Мистер Совершенство

Хит: Если хочешь, могу договориться с сексуальным братом, чтобы он заставил тебя кончить своим вибрирующим телефоном.

Я смотрю на это, широко распахнув глаза. Подождите, что только что произошло? Мое сердце начинает быстро биться. Он не мог мне только что ответить на сообщение. Скажите, что он не ответил только что на мои сообщения.

Элли: Хит? Ты получаешь мои сообщения?

И вот тогда-то я и замечаю… в маленьком уведомлении, в котором обычно говорится «не удалось доставить сообщение», написано — «доставлено».

Элли: Боже мой, Хит. Мне так жаль. Я не думала, что ты получаешь мои сообщения.

Я прокручиваю их вверх, и у меня начинается паника. Под всеми ними написано: «доставлено».

Под всеми.

Телефон МакАллистера снова вибрирует, и на этот раз я смотрю прямо на него.

Нет.

Нет. Нет. Нет. Этого не может быть.

Хит: Он не получал. А вот я — да.

МакАллистер смотрит прямо на меня и подмигивает:

— Сообщение получено, Элли.

Глава 4

Элли

Я хлопаю руками по столу и встаю так быстро, что мое роскошное кожаное офисное кресло скользит назад и врезается в стену.

— Мисс Хэтчер! — кричит мой босс, вставая.

Я смотрю на своих коллег, и все мое тело горит, когда все девять лиц смотрят на меня.

— Вы в порядке, мисс Хэтчер? — спрашивает МакАллистер с самодовольным выражением лица с другого конца стола.

Не знаю, что только что произошло, но мне нужно убираться отсюда. Я глубоко вздыхаю и улыбаюсь:

— Я только что вспомнила. Я должна… — Что же мне сказать? Вот, дерьмо. Мое сердце бьется еще быстрее, и я тяжело сглатываю. — Я имею в виду…

— Вы хотите нам что-то сказать, Элли? — спрашивает Местная Потаскушка Дженнифер. И самое смешное, мне кажется, что она пытается помочь. — Может быть, о реорганизации? — Дженнифер бросает мне одну из тех косых улыбок, которыми обмениваются подруги, когда что-то идет ужасно неправильно.

— Ммм, да, я имею в вид… — говорю я, заикаясь.

— Мисс Хэтчер, — прерывает мистер Совардс. — Что бы Вы ни хотели сказать, это может подождать. Сядьте. Сейчас же!

Я оглядываюсь по сторонам, молча прося о помощи, но когда мой взгляд падает на МакАллистера Стоунволла, он говорит:

— Да, Элли, расскажите же нам, из-за чего же Вы так возбудились.

Я качаю головой. Нет. Нет. Этого не будет. Я увольняюсь сегодня же и не уйду, как девушка, которая сексемесилась с боссом во время собрания (прим. пер: Се́кстинг — пересылка личных фотографий, сообщений интимного содержания посредством современных средств связи: сотовых телефонов, электронной почты, социальных сетей. Отсылание фотографий мужского полового члена называется — Дикпик).

— Я… я увольняюсь.

Все охают.

— Вы не увольняетесь, мисс Хэтчер, — говорит МакАллистер. — Вы здесь работаете вот уже семь лет. Вы только что получили повышение и новый офис. Так что — нет, Вы не увольняетесь. Сядьте, и мы сможем обсудить этот вопрос позже.

— Что? — Откуда, черт возьми, он взялся? И я не собираюсь обсуждать с ним это дерьмо позже. — Нет, мне нужно идти. Извините. Я забыла дома выключить плиту. Я пекла печенье этим утром… — Пекла печенье? Господи, Элли, соберись, чтоб тебя. Не позволяй ему выгнать тебя отсюда и превратить в шутку последние семь лет. — Я имею в виду не плиту, у меня… запись к стоматологу. Мой зуб, — говорю я, постукивая по переднему зубу. — Нужно лечить корневой канал. И у меня высокий уровень холестерина, поэтому мне нужно назначить лечение. И… а потом я должна… должна…

— Элли, — говорит МакАллистер суровым голосом. — Сядьте. Обсудим все это позже. Это все неправда, и Вы это знаете.

Я очень медленно отхожу от стола. Словно МакАллистер — лев, который в любой момент может напасть и съесть меня. Использую спинку кресла моего босса, чтобы не упасть, пока медленно двигаюсь к дверям конференц-зала.

