Собиратели осколков

Первушин Антон Большаков Николай

Собиратели осколков

Пролог

Сон не запомнился — осталось только ощущение навязчивого, занудного кошмара, привычного и потому уже не страшного, но раздражающего своей однообразностью. Какие-то штампованные ведьмы, с одинаковыми, по ГОСТу подогнанными, клыками, в единообразных лохмотьях, наводящих на мысль об униформе, рассыпающиеся в пыль, если их осенить крестным знамением, и снова вылезающие изо всех щелей, так что крестить их приходится на форсаже, вплоть до вертикального взлета… и подозрительная святая вода из бытового пульверизатора, настоянная на серебряных ложечках из бабушкиного сервиза… Несмотря на открытую форточку, Кир проснулся весь в поту. Очень тяжело было уговорить себя откинуть хотя бы краешек одеяла: в комнате было свежо, и мокрая кожа будто впитывала разлитый в воздухе холод, затекший с заснеженного балкона. Кир сосчитал про себя от десяти до нуля — старый прием помог смириться с неизбежным, — и резко выдохнув, выскочил из кровати. Ощущение было, как в бане — шайкой холодной воды, сзади, вдруг. Невнятно шипя и ежась, он прохромал до окна и захлопнул форточку, мимоходом слегка обжегшись о батарею — котельная трудилась вовсю.

Натянув трусы, он отправился в ванную и добросовестно протер глаза холодной водой. Во рту после сна остался мерзкий привкус, Кир несколько секунд рассматривал зубную щетку, потом решил обойтись. В туалете с первой попытки промахнулся мимо унитаза, окатив красный пластмассовый тубус со щеткой и какие-то обросшие как мохом слежавшейся за годы пылью бутылки, прикрытые синей ветошью.

На кухне Кир с ходу споткнулся о бутылку из-под «Эрети», первую в ряду, стоявшем вдоль стены; она покатилась под стол, натужно звеня и сбив по пути еще три, позавчера вмещавшие «Балтику». Куча посуды в мойке, нижние слои уже начали покрываться плесенью, или это только казалось в неверном свете уличного фонаря, светившего прямо в окно. Кир нащупал на столе литровую банку с кипяченой водой, громко выхлебал четверть, последним глотком побулькав во рту. Потом вышел в коридор и зажег свет.

Плафон был засижен мухами — последний раз его чистили лет десять назад, еще при старых хозяевах… точнее, свою собственную люстру с кухни они прихватили, когда съезжали, и привинтили вместо нее этот прыщ из пупырчатого стекла, который, надо полагать, висел тут еще во время оно. Каждый год, собираясь начать-таки ремонт, Кир мрачно смотрел на этот плафон, прекрасно понимая, что это — как в суде: всегда найдется какое-нибудь более важное дело. И с каждым годом все призрачнее становились надежды побелить потолок и переклеить обои… Можно было бы охмурить какую-нибудь маляршу; время от времени Кир бросал такие намеки, когда кто-нибудь из друзей, оставшись на ночь, утром выковыривал из головы штукатурную крошку. Но дальше пустого трепа дело не шло.

Чистой посуды не было — последнюю тарелку он употребил вчера, и теперь она была покрыта желтым хрустящим рельефом засохшей картошки. Водогрей тоже, как назло, сломался недели две назад — клапан потек. Сначала Кир просто подставил под него ведро и потом мучился по ночам от колокольного звона падающих на железо капель; через неделю он затянул кран и с тех пор сидел без горячей воды. И прекратил мыть посуду.

Но теперь пришлось. Кир сдвинул кучу в сторону, чтобы освободить кран, набрал в кастрюлю воды и поставил на газ, рядом с чайником.

Яичница из двух яиц со шкварками. За шесть лет одинокого существования Кир приготовил тысячи яичниц, достиг в этом искусстве своеобразного мастерства, но так и не смог приспособиться к поеданию их со сковородки. В едва теплой воде он отскреб от тарелки остатки ужина, протер передником и выложил на нее шипящую и плюющуюся глазунью.

