Все демоны: Пандемониум

«Ни бурдульки себе примерчик!» — как сказал бы по этому поводу генерал Топотан.

Видимо, этот гневный внутренний монолог огненными рунами был начертан на лице молодого некроманта, потому что мумия с любопытством на него уставилась.

— А что ты так нервничаешь? — спросил доктор Дотт, выныривая из бездонных пучин скорби по поводу оглушительного своего проигрыша. — Война начнется только через десять дней. Можно сказать, на том же месте, в тот же час — в Липолесье.

— Где?

— Сейчас принесу карту, — пообещал призрак.

Он поднялся к потолку, еще раз вздохнул о проигранных деньгах и отправился к дальним стеллажам в компании милейшего духа — заведующего картографическим отделением.

— В Липолесье, — охотно пояснил Узандаф. — Мы всегда воюем с демонами в Липолесье. Свежий воздух, чудные пейзажи. Ландшафт — пальчики оближешь: и холмы, и река, и лес, и равнина. Горная гряда опять же неподалеку. Живописное ущелье. Есть еще премилое озеро — вода прозрачная, чистая; рыбы… — И он широко повел рукой, показывая, что количество живности в водоеме невозможно описать словами. — Тебе обязательно понравится, — убежденно сказала мумия. — Давно мечтаю построить там какой-нибудь скромный загородный домик — два ряда крепостных укреплений, не больше. Для отдыха и уединения. Но где тогда воевать, чтобы никого не побеспокоить? Через десять дней, если я ничего не перепутал, армия Князя Тьмы будет ждать нас по ту сторону реки.

— А если они обманут? — вскричал внук, делая странные движения руками.

— Ты танцуешь? — подозрительно спросила мумия. — Зачем? Не стоит. У тебя нет к этому способностей.

— Я хорошо танцую.

— Неправда. Тебя кто-то обманул. Вероятно, не желал травмировать, зная твою, впечатлительность. Вот дядя Гигапонт вчера показал мне, как танцуют ластатупси, и я должен откровенно сказать, что мне понравилось. Правда, ластатупсям не хватает плавности — на мой взгляд, иные движения выглядят диковато, — зато сколько энергии, задора, первобытной красоты. Чего только стоит тридцать седьмая позиция «Ласковые ласты». И перлиплютики производят впечатление, особенно на неподготовленного зрителя. А вот эти, с позволения сказать, взмахи…

Зелг понял, что разговор заходит в глухой тупик.

— Я заламываю руки, — сухо пояснил он.

— Почему?

— Я удивляюсь твоей доверчивости. А вдруг они нас обманут? И пока мы станем дожидаться армии врага в этом самом Люболесье…

— Липолесье, — строго поправил судья Бедерхем.

— Один демон. Так вот, пока мы будем, как доверчивые и наивные пухнапейчики, ждать их в условленном месте, орды демонов хлынут на столицу, сметая все на своем пути, истребляя невинных граждан Тиронги, пожирая тысячи душ.

— Не хлынут, — ухмыльнулся Бедерхем. — Даже в Аду все уже знают про «душеньку Кукамуну» и мать ее — Анафефу.

— Вам смешно?! — задохнулся от негодования некромант.

— Скорее, забавно. Я смотрю на вас, милорд, и вспоминаю себя лет пять или шесть тысяч тому назад. Я был так же молод, горяч, полон энтузиазма. Ввязывался во всякие истории, спорил со старшими. — Демон шумно вздохнул, выпустив из ноздрей дым и пламя. — Многих, с кем я спорил, теперь вообще нет ни на каком свете. А мне все кажется, что это было вчера.

— Юношеский максимализм, — тоном опытного психолога подхватила мумия. — Как же, как же, помню.

— А я целиком и полностью поддерживаю милорда Зелга, — отважно заявила душа Таванеля, до сих пор предпочитавшая не вмешиваться в разговор. — Если все действительно случится так, как он предсказывает, что нам останется делать?

— Вы-то, милорд, лучше других должны знать, что никто никуда не хлынет, — проворчал Узандаф. — Зачем же демонам истреблять людей?

