Помоги проекту - поделись книгой:
— Видишь ли, Вадим, — сказал Падший Слава, и морда Волка в голопроекции приобрела определенно задумчивое выражение, — этот человек не нуждался в рекомендациях.
— По какой такой уважительной причине?
— Он связался со мной по каналу, о существовании которого знали до сих пор только два человека: я и моя жена. Этим он подтвердил, в частности, и уровень своей квалификации.
Эк он его, подумал товарищ полковник с благоговением. Правильно говорят, высшего класса специалист. Не зря в него Геннадий вцепился, как клещ. Не зря.
— Спасибо за информацию, — сказал товарищ полковник вслух. — Но, честно говоря, меня твое предупреждение не пугает. Взломщик Фантомас блестящий, и программер — выше всяческих похвал. Только вот попался он и сидит сейчас в камере. И никакие выдающиеся способности ему выбраться из этой камеры не помогут.
— Ты в этом уверен?
— На сто процентов.
— Может быть, ты уже знаешь, кто из пяти Фантомас?
Полковнику очень хотелось сказать — да, мол, знаю — но он понимал, что Падший Слава находится в курсе происходящих в Третьем Отделении событий (каким образом — другой вопрос), а значит, располагает информацией о ходе разработки по Фантомасу. «Преувеличивать» не следовало: доверительный диалог утратит точку опоры. И товарищ полковник ответил прямо:
— Нет, пока ещё не знаю. Но ведь ты подскажешь?
Алая плоскость на шее Волка вдруг дёрнулась, поблекла и покрылась пузырями. Волк хищно оскалился.
Что там у них происходит?..
— Даже если бы захотел, — сказал Падший Слава раздумчиво, — что, в общем — то, маловероятно, то вряд ли я смог бы помочь тебе в этом деле.
— Это почему же? — насторожился товарищ полковник.
— Потому что я тоже не знаю, кто из них Фантомас.
— Интересное дело получается, — язвительно заметил товарищ полковник. — Ты нанимаешь человека. Человек на тебя работает. Ты платишь человеку за работу большие деньги. И вдруг в один прекрасный день выясняется, что ты не знаешь, кого ты нанял, кто на тебя работает и кому ты платишь?
— Не бери на понт, Вадик, — с презрением обронил Падший Слава, — я не из тех, кого можно взять на понт, и ты это прекрасно знаешь. Что же касается моих взаимоотношений с Фантомасом, то тут все просто: результаты работ говорили сами за себя… а деньги я ему переводил открыто, на легализованный счет, с уплатой подоходного и т. д. А вот встречаться с ним или разговаривать мне не приходилось…
— Но кто из пяти, ты ведь знал?
— Создание группы «Сетевые вампиры», — невозмутимо продолжал Падший Слава, — не моя инициатива. Это — одно из условий нашего с Фантомасом договора. Он сам потребовал, чтобы группу — всю целиком — мы обласкали и приняли на полную ставку. Очевидно, Фантомас предвидел возможность ареста и обезопасил себя таким вот необычным образом.
— «Обезопасил»? — товарищ полковник скептически хмыкнул. — Не так, оказывается, страшен Фантомас, как нам его малюют. Честно говоря, Вячеслав, я был о тебе более высокого мнения. Прикрыть разработку только потому, что какой-то хитрожопый сукин сын попытался обезопасить себя на ранней стадии подобным неуклюжим способом — странные, однако, советы ты даешь. И смешные.
Волк сморгнул и почесал когтем кончик носа. Алая плоскость поблекла ещё больше, покрылась трещинами и с едва слышным сухим треском раскололась на фрагменты. Волк схватил четырёхпалой лапой один из фрагментов и с задумчивым видом принялся жевать.
— Ты меня снова не понял, — сказал Падший Слава со вздохом. — А я хочу довести до тебя простую мысль: этот человек — маньяк. Он пришёл ко мне не за крышей и не за башлями — он пришёл ко мне делать дело, а я со всей своей техникой и связями был для него лишь наиболее подходящим рычагом, с помощью которого он собирался перевернуть Землю.
— Весьма образно, — оценил товарищ полковник. — И ты так легко согласился быть рычагом?
— Я позволял ему так думать, — после краткой паузы сказал Падший Слава. — В конце концов, эта маленькая уступка приносила мне большие деньги. Но ещё я понимал и понимаю, что долгое и равноправное сотрудничество с этим человеком невозможно. Да, он гений, но он еще и безумный гений — улавливаешь разницу? Возможно, вы его расколете… Нет, о чём это я — вы его обязательно расколете! Потом он сотворит вам чудо: одно — два — три — и вы будете в полном восторге: виктория, ордена, шампанское. А потом он вас обманет… — Падший Слава замолчал.
Товарищ полковник всё понял. Оставался один вопрос. Последний.
— Ты его боишься? — спросил товарищ полковник.