Вчерашняя булка была еще мягкая, в холодильнике обнаружился обветренный шматок ливерного паштета в клочке желтой полиэтиленовой трубки, а в буфете — два зачерствелых крошащихся шоколадных пряника. Паштета как раз хватило на бутерброд. Кир запил все это растворимым кофе, потом оторвал от купленной вчера грозди весь в черных пятнышках, мятый и восхитительно пахнущий банан и забрался с ним обратно в постель. Вытащив из-под бока лентяйку, включил телевизор. В телевизоре проповедовали — какой-то воинствующий мускулистый баптист в синем трико ломал о колено бейсбольную биту и заодно рассказывал, как изменилась его жизнь после того, как в нее вошел дорогой Иисус. Судя по бицепсам, прессу и объему грудной клетки, изменилась она в правильную сторону. Кир прикинул, что ему до такого… э-э, хабитуса — работать и работать, даже если жрать «Кипарис» напропалую: тут поневоле задумаешься о вечном. Интересно, как он это делает: дорогой Иисус, я верую в тебя всем сердцем, пожалуйста (в порядке ответной любезности) сделай мне бицепс сорок два, бедро восемьдесят шесть и… что-то там еще — к следующей среде, если тебя не затруднит. Бартер.

Другие программы, впрочем, были еще скучнее. Господин некто, фамилия которого почему-то не появилась в титре, пел дурным голосом, что он вот именно сегодня позвонит и скажет все, что думает, а кругом по сцене извивались дамочки, количеством от трех до четырех.

Далее — настроечная таблица, еще одна, совсем ничего — снег, а здесь новости из Останкино — хоть что-то…

— Беседы просвещенных сисопов (2:5030/ХХХ) ————— SPB.SYSOP

Ms.: 5 of 46

Fro.: Kira Maximov 2:5030/XXX 11 Jan 96 02:05:10

T.: Yuri Samoyloff

Sub.: пидер гнойный (was: Проблемы и комплексы)

*** В четверг, 11 января 1996 года, в [KIR.PERSONAL] промелькнуло

нечто подобное:

Однозначно приветствую тебя, о Yuri!

Однажды, 12 января 1996, некий Yuri Samoyloff писал какому-то

Kira Maximov нечто нижеследующее:

[скип]

YS> Если по твоей милости все это пропадет, безвозвратно — я тебя

YS> УБЬЮ!

Что пропадет? Неужели ты все еще восстанавливаешься? Полгода уже? Ну ты просто крут.

YS> Таких, как ты, надо ДУШИТЬ, в младенчестве, потомучто от тебя

YS> одно гавно…

Я тебя тоже люблю.:)

[скип]

West Bishes,

Kir

—— GoldED 2.50+

* Origin: Сижу, никого не трогаю, ловлю карриер (2:5030/XXX)[1]

Почту Кир просматривал по вечерам. Садился, закидывал правую ногу на стол, левую — на правую, и читал. Пойнтов[2] он не держал, подписывался от силы на две дюжины эхообластей,[3] но и так в каждую ежедневно приходило по несколько десятков, а то и сотен, сообщений. Чтение не меньше часа. С утра отсмотреть новости было просто невозможно: ни времени нет, ни настроения…

К тому же по утрам надо было ходить на работу.

К работе своей Кир относился с глубоким и нескрываемым презрением. Занимался он и взаправду вещами, недостойными уважающего себя программера[4], хоть и назывался более чем благородно — «системным аналитиком». Однако на самом деле Кир творил все, что угодно, вот только программ не писал. Единственным его детищем за полгода была база данных[5] по персоналу для отдела кадров, да и та уже была написана кем-то в необозримом прошлом, вследствие чего нуждалась лишь в наведении лоска и выправлении дюжины-другой-третьей багов[6]. А так в обязанности входило следить за сетью, заниматься почтой, не менее четырех раз в неделю переставлять «форточки»[7], поскольку любознательные эмэнэсы[8] почитали за обязанность воткнуть в машину каждый предмет, хоть отдаленно напоминающий по форме DB-25 или RJ-45, и установить весь шареварный[9] софт, до которого только могли дотянуться своими нетскейпами и эксплорерами[10] (вот уж воистину — все беды от высшего образования!). Как результат всех этих экспериментов «форточки» сыпались в темпе горного обвала. Да и ловля вирусов[11] тоже отнимала немалую часть времени — не далее как на прошлой неделе, к примеру, снова возник из небытия старый добрый «ван халф», а в декабре откуда-то выскочили «квартирус-2000» и «страшный тайм»[12] — правда, про последний сложно сказать, вирус это, или просто у ребят, обозвавших хохму под названием «антитайм» фагом, такое развитое чувство юмора.