— То есть как — зачем? — даже оскорбился Зелг. — Для этого… самого… удовлетворения своих демонических инстинктов. Для — откуда я-то знаю, зачем им это? — того, чтобы причинить зло.

— Обалдеть! — сказал дедушка. — В жизни не слышал ничего подобного. Вы уж простите, ваша честь.

— Ничего, я понимаю, — закивал Бедерхем. — Издержки человеческого воспитания.

— Что ж ты, внучек, в таком случае не нашлешь мор и голод на людей? А потом не поднимешь их из мертвых и не поставишь себе на службу? Ты же потомственный некромант.

— Я…

Зелг хотел возразить, что он — «совсем другое дело», но внезапно прикусил язык.

Действительно, неудобно получилось.

— Если ваша светлость позволит, я бы хотел дать одну маленькую справочку по теме дискуссии, — заявил эльф, известный читателю под именем Залипс Многознай, появляясь из сгустка серого дыма.

— Подслушивал? — строго спросил Узандаф.

— Присутствовал неотлучно на рабочем месте, — поправил его Залипс. — Приказа затыкать уши не поступало.

— Надо еще найти, чем заткнуть эдакие уши, — съязвила мумия.

Эльф обиженно поджал губы, но огрызнуться не посмел.

Тем временем все обширное пространство библиотеки пришло в движение. Шустро забегали столики с разложенными на них толстенными фолиантами; уютные кресла подобрались поближе к гостям и взбили пышные подушки, приглашая сесть, устроиться поудобнее и обратиться в слух.

Кто-то робко поскребся в двери. Гном, вышедший прямо из книжного шкафа с миниатюрными изданиями, открыл их и посторонился, любезно пропуская внутрь верный Зелгов шестиногий столик для напитков. Тот радостно подбежал к хозяину и замер в ожидании приказов.

Молодой некромант подумал, что столик, верно, станет скучать по нему, когда он отправится на войну. Мелькнула мысль — взять его с собой, но стало страшно, а вдруг с малышом что-нибудь случится? И хотя «малыш» был раз в десять старше его самого, но все же Зелг не мог думать о нем как о старинном предмете обстановки, а считал кем-то вроде собаки или другого домашнего животного.

К великой радости Уэрта да Таванеля, спорхнула откуда-то с потолка фея Гризольда и, выпустив пару колечек дыма, заявила:

— Я тоже послушаю.

Эльф надел на нос круглые очки, аккуратно заправив дужки за огромные уши. Поправил воротничок, одернул манжеты и пригладил ладошкой лысину. Ни дать ни взять — университетский профессор на кафедре.

— Итак, господа, как вам должно быть хорошо известно, демонов в природе существует великое множество, и лишь немногие из них обитают в Преисподней, — начал он хорошо поставленным голосом.

Судья Бедерхем нетерпеливо шевельнул крылом, но промолчал.

С другой стороны, не каждому демону выпадает случай прослушать научную лекцию о демонах. С иллюстративным материалом.

* * *

«Демоны. Оптимистический взгляд со стороны».

Выдержки из монументального труда Бутусьи Поппиллиум герцогини да Кассар. Год девять тысяч семьсот двадцать седьмой от Сотворения Ниакроха. Собственный замок.

«Бесконечно опасаясь демонов и вменяя им в вину всякое печальное событие, катастрофу, войну либо собственное супружество, люди неизменно упускают из виду то обстоятельство, что если бы обитатели Преисподней задались целью извести род человеческий, то весь Ниакрох — за небольшим исключением — давно стал бы их царством.

Существа иного происхождения относятся к демонам с гораздо меньшим предубеждением, чему способствуют традиции, воспитание, хорошее образование и — несомненно — крепкие родственные связи.

Итак, попробуем рассмотреть демонов вблизи и приложим все старания к тому, чтобы оставаться объективными.

Что бросается в глаза прежде всего? Конечно же — суровая, своеобразная внешность, внушительная фигура и твердый характер. Почему-то большинство ученых, не говоря уже об обывателях, тем и ограничиваются, сводя свое общение с представителями этой расы к примитивному причитанию, плачу, завываниям и истерическому повизгиванию. Немудрено, что долгие столетия демоны полагали людей существами неразумными. И поскольку никто не удосужился поговорить с демоном о его любимых литературных произведениях, музыкальных вкусах или гастрономических пристрастиях, то эти подробности не известны народным массам. Вместо того в газетах регулярно пишут, как какой-нибудь демон кого-нибудь пожрал.

Мы не станем отворачиваться от скорбных фактов и делать вид, что их Нет и никогда не было. Да, случается и такое. Но в большинстве своем демоны питаются эмоциями и чувствами. И люди для них — такой же драгоценный источник бытия, каким для людей является плодородная земля или вода.

По этой же причине далеко не все демоны обитают в Преисподней. Многие — особенно же полукровки, потомки смешанных браков — предпочитают селиться по всему Ниакроху, постепенно сливаясь с местными жителями. И хотя не обходится без печальных недоразумений, чаще всего существа разных кровей мирно уживаются бок о бок друг с другом.

Яркий пример взаимного уважения и сотрудничества мы можем наблюдать в герцогстве Кассарийском.

В Аду постоянно находятся демоны преимущественно знатного происхождения, потомственные воители и чародеи, чьи непомерные силы может сдержать только земная твердь. Там они исполняют свой долг, опекая разнообразных тварей и одновременно не позволяя им выбраться на поверхность, в мир людей.

Конечно, у Преисподней, как и у любого другого государства, существуют свои национальные интересы. И они могут не совпадать с национальными интересами других стран, что, естественно, создает для последних определенные трудности. И все же истории известны примеры как победоносных войн, так и успешных дипломатических переговоров с демонами.

Что же касается отдельных представителей данной расы, то среди них попадаются всякие. Этим демоны ничем не отличаются от прочих обитателей нашего мира. Они могут быть невоспитанными, несдержанными и резкими — к тому же размеры и способности им это позволяют. Но не все они такие. И потому нет смысла падать в обморок, звать на помощь мистиков и экзорцистов, брызгать на гостя бульбяксой и кричать изгонятельные заклинания, как это произошло недавно в одном из кабачков Булли-Толли.

Возможно, демон всего лишь хочет выпить чашечку горячей рялямсы на завтрак и прочитать свежую газету — в Ад ему ее не принесут.

Кстати, собственной прессы в Преисподней нет. Издательское дело идет вразрез с оригинальными местными традициями, и его до сих пор некому наладить (каковой феномен изучению не поддается).

Как воины демоны выше всяких похвал. Если они воюют на вашей стороне, победа почти наверняка обеспечена. Если они воюют против вас, то вы можете быть уверены в их рыцарской верности слову, приверженности давним традициям и понятиям долга и чести.

Что же до тех, кто нарушает неписаные правила, то они становятся изгоями в обоих мирах — подземном и наземном, а значит, законной добычей Гончей Князя Тьмы, Бедерхема Вездесущего…»

— Нет карты, — возмущенно заявил Дотт, материализуясь возле лектора, отчего тот поперхнулся и прервался на полуслове. — Все вверх дном перевернули — нет. То чуть севернее, то чуть южнее. Западнее — пожалуйста. Восточнее — сколько угодно. А Липолесья нет. Интересно, как вы раньше воевали?

— Гораздо интереснее, что скажет на это генерал Такангор, — задумчиво молвил Бедерхем.

Боевые действия всегда разворачиваются на участке местности между двумя смежными картами.

Армейские законы Мерфи

* * *

— Впечатление, что я вижу один и тот же кошмарный сон с продолжением. Продолжение пугает намного больше, — поделился Мадарьяга с друзьями. — Вот только что готовились к войне с Юлейном. Нас было чуть, но и противник ничем особенным не отличался. Во всяком случае, тогда меня оторопь не брала.

— А теперь, значит, берет? — уточнил Думгар.

— Не стану отрицать. Берет. Крепко.

— А вас, князь?

Гампакорта склонил великолепную голову.

— Признаться, да.

— Логично, — заметил голем и снова замолчал.

— Одно дело люди, — продолжал философствовать вампир. — В крайнем случае, закусил бы их королем — он действительно аппетитный, — и вся недолга. Только не проговоритесь Зелгу, он этого не перенесет.

— Он всерьез полагает, что ты питаешься растительностью? — весело уточнил оборотень.

— Думаю, что нет. Он же ученый. Но неподъемный том «Комплексная диета вампира» все-таки мне всучил.

— С намеком?

— С надеждой.

— Оправданной?

— Я честно читаю. Второй месяц. Уже дошел до первой страницы.

— Нашел что-то интересное?

— Представляешь, у автора такое смешное имя — Пугарий.

— Книги духовно обогащают, — сделал вывод оборотень.

— Полагаю, на сей раз нам придется тяжелее, — признал Думгар. — Липолесье — не Кассария, помощи не дождешься. Демоны — не рыцари да Галармона, при всем моем уважении к последним. И хотя они неуклонно соблюдают правила, вероятнее всего, мы проиграем. А условия поражения нам известны: душа Таванеля плюс исчерпывающая информация о пророчестве Каваны и персоне Хранителя.

— В равной степени немыслимо, — жестко сказал Гуго Гампакорта. — Я не отдам им сына Лореданы. А он никогда не изменит данному слову.

— Даже не сомневался, — кивнул голем. — Оттого и говорю: берите Уэрта и уходите отсюда, пока не поздно. Если мы внезапно и вопреки логике выиграем это сражение, вы немедленно вернетесь. Если же проиграем — вы будете уже далеко. Пускай ищут вас в Канорре.

— Мы уже говорили об этом с Уэртом, — произнес оборотень после длинной паузы. — Я рассказал ему все, ничего не утаил. Но он отказывается покидать Кассарию. Во-первых, он твердит, что его долг — находиться здесь и ждать назначенного момента, чтобы открыть мессиру Зелгу имя Хранителя и место, где его следует искать. Во-вторых, он рыцарь, пусть и бесплотный. И ни за что не оставит своих товарищей накануне войны с превосходящим противником. В-третьих, он влюбился в эту фею. Тут я вообще молчу. Женскую красоту я вижу иначе. Ну а я в любом случае не уйду. Я слишком многим обязан всем вам, и молодому герцогу — более всех.

Думгар щелкнул пальцами, и безмолвные призраки снова наполнили опустевшие кубки.

— Что с пленником? — спросил вдруг Мадарьяга. — С этим самозванцем?

— Что ты и говорил — рассыпался в прах на рассвете.

— Сколько, в самом деле, можно топтать землю?

— Прах же его не поднялся и на вопросы отвечать не стал. Что тут виной — неумение и нежелание мессира Зелга, особенности исходного материала либо вмешательство третьего лица — неизвестно.

— А Карлюза пробовал?

— Пытался, но ему сделалось дурно.

— Значит, стояла защита. И не слабая. Как бы мы ни подшучивали над малышом, а чародей из него выйдет сильный, — заметил вампир. — Как ты думаешь, Гуго?

— Когда мы с Борромелем на него смотрим, — откликнулся оборотень, — мы видим вовсе не малыша, а довольно могущественное существо. Не дракон, конечно, но положиться на него можно.

— Любопытно, — усмехнулся Думгар.

— Жалко, что Зелг не может проявить свою силу и таланты.

— Не может или не хочет? — уточнил Гампакорта.

— И то и другое. В него вколотили мысль о том, что мастерство некроманта — постыдное и преступное занятие, — пояснил Альба Мадарьяга.

— Причем сия мысль совершенно спокойно соседствует с теорией о том, что некромантов нет и быть не может, а все, что рассказывают о Кассарах, — всего лишь слухи и сплетни. — Голем пожал плечами. — Милорд Зелг ученый, но отчего-то он не обнаружил здесь явного противоречия.