— А если и боюсь, — вспылил неожиданно Слава, — что это меняет?.. Да, я боюсь этого человека. Я боюсь гениальных безумцев. Меня, видишь ли, вполне устраивает то положение, которое я занимаю в этом мире. А наш с тобой общий друг способен все это взять, и изменить. На любом из уровней. Причём, это он сделает не по какой-то суровой необходимости, а как подскажет ему любимая мозоль на левой пятке.
— И ты так долго терпел его в своей епархии?
— Ну ладно, — продолжал Слава невпопад, словно и не слыша, что ему говорит товарищ полковник, — я понимаю, закрыть дело ты не можешь. Тебе этого просто не позволят. Но тогда возьми ты парня покрепче, стрелка проверенного — вызови из камер всех пятерых и… Убей его, Вадим!
Товарищ полковник растерялся. Он ожидал от Падшего Славы чего угодно, но только не такого предложения. Да в своем ли он уме?
— Ты в своем уме?
— Предпочел бы оказаться в чужом! — огрызнулся Падший Слава, перефразировав Кэрролла. — Пойми, Вадим, он опасен. Более опасного человека ты ещё под замок не сажал. Если ты его не убьешь, он тебя уничтожит!
— Ну, это мы ещё посмотрим…
— Я тебя предупредил! — сказал Падший Слава, как отрезал. — Тебе принимать решение. И не дай тебе Бог допустить ошибку.
Слава отключился. Волк растерянно моргнул, затем сунул лапу куда-то за спину и извлек, держа за уши, обречёно повизгивающего зайца, облизнулся и съел. После чего картинка скомкалась и исчезла.
Товарищ полковник немедленно связался с группой технического обеспечения.
В голопроекции появилось помятое лицо товарища майора Петракова. По выражению этого лица товарищ полковник понял, что у группы технического обеспечения что-то пошло не так.
— Засечь удалось?
Майора передёрнуло. Но он доложился:
— Нет, товарищ полковник.
— Параметры?
— Обмен продолжался четырнадцать минут тридцать шесть секунд. Изображение и голос респондента смоделированы с использованием пакета «Кристал Дизайнер Про»…
— Это имеет значение? — поинтересовался товарищ полковник.
— Нет.
— Тогда отделяйте шелуху.
— Так точно, — майор явно обиделся, но спорить не посмел. — В ходе обмена адрес респондента менялся семнадцать раз. Всё это — частные терминалы пользователей, проживающих в Москве и области. Они уже проверены. Как и следовало ожидать, они не имеют никакого отношения к криминальным структурам Города.
— План «Перехват — Центр»?
— Удалось получить только общую ориентировку. Судя по всему, передатчик респондента смонтирован на транспортном средстве; его средняя скорость во время разговора составляла сорок — сорок пять километров в час.
Шёл в черте города, сообразил товарищ полковник.
— Направление взяли?
— Юг, юго — восток. Автоинспекция и оперативные группы работают. Но шансы невелики.
— Понятно, — товарищ полковник ожидал чего-то подобного, и совершенно не собирался по этому поводу переживать. — Хорошо. Будут новости, немедленно свяжитесь со мной.
— Слушаюсь!
По лицу майора было видно, что новости вряд ли последуют, но протокол соблюден, а остальное — не его дело.
Товарищ полковник прервал связь и задумался.
Итак, Падший Слава.
Персонаж не простой. Пятьдесят девять лет. До двадцатого года занимал видный пост в недоброй памяти Правительстве Национального Возрождения. Потом, когда интервенты из ЭКАР при поддержке интернациональных бригад ЕС разгромили под Москвой Добровольческую армию Ершова и низложили «возрожденцев», Слава бежал и два года скрывался в Сибири. Однако после выборов в обновлённый парламент, снова всплыл в Столице — уже как глава мощнейшей криминальной группировки новой, «поствозрожденческой» формации. Предметом интереса и главным источником дохода для этой группировки стала информация и её непосредственное вместилище — всепланетная информационная сеть. Промышленный шпионаж, прогнозирование на основе прямого взлома, торговля «мертвыми душами», откровенный грабёж среди бела дня — это и многое другое использовалось группировкой Падшего Славы. Понятно, что для проведения акций подобного ранга требовались специалисты самого широкого профиля. И такие специалисты у Падшего Славы имелись. И не только компьютерщики. Так, согласно последним оперативным данным, в горячем резерве Падший Слава держал до двух сотен боевиков: в условиях города целая армия! Казалось бы, чего или кого может бояться человек подобного размаха и богатства? А вот оказывается, боится. До такой степени, что, выпустив ситуацию из-под контроля, идёт на контакт с органами правосудия, нарушая тем самым целый ряд писаных и неписаных правил. Неужели Фантомас действительно так хорош? Но если он так хорош, то почему тогда так легко попался?
Да нет, ерунда, одернул сам себя товарищ полковник. Задурить тебя Слава хотел — и весь разговор. Запугать и запутать. Видно, не самую низкую ступеньку занимал Фантомас в его доморощенной иерархии, многое знает, ко многому причастен. Вот и решил наш Слава сделать, что называется, ход конем: представить дело таким образом, будто вместо талантливого взломщика нам достался маньяк — индивидуалист, который только для вида согласится сотрудничать, а сам будет строить козни и врать напропалую. Чтобы, поверив Славе, мы авансом перестали верить Фантомасу.
Очень похоже на правду, — решил товарищ полковник, — ход конем. Так это и следует расценивать… Но в конце концов, дадут мне сегодня поработать или нет?!
Не откладывая более этого дела в долгий ящик, товарищ полковник связался с архивом и выяснил, что двенадцатого апреля две тысячи двадцать пятого года паролем доступа в локальную сеть Третьего Отделения Комитета по Вопросам Общественной Стабилизации и Интеграции по приоритету «С» было вычурное сочетание из трёх слов: «Гиацинты трепещут томно».
В 17:58 товарищ полковник получил наконец возможность ознакомиться с первыми результатами работы своих капитанов по расшифровке Фантомаса. Начал он по порядку — с записи допроса Первого из подозреваемых капитаном Скворешниковым.
Для служебного пользования
Видеопротокол допроса гр. Перевезенцева А.К. (РПН TYUER588974) («Первый»)
Рабочий материал по делу № HJ 457943 «Сетевые вампиры»
(3 экз., копия — в архив, копия — нач. группы)
16:51:04–17:13:43
Капитан Скворешников: — Ещё раз здравствуй, мой юный друг.
Первый: (неразборчиво).
Скворешников: — Что ты сказал?
Первый: — Зенкались уже.
Скворешников: — Я рад, что ты помнишь. Но перейдем к делу…
Первый (с негодованием): — Какие дела, нач? Я — грыж в лояле, заки чту. В рум закатил по рюмахе черного квакнуть, фройнд у меня там. По натуре врос, а тут твои крабы, контрольнули и брек. А я и не вайсаю, где и ху.
Скворешников (вкрадчиво): — Значит, говоришь, кофе зашел попить? К другу в контору?
Первый: — Тики, нач. Я грыж в лояле. По пассу зенкни. Там аллес заскреено.
Скворешников: — Видел я твою карту. Не спорю: по этой ксивке ты перед законом чист. Как та слеза. И поверить был бы тебе рад, да вот только мучает меня смутное подозрение: если ты в лояле, то какого, спрашивается, хрена дружбу водишь со всякой требухой?
Первый (расслабленно): — Ну багом заколдобилось, нач. Фройнд ис фройнд. Мастдай, без бреха. Но нуль в завязку — зуб.
Скворешников: — И что теперь раскаиваешься, вижу. Ещё бы ты не раскаивался. А по поводу завязки… Не верю я, чтобы сам Фантомас взял вдруг и завязал.
(Пауза).
Первый: — Не вайсаю, нач. Ху Фантомас?
Скворешников (удивленно): — Как это кто? Ты!
Первый: — Не штопь, нач, не штопь. Я псив по госту лабаю. В пассе заскреено. Вечерний Штопор — мой имаж.
Скворешников (с живейшим интересом): — А к чему, кстати, такой интересный псевдоним — Вечерний Штопор?
Первый (польщенный проявлением интереса): — Хумарим, нач, по кляйну. Ламеры тащают, метёлки кипятком писают, аллес гут.
Скворешников: — Понятно. Любишь, значит, пошутить? Это хорошо. Я юмористов уважаю. Особенно эта твоя мне шутка понравилась. Которая — «Бля».
(Пауза).
Первый (нервно): — Вир «Бля» я хавал, нач. И по приколу пластал. Но в задрючку не я обрунил — зуб. Немайный арбайт.
Скворешников (помедлив): — Что ж, поверю пока на слово. Мы вернемся к этому вопросу.
Первый (ещё более нервно): — Не по кайфу ретурить, нач. В стрелку так в стрелку. Но вир «Бля» не на майной ряшке, врубись!
Скворешников (невозмутимо): — А что ты тогда волнуешься? Разберёмся.
(Пауза).
Скворешников: — Пока давай о друге твоем поговорим. Ты тут упоминал, что друг у тебя в конторе этой работал. Что за друг? Давно ли ты с ним знаком?
Первый (осторожно): — Кларнет — его имаж. Феска — Борислав Калныньш. Папик, но в толке. Лабуду не клеит. В нэтке шурует, как гот. Мы с ним требуху фанэта клеили. Я и не вайсал, что он у кримов в корешах.
Скворешников: — Так уж и не знал?
Первый: — У него ж на фейсе не заскреено.
Скворешников: — Понятно. Ну а о работе своей теперешней он что-нибудь тебе рассказывал?
Первый (заметно расслабившись): — Да ужимами аллес, нач. Дас обрунил, двас обрунил. Без листа.
Скворешников (с напряжением в голосе): — Но вы же были друзья. Неужели совсем обходилось без подробностей?
Первый (почти нагло): — Тики, нач.
Скворешников (глухо): — Хорошо. Значит, и о делах друга своего ты ничего толком рассказать не можешь? Но давай хоть о твоих повседневных заботах поговорим. Чем занимаешься? Чем живёшь? Чем дышишь?
Поделиться книгой: