Работа собой

— Не знаю.

— Ну, чтобы что?

— Ну, а чтобы что его обычно читают?

— Понятия не имею.

— Ну, а с чего начать?

— С Довлатова.

— А Фрица Перлза с чего начать?

— С Довлатова надо начать Фрица Перлза. Помощь и одиночество

— Ты такой… прохладный сегодня. Чтобы не сказать «высокомерный».

— Чувствую себя… потерянным. Ненужным никому. Сегодня на работе снимался документальный фильм про нашу фирму. И я даже не попал в кадр.

— А кто попал?

— Даже наш координатор. Он и работает меньше меня и опыта у него нет совсем.

— Обидно…

— А главное, у меня сразу начинаются всякие страхи. Мне начинает мерещиться, что меня уволят. Что я провалю аттестацию. Что я никому не нужен.

— Неприятное, наверное, состояние.

— Да. И я один, один в нем. Никого нет рядом.

— Это точно…

— Хотел поговорить об этом с отцом, но не решился. Пытался поделиться с сестрой — не смог.

— А что помешало?

— Трудно просить кого-то о помощи.

— Понимаю. А что именно трудно?

— Трудно обращаться напрямую.

— Да. Легче косвенно жаловаться.

— Угу.

— У нас с тобой то же самое.

— Да, я совсем один.

— Звучит довольно анекдотично. Здесь еще сижу я. Ты видишь?

— Да, конечно.

— Но ты не просишь меня ни о чем.

— Не прошу. Это очень трудно.

— Ясно…

— Помоги мне избавиться ото всех этих опасений! (Смеется).

— А как они сейчас поживают, эти опасения?

— Они меньше. Их почти нет!

— Тебе не кажется, что это способ избавляться от опасений — говорить о них с кем-то?

— Да, похоже.

— Может, ты поэтому и в кадр не попал? Решили, наверное: «Не будем беспокоить этого суперзанятого ответственного работника. Поболтаем лучше с координатором!»

— Ха-ха.:) Маме невозможно понравиться

— Сколько бы я ни старалась, меня никогда не хвалили. Маме невозможно было угодить! Она всегда была недовольна! Она всегда говорила: «Ты не дотягиваешь»…

— Ты плачешь и улыбаешься, рассказывая это.

— И даже смеюсь!

— Откуда этот смех? Почему?

— Хочу нравиться тебе.

— Хочешь нравиться? Что это за состояние? Скорее приятное или нет?

— Скорее неприятное. Как будто я все время в напряжении, а результат неизвестен.

— Результат — это если ты окончательно понравишься мне?

— Да.

— Как маме?

— Да.

— Но ведь на примере с мамой совершенно ясно, что желание нравиться — тупиковая вещь. Тебе ведь ни разу не удалось ей понравиться окончательно?

— Ни разу. Но желание добиваться этого сохраняется.

— (плачет) Зачем я так хотела им нравиться? Уроды. Так жалко себя, ужасно.

— Получается, что это совершенно безнадежная вещь!

— Я тоже так думаю. Ты либо нравишься, либо нет. А попытка понравиться кому-то сильнее — это некие утомительные и ненужные выкрутасы… А стоит ли напрягаться?

— Я никуда не могу ее отпустить. Я все время в напряжении. Я чувствую, что как будто должен контролировать каждый ее шаг.

— Зачем?

— Чтобы она не изменила мне.

— А если ты расслабишься и не будешь ее контролировать?

— Она тут же изменит.

— А когда ты напряжен, она не изменит?

— Тоже изменит.

— Тогда зачем напрягаться? Верю-не верю

— Наверное, у меня есть склонность подавлять и контролировать других людей.

— Согласна. Вы много говорите, но никогда не интересуетесь, есть ли у меня отклик, и какой он.

— Нет, я не согласен. Мне важно, какой отклик, но не важно, хороший он или плохой. Лишь бы был.

— А если я скажу, что не верю, что вам все равно? Вы ведь ничего не ответите, вам же все равно, какой у меня отклик…

— Ну, не верите — и ладно. Я же не собирался вас обманывать.

— Видите, вы даже не спрашиваете, почему я вам не верю. А говорите, что вам интересен мой отклик.

— И правда. Вы поймали меня! Лента Мебиуса

Диалог на группе

— Я хочу рассказать группе о своей проблеме. У меня есть молодой человек, и многие мои друзья его не принимают. Говорят, что лучше бы я с ним рассталась. Я не хочу так сильно зависеть от мнения других людей.

— А в группе ты что бы хотела с этим сделать?

— Хотела бы рассказать свою проблему и послушать побольше мнений.

— Чтобы что?

— Чтобы вы разубедили меня. Сказали бы мне: «Все это фигня. Никого не слушай!».

— Поразительный парадокс. Не замечаешь?

— Нет. Почему?

— Потому, что ты просишь группу убедить тебя, что чужое мнение не должно на тебя влиять. Но если группе удастся это сделать, то получится, что ты не излечилась. А если бы ты излечилась, то тогда зачем тебе групповое мнение?

— Ты опять делаешь то же самое. Снова прислушиваешься к мнению других людей. Только там ты слушаешь, когда тебе говорят «не водись с ним», а здесь хочешь услышать, что все скажут тебе «водись с ним». По сути же разницы никакой.

— Я поняла. Я могу решить это только сама.

Чтобы не возбудиться

Диалог на группе

— Когда Миша сказал, что на нем слишком много ответственности потому, что он единственный мужчина в группе, я разозлилась.

— На что?

— Я вовсе не считаю, что из-за этого у него много ответственности. Он просто невнимателен ко мне. Если бы он больше обращал на меня внимания, он бы заметил, что я воспринимаю его просто, как члена группы, а не как мужчину. Никакой особой ответственности у тебя, Миша, передо мной нет.

— Я так и не поняла, что тебя злит.

— То, что я совершенно не считаю, что он несет за меня ответственность!

— Лучше скажи, чего тебе не хватает от него. Тебе что-то нужно от него…

— Ничего мне от него не нужно!

— Если упростить твое сообщение, оно звучит так: «Миша, если бы ты уделял мне больше внимания, ты бы заметил, что ты мне безразличен!». Но если он тебе правда безразличен, то какая тебе разница, сколько внимания он тебе уделил?

— Я хотела сказать не это. Просто я не выделяю его, как мужчину в группе.

— Разумеется. И все это для того, чтобы не возбудиться. Ты — не моя мама!

— Я ничего не хочу. Ты ничем не можешь мне помочь.

— Ты говоришь это сердито.

— Да, я злюсь. На тебя, а не на себя.

— На меня? За что?

— За то, что ты ничем не хочешь мне помогать. Сидишь и молчишь.

— Я не молчу. Я все время спрашиваю, чем тебе помочь, но ты не отвечаешь мне.

— Потому что тебе все равно.