Армагеддон

Игорь вздрогнул, кожа его покрылась мурашками. Голос принадлежал главному колдуну крепости!

- Американский ударный крейсер. Замаскирован под пассажирский лайнер.

- Ждать в полной готовности. Сначала я сам попытаюсь связаться с ними и разобраться в недоразумении, если это действительно недоразумение.

- Есть!

Мгновение передышки. И одновременно - разочарование. Он был готов к бою. Готов стрелять, чёрт побери! Нет, стоп, спокойно, Долгов. Главное осторожность и выдержка. Пусть сначала главный колдун попытается разобраться в ситуации и предотвратить неминуемую после этого боя войну.

Если удастся, если удачно сложатся обстоятельства, если повезёт и порядок наложения заклятий окажется соответствующим схеме защитных заклинаний противника - если сложатся все эти «если», тогда главному колдуну удастся вызвать моторного беса американского корабля. Эти чудовища, чувствующие себя в гиперпространстве как рыба в воде, обычно защищены самыми мощными заклинаниями и силовыми щитами. Если кто-либо и может остановить сейчас америкашек, так это только их собственный моторный бес.

Пока колдун пытался связаться с вражеским моторным бесом, Игорь внимательно следил за кораблём противника, изучая его до мелочей. На мониторе ясно просматривался контур пассажирского корабля. Но броня, силовые щиты, разведывательно-навигационное оборудование - такую защиту и оснащение мог нести только ударный крейсер первого класса. Внутреннее пространство корабля было деформировано, чтобы вместить огромные генераторы, накопители плазмы и подающие редукторы мощнейшего гипердвигателя. А управлял работой этой гигантской машины молодой, полный сил и энергии моторный бес, явно недавно заступивший на вахту и с энтузиазмом взявшийся за настоящее дело. Игорь знал, что всё, что он видит и слышит, становится также достоянием чертей в оружейном отсеке. Они сейчас, наверное, вне себя от ярости из-за такой продолжительной задержки. Их невесомая, бескровная кровь должна кипеть от нереализованного желания убивать. Убивать, убивать, убивать…

- Долгов! - раздался в шлеме голос колдуна.

- Я!

- Не повезло.

Игорь понял, что вызвать моторного беса вражеского корабля не удалось. На миг колдун замолчал, видимо, в последний раз взвешивая все «За» и «против» нанесения превентивного удара.

Наконец решение было принято:

- Сбейте его, Долгов!

Игорь, не целясь, занес ладонь над большой красной кнопкой и центре клавиатуры. Он не ошибся ни на миллиметр, не задержался ни на миг. И лишь тренировки да железная воля удержали его от последнего движения. Офицер, находящийся у кнопки пуска, не имеет права на неточность. Ни в движениях, ни в их обосновании.

В шлеме зазвучал голос командующего крепостью контр-адмирала Амириани:

- Долгов, нам не удаётся остановить приближающуюся цель.

- Приказывайте, товарищ адмирал! Я жду приказа!

Каждое слово, каждое заклинание, каждая команда - любое формулирование мысли или волевого посыла с момента включения сигнала тревоги записывалось «чёрными ящиками». Поступала туда и информация извне крепости - с датчиков и антенн на борту, на зондах и передаваемая бесплотными разведчиками и бойцами. Что ж, в базе данных «Бородина» уже накопилось достаточно информации, оправдывающей применение оружия: без всяких сомнений, американский ударный крейсер первого класса, закамуфлированный под пассажирское судно - круизный лайнер, совершает маневр, квалифицируемый единственно верным образом как сближение для нанесения удара. Датчики показывают наличие на его борту заряженного, приведённого в боевую готовность и нацеленного на русскую космическую крепость оружия. В общем, более чем достаточно, чтобы предъявить в Организации Объединённых Планет в качестве свидетельства применения силы в оборонительных целях. Ничего, эти американцы ещё попляшут!

Приказ прозвучал отрывисто и резко:

- Огонь!

- Есть!

Команда на пуск… Оружейный отсек, пусковой расчёт… Все системы в норме. Цель опознана и засечена сопровождением…

- Пуск!

Игорь нажал наконец красную кнопку…

- Вот и поехали! - ухмыльнулся Чивайст.

Его слух ловил малейшие звуки, доносившиеся сейчас из оружейного отсека. Вот приподнялась на магнитной подушке ракета; завыли вихри энергетических потоков - вскрылись силовые щиты, обнажив воронку пускового канала; вот ракета медленно, словно не проснувшись, выскользнула из чрева крепости; вот её сон сменился дремотой, вот и та рассеялась как утренний туман, - и наконец ракета, словно очнувшийся от спячки, алчущий добычи хищник, понеслась вперёд, всё точнее и точнее наводясь на ещё не близкую цель.

Поиск и сближение, слившиеся в единый процесс, единое действие. Поиск, сближение. Поиск - сближение.

* * *

Честно говоря, Игорь едва в штаны не наложил в тот момент, когда его рука коснулась заветной кнопки. А затем его поглотила эйфория, провоцируемая пьянящим потоком поступающей информации: расстояние, углы, скорость, чьи-то голоса, запах колдовства, грохот металла и мелкая возбуждённая дрожь, передающаяся от его тела корпусу базы, уходящая в бесплотный мир и возвращающаяся обратно…

Потрясающее ощущение!

Это был его первый боевой пуск. Все упражнения ни тренажёрах и полигонные стрельбы заменились новым - бесценным, ни с чем не сравнимым боевым опытом.

Ракета, в боеголовке которой замер Чивайст, неслась к цели.

Её двигатель разогревала небольшая бригада гоблинов, поочередно изрыгавших огненные заклинания. Сам же Чивайст, похожий на скрученную в кроваво-красный шар пружину, замер в центре боевой части и жадно всматривался в приближающийся крейсер противника. Своими органами чувств призрак смерти мог проникать сквозь силовые поля и заклятия, защищавшие борта корабля.

Игорь частью сознания следил за тем, что передавали по информационному каналу органы чувств Чивайста. С удивлением он был вынужден сосредоточиться именно на этой информации. Цель оказалась бронирована и заколдована гораздо слабее, чем это полагалось крейсеру. Но может быть, это тоже часть их маскировки?

Игорь вздрогнул, когда в его мозг ворвалось возбуждённое шипение, передающее «мысли» Чивайста.

- Эй, командир! Я у цели! Отделяю ступень-носитель. Гоблинов потом подберем… Готово… Вхожу в цель… Есть!

- …Отлично, командир… Ну! Ну же!..

Миг - и снова «голос» Чивайста, невероятно спокойный и столь же невероятно жестокий в этом спокойствии:

- Готово, командир.

А затем - как гром среди ясного неба:

- Эй, командир?.. Командир, тут какие-то большие контейнеры с человеческими фекалиями…

- Что?!

- Ну… что «что»? Не знаю, командир… но сдаётся мне, что мы попали в задницу. В такую задницу, что нам обоим ещё не ясно, насколько мы в неё влетели.

Тишина.

- Командир… Эй, командир! Командир, вы меня слышите?.. Командир!

Игорь не мог ответить.

Сообщение призрака смерти было ясным и не допускало двоякого толкования.

Игорь, кадровый, без пяти минут боевой офицер, плакал как ребёнок.

Глава 4

Старый Чёрт попал в серьёзную передрягу.

Вокруг корабля да и с самим судном творилось что-то неладное. А эти мягкокожие все как один дрыхнут! Неужели они ничего не чувствуют? Ничего не видят, не слышат, не осязают той паутины, в которую попал корабль?

Ледяная, холодная как смерть паутина. Настолько холодная, что даже он, Старый Чёрт, и то испугался. Нет, он не бросил работу и продолжал гнать корабль вперед сквозь пустоту космоса.

Что? Словно что-то окликнуло его. Или кто-то… Далёкий-далёкий зов

Чушь!

Опять глюки!

А затем…

Что?!

Что это?!

Голос призрака смерти? Вой и ругань малой моторной бригады гоблинов? Дрожащие голоса перепуганных штурманов: «Ракета!»

Так, спокойно… Принять вправо… Может быть, удастся уйти… Нет, поздно! Слишком поздно! Гром разрази!.. Да ведь на борту - гражданские!

Напрягая вес силы, надрывая тело и душу, Старый Чёрт начал закладывать лайнер на борт, вписываясь в крутой противоракетный вираж, доступный, пожалуй, лишь самому маневренному боевому истребителю.

Старый Чёрт ревел от боли, проклинал себя и весь мир, понимая, что все потеряно, но всё равно отчаянно пытался спасти этих ненавистных, презираемых им мягкокожих. Перепуганные гномы, гоблины и домовые заметались в панике по раздираемому центробежной силой и инерцией кораблю… В этот момент ракета настигла цель.

Сотни тысяч голодных привидений, измученных жгучим, неудовлетворённым желанием, сорвались с боеголовки и бросились вперёд, пожирая колдовские и магические силы, что защищали корабль и питали его энергией. Затем в борт лайнера вонзилась сама боеголовка. Раздался взрыв, и огненная волна прокатилась по палубам и отсекам, сметая переборки и перекрытия…

* * *

Билли спал. Он спал, но сны его вдруг стали мрачными и беспокойными.

Ледяная волна неумолимой жестокости окатила его, и Билли, в ужасе проснувшись, резко сел в кровати.

Что-то страшное неслось на него, на дедушку с бабушкой, на весь корабль, угрожая безжалостно уничтожить всё вокруг. Какой-то чудовищный зверь неумолимо приближался к лайнеру, мерно двигая огромными челюстями.

Врождённые, пусть даже пока не осознанные способности взяли своё: Билли, не понимая, что делает, взмахнул руками и произнёс защитное заклинание.

Первое в его жизни заклинание!

