Помоги проекту - поделись книгой:
И полковник Уизбек Райри Тинн, лихо отдав ему честь, отвечал громко и четко, как отвечал обычно в строю:
— Отпускники!
ГЛАВА 11
— Это всегда так или только в самом начале? — спросил Такангор, щедрою рукою наливая генералу полную кружку мугагского.
— Что именно?
— Ну, вот тосковал по сражениям, с удовольствием вспоминал, а как наладилась новая война, так сразу поник духом. Нет, я сам искренне рад — а то застоялся, как конь в стойле. Но за других переживаю. Милорд Зелг бегает по замку встопорщенный, Карлюза с Левалесой в герои намылились — не удержать мальцов. А куда им против демонов? Уши навыпуск, глаза навыкат. Кажется, вот только что делал смотр войскам, чтобы помутузить вашу армию, и снова нужно отрывать всех от семьи, от любимого дела. Неуютно на душе.
И минотавр приложил руки к животу, определяя положение собственной души.
— Всегда, — мурлыкнул опытный Галармон, наслаждаясь волшебным напитком. — Причем постоянно кажется, что вот еще чуть-чуть, и привыкнешь, притерпишься. Ан нет, все как в первый раз. За себя не так страшно, как за подчиненных. И думать об этом нельзя. Категорически запрещено, иначе проиграешь сражение. Как говаривал дед Агига: не разбив чьих-нибудь яиц, не сделаешь яичницы. И не думать об этом тоже невозможно. Вот такие пироги.
— Податься, что ли, в странствующие рыцари? — вздохнул добрый Такангор. — Маменька как-то обмолвились, что папенька долгое время работал странствующим рыцарем. Слава, конечно, не та, но и отвечать нужно только за себя, что не в пример легче.
— А кто будет отвечать за них? — И Ангус мотнул головой в сторону окна, за которым обитатели замка, как умели, готовились к войне.
Кехертус, как заведенный, ткал шатры. Ему внезапно пришло на ум, что в обществе демонов просто неприлично появляться без шикарных шатров из изысканной шелковой паутины. Дядя Гигапонт помогал племяннику, взяв на себя самую сложную, кропотливую работу вышивальщика.
Карлюза с Левалесой бубнили заклинания. Ветераны «Великой Тякюсении» отрабатывали боевые приемы под началом полковника Уизбека и капитана Ржалиса. Эмс Саланзерп тренировал кавалеристов и кентавров на той самой равнине, где они познакомились, приучая их действовать сплоченно и слаженно. Кентавры, в свою очередь, учили рыцарей распивать горячительные напитки на всем скаку, без отрыва, так сказать, от основного занятия.
Мардамон доводил серповидный нож до идеального состояния.
Остальных не было видно с вершины башни, где прославленные генералы закатили маленький междусобойчик, но они наверняка знали, что каждый житель Кассарии собирается внести свою скромную лепту в благородное дело борьбы с Князем Тьмы.
— Да, — кивнул Такангор, опрокидывая в себя кувшин под восхищенным взглядом коллеги. — Кто-то должен. Иначе они примутся наперебой заниматься благородным самопожертвованием и художественным плетением корзиночек. А нужно жертвовать противником и заняться производством вражеских флагов.
— Это еще зачем?
— Как зачем? — изумился практичный минотавр. — Всех великих воинов принято отправлять в последний путь, укрыв флагом. Откроем палаточку с погребальными принадлежностями прямо у подножия горы. Место я уже присмотрел. Очень удобно: и на безопасном расстоянии, и недалеко от поля битвы. Нужно только разнообразить товар. Набуцкаем сотенку демонов, от покупателей не будет отбоя. В первый день окупим все затраты. И дядя Гигапонт опять же при деле.
— Даже боюсь думать, что будет, если мы проиграем эту войну, — признался Ангус.
— Это не беда, — заявил минотавр. — Обращусь к маменьке и начнем по новой. Тогда поглядим, что они запоют.
