Цейлонские парии

Она покачала головой:

— Не нужно шутить над тем, чего не знаешь...

Девушка сложила карту и протянула ее австрийцу. Их пальцы соприкоснулись, и он опять испытал безотчетное волнение.

— Завтра утром я пришлю вам машину, — сказала Свани. — С водителем. Если хотите, можете его отпустить. Только не забывайте: движение здесь левостороннее. Добраться туда нетрудно: не доезжая Тринкомали, увидите большой перекресток с указателем «Баттикалоа». Там повернете налево, на север. И дальше — все время прямо. Дорога кончается недалеко от того места, где нашли труп.

— Там нет никакого поселения? — спросил Малко.

— Нет. Только маленький буддийский монастырь в джунглях. И слоны.

— Это я знаю...

— Будьте осторожны, — серьезно сказала девушка. — Мне будет жаль, если вы так и не успеете полюбоваться Цейлоном...

— А что там могло понадобиться этой Диане? — спросил австриец.

— Не знаю, — ответила Свани, немного помолчав.

— Вы ее хорошо знаете?

Она помедлила, словно собираясь открыть ему какой-то секрет, но лишь сказала:

— Я ее вообще не знаю и никогда ею не интересовалась. Пожалуй, Кент расскажет вам о ней лучше меня.

— Я остановился в «Гальфасе», — сказал Малко, вставая. — Номер четыреста пятьдесят шесть.

— Я так и думала, — усмехнулась Свани. — Там ведь рядом посольство. Но как вы будете возвращаться?

— А что, это далеко отсюда?

— В десяти минутах ходьбы. А может, еще и такси попадется.

Малко поцеловал девушке руку. Она отняла ее не сразу и оставалась на веранде, пока он шел через сад.

— Идите все время по Уорд-плэйс, тогда не заблудитесь! — крикнула она вдогонку.

Ему не хотелось уходить. Весь вечер Свани вела себя как-то двусмысленно. Может быть, он просто не сумел понять, чего она ждет...

На Кинси-роуд было темно и безлюдно. Ни одной машины. Малко ускорил шаг и вскоре повернул на Уорд-плэйс. Ночью жизнь в этом богатом районе полностью замирала. Вспомнив, что у него нет при себе никакого оружия, Малко на всякий случай огляделся по сторонам.

Наконец на углу Регент-стрит остановился старенький «остин». Малко устроился на сиденье, стараясь не думать о клопах, и велел таксисту ехать в «Гальфас».

Рассеянно глядя в окно на проплывающие мимо пальмы, он опять задумался об Эндрю Кармере. Убийство это или действительно несчастный случай? Малко по опыту знал, что разведслужбы принимают решение о ликвидации только в самых крайних случаях. До сих пор Цейлон считался в ЦРУ «зеленым сектором»: здесь не было ни одного крупного столкновения с силами противника. Что же может происходить здесь, в десяти тысячах километров от Европы, в стране, где десятки буддийских сект сосуществуют рядом с дюжиной левых, прокитайских и просоветских партий? Аналитики из ЦРУ по-прежнему терялись в догадках на этот счет.

Из темноты выплыла розоватая громада отеля. Малко дал таксисту пять рупий — двойную цену, с облегчением слез с продавленного сиденья «остина» и вошел в холл, встреченный равнодушными взглядами босых портье...

Глава 5

Малко зажмурился от бивших в глаза лучей солнца и с трудом поднялся с кровати. Около четырех часов утра вентилятор в номере остановился, и к рассвету Малко успел основательно пропотеть. Его окончательно разбудили старые автобусы, с грохотом тащившиеся по Галь-роуд.

Через полчаса, геройски отвоевав свой завтрак у осаждавших ресторан тараканов, Малко был готов отправиться в Тринкомали. По этому случаю он изменил своим привычкам и сменил традиционный костюм из альпака на защитный френч и походные ботинки. Он аккуратно уложил в небольшую кожаную сумку свой сверхплоский пистолет, но в глубине души надеялся, что оружие не понадобится и что его экспедиция будет носить безобидный познавательный характер. А красоткой Дианой он займется после возвращения...

Малко вышел из отеля и огляделся, высматривая обещанную машину, но увидел лишь несколько такси, на которых сидели огромные черные грачи — едва ли не самые распространенные птицы на острове. Напротив отеля, на просторной травяной лужайке, стайка смуглых ребятишек запускала бумажного змея. К Малко подошел один из портье — высокий сингал атлетического сложения.