Первое, но мощное и удачно исполненное.

Затем мгновение тишины и - оглушительный удар, вслед за которым взрывная волна и пламя, словно в замедленной съёмке, стали взламывать палубы лайнера, вспарывать его корпус, перетряхивать и корёжить переборки.

Закрыв глаза, Билли крикнул:

- Люпе!

* * *

Взрыв расколол лайнер на три части.

Ледяные когти впились в сердце Старого Чёрта. Чёрная кровь залила ему глаза… Спасения нет. Всё кончено. Боль и отчаяние отодвинули на задний план даже мысли об опасности, угрожающей ему самому. Бедняга Старый Чёрт: Ничегошеньки не удалось ему сделать, чтобы спасти свой корабль. Слишком сильным оказалось боевое заклинание ракеты.

Если бы у него было в запасе хоть одно мгновение, он непременно пожаловался бы управляющему духу. Ведь это просто нетерпимо! Это слишком!

Во-первых, кто - разрази его гром! - отвечал за проклятого призрака смерти? Ведь всем известно, что эта братия абсолютно лишена какого-либо чувства ответственности. Эту компанию нужно всегда держать под присмотром. Ведь призраки смерти сами ни за что не вступят в переговоры с противником до наступления дня Страшного суда.

Во-вторых, конкретно этот призрак (чьё имя унижающий себя моторный бес не может произнести, не осквернив свои уста) действительно хотел убивать. Жаждал смерти пассажирам и команде корабля всей своей бездушной душой: кто и зачем так подогрел его?!

Нет, что-то здесь не сходится, успел подумать Старый Чёрт.

Раздался новый взрыв: это ударная волна добралась до критически напряжённой зоны предварительного плазмогенератора, работавшего в режиме движения со сверхсветовой скоростью. Перегретая материя, находящаяся в состоянии, промежуточном между полем и веществом, обрушилась испепеляющей волной на бесплотный экипаж лайнера.

Первым погиб Тоб, находившийся ближе всех к критической зоне.

Лишь на тысячные доли секунды пережили его остальные. Старый Чёрт презирал их точно так же, как и мягкокожих. Но от этого ему не было менее больно. Его долгом, его обязанностью было защищать их всех - презираемых или нет, но находящихся на борту корабля.

Едва заметная светлая искорка мелькнула в черноте, окутавшей душу моторного беса. Оказывается, один из мягкокожих уцелел.

Кто? И как ему это удалось?

* * *

Билли и сам не мог ответить на этот вопрос. В голове ребёнка не укладывалось, что он один остался в живых после взрыва. Что уж говорить о каком-то рациональном объяснении случившегося?

Он смутно припоминал свои последние действия в каюте. Словно щит, выставил он перед собой руки - навстречу выдавившей дверь огненной волне. И прежде чем вал пламени настиг его, мальчишка, управляемый не разумом, но желанием жить, инстинктом самосохранения, подсознательным порывом создал в мозгу комплекс образов, мыслей, слов…

Затем он побежал. Побежал сквозь огненный ураган взрыва. Побежал прочь, далеко-далеко. Он бежал, бежал, бежал…

Бежал, пока не оказался - целый и невредимый - неведомо где, но на безопасном расстоянии от дожигаемого огненной вспышкой лайнера.

Старый Чёрт был вышвырнут из моторного отсека корабля.

Перед этим он последним, безнадёжным усилием попытался спасти хоть что-то, хоть кого-то. Понимая, что все потеряно, он все же выждал подходящий момент, когда взрывная волна докатилась до самых генераторов плазмы, а затем бросил в недра двигателей заклинание реверса. Мгновенно остывшие до абсолютного нуля топки стали поглощать, втягивать в себя энергию взрыва. Но было уже поздно. Корабль был разрушен, люди погибли от ударной волны, проникающей радиации или от попадания в безвоздушное пространство, а бесплотных членов команды стёрла из бытия волна перегретой плазмы от взорвавшихся генераторов.

Старый Чёрт пытался спасти хоть кого-то, и его заклинание смогло сохранить одну жизнь. Его собственную.

Он не хотел жить. Стыд, обжигающий и горький, наполнял его душу. Корабль, пассажиры, экипаж - пес погибло, всё уничтожено, ничего не удалось сохранить.

Будь его воля, он, без сомнения, выбрал бы смерть в огненном облаке. Смерть в один миг с остальными членами экипажа и червеобразными гуманоидами.

Но судьба распорядилась иначе! Последнее заклинание спасло моторному бесу жизнь - даже против его воли.

Грамотно, чётко составленное заклинание сработало автоматически, уже без контроля и поправок. Образовавшимся при встрече двух волн вихрем моторного беса вслед за Билли вышвырнуло из корабля в открытый космос. Языки пламени лизнули красную чешую бесовской кожи, но Старый Чёрт не обратил внимания на боль.

Его внимание, его чувства были поглощены ужасным видением.

Галлюцинация?

Реальность?