МакАллистер тоже встает и быстро приближается ко мне. Я паникую и пытаюсь вырваться наружу. Тянусь к ручке двери, которая поможет мне ее открыть широко, когда МакАллистер Стоунволл хватает меня за руку, предотвращая мой побег.

— Тампон! — кричу я так громко, как только могу.

МакАллистер меня отпускает, его красивое, идеально выбритое лицо выражает полное замешательство:

— Что?

— Тампон! — снова кричу я. — Мне нужен тампон, окей? Мне не хотелось говорить об этом вслух, но Вы меня заставили, Стоунволл. Так что всем до встречи… когда-нибудь. Убирайтесь с дороги, потому что я увольняюсь и мне нужен тампон!

Вот уж волшебное слово. Оно срабатывает. Все в комнате, кроме МакАллистера, начинают громко хохотать. Но мне пофиг, я ухожу оттуда. Срываюсь на бег и мчусь по верхнему этажу к лифту.

— Элли Хэтчер! — кричит МакАллистер Стоунволл. — Стой, где стоишь!

О, боже мой. Вся долбаная компания смотрит на меня. Только на этом этаже работает как минимум пятьдесят креативщиков. И когда я смотрю вниз на людей с шестого этажа, там еще несколько десятков лиц, обращенных ко мне. Люди начинают громко шептаться, а я стараюсь не развалиться на части.

— Элли! — снова кричит Стоунволл. — Подожди!

Я смотрю на лифт, затем на лестницу. Но единственный выход отсюда без конфронтации перед сотней человек — это… горка.

Я бегу к ней, почти подворачивая лодыжку. Шаги Стоунволла громко звучат по мраморном полу позади меня, и я знаю, что он близко. Он вот-вот меня поймает, а я ни за что на свете не стану снова разговаривать с этим человеком. Добираюсь до горки в тот момент, когда кончики его пальцев касаются легкого шелкового рукава моей блузки. Но я хватаюсь за перекладину перед собой, отталкиваюсь ногами, и затем со свистом скольжу вниз с семиэтажной горки.

Я кричу, а затем триумфально смеюсь, совершая побег. Мой спуск быстрый и бодрящий. Я бы даже сказала, захватывающий. Почему я никогда не делала этого раньше? Появляется первый поворот, и я немного замедляюсь.

— Ух, ты! — кричу я с горки. — Ха-ха-ха-ха!

Когда я выхожу из второго поворота, горка круто спускается вниз, и я набираю скорость. И вот тогда моя юбка начинает подниматься вверх по бедрам. Мои ноги покрыты потом от стыда и нашего противостояния.

Нет. Нет, нет, нет. Ты не можешь застрять в этом…

Но я замедляюсь, когда трение кожи о горку начинает препятствовать моему спасению. Уклон теперь не такой уж крутой. Так что нет никаких шансов, что скорость увеличится. Я должна быть около первого этажа.

Через несколько секунд я выхожу из другого поворота и так быстро замедляюсь, что мне приходится начать быстро двигать попой, чтобы катиться.

Дерьмо. Почему я? Почему это не могло произойти в понедельник, когда я в юбке-карандаш? Юбка-карандаш не задирается.

Довольно скоро становится очевидно, что нет никакой надежды, что мне удастся проскользить вниз до подножия горки, поэтому я снимаю туфли и бросаю их перед собой, затем изгибаюсь всем телом и ерзаю, разворачиваясь, пока не встаю на четвереньки вперед лицом.

И ползу.

Ползу вперед, снова бросаю свои туфли, затем ползу еще немного. Подсчитываю, как долго я находилась в горке, и понимаю, что не более минуты. У меня получится. Я ползу быстрее, бросая свои туфли через последний поворот. Они скрываются из виду, и я прибавляю ход. И вот я уже вижу свет в конце туннеля. В прямом смысле. Я в нескольких секундах от свободы, но вот в поле зрения появляются ноги.

Пожалуйста, нет.

Я прекращаю очень быстро ползти и медленно направляюсь к концу горки, где она уже походит на разрезанную трубу, и да…

Он там.

Ждет меня. Мои «Джимми Чу» лежат прямо перед ним. Мой симпатичный розовый клатч, планшет и телефон он держит в одной руке, а вторую протягивает мне.

— Вы уже закончили, мисс Хэтчер? — говорит он с недовольным видом.