Но был в этой работе и один несомненный плюс. Шесть из восьми рабочих часов, положенных по КЗОТу, Кир мог совершенно свободно распоряжаться на свое усмотрение пентяхой[13] с умопомрачительным (для своего класса машин) метрами[14] памяти. Конечно, наученный горьким опытом, больше он в «родном курятнике» не гадил и занимался творчеством исключительно дома, а в институте перебивался случайными заказами: писал всякие мелкие поделки, рисовал мультфильмы, делал оригинал-макеты и прочую полиграфическую дребедень (визитки, бланки…). Правда, оплачивались эти «случаи» значительно лучше (и регулярнее, что характерно!) основной работы, где он, как инженер-программист 13 разряда, получал 270 тыров плюс 12 процентов за вредность (минус налог, минус профсоюз, минус…).

А ведь всего полгода назад…

…Комната — двенадцать квадратных метров. Четыре монитора[15], один двадцатиоднодюймовый, Эм-Пэ-Эр, для всякой полиграфии. Системных блоков[16] пять: обезмониторенный погорелец у Борисыча под столом, рядом с левой ногой; далее — пауэр-мак[17], с которого не слазит Орлов, дизайнер-дигитайзер наш; еще — два приблудных пентиума то ли серой, то ли красной сборки — у Борисыча и Штейна, и старая больная четверка[18] — моя. У нее в винте[19] барабашка временами случается, хотя тянет кавиар еще, тяяянет, родимый… полгода назад надо было поменять, но Женька все жмется, хотя давно пора было бы… да и матерь поменять[20], если уж на то пошло… Все собираются, и собираются, и собираются… а воз — как обычно.

Нет, господа, заявляю решительно: сейчас, когда космические корабли бороздят просторы Большого Театра, а Intel[21] выпустил сигнальную партию P-II, в век тотальной информатизации, интернетизации и торжества объектно-ориентированного программирования, четверка — это не машина…

— Беседы просвещенных сисопов (2:5030/ХХХ) ————— SPB.SYSOP

Ms.: 192 of 201

Fro.: Kira Maximov 2:5030/XXX 13 Jan 96 02:05:10

T.: Anatoly K. Shapiro

Sub.: пидер гнойный (was: Проблемы и комплексы)

*** В субботу, 13 января 1996 года, в [KIR.PERSONAL] промелькнуло

нечто подобное:

Однозначно приветствую тебя, о Anatoly!

Однажды, 12 января 1996, некий Anatoly K. Shapiro писал какому-то

Kira Maximov нечто нижеследующее:

YS>> если по твоей милости все это пропадет, безвозвратно — я тебя

YS>> УБЬЮ! Таких, как ты, надо ДУШИТЬ, в младенчестве,

YS>> потомучто от тебя одно гавно…

AKS> у что, доволен, козел?

«Легко возбудимый субъект» (с) Букву «Н» исправь!

[скип]

AKS> Довел человека до истерики

Если он такой истеричный, подпиши его принудительно на

RU.SUICIDE и RU.DEPRESSION. Или к психиатру своди.

[скип]

И вообще — шел бы ты… лесом, защитничек. Мешаешь процессу

курощения.

West Bishes,

Kir

—— GoldED 2.50+

* Origin: Плюсомет модели BFG-9000 (2:5030/XXX)

…Стоял июль, была жара, девять вечера, а я все никак не мог решить, к кому пойти переночевать. Впрочем, настроение и без того было хорошее; маленькая штучка, которую отлаживал последний месяц по вечерам, наконец завелась, да так классно, что я даже не сразу понял, что все получилось только когда на банальное «qwerty»[22] клавиатура отозвалась взрывом исступленного дребезга[23] — да-с, это вам не хер собачий!

Полгода назад в SU.VIRUS, кажется, какой-то ламер[24] разразился огромным мэйлом[25] во славу Спид-инфо[26] и прочих диалоговских фишек. И, главное, с таким мэтровым апломбом, как будто дальше в написании вайрусов[27] прогресса быть не может, и что творческий потенциал, извините, технокрыс усох подобно члену старца. Смешно было читать это, отлично зная, что можно учинить, хорошо понимая машину и имея поболе метра мозгов в голове. Не знаю уж, с чего это оно так перевозбудилось. Я отмылил[28] довольно хамскую мессагу[29]: содержания в ней не было ни на байт[30], чисто по стилю претензии. А ламер нецензурно наехал в ответ. Что там, дескать, за голос из унитаза? Вы, товарищ, сядьте на пол, пока ничего путного не создали!.. А потом мы как-то на нашей презентации встретились. Поговорили: то-се, я как бы извинился, он как бы принял. Он, оказывается, был не кто иной как создатель великого полифага «Рэткэтчер»… Вы про такой слышали? Я — нет.

От тезисов своих он, как и следовало ожидать, не отказался, еще и пояснил на примерах из богатой практики. Пишут, сказал, гораздо больше, чем пять лет назад, но качественно в основном на том же уровне. А в подавляющем большинстве просто берут и переделывают какой-нибудь известный штамм, часто просто засовывают кликуху свою в исходный текст, или к безобидной версии Vienna образца бог знает какого года приделывают мерзопакость типа «Смерть винту и CMOSy». По большому счету — чистую правду говорил.

Никогда я не понимал ущербных, которые от нечего делать стекла бьют или памятники поливают краской, или вот вирусы-«вандалы» пишут. Вирус вещь благородная, особенно хорошо сделанный, произведение, можно сказать, искусства; а всех этих профанаторов я бы подвесил на крюке за деликатное место.

Существует ли вирус, который не ловится принципиально? Есть мнения? Аллах его ведает. Понятно одно — сейчас таких вирусов нет и при существующей системе взглядов на то, как следует их писать, не будет… Или он есть, но никто его не видит в силу априорной неуловимости. Во всяком случае, «основы построения», как любят выражаться военные, у такого вируса должны быть принципиально новыми… Посмотрим?

Я покидал разбросанные по столу книги в бэг. Бледно-фиолетовый Григорьев неудачно упал, раскрылся веером, высыпав с десяток страниц на скомканный мешок от бутербродов; сверху его придавило толстеньким Джордейном. Я ругнулся, переложил кучу внутри бэга, затолкав выпавшие листы обратно в книгу без всякого порядка — потом как-нибудь разберусь… Щелкнул тремя выключателями на стене, выключил УПС — тот пару раз пискнул, помигав диодами батарейных индикаторов; дверь просто захлопнул.

Навстречу попался Борисыч — последнее время он постоянно засиживался заполночь, то ли онлайновым сексом[31] по Интернету[32] занимался, то ли что… Ничего не значащий разговор «Блин, а я только что все вырубил. Ты надолго? — Не знаю, как получится. — Ну, короче, закроешь. — Да закрою, закрою. — Ну, пока. — Будь!»…

— Беседы просвещенных сисопов (2:5030/XXX) ————— SPB.SYSOP

Ms.: 12 of 101

Fro.: Yuri Samoyloff 2:5030/YYY 18 Jan 96 19:35:33

T.: Kira Maximov 19 Jan 96 00:23:20

Sub.: Пидер гнойный

Motherfucker!

18 january 1996 Kira Maximov wrote to Anatoly K. Shapiro:

KM>Если он такой истеричный, подпиши его принудительно на

KM>RU.SUICIDE и RU.DEPRESSION. Или к психиатру своди.

Ты гандон мне не босс и не аплинк и решать на что меня

подписывать не тебе.

KM>И вообще — шел бы ты… лесом, защитничек. Мешаешь

KM>процессу курощения.

Иди на $уй.

—— по 2.50 на деда

* Origin: two beer or not two beer (2:5030/YYY)

…Пришел к двенадцати. Омоновец на проходной — весь из себя перекачанный, грудь колесом от БелАЗа — нехорошо так на меня посмотрел, по-вурдалацки. Здорово, говорю, а он молчит и мрачно читает «Омни» в русском издании. Ну и хрен с тобой, думаю я и прохожу в наш закуток. Внутри дым коромыслом, кондиционер трещит, вентиляторы трещат, винты трещат, Борисыч матерится. Увидел меня и прямо — таки расцвел:

— А-а! Ну здравствуй.

— Привет.

Снимаю куртку и кидаю в угол, на коробки.

— Иди-ка сюда, — Борисыч шевельнул пальчиком. — Твоя работа?

Он пробежался пальцами по «qwerty», а монитор знакомо высветил: «qqwweerrttyy». Я сделал круглые глаза. Причем совершенно натурально: я же в офлайне[33] работал, даже BNC отсоединил для надежности. И опять же — вчера все вычистил, собственноручно.

— В смысле? — говорю.

— В смысле ты же у нас, родной, вайрусами балуешься?

— Во-первых, я тебе не родной, а во-вторых, где ты там вирус нашел? Вымой, блин, клавку[34], или мою возьми, у меня — нормальная.

— Уже помыл. Спасибо. И твою пробовал.