, когда увидишь, насколько он хорош. То, что ты только что видела — просто ничто. В эти выходные в Вегасе я представляю поистине грандиозную штуку.

— Ох, — говорю я, прикусывая ноготь. — Черт, в следующем месяце меня здесь не будет, Эндрю. Я ухожу из «Стоунволл». Как раз перед твоим приездом я отправила уведомление об увольнении. Пора мне воспользоваться своим же собственным советом и двигаться дальше, понимаешь?

— Что? — его лицо вытягивается в неверии. — Ты уходишь? Серьезно? Чем ты займешься, Элли? Ты так хорошо делаешь свою работу.

— Сопровождаю людей на интервью? — смеюсь я. — Это может сделать кто угодно.

— Ты делаешь не это, — говорит Эндрю. — Совсем не это. Ты как… как лучик света, Элли. Ты знала, что я всегда с нетерпением ждал приезда сюда только потому, что знал, что мне удастся с тобой поговорить?

— Что?

— Да, — говорит он. — Знаю, что ты, вероятно, считала меня просто жалующимся и ноющим подростком с глупыми проблемами, но ты никогда этого не показывала. Ты выслушивала меня и всегда давала хорошие советы. Даже если я и не сразу прислушивался к ним. А в прошлом году, черт, я все еще пребывал бы в жалости к себе, если бы ты не вытрясла из меня глупость своим разговором.

— Ну… — краснею я. — Я действительно это ценю, Эндрю. Правда. Но именно поэтому мне нужно уйти. Здесь я добилась успеха. Я полностью раскрыла свой потенциал в «Стоунволл», и мне нужно бросить вызов самой себе. Двигаться дальше, рисковать и попытаться победить. Надеюсь, ты понимаешь, и мы все еще можем быть друзьями.

— Конечно, Элли, — улыбается он мне с искренней привязанностью. — Конечно. Всегда. Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать.

После этого мы молчим, и когда выходим на взлетную полосу, у меня возникает ощущение, что Эндрю сожалеет о моем решении. Сегодня я, вероятно, выбила почву у него из-под ног.

— Послушай, Эндрю, — говорю я, когда мы подходим к трапу самолета. — У тебя ведь есть мой номер, верно? Ты можешь звонить и говорить со мной, когда захочешь. Между нами ничего не изменится. Знаешь, ты еще и большая часть моего будущего успеха.

Он кладет руки мне на плечи, и мгновение смотрит на меня:

— Спасибо, Эллс. На самом деле. Ты одна из немногих людей, которых я считаю своими друзьями. Ты всегда была готова сказать правду, когда мне это было нужно. Я буду по тебе скучать.

Мы обнимаемся, а потом он поднимается обратно в самолет и останавливается наверху, чтобы помахать мне на прощание.

Я глубоко вздыхаю, как только он исчезает внутри, удивляясь, почему моя жизнь так несправедлива. Мне нужно уволиться. Я не могу встретиться с МакАллистером Стоунволлом после сегодняшнего утра. Я использовала Эндрю, как отвлечение после того инцидента на лестнице. Но теперь, когда мой день закончился, я не могу не чувствовать смущение… черт, даже стыд из-за того, что я сделала этим утром.

Неужели я действительно позволила МакАллистеру Стоунволлу засунуть в меня свои пальцы? Неужели я действительно кончила на лестничной клетке? Неужели я действительно стояла на коленях, готовая сосать его член?

Я даже думать об этом не могу. Да еще и Мин уже ушла к тому времени, как я возвращаюсь в офис. Она сегодня занята, чем-то связанным с учебой, поэтому я даже не могу рассказать ей о том, что произошло.

— Ладно, — думаю я. — Хорошо. Просто сядь, Элли, напиши заявление об увольнении, оставь позади этот день, эту работу и эту жизнь.

Все подходит к концу. И это конец моего времени в «Стоунволл Энтертейнмент».

Пора двигаться дальше.

Глава 8

Мак

— Мистер Стоунволл? — голос Стефани через динамик стационарного телефона отвлекает меня от созерцания панорамы за окном.

— Да, — отвечаю я.