Я делаю глубокий, очень глубокий вдох, заканчивая ползти, и принимаю его руку, чтобы он помог мне выбраться, иначе я, вероятно, приземлюсь прямо на свое лицо, с поднятой вверх задницей. И моя юбка все еще очень сильно собрана в кучу у бедер.

Рука МакАллистера сжимает мою, посылая импульс страха по всему моему телу, и он помогает мне устоять на ногах, когда я поднимаюсь с колен. Он ждет в тишине, пока я поправляю юбку и обуваю туфли, чтобы он не возвышался надо мной. По крайней мере, не так сильно.

— Спасибо, мистер Стоунволл, — говорю я, хватая свой клатч и гаджеты из его руки. — Спасибо, — повторяю я, потому что у меня нет других слов. — А теперь до свидания.

— Нет, — говорит он, а обе его руки сжимают мои плечи, чтобы предотвратить вторую попытку побега. — Это совершенно нелепое поведение, мисс Хэтчер. В мой офис, сейчас же.

Это не вопрос, а команда. И это меня просто бесит.

— Какую часть из слов «я увольняюсь» Вы не понимаете? Я не пойду в Ваш офис, а отправлюсь домой. А теперь уберите от меня свои руки и убирайтесь с дороги.

Я отталкиваю его в сторону, глубоко вдыхаю, и не глядя ни на кого из сотен сотрудников, которые сейчас собрались, чтобы посмотреть, что же происходит, иду к эскалатору, ведущему к железнодорожной станции.

Когда я к нему подхожу, то смотрю вниз, надеясь, что он будет пуст, но на меня смотрит как минимум дюжина человек.

Дерьмо.

Поворачиваюсь к лестнице, которая приведет меня в транспортный гараж. Я просто угоню гольф-кар и поеду обратно в ангар. У меня есть полный доступ к ключам благодаря Бруту.

Хватаюсь за ручку, открываю дверь и оставляю позади этого ублюдка, моего босса.

Глава 5

Мак

Я стою там ошеломленный, пока Элли Хэтчер уходит и исчезает за дверью, ведущей в гараж.

Все смотрят на меня, и хотя в офисном здании, в котором работает более семисот сотрудников невозможно сохранять полную тишину, здесь очень-очень тихо.

— Возвращайтесь к работе, — громко говорю я. Все отворачиваются и делают вид, что заняты.

Я шагаю к двери, распахиваю ее и иду за Элли Хэтчер на темную лестницу.

— О, дерьмо, — говорит она снизу. — Уходите!

Она плачет. Я это понимаю по заминке в ее голосе.

— Мисс Хэтчер, — говорю я, спускаясь, когда она появляется в поле зрения. Ее лицо и глаза покраснели, и она очень сильно хмурится. Униженной. Она выглядит униженной.

— Ну, — говорит мой внутренний голос. — Она сама просила об этом.

Сама просила. Это не моя вина. С чего бы это была моя вина? Не я писал грязные СМС-ки с предложением заняться сексом, не я отправлял странные доски из Пинтерест, наполненные бредовыми идеями о жизни, которой она, наверняка, не живет с Хитом. Наверху она призналась, что считала будто Хит не получает ее сообщения. И он не получал. Он сейчас в Китае, где телефоны компании не работают. Его телефон выключили как раз перед тем, как Стоунволл-cтарший отослал его, а я включил только когда приземлился здесь для управления компанией.

— Мисс Хэтчер, — повторяю я. — Пожалуйста, успокойтесь. Я — не враг, и это не моя вина. Никто не просил Вас увольняться. И никого не волнует, что Вы выставили себя на посмешище…

— Идите на хер! — кричит она. — Просто идите на хер! Вы читали мои личные сообщения, адресованные Вашему брату, мистер Стоунволл.

Я опешил от ее вспышки. На самом деле, даже взбесился из-за этого:

— Не говори со мной так, — рычу я.

— Или что? — с вызовом говорит она. — Уволишь меня? Поздно. Я тебе уже сказала, я ухожу. И не думай, что ты стал тому причиной, мистер Крутой Самолет. Это не так. Я сегодня планировала уволиться, еще до того, как ты появился.

— Что ж, это прискорбно, — говорю я.

— Почему? — спрашивает она. — Никто здесь меня не уважает. И я не уверена, к чему вся эта штука с повышением, но вы все опоздали, почти на пять лет.

— Не в этом дело, — это вырывается неожиданно. Не в этом дело, но обычно я не рассказываю правду женщинам вот так вот просто.