Испанский капкан

– Не очень здорово появляться здесь неизвестно откуда, – прокомментировал Гуров свои действия, – но еще хуже разъезжать на угнанной машине. Угон транспортных средств становится для нас обычным делом. И это меня настораживает, Стас!

– Может быть, – без особого интереса сказал Крячко, – мы поступаем нехорошо. Но сейчас я не готов давать моральную оценку происходящему. Слишком много всего на меня свалилось. Давай сначала немного приведем в порядок нервы, перекусим и осмотримся. Сейчас я очень напоминаю себе загнанного зверя.

– Пожалуй, ты прав, – кивнул Гуров. – Перекусить необходимо. У меня уже ноги подкашиваются от голода. Но меня по-прежнему угнетает отсутствие у нас приличной легенды. Не очень красиво появляться вечером в незнакомом месте, не умея объяснить, куда идешь и откуда.

– А по-моему, если у нас и есть какое-то преимущество, то это как раз преимущество человека, который не может ничего объяснить из-за полного незнания языка, – простодушно заметил Крячко. – Пришли, покушали и ушли. Что тут объяснять?

– Твоими бы устами, да мед пить, – сказал Гуров. – Пошли, чужеземец! Надеюсь, про свой голод ты объяснить сумеешь и без разговорника…

Когда они подошли к окраине одноэтажного городка, вокруг уже стояли густые сумерки. Во многих домах зажглись окна. На центральной площади к тому же ярко горели фонари. Здесь же обнаружилось и заведение, которое удачнее всего было бы назвать харчевней. Оттуда доносились аппетитные ароматы, там негромко играла музыка, и уже десятка два смуглых мужчин в простой одежде распивали винцо и вели неторопливые беседы.

Появление Гурова и Крячко вызвало немалое любопытство. Разговоры на какое-то время смолкли. Ловя на себе изучающие взгляды, оперативники присели за пустой столик. Меню не было. И никто не спешил к ним подойти, чтобы принять заказ.

– Это напоминает мне славные времена советского общепита, – сказал Крячко, нервно оглядываясь. – Очень ненавязчиво. Но в наших столовых хотя бы хлеб на столах стоял. И соль. А здесь совсем пусто.

– Может быть, попробуем позвать официанта? – предложил Гуров. – Вон, кажется, он ходит… Между прочим, это мясо на сковороде, которое он держит в руках, выглядит весьма аппетитно!.. Куда он его понес?

– Явно не в нашу сторону, – вздохнул Крячко. – Боюсь, что нас, как всяких новичков, подвергают испытанию. А я уже так хочу есть, что согласен и на сырое мясо.

– Надеюсь, ты говоришь не о каннибализме? – поинтересовался Гуров. – Ладно, умерь свой пыл. К нам кто-то идет. Правда, на обслуживающий персонал он не очень похож…

Действительно, к их столику вразвалочку приближался коренастый человек с чуть асимметричным, загорелым лицом. На нем были широкие парусиновые брюки грязно-белого цвета и темно-красная рубашка навыпуск. Татуировки, которыми были украшены его голые по локоть руки, свидетельствовали о том, что их хозяин имеет непосредственное отношение к морской профессии. Когда же моряк подошел совсем близко, Гуров увидел выколотое знакомыми буквами слово «Саша» и понял, что они встретили еще одного земляка.

– Позвольте присесть? – церемонно осведомился моряк, берясь за спинку свободного стула.

Крячко посмотрел на него не слишком приветливо.

– Если собираешься махать кулаками, земляк, – строго сказал он, – или еще каким-то образом качать права, то предупреждаю сразу – остерегись! С голодухи я изуродую тебя, как бог черепаху, и это не шутка. А так вообще – садись.

Моряк хмыкнул, посмотрел на Крячко с уважением и, отодвинув стул, все-таки уселся за стол.

– Александр Портнов, – представился он. – Потомственный моряк. По прихоти судьбы заброшен в это захолустье. А вы давно приехали?

– Не скажу, чтобы очень давно, – рассеянно ответил Гуров, наблюдая за перемещениями человека, которого он рассматривал как официанта. Тот разносил напитки, но на столик за своей спиной не обращал совершенно никакого внимания.

– Быки, креветки или медведи? – деловито осведомился Портнов.

Гуров и Крячко с удивлением воззрились на него.

– Простите? – сказал Гуров. – Не понял, что вы сказали. Какие медведи?

Портнов усмехнулся и пошевелил пальцами в воздухе.

– Значит, совсем новички, – уверенно заявил он. – Встретить земляка на этом острове – не фокус. Народ почему-то сюда тянется. И не скажешь, что здесь медом намазано. Даже наоборот, пожалуй. И вот на тебе – полюбился соотечественнику Рокамболь…

– И все-таки почему медведи? – перебил его Гуров.

– А, это тут принято такое неофициальное деление, – пояснил Портнов. – Русские сюда по разным причинам попадают, и цели у всех разные, и образ жизни, естественно… Вот я и спросил: быки, креветки или медведи. Быки – это которые привыкли на самих себя полагаться и мозги проблемами не парят. Капиталов больших не имеют, поэтому берутся за любое дело, где можно наварить бабки. Многие из них сели за решетку, но еще больше живут тут припеваючи. Медведи делами здесь не занимаются. Деньги они в других краях сделали, а здесь просто расслабляются вдали от любопытных глаз. Конфликтов с законом не имеют, за все платят и снимают в гостиницах сразу целый этаж. А креветки – это вот вроде меня. Те, кто здесь как на мели оказался и зависит целиком от милостей природы. Отлив, там, прилив, благоприятный ветер. Ну, представляете, да? Таких тут тоже хватает. И самое главное – сразу определиться, с кем имеешь дело, чтобы не было недоразумений. Поэтому я и спросил, к какой категории вы себя относите.

– Ну, мы ни под одну из ваших категорий не попадаем, – сказал Гуров, усмехаясь. – Мы с товарищем, скорее, ослы. Устраивает вас это?

– По внешнему виду никак не скажешь, – деликатно заметил Портнов. – Хотя и на все прочие категории вы не очень тянете. Честно говоря, я на вас удивился. И знаете, что я вам скажу? У вас, господа земляки, неприятности. У меня на такие дела глаз наметан.

– Спасибо, что напомнили, – снова усмехнулся Гуров. – Вы, случайно, не специалист по устранению неприятностей? Сразу предупреждаю, что платежеспособность у нас отнюдь не на уровне медведей, так что если собираетесь погреть на нас руки…

– Что вы! – сделал протестующий жест моряк. – Я же вам ясно сказал, что моя участь быть креветкой. Найдете нужным угостить меня ужином и стаканчиком вина…

– Прежде нужно как-то подманить этого националиста, который таскает мясо только на соседние столики, – мрачно заметил Крячко. – Но нас ждет здесь голодная смерть, как я догадываюсь.

– Понимаю. Нет способностей к языкам!.. Позвольте предложить свои услуги как переводчика. Вкупе со знаниями местных обычаев моя помощь будет для вас очень полезной, вам не кажется?

– Вы нас очень обяжете, Александр, – сказал Гуров. – Разумеется, можете сделать заказ и на себя. В разумных пределах, конечно. Еще раз хочу напомнить, что суммы, которыми мы располагаем, нельзя назвать неограниченными.

– Я не люблю наглеть, – серьезно сказал Портнов и поднялся. – Еда – важная вещь, но отношения между людьми важнее. Сейчас у нас будет и еда, и вино. Ждите здесь, господа!

Он пошел туда, где хозяйничал черноволосый, с острыми бакенбардами человек в кожаном фартуке. Это он разносил по столам дымящееся мясо и вино в глиняных кувшинах. Портнов держался скромно, но уверенно. Он быстро объяснил что-то официанту. Тот сумрачно посмотрел в сторону Гурова, не слишком благосклонно кивнул и ушел на кухню.

Портнов, повеселевший, вернулся за столик.

– Сейчас все будет, – обнадежил он и тут же задал вопрос: – Извините за навязчивость, но с какой целью приехали на остров? Спрашиваю единственно потому, что озабочен своей собственной судьбой. В моем положении каждый соотечественник рассматривается как потенциальный работодатель. Вот я и интересуюсь, не сумею ли найти какую-нибудь работенку около вас.

– Может быть, – сказал Гуров. – Очень может быть. А что вы умеете делать?

– Не к ночи будь сказано, – гордо ответил Портнов, – сделать я могу что угодно. Креветки не щепетильны. Мне приходилось возить контрабанду. Оружие в Африку, наркоту из Африки. Представляете, да? Занимался раскопками, когда тут вертелись археологи. Подводные съемки помогал делать. Тут кино снимали. Вообще здесь весело, только на жратву не всегда получается заработать. Я даже, не поверите, в местном гей-клубе пробовался. Но они меня не взяли. У меня на роже было написано, что я о них на самом деле думаю.

– В этой деревне есть гей-клуб? – удивился Гуров.

– Это не деревня, – поправил его Портнов. – Тут любое поселение городом называют. Я про главный город, про Рокамболь говорю. Ну, тот, в котором порт. Вы же, наверное, обычным путем сюда попали, на пароме?

Ответить Гуров не успел, потому что принесли кушанья. Мясо, скворчащее и ароматное, подавалось прямо на раскаленном противне, отдельно прилагалась разнообразная зелень, сыр, вино в пузатом кувшине. Официант, который на самом деле оказался хозяином заведения, пожелал гостям приятного аппетита. У него был хриплый недоверчивый голос и черные цыганские глаза, которыми он буквально сверлил насквозь каждого.

– Лучше сразу расплатиться, – перевел Портнов его последнюю гортанную фразу. – По пятнадцать евро с носа. Это почти даром. В другом месте за такие деньги даже стаканчика не нальют.

Гуров скрепя сердце расплатился, и успокоенный хозяин удалился восвояси. На их троицу какое-то время перестали обращать внимание, и они смогли спокойно приняться за еду. Все набросились на мясо так, будто не ели по крайней мере несколько суток. Хотя в случае Портнова это было вполне вероятно. Гуров заметил, что под глазами моряка лежат черные круги. Возможно, у того не было сейчас даже угла, где он мог бы передохнуть и хорошенько выспаться. Гуров мысленно прикидывал, имеет ли смысл воспользоваться предложением Портнова. В качестве переводчика он им, несомненно, пригодился бы, но, даже судя по его собственной биографии, человеком он был не самых высоких моральных качеств. С другой стороны, теперь они могли считаться знакомыми, а иметь дело со знакомым человеком всегда предпочтительнее, чем с незнакомым.

Устав от этой софистики, Гуров объявил вслух:

– Ладно, мы согласны на сотрудничество с вами, Александр. Мы действительно не слишком сильны в языках, а нам нужно срочно разобраться в одном запутанном деле. Поможете нам – заплатим. Золотых гор не обещаю, но то, что останется, – ваше. А пока только харч. Крышу над головой мы вам обеспечить не сумеем. Это нам явно не по карману. Согласны на такие условия?

Портнов аккуратно наполнил свой бокал вином из кувшина, медленно поднял глаза на Гурова.

– Условия шикарные, что говорить! – с иронией заметил он. – Но в моем положении не покапризничаешь. Бывают моменты, когда за кусок хлеба рад пахать с утра до ночи. У меня как раз такой наступил. Считайте, что вам повезло.

– Мы про этот мелкий городок вас спрашивать ничего не будем, – сказал Гуров. – Но я так понял, что вы главный город острова хорошо знаете? Гостиница «Эстрелла» в Рокамболе вам знакома?

Портнов поднял глаза к потолку, наморщил лоб и задумался.

– Не помню! – сказал он наконец с сожалением. – Такой гостиницы не помню. А вам туда надо?

– Возможно, – ответил Гуров. – В такой час мы можем уехать на чем-нибудь отсюда? Автобус, поезд?

– Если только нанять такси, – пожал плечами моряк. – Но я вам не советую. Народ здесь тяжел на подъем, и, чтобы заставить кого-то сдвинуться с места в такой час, вам придется хорошенько раскошелиться. Вас обдерут как липку.

– Это нам не подходит, – задумчиво проговорил Гуров, катая в пальцах хлебный мякиш. – Но и сидеть в этой дыре до утра абсолютно бессмысленно.

– Можно угнать машину, – обыденным тоном сказал Портнов.

Полковник Крячко сдержанно засмеялся. Брови Гурова взлетели вверх, он крякнул с досады, но потом махнул рукой.

– У вас тут не наказывают за угон машин, что ли? – спросил он.

– Тут за все наказывают, – авторитетно сказал Портнов. – А просто не попадайся, как говорится. Да тут до города, в принципе, рукой подать, никто и спохватиться не успеет, если мы тачку возьмем. Здесь вообще не принято тачку в гараж ставить. Гарантирую, что за углом их штук десять стоит на выбор.

– Другого, значит, пути нет? – деловито спросил Крячко, выливая остатки вина в свой бокал. – Тогда спасибо этому дому!.. Двигаем, Лева, сам знаешь куда!

Он выпил вино залпом, а потом решительно поставил бокал на деревянный стол и посмотрел на Гурова. Тот с сомнением покачал головой.

– Опять на те же грабли? Я не согласен. Нужно придумать другой выход.

– Ничего другого мы не придумаем, – уверенно заявил Крячко. – Просто тут все рядом, и, если мы проторчим тут еще часок, здесь наверняка заговорят про отчаянных русских, которые напали на одинокую ферму, а потом передавили все виноградники в округе. И на нас с тобой будут показывать пальцами. А тут еще появятся ребята, которые предъявят свои претензии по машинной части… Нет, передохнули маленько, и нужно рвать когти дальше, пока есть такая возможность.

Гуров задумался. Портнов с некоторой тревогой смотрел на своих новых знакомых. Он ничего не понимал из их разговоров, но чувствовал, что говорят они о вещах серьезных.

– Ладно, раз уж пошла такая пьянка… – решил наконец Гуров. – Но это последний раз! Доберемся до города – и больше никаких угнанных машин! Даже не заикайтесь об этом!

– Не вопрос! – удовлетворенно откликнулся Крячко.

Они встали и вопросительно посмотрели на Портнова. Он тоже поспешно поднялся.

– Мы куда? – спросил он. – Что-то я ничего не понял. Вы знаете, где взять машину?

– Ты мечтал угнать машину, – добродушно сказал Крячко. – Тут у нас в кустах припрятана одна. Можешь угнать ее – мы не возражаем.

Глава 6

Гостиница «Эстрелла» располагалась в четырехэтажном добротном доме и выглядела снаружи довольно солидно и консервативно. Однако ни расположение ее в черте города, ни внутреннее содержание не соответствовали, пожалуй, даже трехзвездному статусу. Но, видимо, владельцы отеля к тому и не стремились. В их номерах находила приют самая непритязательная публика, которая по тем или иным причинам оказывалась в порту Рокамболя. Разумеется, миллионеров среди постояльцев не было, и хорошими манерами никто из них похвалиться не мог, но ведь и таким путешественникам где-то нужно было жить. «Эстрелла» предлагала им щадящие условия – в любом смысле. Здесь мало интересовались документами, биографиями и толщиной кошелька. У Гурова даже сложилось впечатление, что если хорошенько попросить, то номер в «Эстрелле» можно получить в кредит.

Нашлась гостиница на удивление быстро. Гуров и его спутники въехали в Рокамболь на чужом джипе как раз со стороны порта и почти сразу же уперлись в светящуюся вывеску «Эстреллы». Им не пришлось даже задавать никому вопросов.

– Вот это да! – потрясенно сказал по этому поводу Крячко. – На ловца и зверь бежит. А я уж боялся, что нам придется ночевать в этой консервной банке. Но, слава богу, теперь с ней можно окончательно расстаться. Может быть, утопим?

– Еще чего не хватало! – возразил Гуров. – Не забывай, кто мы есть. И потом, гораздо незаметнее и безопаснее просто оставить машину где-нибудь за углом.

Они бросили джип в трех кварталах от гостиницы и вернулись к «Эстрелле» пешком. Шел уже одиннадцатый час ночи.

Вестибюль был пуст, и лишь портье с бдительным, как у орла, оком и орлиным же носом стоял на своем месте, положив руки на стойку, и внимательно смотрел на входные двери. Появление новых людей не произвело на него особенного впечатления. Он только пристально прошелся взглядом по лицам и слегка шевельнул правой рукой. Гурову подумалось, что он мог в этот момент нащупать ладонью рукоятку кольта, спрятанного за барьером.

Впрочем, когда они подошли ближе, портье вежливо поздоровался и поинтересовался, чего желают сеньоры. Поскольку разговор завязался на испанском, участие в нем принял только Портнов, который, по-своему поняв намерения своих новых знакомых, сразу спросил:

– Возьмете номер на двоих? С ванной? С телефоном? С телевизором?

Гуров отрицательно помотал головой.

– Это потом, – сказал он. – Передай испанскому товарищу, что мы желаем видеть Григория Михайловича Абрамова.

Портнов слегка удивился, но слова Гурова перевел. Портье выслушал просьбу с заметным волнением, а потом ответил что-то, с жаром выговаривая слова и жестикулируя. Портнов выслушал его и бесстрастно сообщил:

– Нельзя видеть хозяина, он говорит. Это я так понял, что Абрамов и есть хозяин. Нет его, говорит, в отъезде.

– Куда уехал? Как давно? Когда должен вернуться? Кто за него? – быстро спросил Гуров.

Портнов почесал в затылке. Во взгляде, каким он одарил Гурова, явно читалось сомнение. Однако вопросы повторил на испанском и терпеливо выслушал ответы.

– Значит, так, – сказал он немного погодя. – Хозяин уехал два дня назад. Куда уехал, он не в курсе. Когда вернется, тоже не знает. За начальника у них теперь женщина хозяина – сеньора Эвелина. Я так понял, она не жена, но это ничего не значит. Он ей полностью доверяет. Только сегодня ее уже не будет.

– Пусть скажет номер ее телефона, – распорядился Гуров. – Или домашний адрес. Передай, что мы – друзья из России.

Портнов принялся объяснять что-то портье, который слушал очень внимательно, но в сторону Гурова демонстративно не смотрел и покачивал головой с видимым недоверием. Потом он коротко что-то сказал, и Портнов разочарованно сообщил:

– Не хочет говорить, собака. Намекает, что не имеет на то полномочий. Я думаю, вы из него теперь и клещами ничего не вытянете. Не показались вы ему, это точно. Боюсь, он теперь и номер вам не сдаст – скажет, что все занято. Народ здесь подозрительный. Ну, сами понимаете, когда одни приезжают, другие уезжают, а третьи вопросы задают – тут поневоле станешь подозрительным.

Гуров переглянулся с Крячко.

– Совсем мне это не нравится, – озабоченно сказал он. – Мы черт знает чем занимаемся, чтобы добраться до гостиницы и узнать, где Абрамов, а нам тут говорят – выехал. Все. Амба! Что будем делать?

– Может, тряхануть его? – предложил Крячко. – До сих пор вроде срабатывало.

– Хреново срабатывало, – мрачно ответил Гуров. – Это во-первых. Во-вторых, если мы еще раз попадем в участок, то одними разговорами не отделаемся. Нас обязательно спросят, каким путем мы попали на остров. Улавливаешь?

Крячко пожал плечами.

– Тогда я вижу один выход. Берем номер и дрыхнем до утра. Рано или поздно эта дамочка должна здесь объявиться, раз она за хозяйку.

– Пожалуй, – разочарованно сказал Гуров. – Хотя это не совсем то, о чем я мечтал. Давайте, Александр, просите номер на троих. Не выкидывать же вас среди ночи на улицу. Как-никак мы теперь одна команда.

– Кажется, номера нам не видать, – принужденно засмеявшись, сказал Портнов. – Как я и думал, этот фрукт врет, что все разобрали. Его, по-моему, смущает, что у нас нет никакого багажа. Он принимает нас за агентов. А где, кстати, наш багаж, господа?

– На вокзале, – буркнул Гуров, глядя на наручные часы. – Однако мы с вами попали! Уж полночь близится… Нам теперь что же, в порту ночевать? Под какой-нибудь дырявой лодкой? Нужно убедить этого цербера, что мы безобидные люди. Для начала, Александр, предложите ему денег. Вид денег смягчает сердца – это давно замечено.

Он достал из бумажника купюру в пятьдесят евро и с большим сожалением передал ее Портнову. Тот погладил бумажку с такой нежностью, словно она была живым и симпатичным существом, и издали показал ее кривоносому портье, сказав что-то по-испански.

– Нет, здесь по-другому разговаривать надо! – проворчал в сторону Крячко. – Вот увидите, совсем другое отношение к нам будет.

Вопреки его предположениям вид хрустящей купюры смягчил сердце сурового портье. Он взял деньги, словно намереваясь определить их подлинность, повертел в руках, понюхал – и те вдруг, словно сами собой, исчезли. Не глядя на посетителей, портье достал из-под барьера книгу записей и предложил всем сообщить свои паспортные данные.

– Можно записаться кем угодно, – сообщил переводивший разговор Портнов. – Хоть папой римским. Это я вам говорю. Тут это обычное дело.

Испытывая облегчение от сознания, что наконец-то у них появится хоть какое-то пристанище, Гуров и Крячко записались под фамилиями Иванов и Сидоров, внесли довольно внушительный аванс, получили ключи и отправились в номер, который располагался на четвертом этаже и, как выяснилось, не имел ни телефона, ни кондиционера, ни телевизора, зато был рассчитан на четыре персоны. К счастью, все четыре койки пустовали, а Портнов обнадежил, заявив, что подселения опасаться не стоит – номер в полном их распоряжении.