- Сколько угодно, - отозвался тот. - Организация поставила прикормленных профессоров математики решать технические проблемы. Я полагаю, русские с математикой справятся - русские всегда в ней преуспевали. Но отмывание денег черного рынка онлайн - это операция по коммерческому обслуживанию клиентов. Обслуживание клиентов определенно не самая сильная сторона русских.

- Ну и?..

- Не можем мы торчать в ожидании, пока нам дадут добро путаники из Москвы. Чтобы наш план сработал, нам надо добить все поскорей и тут же вывести систему в онлайн. Нам нужны скорые результаты.

- Тогда ты вышел на нужного человека, - деловито ответил Раф. - Я всегда специализировался на скорых результатах. - Он пожал Ээро руку. - Ты очень нам помог, Ээро. Приятно было с тобой познакомиться. Наслаждайся пребыванием на островах. Мы ждем дальнейших конструктивных контактов. Viva la revolution digitale! (1)! До свиданья и удачи.

- У вас еще нет для нас больших денег? - спросил Ээро.

- Ждать осталось недолго, - ответил ему Старлитц.

- Могу я получить денег на такси?

Старлитц дал ему стомарковую банкноту Жана Сибелиуса.

- Ух ты, - выдал Ээро с меланхоличной улыбкой. Убрав банкноту в карман ковбойки, он удалился.

Старлитц проводил хакера до двери и оглядел улицу, по которой засеменил прочь мертвецки бледный финн. Он даже не удивился, увидев двух телохранителей Хохлова, неумело прячущихся возле наемного белого "херца", припаркованного чуть дальше у обочины. Предположительно, они передавали сигналы от потайных подслушивающих устройств, какими русские наверняка в избытке напичкали явочную квартиру Рафа.

Ээро проплыл мимо русских мафиози с рассеянностью хакеровского эгоцентризма. Старлитц решил, что парнишка любопытный экземпляр. В Японии было полно крутых готов, но вампирские детишки в черном никогда не спаривались с популяцией японских хакеров. Однако здесь, в Финляндии, похоронного вида, с поставленными гелем прическами фанаты "Кьюр" встречались по всей палитре общества: среди автомехаников, обслуги гостиниц, развозчиков пиццы, правительственных клерков и прочих трудяг всех мастей.

Вернувшись, Старлитц обнаружил, что Раф разыскивает по кухонным шкафам кофе.

- Айно, давай рассмотрим политическую ситуацию. Айно послушно присела на кухонный табурет из березы.

- Аланды - цепь островов в Ботническом заливе между Финляндией и Швецией. Архипелаг включает в себя Аланд, Фегле, Кекар, Соттунгу, Кумлинге и Бренде.

- Ну да, ну да, о'кей, - хмыкнул Старлитц.

- Крупнейший город - Мариэхамм с населением десять тысяч жителей. Она помолчала. - Там и будет создан автономный цифровой банк.

- Пока все отлично.

- На Аландских островах проживает двадцать пять тысяч человек, в основном рыбаки и фермеры, но тридцать процентов населения заняты на обслуживании туризма. Они управляют мелкими казино и магазинчиками дьюти-фри. Аландские острова пользуются популярностью как место поездок на выходной день с континентальной Европы.

Старлитц кивнул. Он видел окончательный список потенциальных стран-кандидатур на место русского офшорного банка. Аланды были из них самыми привлекательными.

Айно села прямее.

- Население - автохонное, язык - шведский. В 1920 году против собственной воли и против народного массового плебисцита острова передали Финляндии по соглашению, одобренному ныне не существующей Лигой Наций. На деле эти угнетенные люди - не финны и не шведы. Они аландцы.

- Национальное освобождение островов будет проходить по двум фронтам. - Раф ловко поставил кофейник на конфорку. - Во-первых, Фронт освобождения Аландских островов, который, по сути, моя операция. Второй фронт - люди Айно из университета, "Антиимпериалистические Ячейки Суоми", поставившие себе целью покончить с постыдной несправедливостью финского империализма. Внезапное начало вооруженной борьбы и кампания террора спровоцируют внутренний кризис в Финляндии. Самым простым и очевидным решением будет дать Аландским островам автономию. Поскольку до островов всего несколько часов морем из Петербурга, это развяжет руки Организации для ведения банковских операций.

