Помоги проекту - поделись книгой:
— Полковник что-то говорил о возможном сбое техники, — вспомнила Элис.
Рональд кивнул:
— У ребят, что возятся с этой русской игрушкой, постоянные проблемы с запчастями — элементная база там чуть не каменного века. Но минувшей ночью никаких неполадок не случалось. А Сондерс… Не советую, Элиза, верить всему, что говорит Сондерс. Я не утверждаю, что полковник имеет обыкновение откровенно лгать — но, тщательно дозируя правду, он может создать у собеседника совершенно превратное мнение. И отнюдь не поспешит его рассеивать…
…Они уже собирались уходить, когда к столику подошел посыльный в эйр-экспрессовской униформе.
— Простите, это вы мисс Блэкмор? Распишитесь.
Элис кивнула, виновато и недоумевающе улыбнувшись Рональду.
В запечатанном свертке лежала короткая записка, написанная крупным размашистым почерком шерифа Кайзерманна:
— Ну и конспирация… — протянул Рональд.
Кеннеди и Рональд, Гамильтонвилль
6 августа 2002 года, 21:03
Сначала Кеннеди решил, что это поскрипывает износившийся лентопротяжный механизм, и подумал: пора менять диктофон.
Потом понял — дефекты техники тут ни при чем, просто на ленту попал сопровождавший дыхание старика легкий посвист, на который при разговоре Кеннеди быстро перестал обращать внимание.
Рональд слушал запись внимательно, с мрачной физиономией.
Голос Кеннеди:
— Вы уверены, мистер Бреннер, что это были именно авиационные бомбы?
Смешок, перешедший в приступ кашля. Потом старческий голос с легким акцентом:
— Уверен ли я? Вы можете сколько угодно дурить голову обитателям здешнего болота. Вы можете раструбить на всю страну, на весь мир, что сопляк Моррисон был наемником Усамы, и что дома у него находился склад взрывчатки, которую он тем вечером подкладывал, где ни попадя, а потом по глупости и неопытности подорвался сам. Можете. И вам поверят многие. Но не я. Мне семьдесят три, мистер Джонсон. И детство мое прошло в Лейпциге. Не в том, который в штате Монтана, в другом… Есть такой городишко в Германии — может, слышали?
— Я учился в Оксфорде, мистер Бреннер. И не в одном из тех пяти или шести Оксфордов, что имеются в Штатах. В Британии.
— Вот и поговорили бы с тамошними стариками… Они тоже должны помнить, как воют падающие бомбы… Этот звук никогда не забудешь и ни с чем не спутаешь. Словно раскаленное шило пронзает — от темечка до самой задницы, до самых пяток, до земли… Куда бы ни летела бомба, кажется — в тебя… Ровнехонько в тебя… — старик снова закашлялся.
Запись крутилась еще десять минут — но больше ничего интересного не прозвучало.
— Это всё, что вам удалось раскопать за вечер? — спросил Рональд.
— Всё, — кивнул Кеннеди. — Остальные, с кем я беседовал, ничего толком не поняли — и, кажется, готовы поверить вашей сказочке про Моррисона-террориста… Какой болван, кстати, ее придумал?
Рональд молча пожал плечами и показал пальцем на потолок. Поскольку разговор происходил в номере, расположенном на самом верхнем этаже отеля, а Молчаливый Пол со свитой занимал апартаменты этажом ниже, Кеннеди решил, что коллега имел в виду еще более высокое начальство.
— В Гамильтонвилле не только этот старый немец мог слышать и опознать звуки падающих бомб… — задумчиво сказал Кеннеди, но развивать тему не стал. Только спросил: — А что у вас по пропавшей бомбе?
— Загадка природы, — помрачнел еще больше Рональд. — Какие-то странные совпадения с этой десятой бомбой… Сброшенная с шести километров при неприцельном бомбометании, умудрилась угодить в единственное во всей округе более-менее высокое здание: там у них находится и муниципалитет, и суд, и служба шерифа, и даже бизнес-центр… Случайность? Допустим. Но при этом она еще и не взорвалась! Хорошо, такое тоже случается, хотя наложение двух случайностей маловероятно… Но допустим. И что происходит дальше? Кто-то — предположительно находящиеся на земле сообщники — изымают бомбу. Незаметно и оперативно, за два часа… Не верю! Да они просто не успели бы найти место падения! Даже охранники здания не поняли, что им чуть не на головы шлепнулся подарочек — все вокруг грохотало и взрывалось… Наши люди и то нашли ее — вернее, место где бомба должна была находиться — по чистой случайности. Вице-мэр после бомбежки прискакал на рабочее место — и увидел две круглых красивых дыры в полу и в потолке своего кабинета…
— Теоретически, бомба могла самоликвидироваться не путем взрыва, — осторожно предположил Кеннеди.
— Ага, методом сухой возгонки с последующей абсорбцией, — подхватил Рональд. — Не смешно. Вой, про который говорил ваш недобитый джерри, издают просверленные особым образом стабилизаторы бомб. Своего рода психическая атака. Эту штучку придумали во время Первой мировой, успешно применяли во Второй, — но в современных моделях не используют. Зачем? Игрушка с лазерным наведением, падающая без лишнего шума и уничтожающая точечную цель, действует на психику не хуже. Каждый чувствует себя гуляющим до поры под оком божьим… Не обязательно испепелять Содом и Гоморру, чтобы покарать одного грешника.
— Золотые слова, — согласился Кеннеди. — Персонал китайского посольства в Белграде подписался бы под ними в полном составе. Все, кто уцелел.
— В любом деле случаются накладки. Но здесь мы не имеем дело с чем-то сверхсовременным и суперсекретным. Явная архаика… Если бы не эта проклятая десятая бомба, я был готов бы поклясться: на Гамильтонвилль падали самые обычные фугасные и осколочно-фугасные пятисотфунтовки сороковых или пятидесятых годов выпуска…
— Или нечто,
Рональд сочувственно посмотрел на него.
— Только не надо выдвигать версий о бомбивших Гамильтонвилль зеленых человечках. Хорошо, Джонсон? — Рональд называл коллег по псевдонимам даже в разговорах тет-а-тет. — Я не верю в пришельцев не потому, что «этого не может быть никогда». Чисто из практических соображений. Никто не стал бы в течение полувека гонять корабли через Галактику лишь для того, чтобы оставить загадочные следы на фермерском поле или похитить домохозяйку, стерев ей затем память о двух неделях, проведенных в тарелочке. Я больше склонен поверить, что она — домохозяйка — провела эти недели где-нибудь в уединенном мотеле с молодым обаятельным коммивояжером. Если бы нас хотели завоевать — давно бы завоевали, по крайней мере, попытались бы. Если просто изучить — давно бы изучили, описали, классифицировали, заспиртовали десяток экземпляров, — и отправились бы дальше.
Кеннеди не стал спорить.
Кеннеди, Элис и Рональд, там же
6 августа 2002 года, 22:07
Элис в составе большой группы сотрудников обследовала место, над которым «тарелочка» исчезла с радаров, — и появилась в номере Кеннеди спустя час после его разговора с Рональдом. Появилась злая, уставшая и голодная. Заявила с порога:
— Наш Молчаливый Пол окончательно сбрендил! С местными жителями мы контактировали только под приглядом его мордоворотов, поесть нормально не дали — никаких кафе и ресторанчиков — подвезли грузовик с армейскими сухими пайками, калорийными, но совершенно несъедобными. Обратно едва доехали, сплошные проверки документов — город обложен тройным кольцом, мышь не проскочит. Даже мобильники отобрали — не смогла позвонить тебе, предупредить, что задерживаюсь.
— Вернули телефон? — поинтересовался Кеннеди.
— Только здесь, в отеле…
— Можешь убрать его подальше. Сотовая связь в Гамильтонвилле не работает. Похоже, Эмнуэльсон притащил активный постановщик помех и нагло глушит коммерческие диапазоны. Одна радость — завтра утром он улетает. По слухам — на экстренное заседание Комитета начальников штабов, с докладом. Надеюсь, в отсутствие Молчуна гайки немного ослабнут…
— Интересно, что он собирается докладывать…
— Ничего не нашли?
— Абсолютно ничего. Ни обломков, рухнувших с неба, ни замаскированного аэродрома, охраняемого палестинцами с «калашниковыми». Даже валявшейся где-нибудь в кустах зеленой повязки с надписью «арабский джихад» не нашли… Местные фермеры — ни сном, ни духом. А вы тут что-нибудь раскопали?
Кеннеди коротко ознакомил ее с результатами поисков в Гамильтонвилле.
— Не густо, — констатировала Элис. — Эмнуэльсон будет разочарован. Он так жаждет обнаружить «арабский след»… Я по ходу дела свела знакомство кое с кем из его подчиненных… Оказывается, заветная мечта Молчаливого Пола — ввести американские войска в Палестину. И раз и навсегда навести там порядок.
— Кто только туда не вводил войска, — покачал головой Кеннеди. — Вавилонские цари и египетские фараоны, римские кесари и вожди крестоносцев, турецкие султаны и английские премьеры… Все пытались навести порядок, и никто не преуспел.
— У них не было крылатых ракет и тактических бомбардировщиков, как у Молчаливого Пола, — ехидно ответила Элис. — Предлагаю оставить на время исторические аналогии и сходить поужинать.
— Моя мать говорила, что есть после семи вечера — навеки погубить желудок, — с сомнением сказал Кеннеди. Он, не дождавшись Элис, уже посетил сегодня вечером ресторан отеля, переполненный офицерами и служащими различных федеральных ведомств.
— А мой отец любил прогуляться ночью к холодильнику, — парировала Элис. — Говорил: «Бог может и не послать тебе завтрашний день. Грех идти на встречу с Ним, бурча животом, как вечно голодный новобранец».
— Типично флотский юмор. Хорошо, по…
Резкий треск телефона оборвал фразу Кеннеди. Он поднял трубку гостиничного телефона:
— Ке… э-э-э… Джонсон слушает… Да, вернулась… Да, со мной… Ну надо же, молодцы… Хорошо… Когда?.. Будем. До связи.
Повесил трубку и сказал Элис:
— Ужин немного откладывается. Звонил Сондерс. Эксперты ВВС не покладали рук больше двадцати часов, восстанавливая одну из бомб — упавшую на окраине, на поле для гольфа. В гольф там теперь не сыграешь — они всё перекопали и просеяли мелким ситом. Потом складывали мозаику из кусочков… Сейчас Эмнуэльсон приглашает всех в обязательном порядке на презентацию результата.
— Не иначе как обнаружил на ней полумесяц и надпись на арабском: «Сделано в Рамаллахе в год Хиджры 1380…» — уныло пошутила голодная Элис.
Кеннеди, Элис и Рональд, там же
6 августа 2002 года, 22:18
— Ну что я говорил? — вполголоса прокомментировал Рональд. — Никаких зеленых человечков. Наша родная пятисотфунтовка во всей своей красе.
Разглядывая бомбу, высящуюся на подставке в брифинг-холле отеля, Кеннеди подумал: не иначе кто-то из работающих на Молчаливого Пола экспертов раньше был археологом. По крайней мере, смертоносная железяка весьма напоминала восстановленную из крохотных осколков античную амфору.
Копия бомбы вылепили из какого-то глинисто-синего материала — и на его поверхности эксперты складывали из осколков свою головоломную мозаику. Многих фрагментов не хватало, но и наличествующие позволяли сделать вывод: Рональд не ошибся.
Конечно, оборванную рельефную надпись USAA можно было прочитать и как USAAC, и как USAAF — но сути это никак не меняло. Да и видневшееся в районе искореженных стабилизаторов частично уцелевшее клеймо производителя: «…tanlt……orporatio…» места для сомнений не оставляло. Едва ли под далекими звездами имеются корпорации, пользующиеся латинским шрифтом.
Эксперт в очках с толстыми линзами, поглядывая на бомбу горделиво, как императорская пингвиниха на единственное свое яйцо, забубнил по бумажке: модель Эй-Би-227/40-эф; реальный вес 490 фунтов; год выпуска — 1944-й; взрывчатое вещество — тринитротолуол тип (тут очкарик выпалил в принципе незапоминаемую последовательность цифр и букв — пояснив, что использовалась эта начинка во время Второй мировой войны в местах с умеренным и холодным климатом, а на Тихом океане другая — эксперт снова зачастил буквами и цифрами).
Кеннеди скучал. Главное было сказано — но ничуть не объясняло, как и куда исчезла сестра-близняшка демонстрируемой Эй-Би.
Потом слово взял Молчаливый Пол. Его абсолютно не смутило американское происхождение использованных неведомым противником боеприпасов. Во всем виноваты вонючие арабы — и точка. А бомбы, которые не успели высыпать на головы джапам и джерри в войну, кому только после ее окончания не продавали и не дарили… (Рональд шепотом подтвердил — так оно и было.)
— В сорок седьмом году, — надрывался Эмнуэльсон, — эти бомбы отдавали даже арабам! Арабам!!! Вы только представьте, что бы случилось, если бы арабы выиграли Палестинскую войну
Представлять всё это не хотелось. Запасливый Истерлинг в Гамильтонвилль не полетел — ушных тампонов не было. Кеннеди попытался в качестве их замены твердить про себя первые строчки стишка, всплывшего откуда-то из глубин детских воспоминаний:
Дальше он не помнил, и повторял снова и снова:
Помогало плохо. Апокалиптические картины, описываемые Молчаливым Полом, прорывались сквозь завесу слов… В них второй холокост каким-то затейливым образом сплетался с торговлей крадеными автомобилями — отчего-то Эмнуэльсон был уверен, что ни на что иное победившие палестинцы не оказались бы способны…
Первой не выдержала голодная Элис. Встала и демонстративно направилась к дверям. Кеннеди — после короткой паузы — за ней. Следом — еще несколько офицеров, не входивших в епархию Молчаливого Пола.
Заместитель начальника Объединенного Комитета начальников штабов по оперативному планированию и совместному использованию видов вооруженных сил осекся на полуслове. И торопливо объявил мероприятие законченным.
Но Элис в этот день явно не везло. На двери небольшого ресторана отеля, куда она устремилась, висело рукописное объявление:
ЗАКРЫТО. ВЫПИВКА КОНЧИЛАСЬ. И ЗАКУСКА ТОЖЕ. И ВООБЩЕ ДОСТАЛИ.
Вместо подписи — пацифистская «куриная лапка».
Сзади неслышно подошел Сондерс.
— Я хочу пригласить вас на серьезный разговор, мисс Элиза. Вы сейчас свободны?
Элис еще раз перечитала объявление. И сказала:
— Свободна, мистер Сондерс.
— Вообще-то меня зовут Самуэль. А близкие люди — Сэмми.
— А ведь полковник всерьез положил глаз на вашу коллегу, — сообщил Рональд. — Ни единым словом или намеком он посторонним этого не покажет, но я его хорошо знаю… Есть у него такой характерный неконтролируемый жест…
И Рональд провел пальцем по чисто выбритой верхней губе, словно разглаживая несуществующие усы.
— Вы меня позвали только затем, чтобы сообщить это? — сухо спросил Кеннеди. — Я вообще-то собирался как следует выспаться.
— Нет. Не для этого. У меня появились кое-какие соображения по поводу всего, что здесь происходит. Хочу поделиться.
— Излагайте, — вздохнул Кеннеди. У него самого соображения тоже имелись — но весьма смутные. Неоформившиеся. И делиться ими было преждевременно.
— Мне кажется, все происходящее — один грандиозный спектакль, кем-то хорошо срежиссированный. Причем мы с вами статисты, не имеющие понятия о сюжете пьесы. А кое-кто играет свои роли вполне осознанно. Но порой переигрывает.
Кеннеди подумал несколько невпопад: «Интересный у Рональда строй речи и сравнения — для человека его биографии. Вернее —
Рональд продолжал:
— Насколько я понимаю, версия с тарелкой инопланетного происхождения — и без того не слишком убедительная — сегодня окончательно отпала. И что остается? Остается летательный аппарат — достаточно тихоходный, с очень большой долей вероятности — какой-нибудь списанный из ВВС транспортник, экспромтом переоборудованный под бомбовоз. Остаются десять бомб старого образца — которые могли оказаться за эти десятилетия в любой стране и даже у любой негосударственной структуры. Остается выбранный по непонятным критериям объект бомбардировки — Гамильтонвилль. Почему бомбили именно его? Ничего стратегически важного здесь нет. И — нет ничего такого, разрушение чего может вызвать большой общественный резонанс… Никакой статуи Свободы, удар по которой аукнется во всем мире. А самое главное — остаются две загадочных дематериализации: одной из бомб и самого бомбардировщика.
Рональд сделал паузу, закурил. И наконец выдал давно анонсированную версию:
— Так вот, мое мнение: никаких дематериализаций не было.
И он замолчал, ожидая реакции Кеннеди. Тот отреагировал вяло — хотелось спать, сегодняшний день для него начался в Трэйк-Бич с раннего подъема на рыбалку.
— В самом деле? А что произошло?
— Произошла грандиозная провокация. Вы попали в десятку, сказав про нечто, лишь замаскированное под старые Эй-Би-227. Сдается мне, Молчаливый Пол недаром так вцепился в это поле для гольфа. Туда — именно туда, в сторонку от других, — намеренно сбросили единственную немодернизированную старую бомбу. Подсунули ложную улику… Остальные же — оснащенные вполне современной начинкой — падали не абы как, хотя авторы акции старались создать именно такое впечатление. Тогда получается, что наземная группа обеспечения и прикрытия находилась не в стороне, но в самом Гамильтонвилле — не слишком опасаясь, что на голову свалится небесный подарочек. И — контролировала каждое попадание. Вполне вероятно, что бомбы наводились по установленным заранее маячкам. При таком раскладе изъять невзорвавшуюся десятую за два часа — более чем реально. Что скажете, Кеннеди?
Кеннеди высказался коротко:
— Бред. Вы никак не учитываете в этом раскладе исчезновение бомбардировщика.
— Потому что он никуда не исчезал. В конце концов, проблема — изобразить исчезновение — не так уж сложна. Я думаю, диспетчеры и прочий персонал РЛС в акции задействованы втемную — парни свято уверены, что НЛО загадочно испарился. На деле достаточно было знающим людям помудрить немного с четырьмя компьютерами, обрабатывающими сигналы локаторов.
— Не с четырьмя — с шестью. Не стоит забывать про бортовые радары и бортовые компьютеры двух истребителей. — У Кеннеди окончательно рассеялись остатки сонливости. Мозг неохотно, но входил в рабочий режим, анализируя сказанное Рональдом.
— Четыре, шесть, — разница небольшая.
Поделиться книгой: