Глянув на меня голодными глазами, зверёк побежал к миске. Сейчас налопается и снова пропадёт на пару дней. Начинаю подозревать, он нашёл себе новый дом, а сюда заходит исключительно за халявной едой.
— И я рада видеть тебя, пушистик, — проворчала ему вслед, убирая оружие и возвращаясь к делу.
Раз есть наркотик, значит, должны быть те, кто его принимают. Зелёный думал точно так же. Упорства любопытному парнишке не занимать, не зря он ходит в напарниках у самого Дикого, главы Ассамблеи. За несколько дней юный герой перерыл половину Индустриального района, но дальше слухов так и не продвинулся. В итоге Ассамблея посчитала анизин городской басней, одной из множества, что блуждают по всей Республике с момента появления гена «супериор», и закрыла дело.
Если выбирать между коррупцией, разборками банд и новым наркотиком, остановлюсь на последнем. Чутьё подсказывает, будет интересно. Не важно, чем в конечном результате окажется анизин, на пустом месте слухов не бывает. Зелёный однозначно что-то пропустил! Он всё же герой, в Индустриальном у него ни связей, ни союзников.
— Решено! Дартаньян, завтра вернусь поздно, квартира в твоём полном распоряжении.
Интерлюдия. Чёрная Птица
В небе зажглись мириады звёзд, прекрасных, холодных и бесконечно далёких. Чёрная Птица никогда их не замечал. Зачем? На них смотрят мечтатели и влюблённые, те, у кого есть время думать о возвышенном. Он же был слишком циником и слишком прагматиком, чтобы любоваться недостижимой красотой с почти такой же бесполезной целью, как, к слову, заполнение бумаг после задержания злодея по кличке Острый Психоз. Для подобной рутины есть Шальная Пятёрка. Эти темпераментные «всадники» разворотили половину улицы, им полезно остыть и позаниматься чем-то настолько же скучным и обыденным, как отчёты.
Широкие проспекты и высотки центра Стограда сменились узкими улочками и прижимистыми домами Южного района. Диаспора Южного Царства самая многочисленная в столице, она быстро сумела навести тут свои порядки. Попадая на её территорию, будто бы оказываешься в другой стране. Яркие вывески-иероглифы, паутина разноцветных фонариков, крикливые уличные торговцы... Птица не был южанином, но, прожив в этом месте все свои тридцать пять лет, чувствовал себя одним из них.
— Глупая женщина, — ворчал герой, рассекая воздух. Журналистка «Четвёртого» канала, ловко уложившая на спину опасного злодея, не шла из его головы. — В самое пекло полезла ради пары гр@#$%^х минут в прямом эфире! Идиотка! Б@#, всё настроение к чертям.
Но хуже всего другое — он испугался за её жизнь чуть больше, чем за жизни всех остальных там присутствующих, и этому не было разумного объяснения. Марина отнюдь не хрупкий цветочек и нуждается в защите гораздо меньше прочих женщин, которых Птица знал, кроме героинь, конечно же. А когда он не мог что-либо объяснить, он впадал в ярость.
Герой приземлился на крыше самого высокого здания в квартале. Когда-то очень давно тут была оранжерея со стеклянным куполом, но теперь от неё мало что осталось. Стёкла покрылись сетью трещин, а растения давно утратили ухоженный вид и ощущение границ. Официально это место находилось в собственности некоего агентства по недвижимости. Оно исправно платило по счетам год за годом, но его представителей никто никогда не видел. Потому что их не существовало. Последние двадцать лет оранжерея принадлежала Чёрной Птице.
Догадывались ли остальные жители дома о своём необычном соседе? Может быть. Южане очень внимательные люди, но, что самое важное, они не болтливы. «В чужой жизни чужие проблемы, смотри за своим домом и оставь соседей в покое» — так говорится в их книгах.
Пройдя по зелёным лабиринтам к самому центру, Птица прямо в плаще и маске устало рухнул на низкую постель, усыпанную опавшими листьями. Он дома. Фанаты строили сотни теорий о месте жительства самого знаменитого героя Стограда, но никто даже близко не подошёл к правильному варианту. И это здорово! Птицу раздражала собственная популярность, особенно среди дам. Что они нашли в его грубом характере? На фоне симпатичного и эффектного Поллукса Игривого он бы потерялся. Но кто поймёт логику прекрасной половины человечества? Точно не Птица. Женщины вообще редко вызывали в нём сильные эмоции, но всякий раз, когда это происходило, рядом была Марина Эванджейро.
— Нет, это не дело. Так она угробится к хренам и остальных за собой потащит.
Он достал сотовый телефон и набрал заученный наизусть номер.
Дикий ответил спустя двенадцать долгих гудков.
— Твои ребята никого не убили, Кэсс.
Птица присвистнул. Сохранность муниципальной собственности волновала его не больше, чем ребят из Шальной Пятёрки, но Дикий бесился всякий раз, когда кто-либо из его героев затягивал речи о неизбежности сопутствующего материального ущерба в борьбе со злодеями.
— Я на счёт Эванджейро...
Птица проигнорировал едкий тон друга и продолжил:
— Может, нам хватит закрывать глаза на её намеренные попытки влезть в опасную ситуацию?
— И только по случайности осталась с целым горлом. Герои постоянно отвлекаются на её спасение из самого центра передряг. Надоело! Однажды мы не успеем, и её смерть покажут в прямом эфире. Угадай, на кого общество возложит вину?
— Спасибо, Кэсс.
Закинув телефон под столик, Птица на ощупь выудил бутылку виски из-под кровати и сделал большой глоток прямо из горла. Зажмурился, ощущая жгучее тепло, ещё раз глотнул и убрал бутылку на место. Теперь, когда проблема с Эванджейро почти решена, можно вновь перестать отвлекаться и думать чёрт знает о чём.
Глава 2
«Забудь обо всех репетициях! Как ты эффектно швыряешь молнии направо и налево, злобно смеёшься и говоришь: «Сдавайся, мерзкая Птица! Тебе ни за что не разгадать мой хитроумный план по уничтожению города!» Этот бред работает как надо только перед зеркалом. Все лучшие эпизоды в словесной дуэли — спонтанны. Не заморачивайся и позволь ситуации вести тебя!»
Здание стоградского телевизионного центра — огромное сооружение из стекла и бетона — пестрит логотипами офисов и компаний, как театральный столб рекламными объявлениями. На крыше целая сотня антенн, а под землёй парковка на тысячу мест. Офисы «Четвёртого» канала занимают в нём сразу три этажа; площади не малые, но их всё равно отчаянно не хватает. С прошлого года мы расширили штат и запустили вещание на языке Южного Царства, теперь вынуждены ютиться в некоторой тесноте.
— Доброе утро, Марина! — старый охранник на проходной приветливо улыбнулся, зарегистрировав мой пропуск в системе.
— Доброе, Плини, — кивнула в ответ.
Пользуясь служебным положением, провела сумочку в обход металлоискателя, тем самым скрыв маленький револьвер от взора широкой общественности. Планы на сегодняшний день уже готовы и они весьма специфические.
— Эй-эй-эй, погоди меня!
Ксэнтус в последний момент успел заскочить в закрывающийся лифт, вынудив наших попутчиков с недовольством потесниться. В обеих его руках было по стаканчику кофе из дорогой кофейни напротив телестудии, и только пластиковые крышечки помешали ароматной жидкости украсить деловые костюмы и пол кабинки.
Знакомьтесь — мой бессменный оператор! Среднего роста, худой (на нервной почве, не иначе), вьющиеся светлые волосы зачёсаны назад, на лице придурковатое и как будто вечно извиняющееся выражение, характер мягкий. За свои двадцать восемь лет жизни дважды был женат на экстравагантных и импульсивных женщинах, детей не имеет. Постоянно жалуется на язву, верит статьям из интернета и любит поворчать, но в своём деле настоящий профессионал, мастер съёмки в самых тяжёлых условиях и человек с идеальным ощущением света и ракурса.
Протиснувшись между двумя мужчинами, он протянул мне один из стаканчиков.
— Ванильный латте, держи.
— Кофе? Что-то новенькое, — отказываться я не стала. — Спасибо, очень кстати! А ты что здесь забыл? Разве Амандус не дал тебе выходной?
— Дал, — вздохнул Ксэнтус с видимой тоской по несбывшемуся, но продолжил мысль уже после того, как мы вышли на нашем, десятом, этаже. — Марина, — в его голосе появились вкрадчивые нотки, — я вынужден попросить тебя о большом одолжении. Только пойми правильно...
— Не говори, что хочешь уволиться!
— Не, на кого я тебя оставлю? Ни один вменяемый оператор не станет работать с мадам Новости. Речь вообще о другом. Вчера к нам в отдел взяли новую девушку на должность визажиста. Временно, пока Одетта в отпуске. Её зовут Ровена...
— И?
— Она моя бывшая, — со вздохом признался Ксэнтус. — Месяц назад расстались по её инициативе. Видишь ли, Ровена мечтает выйти замуж непременно за героя из высшей лиги, которым я, конечно же, не являюсь. И ладно бы с этим, но у меня до сих пор не получается выкинуть её из головы.
Понятно, откуда растут ноги у ванильного латте.
— Ты хочешь, чтобы я...
— ...сделала вид, будто мы с тобой встречаемся.