— Желаете взять такси, сэр?

— Я жду машину, — ответил Малко. — За мной должны приехать.

Сингал щелкнул пальцами:

— Ах да, меня предупреждали. Видите ли, шофер вашей машины пробил колесо и просил вас подъехать к отелю «Тапробан». Он будет ждать вас там. — И портье поднял руку, подзывая такси.

Малко влез в «понтиак», который, наверное, видел еще первых английских колонизаторов. «Что ж, лиха беда начало», — подумал он. Найдя заказанную для него машину, ему нужно будет заехать в посольство на случай, если Джеймс Кент решит его сопровождать.

* * *

«Тапробан» находился на углу Йорк-стрит и Черч-стрит, в оживленном портовом квартале Коломбо. Такси высадило Малко прямо у входа. Он отдал водителю потрепанные пять рупий и посмотрел вокруг. Поблизости не было ни одной машины.

Малко уже собрался было войти в полутемный холл, когда из-за угла появился худющий тамил с запиской в руке. На ней значилось: «Гальфас», номер 456".

— Это я, — сказал Малко.

Тамил жестом предложил ему следовать за собой. За углом отеля стояло несколько такси. Внезапно им загородил дорогу босоногий мальчуган в драных шортах и майке:

— Рупии, сэр?

За американские доллары у местных менял можно было обзавестись рупиями по неслыханно низкому курсу. Правда, за пределами Цейлона эти бумажки можно было продать разве что на вес...

Человек, сопровождавший Малко, рявкнул на мальчугана и замахнулся кулаком. Перепуганный малолетний бизнесмен юркнул в кусты. Тамил с поклоном подвел австрийца к допотопному автомобилю неизвестной марки и изо всех сил дернул за ручку скрипучей двери. Малко плюхнулся на грязное сиденье, тут же вспомнил о клопах и с ужасом подумал, что забыл утром купить «Цейлон таймс». Вместо того, чтобы сесть за руль, водитель с важным видом принялся протирать грязное лобовое стекло еще более грязной тряпкой.

Крыша автомобиля давно раскалилась на солнце, и Малко казалось, что его окунули в кипящий котел. Вскоре, после недолгого разговора на ломаном английском, выяснилось, что перед ним не водитель, а всего лишь механик... Чтобы хоть на минуту забыть о жаре, Малко стал думать о Свани. Интересно, как бы она выглядела в шортах? А вдруг у нее кривые ноги?.. Отбросив эту невеселую гипотезу, австриец обвел взглядом Йорк-стрит. Все те же женщины в сари, мужчины в длинных одеяниях — саронгах... Почти все они были босые. На глаза Малко не попался ни один иностранец. Видимо, они просто не выходили из машин...

В зеркале автомобиля показалась приближающаяся фигура буддийского монаха. Эти монахи — «бику» — неизменно выделялись своими ярко-желтыми одеждами на фоне серой толпы бедняков. Обычно они ходили по двое, пряча бритые головы под огромными зонтами. Сингалы почтительно расступались перед ними, а в автобусах нередко можно было увидеть, как старушка уступает место такому монаху, и он со снисходительным и одновременно высокомерным видом его занимает...

Монах, которого заметил Малко, неторопливо брел по тротуару, приближаясь к машине. Вопреки обычаю, одежда закрывала ему оба плеча. Малко перевел взгляд на молодую сингалку в небесно-голубом сари, но ее вскоре заслонил грузовик.

Малко так и не понял, что заставило его опять повернуть голову влево. Он увидел, что монах стоит у машины и роется в складках своего желтого платья. Это был молодой парень с очень смуглой кожей и необычайно длинным носом. «Не иначе, сборщик податей», — подумал австриец. Во Вьетнаме и в Таиланде он вдоволь насмотрелся на монахов, паразитирующих на честных буддистах... Однако они почти никогда не подходили к иностранцам...

Внезапно монах высвободил руку из-под желтой ткани. Рука сжимала большой автоматический пистолет. Сквозь стекло Малко отчетливо увидел черное отверстие ствола, направленного ему в лицо. Отверстие казалось огромным, как туннель. Австриец инстинктивно отпрянул и ударился спиной о противоположную дверцу. Его пистолет остался в сумке на полу. Вытаскивать его было уже некогда. Все мысли мгновенно вылетели у Малко из головы, и он словно в кошмарном сие увидел, как монах нажал на спусковой крючок.

Ствол заметно вздрогнул, но выстрела не последовало. Монах отпустил палец, затем ожесточенно нажал снова — и опять безрезультатно.

Либо незадачливый убийца позабыл снять пистолет с предохранителя, либо в стволе оказался негодный патрон... Не теряя времени на догадки, Малко вцепился в дверную ручку. Ему повезло: дверь открылась почти без усилий. В тот момент, когда он выпал из машины, шлепнув ладонями по асфальту, стекло разлетелось вдребезги от первой пули. Монах стрелял, как в тире, заложив левую руку за спину и высоко подняв правую. Но он, похоже, не привык обращаться с автоматическим оружием, поскольку по инерции выпустил половину обоймы в крышу, не причинив Малко никакого вреда.

Малко скатился на дорогу и прижался к крылу автомобиля. Прозвучало еще несколько оглушительных выстрелов, затем раздался сухой щелчок, и рядом с ним ударился об асфальт темный металлический предмет. Малко окаменел: в первое мгновение ему показалось, что это граната. Но он почти сразу же разглядел, что на дороге лежит тот самый пистолет — разряженный и с отскочившей назад кареткой. Малко вскочил на ноги. Нападавший со всех ног убегал по Йорк-стрит, лавируя в потоке прохожих. Несмотря на свой длинный и довольно узкий наряд, монах передвигался довольно быстро, так как сразу же сбросил сандалии.

Скрипнув зубами от злости, Малко бросился за ним, едва не угодив под скрипучий автобус с гордой надписью «Пикадилли». Монах уже успел отбежать метров на пятьдесят. Обернувшись и увидев, что австриец его догоняет, он что-то пронзительно закричал. Малко настигал его большими прыжками, едва не сбивая с ног прохожих и не видя вокруг ничего, кроме все увеличивающегося желтого пятна.

Вдруг монах перешел на шаг, а затем и вовсе остановился. И когда до него оставалось не больше трех метров, вокруг австрийца внезапно образовалась живая стена. Два десятка сингалов с суровыми, даже враждебными лицами окружили его, ревностно защищая своего служителя культа. Монах тяжело дышал, прислонившись к витрине какой-то кустарной лавочки. Видя, что Малко все еще пытается пробиться к нему, он гневно указал на него костлявым пальцем и выкрикнул длинную непонятную фразу.

В толпе послышался злобный ропот. Она сплошь состояла из мужчин, от которых несло потом и прогорклым пальмовым маслом. На австрийца в бешенстве таращились десятки глаз.

Малко понял: еще немного — и его разорвут на части.

— Вызовите полицию, — сказал он по-английски. — Этот человек пытался меня убить.

Никто не обратил на его слова ни малейшего внимания. Глаза окружавших его сингалов по-прежнему горели ненавистью. Убедившись в том, что австрийцу не вырваться из круга, монах выкрикнул последнее проклятие и исчез за углом.

Через полминуты оттуда же появился пузатый и бородатый полисмен в защитных шортах, рубахе и панаме. Подобно английским «бобби», цейлонские полицейские не носили при себе оружия. При виде блюстителя порядка толпа загудела пуще прежнего. Многие исступленно грозили Малко кулаком. Полицейский прислушался к выкрикам и повернулся к австрийцу:

— Значит, вы пытались избить почтенного «бику»?

— Он в меня стрелял, — возразил Малко. — Я только хотел догнать его и выяснить, зачем...

Он мысленно возблагодарил судьбу за то, что не успел вооружиться своим пистолетом. Иначе его, чего доброго, могли бы повесить без суда и следствия. Кто знает, какие у них здесь законы? Решив взять инициативу на себя, Малко уверенно взял полицейского за руку:

— Поедемте со мной в «Тапробан». Там увидите, кто прав, кто виноват...

* * *

Малко едва не оборвал шнурок звонка Свани. Он задыхался от злости. Была уже половина первого, а он только вышел из полицейского участка на Квинз-стрит. Еще немного, и полицейские задержали бы его на ночь! Они, разумеется, не поверили, что простому безобидному монаху вздумалось в него стрелять. Малко тщательно обыскали и прощупали всю его одежду: едва ли не основным направлением цейлонской теневой экономики являлась контрабанда сапфиров.

К счастью, его кожаная сумка избежала конфискации: один из работников отеля «Тапребан» вернул ее австрийцу после разбирательства в полицейском участке. К тому же нашлись свидетели покушения: около машины обнаружили тот самый автоматический пистолет, а сам автомобиль был изрешечен пулями...

Из осторожности Малко не стал прибегать к помощи посольства: официально он являлся простым туристом, любителем цейлонской экзотики.