Если мы проиграем эту войну, я начну другую, под фамилией своей жены.
— Вы думаете?
— Я не думаю. — Такангор уставился на собеседника алым глазом. — Я уверен. Но с кирпича в рукаве приличные люди войну не начинают. Давайте дадим им шанс.
Он собрался сказать что-то еще, но в люке появилась голова призрака с выпученными глазами. Казалось, его кто-то напугал.
— Прошу прощения, милорды. Милорд Такангор! — молвил призрак. — Вас желает видеть дама Цица.
Зелг выбирал необходимый минимум из книги заклинаний против демонов под названием «Справочник культурного диалога» под чутким руководством Думгара. Дедушка Узандаф куда-то смылся на втором часу занятий, сославшись на страшную занятость.
Перед молодым некромантом стояла на столе полная чашка травяного отвара, усиливающего магические способности. Усиления способностей герцог не замечал, а вот состояние духа заметно улучшилось, из чего он сделал вывод, что его отпаивают успокоительным. А может, причина заключалась в чашке — той самой, голубой, в мелкий синий цветочек, которую он когда-то поднял из осколков, даровав ей следующую жизнь.
Зелгу казалось, что с тех пор благодарный сосуд испытывает к нему особенную симпатию. Такие вещи не принято произносить вслух — не ровен час, обвинят в безумии. Но любой чай в ней оказывался крепче и слаще, рялямса — пикантнее, а травяной настой — вкуснее и никогда не горчил. Кроме того, все напитки становились не горячими и не холодными, а именно такими, как любил некромант.
Он сделал небольшой глоток и перевернул страницу.
Думгар — этот колосс экономической науки — подсчитывал расходы за неделю, методично щелкая счетами, костяшки которых были выполнены в виде разноцветных черепов. Равномерный этот перестук не раздражал Зелга, а напротив — успокаивал. Ему становилось уютно и тепло на душе.
Идиллия не может длиться вечно, сказал бы мудрец.
Какое там вечно? Обычно она не длится и нескольких часов.
Очередная костяшка легла на свое место с ужасающим грохотом, от которого подпрыгнули: Зелг — на кресле, чашка (едва не расплескав содержимое) — на письменном столе и наш старый знакомец, симпатичный столик для напитков, мирно дремавший все это время возле хозяина, поджав под себя шесть ножек.
Даже авантажный голем отреагировал движением бровей.
У дальней стены кабинета образовалась ярко-синяя светящаяся арка. Изумительной красоты, ажурная, украшенная причудливыми узорами и увитая сотканными из света плющом и цветами, она произвела необходимый эффект. Присутствующие определенно заинтересовались.
И тогда из арки выступило диковинное, опасное на первый взгляд существо. Оно превосходило размерами даже такого немаленького человека, как Зелг да Кассар; его короткие трехпалые руки бугрились мускулами, которых не постеснялся бы любой, кроме Такангора, чемпион Кровавой паялпы; крохотные глазки терялись на жутковатой морде, украшенной шипами, выростами и чешуей. Массивную шею защищал костяной воротник. Спинной гребень стоял торчком и переливался всеми цветами радуги.
Тварь скалилась, обнажая частокол прекрасных зубов хищника. К тому же она едва удерживала на весу громадный сундук с бронзовыми, покрытыми патиной накладками, приседая под его непомерной тяжестью. На шее у существа висело большое, начертанное красными рунами объявление: «Дружелюбное создание».
Раздался свист, какой производит обычно арбалетный болт либо тяжелый меч.
Кулак голема замер в воздухе, в дюйме от уродливой головы.
— Верный, славный Думгар, — произнес мелодичный женский голос. Его обладательница слегка растягивала букву «с», будто состояла в родстве со змеями либо суровым Цигрой. — Все такой же великий воин. Вижу, здесь все по-прежнему. Хорошо-то как!!!
И существо, тревожно перетаптываясь на кривых лапах под неумолимым каменным кулаком, возвестило:
— Вас желает видеть дама Моубрай.
Зелг изумился разнообразию и непредсказуемости женских капризов: зачем бы это бабушке-демонице путешествовать в сундуке.
Женщины для меня, как слоны: смотреть на них — сплошное удовольствие. Но свой слон мне не нужен.
— Зачем дама? Какая дама? Тут амазонки переходят все границы, понимаешь, бесчинствуют под «Расторопными телегами». Не нужно мне никакой дамы! — горячо запротестовал Такангор, но было уже поздно.
Властным движением пройдя сквозь несчастного призрака, из люка появилась Она.
Во всяком случае, по законам классической литературы именно тут предполагаются: обмен горящими взглядами; шумные вдохи-выдохи; смущенное теребленье мелких предметов, имевших несчастье попасться под руку; переминание с ноги на ногу; а также мелодичный звон кифар, порхание несанкционированных мотыльков, стеснение в груди, биение сердец и прочие атрибуты бессмертной любви с первого взгляда.
Забудьте эти глупости.
Да, она была хороша собой, и даже Ангус да Галармон, не слишком сведущий в красоте минотаврих, мог подтвердить, что дама Цица произвела на него незабываемое впечатление.
Во-первых, она была грандиозна, как и все представители ее племени. Высокий рост, статная фигура, стройные, но мощные ноги, крутые бедра и пышная грудь делали ее желанным объектом для художников и скульпторов, ищущих утраченное вдохновение.
Золотисто-рыжая шерстка покрывала великолепное тело; синие глаза под длинными ресницами сверкали как звезды — простите за избитость метафоры, но что еще сверкает ярче? Кокетливая кучерявая челка доходила до самой переносицы. На безмятежном лбу сияла яркая белая отметина. Золотые с камушками наконечники украшали мощные рога.
Но если славный генерал не являлся знатоком женской красоты, то в доспехах разбирался отменно. И восторженный свист, который он издал при виде дамы, относился не столько к ее безупречным физическим данным, сколько к оружию и латам.
— Ого! — сказал Галармон, любуясь сияющими поножами, инкрустированным панцирем и великолепным двуручным мечом, который поднял бы далеко не всякий солдат прославленного Иллирийского головного полка.
— Вот тебе раз, — согласился настоящий джентльмен Такангор.
Правда, его замечание касалось скорее фигуры, чем доспехов.
Однако он сразу спохватился и велел строго:
— Меня что — никто не слышал? Проводите, пожалуйста, эту цацу. То есть — Цицу. Барышня! Я никого не принимаю, автографов, аудиенций и уроков рукопашного боя не даю. Жениться в ближайшее время не собираюсь, образцом дамы полагаю свою маменьку — а с ней не всякий дракон уживется, не то что невестка.
— Добрый день, милорд Такангор, — сказала цаца.
Голос у нее оказался звучный, как пение боевых труб. Таким голосом хорошо поднимать воинов в атаку и напоминать поутру мужу, что он забыл купить молоко.
— Нет, не добрый, — решительно возразил минотавр. — Знаю-знаю, сначала «добрый день», потом вы захотите присесть, ибо устали с дальней дороги; затем генерал, как истинный рыцарь, предложит вам выпить. Затем сюда заявится этот женолюб Дотт и осыплет вас комплиментами. Потом прибредет мессир Зелг, и вы непременно сообщите ему о своем желании остаться в замке и приносить всемерную пользу, а он не сможет вам отказать. Так вот я заранее решительно против.
— Вы не слишком любезны, — сказала дама.
Однако чуткий наблюдатель уловил бы в ее голосе и взгляде явное одобрение.
— Да! Я — нет — не любезен. Когда я бываю любезен, это приводит к непоправимым последствиям.
Словно иллюстрируя последнее высказывание минотавра, во дворе появились три наряженные, причесанные амазонки — Анарлет, Таризан и Барта.
— Вы не видели милорда Такангора? — спросила Таризан, хватая за полу плаща проходившего мимо Ржалиса.
Знаменитый на весь Булли-Толли поединщик, гуляка и повеса с первого взгляда оценил расположение сил и, скроив постную физиономию, промолвил:
— Славный генерал Топотан только что отправился в паломничество к храму Беспорочной Чистоты и Одиночества. Как, вам не сказали? Бегите скорее, вы еще можете его догнать.
Девы, шумно дыша, устремились к воротам.
— Барышни! — крикнул Ржалис им вслед. — А я никак не могу заменить милорда Такангора? Нет? Я почему-то так и подумал.
И он направился в сторону харчевни «На посошок», где после вчерашней попойки ему открыли кредит и сделали десятипроцентную скидку на все напитки. Однако булочки, пышки и блинчики господина Гописсы тоже пришлись ему по вкусу, так что сегодня бравый капитан собирался ужинать до скидки на все сдобные изделия.
Жизнь в Кассарии ему определенно нравилась, и он с каждым днем все лучше понимал обожаемого монарха, стремившегося в гости к кузену всей душой.
Ржалис не многого требовал от жизни: надежное оружие, бутылку вина, сытный ужин, покладистую и нетребовательную, желательно — безымянную деву; и в самом конце — легкую смерть.
Дело в том, что десять лет восемь месяцев и шестнадцать дней назад он вздохнул полной грудью, расправил плечи и больше никогда и ничего не боялся.
Тем временем в башне Такангор проводил стремительно удаляющихся амазонок грустным взглядом.
— И так каждый день, — пожаловался он Галармону. — Были бы добры молодцы, стукнул бы их пару раз, да и дело с концом. А это ведь нежные девы, бублихулу им на голову. Ничем их, птичек, не убедишь. Не прибегать же к ласке.
Лучший способ убеждения — это принуждение.
— Непорядок, — молвила дама Цица, поигрывая двуручным мечом.
Ее лаконичность понравилась обоим генералам. К тому же облик гостьи ужасно напоминал Такангору маменьку. И он уже гораздо лучше понимал, отчего папенька отказался в свое время от выгодной и почетной работы странствующего рыцаря, остепенился и осел в Малых Пегасиках.
Но он тут же твердо сказал себе, что впереди — масса дел и свершений, что он еще крайне молод и вообще — на носу война с Преисподней, а это вам не комар начихал.
— Прошу прощения, — заявил он сурово, — но у нас с коллегой военный совет.
— Я понимаю, — кивнула дама прелестной головкой. — Это важно. Один вопрос.
— Один — можно.
— Это ваше «Вот тебе раз!» следует понимать в положительном или отрицательном смысле?
— В положительном, — объяснил честный Такангор. — В противном случае я бы произнес «Эге!».
— Я запомню, — пообещала Цица. — Всего хорошего, господа.
Когда она исчезла в люке, Галармон хлопнул еще кружку и заявил:
— Давай на брудершафт!
— Давай!
Чокнулись, выпили.
Затем Ангус налил по новой и произнес тост:
— Да ты просто стоик! За стоиков!
— А я как раз думаю, что в свете предстоящих событий нам не помешает в войске еще один минотавр. Ты заметил, как она держала меч?
— Профессионально. Да и меч редкостный.
— Вот-вот. Но маменька говорят, что женщина должна обладать ангельским терпением и дьявольской настойчивостью. От себя добавлю — иначе ей не место под черным знаменем Кассарии.
Разумеется, бабушки в сундуке не оказалось. Она вышла из портала сама, приветливо улыбаясь Думгару.
Сундук по-прежнему оставался загадкой.
— Ваше высочество! — Голем тепло улыбнулся и отвесил поклон. — Вы, как всегда, очаровательны и неотразимы.
Моубрай кокетливо взмахнула ресницами:
Поделиться книгой: