Чужеземец

— Готов к подвигам? — Услышал я рядом с собой голос своего «босса», теперь уже бывшего, вчера он со мной полностью рассчитался.

— Готов, — радостно сказал я, обрадовался, что хоть кто-то пришёл.

Надо же, а он был ещё и не один, и как только смогли меня в такой толпе отыскать. С ним была его супруга и Лита, которые держали в руках большие тряпичные узелки.

— Вот, тоже решили тебя проводить, — улыбнулся Тикс.

— Мы тебе тут покушать приготовили, — затараторила девушка, всовывая мне в руки узел.

— Спасибо, — снова улыбнулся я. — Очень приятно, неизвестно, чем нас кормить будут.

— А ты что везёшь? — Спросил корчмарь. — Что тебе поручили охранять?

— Копчёности, — ответил я. — Тут почти весь обоз еду везёт, только у одного какие-то тряпки.

Я на самом деле вёз припасы нашего отряда, причём меня несколько раз предупредили, что если хоть что-то посмею отсюда взять, то руки мне отрубят по самые плечи. Было видно, что десятник, который мне об этом сообщил, не шутит. Мы должны были питаться после того, как поедят настоящие воины. В нашем отряде были и повара, у которых мы должны получать свои порции.

Мне уже было известно, что обозники хоть и везут всю еду, но, как правило, едят хуже всех, потому что пищу готовили в огромных котлах, а ели в последнюю очередь, значит, нам доставалась подгорелая каша с самого дна, как-то так. Хорошо, что удалось купить, точнее выпросить у Тикса небольшую кастрюлю, сам себе буду готовить. Начальник мне её просто так отдал, подарок сделал, всё же хороший он человек.

Тем временем две хозяюшки, перебивая друг друга, говорили, что я должен из их еды съесть в первую очередь, чтобы не пропало, пироги разные, варёные яйца и прочие скоропортящиеся продукты. Надолго они со мной не остались, отправились обратно в гостиницу. Как сообщил Тикс, у них там народу сейчас много, так что проводить меня по-человечески не могут. У меня после их визита даже настроение немного поднялось.

Как оказалось позже, не я один был здоровым молодым человеком среди обозников, был ещё один парень, которому, судя по комплекции, нужно было идти на врага в первых рядах, впрочем, как и мне. Только я вообще не владел холодным оружием, да и каким-то другим тоже, а он был, даже не знаю, как сказать, в общем, этот парень был дурачком, если сказать мягче, то не от мира сего.

Нет, он не бросался на людей, скорее наоборот, был очень добрым и большим как медведь. Лет ему было примерно столько же сколько и мне, только умственное развитие у него остановилось примерно на шестилетнем возрасте. Если у нас в средневековье таких людей считали блаженными и даже жалели и заботились о них, то тут всё наоборот.

Первый раз я увидел этого парня, звали его Анар, когда услышал крик, причём кричала какая-то женщина. Вероятно, это была его мать, судя по возрасту, ну или тётя, которая сначала орала, а потом, когда кто-то ей посоветовал сбавить тон, начала что-то зло выговаривать своему сыну. Он смотрел на неё как телёнок и никак не мог понять, чем вызвал недовольство женщины. Видимо она решила его проводить, но как-то своеобразно, без души, как говорится. Напоследок пожелала, чтобы он сдох на этой войне, всё равно толку от него никакого. Было неприятно наблюдать такую картину, парень даже слезу пустил.

— Вот, жри! — Сказала женщина и швырнула в повозку, которой должен был управлять парень, небольшой узелок, после чего она развернулась и куда-то пошла.

— Мама, мамочка, — тем временем твердил парень, глядя вслед уходящей женщине.

Даже мне принесли целых два узелка еды, которые были в несколько раз больше, чем дала мать этому здоровяку.

— Да, повезло с родителями, — буркнул я.

— Да это местный дурак, — услышал я рядом незнакомый голос.

Обернувшись, увидел ещё одного обозника, мелкого мужичка.