— Зачем?
Ни разу за пять лет совместной работы между нами не проскочило ни единой искры романтики, мы всегда были только партнёрами, это даже не обсуждается. Ксэн не просто коллега, он мой лучший друг.
— Ровена заревнует, поймёт какой я классный, и вернётся. Всё просто!
Ага, просто как в статьях из категории «десять способов вернуть девушку без регистрации и эсэмэс». С точки зрения психологии в выборе тактики «заставить ревновать» смысл есть. Бывшая увидит его с новой стороны: интересного, успешного и привлекательного для других женщин, в ней взыграет чувство собственничества, и, быть может, она даст Ксэну второй шанс. Ну или вздохнёт с облегчением от того, как удачно избавилась от надоедливого ухажёра.
— Спектакль нужен всего на три недели, а потом Одетта выйдет из отпуска и Ровена нас покинет. — Ксэнтус состроил умоляющее личико. — Соглашайся, и я пойду за тобой даже в логово Феминистки!
Решительный настрой, однако! Супериор Феминистки заключается во временном отнятии мужской силы у представителей сильной половины человечества. На день, неделю, месяц, кому-то не повезло на полгода... Многие, очень многие мужчины предпочли бы столкнуться с вооружённым панком нежели с ней. При таком раскладе Ровена всяко не останется довольной.
— Дай сперва глянуть на твою даму сердца, потом отвечу.
— Только не думай очень долго. У тебя ведь всё равно никого нет.
— А вдруг появится?
— Всяко не в ближайшие день-два.
Вот ведь настырный! Но в чём-то прав: у Марины Эванджейро с романами стабильно по нулям. Правда, в комиксах нам с Птицей давно приписывают тайную любовную историю. Герой и отважная журналистка — беспроигрышный шаблон жанра!
За разговором мы вошли в новостную редакцию. С непривычки она здорово впечатляет. Первым делом в глаза бросаются ярко-жёлтые стены с чёрными логотипами канала и десятками телеэкранов. Огромное круглое помещение не разделено перегородками, в его центре большой круглый стол, за которым собираются редакторы тех или иных рубрик для обсуждения насущных вопросов. От него, словно спицы колеса, отходят длинные столы, где сидят сотрудники разнообразных направлений: журналисты и редакторы, переводчики и эксперты, рекламщики и мультимедиа, а так же ведущие. Все мы тесно взаимодействуем друг с другом, а между нами беспрестанно снуёт главный редактор вещания — господин Амандус Сайро. Народу как всегда много и никто не простаивает без дела.
При виде исполнительного продюсера, бодренько шагающего прямиком к нам, Ксэнтус тут же затерялся.
— Доброе утро, Марина, — продюсер фамильярно подхватил меня под руку и повёл в сторону гримёрки, там гораздо спокойнее. — Благодаря вам с Психозом наши рейтинги просто зашкалили! Та часть, в которой ты вырубаешь злодея, разлетелась по всем главным каналам Республики. Включим интервью с тобой в «20 минут с героями и злодеями» после одиннадцатичасового выпуска сразу за «Особым мнением» с сюжетом из Дворца Юстиции.
Вообще-то, сегодня я не планировала задерживаться в телецентре, но с продюсерами не спорят. Не в том случае, когда собираешься попросить недельку-другую свободного графика.
— Интервью так интервью. Что за тема и где список вопросов? — мигом настроилась на деловой лад.
— Тема «Острый психоз злодеев». Классная игра слов, да? Сам придумал.
Я лицемерно кивнула. Помимо высокой должности, женой продюсера являлась любимая дочка Амандуса Сайро, что автоматически переводило его в негласную категорию «правы во всём».
Мы зашли в гримёрку. Раньше здесь было несколько комнат, но после ремонта их объединили в одну, чтобы наши ведущие бросили привычку закрываться в них по любому поводу. План руководства сработал на отлично и не важно, что теперь длинная комната с зеркалами и вешалками превратилась в маленький филиал хаоса, до одури пропахший духами Диэнны.
— Вопросы подготовят через полчаса, — продюсер остановился на пороге, не став заходить внутрь. — Ассистент занесёт их тебе, ответишь и передашь редакторам, чтобы они успели забить текст в суфлёры. И самое главное: в конце интервью Ферокс пошутит, что на следующую битву со злом тебе стоит захватить каменную кожу, на что ты ответишь, что лучше возьмёшь «Болинэт». Две капсулы и ты снова готова сразиться с Психозом! Только сделай непринуждённый тон и естественную улыбочку.
— Такую? — растянула губы по примеру акулы из популярного ужастика.
Продюсер стараний не оценил и переключил внимание на визажистку:
— Одетта, подготовь Марину к съёмкам в шестой студии. И пластырь ей на шею налепи побольше. Сочувствие и сострадание две великие вещи! Как только мы сможем вызвать их в наших зрителях, мы победили.
Раздав последние указания, он умчался ломать планы следующему нерасторопному бедолаге во благо великого Рейтинга.
Я прошла к первому свободному зеркалу и обречённо села. Визажистка тут же возникла рядом с расчёской в одной руке и лаком для волос в другой. Одетта настоящий виртуоз своего дела, способный за пять минут превратить Золушку в принцессу.
— Переодеваться ты не будешь, да? Оранжевый свитер и зелёная юбка неоправданно броские.
— А что поделать? Без ярких нарядов меня уже не узна
Одетта протяжно выдохнула:
— Только работаешь ты на телевидении, а не в департаменте по ремонту дорог. Ладно, мода на хиппи всё равно возвращается. — И добавила уже гораздо тише: — Да здравствуют дети мира, любви и безвкусицы.
В чём-то она права. Не раз и не два я возглавляла рейтинги самых отвратительно одетых медийных персон по мнению консервативных изданий столицы. Что тут возразить? Вероятно, у меня действительно дурной вкус. В мрачный период юности я всеми силами старалась не привлекать к себе внимания, зато теперь могу самовыражаться как угодно и плевать, что кому-то не нравится.
Закончив, Одетта отступила на шаг полюбоваться работой. Макияж приклеен намертво, до ночи не отмою.
— А вот тут у нас находятся гримёрные.
В комнату вошёл Ксэнтус вместе с незнакомой девушкой под руку. Не сложно догадаться, кто она. Ровена собственной персоной! Всем остальным новичкам экскурсии устраивают не операторы, которых вообще не должно быть на десятом этаже и тем более в гримёрке. Мою догадку подтвердил бейджик на её груди — Ровена Велайо.
Молоденькая, среднего роста и комплекции, тёмные волосы струятся по спине водопадом, густая чёлка аккуратно подстрижена, лицо невыразительное, одета в джинсы и топик. Для той, кто мечтает о замужестве с героем из высшей лиги, выглядит не шибко впечатляюще. Или собирается очаровать внутренним миром? Тогда удачи ей! Дорогая внешность вовсе не обязательный атрибут для спутницы мощного супериора, но у героев, так уж сложилось, огромный выбор, и до богатого мира Ровены очередь просто не дойдёт.
— Вот здесь ты будешь работать, — Ксэнтус не спускал с девушки восторженного взгляда. — Одетта расскажет подробнее.
Ровена сморщила носик:
— Знатный бардак. Куда смотрят уборщики? В телевизор? — Она прошлась вдоль столов с зеркалами, проводя по ним пальцами, будто проверяя на наличие пыли. Наугад схватила пузырёк с тональным кремом, прочла название и возмущённо воскликнула: — Глазам не верю, эта косметика сделана в Южном Царстве! Они же тестируют её на животных!
— Зато мы получили её с огромными скидками. Марина Эванджейро, — я ослепительно улыбнулась нахалке.
— Я знаю, кто вы, — Ровена ответила с не меньшим добродушием. Улыбка преобразила её, но красавицей всё равно не сделала. — С вашей стороны очень неправильно забирать себе все самые интересные репортажи о супериорах. На «Четвёртом» канале много талантливых журналистов, и я нахожу несправедливым, как их задвигают на второй план.
— Вы разбираетесь в новостном деле?
— Нет, не разбираюсь, — легко созналась девушка. — Зато я разбираюсь в красоте. Свитер на вас ужасный. Простите, но вы не умеете одеваться.
Честность на десять из десяти! В голосе Ровены не просквозило ни намёка на издевательство или желание обидеть, она действительно говорила то, что думала. А намеренно или нет — это уже вопрос. Чем, интересно, она приглянулась Ксэнтусу? Обе его прошлые жены умели неплохо лукавить и вообще были знатными лицемерками, но Ксэна любили вполне искренне и совершенно точно не гонялись за деньгами. У операторов новостных каналов нет огромных счетов в банках.
— А мне нравится, — Ксэнтус выступил на моей стороне. — Яркий стиль очень идёт Марине.
— Спасибо, — улыбнулась ему.
— Ты, кстати, не ответила на мой вопрос.
— Обсудим его чуть позже.
— Хорошо. За бокалом красного, — друг пожал плечом, будто озвучил самую обыденную в нашей дружбе вещь.
К счастью, от необходимости подыграть ему меня спасла ассистентка, принёсшая распечатку вопросов для интервью с пометками нужного времени для каждого из ответов. Внизу рукой исполнительного продюсера была сделана приписка о «Болинэте» и поставлены аж четыре восклицательных знака. Судя по всему, это наш новый спонсор.