Человека, усадившего Малко в машину, разумеется, не нашли. «Настоящий» водитель с «настоящей» машиной прибыл только после обеда: у него отказал стартер. С исчезновением монаха у полиции не осталось ни одной серьезной «зацепки». Покушение было рассчитано до мелочей, и окажись стрелок чуть поопытнее, Малко уже не было бы в живых.

Дверь виллы приоткрылась, Малко отстранил слугу-тамила и зашагал по саду. Как раз в эту минуту на веранде появилась Свани — в коричневых брюках и бежевой блузке. Волосы черным каскадом спадали ей на плечи. Увидев Малко, она нахмурилась.

— Значит, вы не уехали?

Злость Малко не утихала. Он предполагал, что только Свани могла так точно рассчитать момент покушения.

— Вы ведь сами прекрасно знаете, что я не уехал, — резко произнес он. — По-моему, вы и ваша кобра — два сапога вара...

Малко снял темные очки. Его золотистые глаза сверкали недобрым огнем. Ему пришлось призвать на помощь все остатки благородного воспитания, чтобы не схватить Свани за горло.

— О чем это вы? — захлопала ресницами девушка. — И почему вы так сердитесь? Неужели водитель опоздал? Но заходите же в дом, здесь так жарко!

— Нет уж, спасибо, — проворчал Малко. — Придержите лучше свою кобру.

— Сива спит. Вот посмотрите...

Змея действительно спала, свернувшись клубком в углу веранды. Малко, видимо, застал Свани за работой: ее пальцы были испачканы краской. То ли она обладала удивительным хладнокровием, то ли Малко попросту ошибся в своих предположениях...

— Но что же все-таки случилось? — нетерпеливо спросила Свани.

Малко рассказал о происшедшем. По мере того как он говорил, девушка все больше мрачнела. Она прервала его лишь один раз:

— Вы точно помните, что у монаха были закрыты оба плеча? Это важно...

— Точно, — ответил Малко.

Она рассеянно потерла руки.

— Странно. Так одеваются только монахи из секты учителя Захира...

— Это кто такой? — поинтересовался Малко.

— Буддийский лидер, широко известный на Цейлоне. Он считает, что монахи пользуются недостаточным влиянием и выступает за активные действия. Несколько лет назад Захир толкнул своих приверженцев на захват власти. Они убили премьер-министра. Тоже, кстати, выстрелами из пистолета... Можете считать, что вам повезло. Но монахи на этом не остановятся: учитель Захир — железный человек.

— Где он живет?

— В Канди, в шестидесяти километрах от Коломбо. В монастыре.

— Пожалуй, не мешало бы его повидать, — процедил сквозь зубы Малко.

Свани покачала головой.

— Он вас не примет, и у него многочисленная охрана. Лучше найти тех, кто действовал здесь, в Коломбо.

— Как вы себе это представляете? — возразил австриец. — Найти в Коломбо монаха! А может, он вовсе и не монах, а так...

Девушка энергично помахала рукой в знак отрицания.

— Вы плохо знаете сингалов. Ни один из них не осмелится переодеться монахом. Нет, в вас стрелял настоящий «бику». Его найти трудно. Даже мне. Зато есть человек, который усадил вас в машину. Он выполнял чьи-то указания. Вот его найти можно.

— Но как? Я о нем ничего не знаю...

Свани снисходительно улыбнулась.

— Зато мне кое-что известно. Подождите, пока я переоденусь.

Она вошла в дом, и Малко, присел на плетеный стул, стараясь держаться подальше от Сивы. Он с досадой заметил, что у него немного дрожат руки.

Через пять минут Свани отодвинула занавес, служивший дверью, и появилась на веранде в роскошном сари из коричневого шелка с блестящими разноцветными нитями.

— Я отвезу вас в такое место, куда не часто попадают иностранцы, — объявила она с уверенной улыбкой.

У Малко вновь появилось подозрение. Что, если Свани все же замешана в покушении? И теперь собирается заманить его туда, откуда уже не будет обратной дороги? Её рассказ о знаменитом Захире звучал довольно сомнительно.

— Подождите-ка, — сказал он. — Если вы никому ничего не говорили, откуда эти люди узнали, как устроить мне ловушку? Кроме вас, ведь никто не знал, куда я поеду.

— Так уж и никто? — насмешливо возразила Свани. — А вы вспомните...

У Малко опустились руки. Он вспомнил, но это казалось ему невероятным!