— Это на самом деле его родная мать?

— Ну да, — кивнул он.

— А что она с ним так?

— Так дурак же, — повторил обозник и хихикнул. — У их семейства от него одни проблемы, за что ни возьмётся — всё ломает. Силы много, а мозгов вообще нет. К тому же, когда она его родила, стала бесплодной, вот и ненавидит теперь, об этом все знают. А ты тот самый чужеземец, который у нашего барона воровал?

— У вашего барона я ничего не воровал, просто рыбачил, — ответил я. Надо же, обо мне в народе слухи ходят.

— Ну да, ну да, — гнусно захихикал мужичок. — А на рынке ты тоже не знал, что чужого брать нельзя? Ты иди, познакомься с тем дурачком, вижу, что и сам недалеко от него ушёл, сможете найти общий язык. Ты такой же, как он, здоровый и тупой.

— Так и есть, — кивнул я. — Такой же здоровый и тупой, поэтому мало что понимаю, но вот твои зубы одним ударом могу тебе в глотку вогнать, хочешь проверить?

Мужичок проверять не захотел, поэтому бормоча себе что-то под нос, ушёл. Я же остался ждать в своей телеге, когда наш отряд выдвинется. Вскоре наша «могучая» армия наконец-то выступила. Сначала выехали всадники, за ними вышли пешие воины, ну а мы — самые последние. Моя телега была предпоследней, позади меня двигался наш старший обозник. Этот пожилой мужчина был бывшим воином, только сражаться он больше не мог, спину с трудом разгибал.

Впереди меня двигался Анар, который сначала плакал, печалясь из-за такого отношения матери, потом он стал рассматривать, что ему дали, развязал узел, поглядел, завязал его обратно, и так несколько раз. После этого он начал осматривать округу, слезет с телеги, сорвёт какой-нибудь цветок, понюхает его, выбросит, и так весь день. В общем, вёл себя как маленький ребёнок, спокойно вообще сидеть не мог.

К сожалению, больше мне смотреть было не на что, кругом обычный лес, насмотрелся уже на него. Когда дорога пошла в гору, Анар слез с лошади и стал ей помогать, она у него тоже не отличалась богатырскими статями. Я тоже решил помочь своей несчастной животине, точнее не моей, а нашего барона, даже не знаю, почему её до сих пор на мясо не пустили.

Двигались мы медленнее, чем пешие воины, так что вскоре от общего строя отстали. Делали всё по приказу, скажет старший обозник остановиться и напоить лошадей, останавливались и поили, скажет ехать — ехали. Впрочем, к вечеру мы всё же смогли догнать ушедших вперёд воинов. Кстати, охраны у нас вообще никакой не было, я думал, что хоть немного солдат выделят, но видимо барон считал потерю обоза не таким уж страшным происшествием.

Едва только мы встали, как тут же к нам прибежали повара, причём не одни, с ними были люди барона, которые проверили, не спёрли ли мы чего. Как будто за день сможем столько съесть. Тут же заполыхали костры, начали готовить ужин. У большинства воинов были палатки, а вот нам придётся спать прямо так под открытым небом, благо, что дождя не было. Хорошо, что озаботился подстилку с собой взять, чтобы не на голой земле лежать.

После того, как накормил и напоил лошадь, стал ждать, когда приготовят еду. Нет, у меня была и своя, но решил, что не пропадёт пока моя провизия. Если за счёт барона должны питаться, то почему бы не воспользоваться моментом. Я такой был не один, остальные обозники тоже ждали, когда повара сготовят кашу.

К сожалению, наши ожидания были напрасны, как только я увидел, что мне положили, тут же развернулся и направился к своей телеге, такое есть точно не буду. Это была даже не подгорелая каша, а просто гарь со стен котелка, то есть мы должны были жевать простые горелки. Естественно, почти все поступили так же, кроме Анара. Парень ещё в дороге съел всё, что ему положила мать, поэтому сейчас сидел недалеко от меня и смотрел на то, что ему положили в деревянную чашку. Видно даже он не решался это попробовать. Кстати, тут не было какого-то общего стола, по крайней мере, у обозников. Каждый ел то, что взял с собой, даже пара человек рядом не сели.