- Ты деловой парень, Раф.

- Я слишком долго почивал на лаврах, - отозвался тот, тщательно споласкивая новенькие кофейные кружки. - У нас теперь обновленная Европа. Множество фантастических возможностей.

- Как скажешь. А эти деревенщины действительно хотят независимости? У них, кажется, и так все в порядке.

Раф, удивленный таким вопросом, улыбнулся.

- Еще много чего надо сделать для поднятия революционного самосознания на Аландах, - нахмурилась Айно. - Но мы из "Антиимпериалистических Ячеек Суоми" найдем ресурсы, чтобы проводить политическую работу. Победа будет за нами, поскольку финское либерально-фашистское государство не в силах будет обуздать плененный народ. А если оно все же пойдет на это, - она горько улыбнулась, - это только продемонстрирует шаткость нынешнего финского режима и его элементарную несостоятельность как европейского государства.

- Кто у нас есть на месте на Аландах, кто бы говорил на местном садистском варианте шведского? Так, на случай, если нам это потребуется, скажем, предъявить претензию по телефону или еще что?

- У нас там есть три человека, - отозвался Раф. - Новый премьер, новый министр иностранных дел и, конечно, новый министр экономики, кто будет облегчать расчистку дороги для русских операций. Они - теневой кабинет Аландской республики.

- Три человека?

- Это ж полно людей! Там всего населения-то двадцать пять тысяч. Если наши прогнозы верны, то офшорный банк отмоет двадцать пять миллионов долларов за первые же полгода! Эти острова - всего лишь камешки. Это картошка с рыбой и казино для немцев. Местных в расчет можно не брать. Мафия и ее друзья могут скупить их на корню.

- Они важны, - вмешалась Айно. - Они важны для Движения.

- Ну разумеется.

- Аландцы заслуживают собственного государства. Если они его не заслуживают, то и мы, финны, не заслуживаем своего. Финнов всего только пять миллионов.

- Мы всегда пасуем перед политическим принципом, - снисходительно ответил на это Раф и протянул ей полную до краев кружку. - Пей свой кофе. Тебе надо идти на работу.

Айно удивленно поглядела на часы:

- Ах да.

- Порезать гашиш на порции по грамму? Или возьмешь с собой брикет?

Она моргнула.

- Тебе не обязательно его резать, Раффи. Его могут нарезать в баре.

Раф открыл одну из спортивных сумок и протянул ей толстый кирпич гашиша, аккуратно упакованного в копенгагенскую газету.

- Ты работаешь в баре? Хорошее прикрытие, - сказал Старлитц. - Что это за гаш?

- Кое-что совсем новое для Европы, - сказал Раф. - Азербайджанский.

- Гаш из бывшего Союза не слишком-то хорош, - шмыгнула носом Айно. Там не знают, как его правильно собирать и обрабатывать... Мне не нравится продавать гашиш. Но если ты продаешь людям наркотики, они тебя уважают. Не станут, к примеру, говорить о тебе, если явятся полицейские. Ненавижу полицию. Копы - фашисты и палачи. Стрелять их надо. Тебе машина нужна, Раф?

- Бери.

Прихватив сумочку, Айно покинула явочную квартиру.

- Интересная девушка, - во внезапной пустой тишине прокомментировал Старлитц. - Никогда прежде не слышал о финских террористических группировках. Немцы, французы, ирландцы, баски, хорваты, итальянцы - это да. Но о финнах впервые слышу.

- Они в своем захолустье несколько отстали от остальной Европы. Она из новой породы. Очень храбрая. Очень решительная. Быть террористкой непросто. - Раф осторожно подсластил свой кофе. - Женщинам никогда не воздают по заслугам. Женщины похищают министров, женщины взрывают поезда женщины вообще очень хороши в деле. Но никто не называет их "вооруженными революционерами". Они всегда - как там пишут в прессе? - "не адаптированные к обществу невротички". Или безобразные ожесточившиеся лесбиянки с эдиповым комплексом. Или симпатичные юные инженю, которых соблазнил и промыл им мозги не подходящий для них мужчина. - Он фыркнул.

- Почему ты так говоришь? - поинтересовался Старлитц.

- Я человек своего поколения. - Раф отхлебнул кофе. - Некогда я был не столь продвинут в феминистских настроениях. Это общение с Ульрикой так возвысило мое сознание. Я говорю об Ульрике Майнхоф. Удивительная девушка. Талантливая журналистка. Умница. Красноречивая. Не знающая жалости. К тому же красавица. Но Баадер и та вторая - как там ее звали? - они ужасно с ней обращались. Всегда кричали на нее на явке, называли бесхребетной интеллектуалкой, избалованным дитя буржуазии и так далее. Бог мой, разве все мы не избалованные дети буржуазии? Если б буржуазия не напортачила с нами, разве стали бы мы убивать буржуа?

Судя по звукам с улицы, подъехала машина. Мотор смолк, хлопнули дверцы.

Старлитц подошел к окну и выглянул в щель жалюзи.

- Это наши соседи-яппи. Похоже, они приехали раньше обычного.

- Надо пойти представится, - заявил Раф и принялся причесываться.

- Ох, да погоди чесаться - парень-то и впрямь живет по соседству, а вот девица нет. У него совсем другая женщина.

- Подружка? - заинтересовался Раф.

- Ну, во всяком случае, намного его моложе. В парике, тесные брючки и красные лодочки на высоком каблуке.

Открылась и хлопнула дверь соседней квартиры, потом заиграл стереомагнитофон - крутили жаркую кубинскую румбу.

- Золотой шанс. - Раф отставил кружку с недопитым кофе. - Давай представимся сейчас, назовемся новыми соседями. Он будет очень смущен. Никогда на нас даже не взглянет. Не станет задавать никаких вопросов. А также будет держать подальше от нас свою супругу.

- Хорошая тактика.

- Вот именно. Предоставь говорить мне. - Раф направился к двери.

- У тебя все еще "Макаров" за поясом, приятель.

- Ах да. Извини. - Раф швырнул пистолет на лоснящуюся финскую кушетку.

Раф толкнул было дверь на улицу, но тут же ловко отступил внутрь квартиры и вновь захлопнул дверь.

- На улице белая наемная машина.

- Ну и?..

- Внутри двое.

- И?..

- Кто-то только что их пристрелил.

Старлитц бросился к окну. На тротуаре сгрудилось человек шесть. Двое из них только что убили телохранителей Хохлова, внезапно выпустив через поднятые стекла обоймы из пистолетов с глушителями.

Четверо направлялись через улицу к их дому. Одеты они были в джинсы, кроссовки и, несмотря на жару, блейзеры от Джорджио Армани. Двое держали изящные маленькие видеокамеры. И все были при пушках.

- Сионисты, - объявил Раф.

Деловито, но без спешки он вернулся к арсеналу на полу кухоньки, забросил на плечо "Калашников", подтянул поближе вторую штурмовую винтовку и стал на колени позади стены кухоньки, что дало ему свободную линию обстрела входной двери.

Старлитц быстро взвесил различные возможности - и решил остаться наблюдать у окна.

С решимостью столь же стремительной, сколь и смертельной, группа уничтожения промаршировала к соседней квартире. Под ударами ног слетела с петель дверь. Послышались краткие вопли удивления и приглушенное бормотание очередей. Очередь из "узи" прошила общую стену между квартирами, так что пули засели в полу гостиной явки.

Раф поднялся на ноги, пухлое его личико было воплощением ликования. Он поднес палец к губам.

Протопали вверх-вниз по лестницам соседней квартиры быстрые шаги. Хлопанье дверей, визг открываемых ящиков. Звяканье телефона, сброшенного с прикроватной тумбочки. Три минуты спустя группа уничтожения покинула квартиру.

Раф поспешно подбежал к окну и скорчился под подоконником. Из своей спортивной сумки он выхватил маленький "никон" и отщелкал целую пленку снимков, чтобы запечатлеть отход группы.

- Такое искушение их перестрелять, - сказал он, поддергивая ремень штурмовой винтовки, - но так даже лучше. Это очень смешно.

