Работа собой

— По-моему, можно возобновить беседу…

— Полина, я не могу так сразу. Мне нужно время!

— Похоже, я тоже давлю на тебя. Конечно, наша терапия не может быть полноценной без того, чтобы ты занимался с ней сексом, но я подожду.

— Нет уж, сделай что-нибудь!

— Тогда тебе придется ее трахнуть!

— Но моя ответственность за секс — пополам с ней!

— А моя ответственность за терапию — пополам с тобой!

— Сволочь какая!

— На себя посмотри!

— Ну, пожалей меня, мне так трудно.

— Сочувствую… Мне тоже!

— Не можешь ты мне сочувствовать! Ты никогда не была на моем месте!

— Разумеется. А ты — на моем! Знаешь, как трудно проводить эффективную терапию?!

— Она не эффективная, я же до сих пор не занимаюсь сексом!

— И правильно. Не торопись. Я не буду на тебя давить и вполне это вынесу.

— Хорошо. Я поговорю с ней вечером. Негр не врет!

— Она врет! Только говорит, что у нее все хорошо! На самом деле все не так!

— Ну, а тебе-то что?

— Меня это бесит!

— Почему?? Ну, врет человек. Как тебя это касается?

— Касается, потому что она всем врет!

— Ну и что? Она всем врет — она так устроена.

— Я хочу вывести ее на чистую воду.

— А чем она отличается, скажем, от негра? Негр черный — он таким родился. А она врет.

— Негр не врет!

— Но он черный.

— Ну и что! Хочу ее вывести на чистую воду.

— А негра отмыть не хочешь? Чтобы он побелел?

Полупустой стакан

— Что бы он ни делал, мне все не нравится. Конечно, ему надоело. Он говорит, что я «съела ему мозг». Я и сама это знаю.

— А чего бы ты хотела от него?

— Я все время то привожу к нему свои вещи, то увожу их.

— Ты хочешь с ним жить или нет?

— Не знаю.

— А чего хочешь?

— Он груб со мной. Он много времени проводит с друзьями.

— Ты бы хотела, чтобы он больше времени проводил с тобой?

— Иногда он не звонит мне по нескольку дней.

— Ты бы хотела, чтобы он звонил чаще?

— Когда я заболела, он приехал лишь на следующий день.

— А ты просила его приехать сразу?

— Нет, не просила.

— Понимаешь, ты точно знаешь, что тебе не нравится, но не знаешь, чего ты хочешь взамен.

— Как это?

— Ты рассказываешь мне обо всем этом, чтобы я пожалела тебя?

— Не знаю. Чтобы помогла разрулить.

— Как должно выглядеть это «разрулить»? Какое оно, когда «разруленное»?

— Не знаю.

— Тебе очень трудно принести пользу. Я точно знаю, что хочу принести ее тебе, но я не знаю, как. То же с ним. Что он делает не так, ты перечисляешь без устали, а на вопрос, чего он не делает — у тебя нет ответа.

— Как это?

— Скажи мне, чего ты хочешь от него.

— Сказать не то, что плохо, а то — чего я хочу?

— Можно даже без первой половины.

— Сказать, что плохо?

— Ты даже не слышишь меня. Это первая половина. А нужна вторая.

— Сказать, что я хочу?

— Да.

— Я не знаю. Он никогда не понимает меня.

— Я тоже тебя не понимаю. Чего ты хочешь от меня? От него?

— Не знаю. Я не знаю. Оттенки правды

— Я сказала ему, что мне нужна поддержка, но я ее не получаю. И поэтому ухожу.

— Но ведь это неправда. Вы не поэтому уходите.

— А почему?

— Потому, что у вас другой мужчина, вы сами это мне говорили.

— Не совсем.

— …А что для вас поддержка здесь? Что бы я могла делать, чтобы вы воспринимали это как поддержку?

— Мне нужно, чтобы вы помогали мне разбираться. Говорили бы мне правду.

— А как вы с правдой обходитесь? Вы ведь не всегда ее слышите. Неприятную половину — как-то пропускаете.

— А вы сами разве так не делаете никогда?!

— Вот видите, я вам сейчас сказала какую-то правду, а вы восстаете против нее.

— Когда?

— Только что. (Не) доверие

— Тебе я доверяю, но не во всем. Например, про секс рассказывать тебе не могу.

— Про секс не надо. Лучше расскажи мне про недоверие. Как оно устроено изнутри?

— Не хочу выдавать о себе лишней информации. Чтобы она не была использована против меня. Так мама могла сделать: запомнить что-то обо мне, а потом долбануть этим года через три.

— И как ты мне не доверяешь?

— Я когда маленький был, у меня был период, когда я не любил чистить зубы. Я шумел водой, плескался, мочил зубную щетку. Всячески имитировал последствия чистки зубов, но зубы не чистил. И если подумать, то вся процедура имитации чистки зубов занимала больше времени, чем простая их чистка.

— Так ты мне и не доверяешь. Вместо того, чтобы рассказать, как ты мне не доверяешь, ты рассказываешь, как ты обманывал маму. И весь этот рассказ-имитация гораздо длиннее, чем если бы ты просто рассказал мне о своем недоверии, да?

— Похоже.

— Я запомню о тебе что-то и потом долбану года через три?

— Вряд ли. Но есть такое опасение. Знаешь, сынок, всё относительно!

— … жаль, что я столько времени зря упустил!

— А тебе сколько? Двадцать четыре?

— Двадцать пять.

— Вспоминается фильм «Ирония судьбы». Впрочем, твое поколение помнит его плохо. «Если ты сейчас не женишься, ты не женишься никогда. — Мама, мне тридцать шесть лет! — Это бестактно с твоей стороны — напоминать мне о моем возрасте!».

— А что?

— Тебе двадцать пять, а мне тридцать четыре!

— Мне двадцать пять с половиной!

— Я и говорю. Ты исчисляешь свой возраст, как у младенцев — с половинами.

— Просто сегодня 22 февраля, ровно половина.

— Да, ты хорошо считающий младенец. С математическими способностями. Границы изнутри и снаружи

— Недавно я не смогла отказать очень ценному работнику в просьбе о внеочередном отпуске. Он привел массу причин, почему я должна отпустить его в отпуск прямо сейчас. И я отпустила его, хотя без него сейчас будет крайне сложно обойтись.

— Как же это получилось?

— Не знаю. Я почему-то чувствую себя виноватой, когда меня уговаривают. Это моя вечная проблема. Мне трудно отказывать, когда у меня просят о чем-то, о чем-то…

— Что нарушает ваши границы?

— Да.

— К сожалению, наше время заканчивается.

— Жаль. А мы не можем взять дополнительное время?

— Никак не можем — через час у меня начинается тренировка.

— Полина, а на каких условиях вы бы согласились пропустить сегодня тренировку?