Идти к кому-то и навязывать своё общество не стал, не было у меня тут друзей или даже хороших знакомых, с которыми можно было вместе посидеть. Так что развернул свои узелки и приступил к ужину, внимательно наблюдая за парнем, который всё же решился попробовать еду. Со стороны других обозников послышались смешки и грубые высказывания в адрес Анара, как будто он был виновен в том, что дали такую еду.

— Анар, — позвал я парня.

Он сначала то ли не услышал, что я к нему обращаюсь, то ли не понял этого, так что пришлось позвать ещё раз. Только после третьего раза он обернулся и посмотрел на меня.

— Что? — Спросил он.

— Курицу варёную будешь с яйцами? — Спросил я и показал ему на разложенную еду.

Лицо детинушки озарила недоверчивая улыбка.

— Иди сюда, пока не передумал, да выброси ты эти горелки, — потерял я терпение.

Парень тут же вскочил на ноги и подошёл ко мне, глядя голодными глазами на предложенную еду, видно никак не мог поверить, что я на самом деле собираюсь с ним поделиться. Впрочем, стесняться и отказываться от угощения он не стал, быстро съел всё, что я ему предложил, после чего даже спасибо сказал. Вот же, а говорили, что совсем дурак и ничего не понимает. После того, как с ужином было покончено, Анар встал, погладил меня зачем-то по голове, улыбнулся и направился к своей телеге.

За прошедший день я не сказать, чтобы сильно устал, в гостинице гораздо труднее было, так что спал вполглаза, как оказалось, не напрасно. Нет, нападений на нас не было, просто решили обобрать телеги, точнее телегу и даже не мою, а Анара. К сожалению, спать приходилось на земле, в телеге просто не было места, вот я и заметил, как к транспортному средству парня подкрадывается фигура. Мы были на поляне, поэтому было не так темно, я даже человека узнал, который топтался неподалёку, стараясь как можно меньше шуметь. Это был тот самый остряк, который надо мной шутил перед отбытием, тоже обозник. Он сначала внимательно посмотрел на Анара, а после — на меня, видно убеждался, что мы крепко спим, потом стал лазить в чужой телеге.

— Не помешал? — Тихо спросил я, подойдя со спины.

Мужичок вздрогнул от неожиданности, даже немного подпрыгнул.

— Ты чего, ты чего? — Зашептал он, я просто по нужде встал.

— А в телеге зачем лазишь, причём не в своей, воруешь, без рук хочешь остаться?

— А тебе-то что за печаль? — Зло оскалился мужичок. — Больше всех надо? Этому придурку всё равно ничего не будет, не станет его барон рук лишать.

Дослушивать его я не стал, тут же сбил с ног ударом кулака, он растянулся на земле, после чего я продолжил воспитательный процесс. Если сначала мужичок пытался сдерживать крики и стоны, то потом не выдержал и заорал как резанный. Разумеется, от криков тут же повскакивали остальные обозники, меня начали оттаскивать от орущего мужика, что-то сильно я увлёкся.

— Что тут у вас? — Строго спросил старший обозник.

— Да вон, — кивнул я на стонущего мужичка. — В чужой телеге лазил.

— Понятно, — кивнул обозник. — Связать эту кучу дерьма и всем спать, если барона потревожим, никому мало не покажется.

Утром мужичка наказали, высекли плетьми, это ему повезло, что ничего взять не успел, специально утром проверили. Было ли у меня чувство вины за то, что сдал человека? Нет, не было, сегодня он бы обокрал этого недалёкого парня, а завтра наверняка и меня. Возможно Анару, в связи с его умственными способностями ничего бы и не было, а меня бы ничего хорошего после этого не ждало, к тому же и репутация не самая лучшая.

Несмотря на свой не самый светлый ум, парень всё же понял, что я его как бы спас, поэтому на всех стоянках крутился рядом, даже спасибо догадался сказать. В общем, есть мы теперь стали вместе, так что ничего у меня не испортилось, всё съели за пару дней, после чего пришлось варить кашу. Сначала Анар стеснялся сам ко мне подходить, просто смотрел грустными глазами, как я еду готовлю, но после трёх совместных приёмов пищи уже подходил, собирал дрова, разжигал костёр, находил и приносил воду.

На аппетит парнишка не жаловался. Первый раз я сварил всего половину кастрюльки, думал, что хватит, но нет, Анар быстро съел свою порцию, а потом косился на меня голодными глазами, пришлось отдать ему часть своей порции. Не могу я вот так есть, когда кто-то внимательно смотрит. После этого готовил полную кастрюлю, крупы хватает, копчёное сало, которое я добавлял в кашу, тоже было. Брал немного себе, а остальное отдавал своему новому другу. Нравился мне этот парень, добрый и подлости в нём никакой нет, только и думает, как бы поесть. Лошадь он свою любил, гладил её постоянно, он даже мою клячу начал распрягать вечером и запрягать утром. У меня всё же опыта мало было, поэтому дольше всех это делал.

У того же Анара это получалось гораздо лучше, во время ухода за лошадью уже он смотрел на меня как на ребёнка, видно не понимал, как можно не уметь делать такие простые вещи. Зато он еду не умел готовить, а я умел. Кстати, на мою возню с этим детиной почти все обозники смотрели с каким-то удивлением, мол, чего возится с дураком, только в глазах бывшего воина было какое-то одобрение. Видно в нашей «дружной компании» он один понимал, что такое жалость и сострадание.

Глава 7

Я думал, что мы так и будем двигаться по главной дороге, пока не доедем до соседнего баронства, но ошибся. У нашего начальства были свои планы, о которых обозникам почему-то не сказали. Вскоре мы свернули на неприметную тропку, которая уходила в лес. Естественно, воины тут же от нас оторвались и ушли далеко вперёд. Нет, не потому что они стали быстрее двигаться, а потому что мы замедлились. Как было сказано ранее, лошадки почти у всех обозников были далеко не первой свежести, наверное, самые старые во всём королевстве.

Тут было полно больших торчащих корней, пришлось слезать с телеги и толкать её. Радовало, что я не один был такой несчастный, остальные тоже помогали своим лошадёнкам преодолевать препятствия. Впервые увидел, как обозники друг другу помогают, хотя в этом нет ничего удивительного, большинство лошадей не могли самостоятельно тащить телегу, так что все впряглись в это дело. Всё же не зря я своего нового друга всю дорогу подкармливал, этот здоровяк неплохо мне помогал. Не знаю, как он работал дома, но сейчас ему цены не было.

— Коста, у тебя вроде бы арбалет есть? — Спросил у меня командир обозников, когда нам снова пришлось прилагать все усилия, чтобы пройти трудный участок тропы.

Кстати, меня звали не Костей или Константином, а Костом, тут было такое имя, вот меня им и окрестили. Конечно, первоначально я пытался объяснить, как меня зовут на самом деле, но то ли просто не обращали внимания на все мои объяснения, то ли произнести нормально моё имя для их языка было трудно.

— Да, есть, — сразу же напрягся я и начал вертеть головой. — Что случилось?

— Мы сейчас идём вдоль границы баронства, так что держи оружие под рукой, мало ли что, воины вперёд ушли, могут и не успеть к нам вернуться, случись нападение.

Разумеется, я не стал пренебрегать таким советом и тут же зарядил арбалет, мужчина даже отойти от меня не успел.

— Не майся дурью, — посоветовал он мне, — разряди, а то оружие испортишь.

Если честно, я даже не мог себе представить, что буду убивать людей даже из арбалета, надеюсь, что мне этого делать не придётся и удастся отсидеться в обозе.

Догнали мы вояк ближе к вечеру, причём сразу стало понятно, куда это они так спешили. Открывшаяся перед глазами картина тронула меня до глубины души. Мне много разных фильмов доводилось смотреть, были среди них и про войну, но видеть последствия нападения на деревню своими глазами, это совсем другое. Тикс вроде бы говорил, что война между баронами несерьёзная, так, небольшие стычки, после чего аристократы договариваются и подписывают мирный договор, ну или как тут всё происходит. Думаю, что жители этой деревни никогда не скажут, что война так себе.

Нет, это поселение не горело, не поджигали его, да и зачем, если солдаты сами в домах разместились. Детей зачем-то согнали на площадь, ну а женщин, думаю, не стоит говорить, что с ними сделали. Вон, один из так называемых рыцарей тащит по земле одну в изорванном платье за волосы, при этом громко хохоча, как будто у него совсем с головой всё плохо. Куда он её тащил видно и сам не знал. Все солдаты были уже пьяны, видимо запасы местных присвоили, сволочи.

В общем, дети плакали, солдаты вытаскивали из домов всё, что им понравится, зачем-то забивали скотину. Ладно бы просто к себе угнали, но нет, нужно убить, причём такое количество мяса точно не съесть. Почему местный барон не приказал своим людям спрятаться? Скорее всего, ожидал нападения где-то в другом месте, а может ему просто на них наплевать. С другой стороны, эти люди платят налоги, так что глупо, если их вот так грабить будут.

Как мне и говорили, больше всех лютовали именно рыцари, впрочем, никто на это не обращал внимания, один даже ребёнка ударил, когда тот попытался заступиться за свою мать. В общем, зрелище ещё то. Конечно, бежать и защищать этих людей я не стал, да, жаль их, конечно, но тут ничем помочь не могу, скорее меня тоже прирежут. Вон, всех пожилых под нож пустили, твари, слов нет.

Обозники тоже не стали скромничать, тут же помчались лазить по домам, чтобы прибрать к рукам то, что солдаты себе не взяли. Я просто в шоке, они не думают, что сейчас, в это самое время, может быть, их родных вот так же грабят. Теперь надо быть ещё осторожнее, сомневаюсь, что местные после такого будут хоть кого-то щадить, так что и обозников могут запросто вырезать. Не удивлюсь, что барон во всех деталях расскажет, что произошло в их деревне, чтобы солдаты бились лучше.

Вскоре около телег остался только я и Анар, который смотрел на происходящее испуганными глазами. Остальные, едва только распрягли и покормили своих лошадей, тут же умчались грабить. Причём тащили к себе в телеги всё, что только можно: какие-то горшки, тарелки, причём всё это было глиняное и на рынке стоило очень мало. Видно всё металлическое до них уже собрали, кстати, завтра, наверное, воины начнут подходить и просить, чтобы их вещи взяли. Им же с барахлом ходить не сподручно, а лошади есть далеко не у всех.

— А вы чего грабить не идёте? — Спросил у нас один из обозников. — Ладно, этот дурак, но ты же должен понимать, что тут ещё есть ценные вещи.

Видимо этот придурок решил, что мы не идём только потому, что думаем, будто уже до нас всё выгребли.

— Давайте без меня, — отмахнулся я. — Лучше за телегами пока присмотрю.

— Как знаешь, — улыбнулся мужчина и снова ушёл.

Этой ночью я совсем не выспался, дети плакали, то и дело раздавались пьяные вопли солдат. Мне стало интересно, а у нас хоть какой-то дозор или охрана есть? Вдруг сейчас враг примчится и нападёт, а эти все пьяные, вояки чёртовы. Если нападут, постараюсь в лес сбежать и Анара попробую с собой увести, вдвоём может и получится. К счастью, ночью на нас никто не напал.

Утром наступила расплата, воины ходили хмурые с опухшими рожами, видно вчера перебрали с алкоголем. Как я и думал, начали подходить к обозникам, договариваться и оставлять у нас награбленные вещи, чтобы присмотрели за отдельную плату. Меня тоже вниманием не обошли. Один из солдат бросил большой узел мне под ноги.

— Вот, положи к себе и смотри, если что-то пропадёт, голову твою сниму, понял меня? — Заявил он, как будто я обязан был его барахло караулить.

— В задницу иди, — посоветовал я ему. — Понял меня?

— Что? — Даже как-то обиженно переспросил воин, разозлился и схватился за меч.

— Даже не думай, — предостерёг я его. — Тебе барон самому башку открутит, если на меня нападёшь, я тебе не прислуга, сам за своими вещами смотри.

Мужик посверлил меня злым взглядом, после чего, подхватив узел, куда-то ушёл, но ненадолго. Вскоре он вернулся с моим старым знакомым десятником Дэраком. Вид воина не сулил ничего хорошего, к тому же в руках у него была знакомая мне плеть. Пришлось поднять задницу с лежанки, на которой я валялся. Это с простым воином можно вот так запросто лёжа общаться, а этот может и в рожу дать, причём он имеет на это право.

— Ты что тут опять выделываться начал? — Зло спросил у меня десятник. — Плетей захотел?

При его словах Анар, который был за их спинами, ухватил свою дубину, видимо парень приготовился меня защищать.

— Что я сделал? — Состроил я невинное лицо.

— Почему вещи брать не хочешь, тебя же попросили?

— Никто не просил, пытались только приказывать, а я служу барону, а не этому человеку.

— Вот теперь просит, так что бери и не заставляй меня больше сюда приходить, — приказал Дэрак. — Да и вообще, тебе что, трудно за вещами посмотреть, не на своём же горбу несёшь?

— Это с какой стороны посмотреть, Вы гляньте на это чудо, — показал я на свою клячу.

— И что? — не понял десятник.

— Да то, что я переживаю как бы эта мощная животина не подохла от старости по дороге, а вы ещё на неё груза хотите взвалить.

— Не подохнет, — отмахнулся десятник, — дальше по хорошей дороге пойдём. Всё, вещи чтобы взял и поменьше к себе внимания привлекай, ты меня злить начинаешь.

Я его злю, бухать меньше надо, тогда и самочувствие лучше будет и доброта появится. В общем, пришлось взять вещи, причём платой мне будет отрез ткани, отдам его Лите, пусть сошьёт себе что-нибудь. Тут мимо нас погнали женщин, большинство из которых были в синяках, и детей. Они были со связанными руками, причём их ещё и между собой связали, чтобы не сбежали.

— Куда их ведут? — Поинтересовался я у воина, который от меня ещё не отошёл.

— Как это куда? — Удивился он. — В наше баронство. Если повезёт, продадут их в рабство.

— А если не повезёт? — Спросил я.

— Если не повезёт, то местный барон тоже с визитом нагрянет в какую-нибудь из наших деревень, захватит людей, потом просто обменяют.

Про это я тоже слышал в нашей гостинице, точнее в таверне. Был даже такой случай в королевстве, когда один из аристократов не захотел обмениваться пленниками и продал их в рабство. Только он не подумал о том, что его ополчение, которое являлось сыновьями, мужьями и родителями тех пленников, которых не обменяли, не поймут аристократа, так и произошло. Уже на следующий день произошёл бунт и дурака убили, вроде бы даже его жену в рабство продали. Конечно, власти потом сурово покарали тех, кто посмел поднять руку на аристократа, но дворянина они этим не воскресили. Зато теперь остальные хорошо думали прежде, чем вот так же поступать.

Вышли мы гораздо позднее, чем обычно, солдатики долго собирались. Зато удалось разжиться мясом, его всё равно так и бросили бы. Часть, конечно, солдаты забрали себе, ну а часть взяли мы. Как было сказано ранее, животину перебили всю, так что еды теперь хватало. Брать всё не было смысла, всё равно пропадёт, даже не знаю, зачем убили всех животных, могли бы просто выпустить, авось дождались бы своих хозяев. Опять же, могли бы с собой живые консервы взять.