- Это ведь был Моссад, так?

- Ага. Они приняли соседа за меня.

- У них, наверное, было описание тебя и девушки. И они знают, что ты в Финляндии, приятель. Не слишком хорошие новости.

- Давай позвоним, сдадим их. Полиция Хельсинки их, возможно, зацапает. Просто чудесно получится. Где сотовый?

- Послушай, нам только что невероятно повезло. Нам лучше уходить.

- Мне всегда везет. У нас полно времени. - Раф со вздохом оглядел свой арсенал. - Жаль оставлять эти стволы, но у нас нет машины, чтобы их везти. Давай перед уходом перенесем все в соседнюю квартиру! Это даст нам хорошие отзывы в прессе.

Старлитц встретился с Хохловым в два утра. Полночное солнце оставило обреченные на провал попытки закатиться и теперь вновь поднималось во всем сверкающем великолепии. Старлитц с Хохловым шагали по призрачно опустелым улицам Хельсинки, неподалеку от "Арктики", где Хохлов снимал роскошный люкс.

Как и большинство европейских столиц, Хельсинки был совсем молодой город. Большая его часть отстраивалась с начала века, и множество кварталов сровняли с землей русские бомбардировки в сороковых. Тем не менее, улицы у набережной походили на подмостки для Крысолова из Гамельна - сплошь медные фронтоны крыш, освинцованное стекло и затейливые башенки.

- Мне не хватает мальчиков, - ворчал Хохлов. - Зачем им понадобилось убирать моих мальчиков? Сволочи пустоголовые.

- В Израиле сейчас полно русских евреев. Русская мафия там очень в моде. Может, это нам дают понять, что о нас знают.

- Нет. Они просто разучились делать свое дело. Решили, что мои мальчики охраняют Рафа. Решили, что этот несчастный жирный финн и есть Раф. Раф заставляет их нервничать. Он у них в списке на уничтожение с самой Мюнхенской олимпиады.

- Как они узнали, что Раф здесь?

- Через хакеров в банке. Те слишком много болтают. Трое наших вкладчиков - крупные израильские торговцы оружием.

Хохлов устал. Он всю ночь провел на телефоне, объясняя, что и как произошло, встревоженной клике бывших чекистов, а ныне миллионеров в Петербурге.

- Поскольку все вышло наружу, нам нужно запускать банк немедля, ас.

- А то я не знаю. - Вынув из стальной коробочки розовую таблетку, Хохлов проглотил ее на ходу. - Верхние эшелоны Организации просто без ума от идеи черной электронной наличности, но они старомодны и склонны к скептицизму. Они говорят, им нужны скорые результаты, а сами при этом ставят мне палки в колеса при финансировании.

- А я и не думал никогда, что номенклатура за нас постоит, - отозвался Старлитц. - Это ж все, как один, бюрократы из бывшего КГБ, движутся как улитки. Если японское дельце сработает, капитал у нас будет, не беспокойся. Ты сказал, они ждут результатов? Каких именно результатов?

- Нашего золотого мальчика ты уже видел. Что ты о нем думаешь? Только откровенно.

- Думаю, без него нам было бы лучше. - Старлитц тщательно взвешивал слова. - Для такой гастроли он нам не нужен. Для этого он излишне квалифицирован.

- А ведь он крут, правда? Настоящий профи. И всегда удачлив. Удача в нашем деле лучше, чем умение.

- Послушай, Булат Романович. Мы с тобой давно знакомы, и говорить я буду начистоту. Этот парень не подходит для такой работы. Отмывание налички на Аландах - деловое предприятие, мы пытаемся пробиться в структуру международных потоков наличности. Это - инфобан. Сейчас девяностые годы. Это - выше границ. Запуск такого банка - дело рискованное, ну и что с того? Все, что связано с инфобаном, связано с риском. Это глобальное предприятие, здесь порядок. А вот этот мужик далеко не глобальный бизнесмен. Ты когда-то оплачивал его и снабжал оружием. Уверен, он тогда походил на какого-нибудь поэта-революционера из хиппи а-ля Че Гевара, восставшего против капиталистического общества. Но этот парень нам не в плюс.