Ковчег повелителя зверей

До сих пор лишь один раз клан нитра объявлял человека своим другом. Это было давным-давно, ещё во времена первопоселенцев. Паттерсон наткнулся на клан, который косила неокорь, и, к счастью, у него оказался при себе небольшой запас вакцины.

Паттерсон, как и Тани, был в каком-то смысле «простаком за границей»: непоседливый человек, любящий все новое и неизведанное и склонный доверять первому встречному. Он без колебаний оказал нитра необходимую помощь и за доброту и смелость был объявлен другом клана. Годами Паттерсон пропадал в отдалённых землях, разведывая месторождения камней-глаз, тогда ещё очень редких и потому ещё более ценных, чем теперь. В конце концов ему удалось набрать небольшой мешочек дивных самоцветов, среди которых было около дюжины редчайших — зелёных. Проведав об этих камнях, банда подонков зарезала Паттерсона в Арзорском космопорте. Обобрав труп, они сочли, что им несказанно повезло.

Прошло почти два года, прежде чем известие о гибели Паттерсона неведомыми путями достигло его друзей-нитра. Несколько воинов клана примчались в космопорт. Ночью они схватили какого-то забулдыгу и пытками вырвали у него имена тех, кто участвовал в убийстве друга их клана. Шестеро негодяев были зарезаны, однако двоим убийцам удалось выжить. Из воинов нитра выжил один. Тяжело раненный, он вернулся в клан и рассказал о случившемся. Новая группа воинов-нитра немедленно отправилась в космопорт, чтобы довершить дело чести.

Из восьми мерзавцев, убивших Паттерсона, семерых прикончил клан. Восьмой, будучи загнан в угол, покончил жизнь самоубийством, чтобы не попасть в руки нитра. Клан лишился половины своих воинов, но отомстил за Паттерсона. Собственно, эти-то события и привели к созданию Лиги защиты туземцев, а затем и к введению строгих законов. Разумеется, они защищали не только туземцев, но и людей — никакому правительству не хочется, чтобы по его городам и селениям носились орды мстительных туземцев.

Клан джимбутов нарёк Тани своим другом. Если её убьют, они всю планету разнесут в клочки, но отыщут её убийц. Хостин понимал, что, как только они вернутся на ранчо, следует немедленно позвонить Келсону и доложить об этом. Он помешал уголья в костре. В середине ещё оставалось немного жара. Он подбросил в костёр веток и, когда взметнулось пламя, потянулся за котелком для сванки. Хорошо, что они возвращаются, а то сванки у него осталось только на сегодня, на завтра уже не хватит. Он поделился с Хинг холодным мясом, разломил одну из маленьких плоских лепёшек.

Подбросив в костёр дров, Шторм улёгся спать. С одного бока пристроилась Хинг, с другого — Сурра. Огромная кошка от еды отказалась: явно успела поохотиться до того, как Шторм вернулся к шатру.

Проснулся Хостин оттого, что ему снилась погоня. Догнав жертву, он упивался горячей кровью, глотал тёплую, трепещущую плоть с наслаждением, которое сотрясало все его тело. Процесс поглощения пищи вызывал у него нечто похожее на экстаз, и, тряхнув головой, Шторм сел и потянулся за флягой. Жадно напился, потом подался вперёд. С места, где он лежал, был виден вход в шатёр Высоко Прыгающего и его семьи. Там горел огонёк.

Несомненно, Тани приснился тот же сон. Хостин понимал, почему девушке не хочется вспоминать этот навязчивый кошмар. В его жизни было мало ещё более неприятных моментов. Злобный экстаз, который испытывали убийцы, оставил во рту мерзкий вкус протухшей крови. Шторм сплюнул, чтобы избавиться от него, глотнул ещё воды и снова лёг. Прошлой ночью, когда погибли Быстро Ходящая и вражеский воин, он ничего подобного не испытывал. А теперь вот снова, совершенно явственно, почувствовал присутствие убийц.

Должно быть, прошлой ночью смерть нашла свои жертвы, пока клан ещё не спал. Тани тоже ничего не почувствовала. Или всё же почувствовала? Надо будет с ней поговорить. Шторм ощутил, как слипаются глаза, и погрузился в дремоту. Но и в полусне он продолжал думать о том, что утром надо будет попытаться отыскать скелеты жертв. Нужно определить, далеко ли отсюда произошло убийство, чтобы узнать, на каком расстоянии они с Тани способны чувствовать присутствие этих тварей. К тому же добытые им образцы могли испортиться. Надо найти для учёных образцы посвежее. Наконец он уснул, а где-то в пустыне пировала смерть, наслаждаясь каждым куском плоти агонизирующей жертвы.

Проснувшись на рассвете, Тани обнаружила, что Миноу с Ферарре уже убежали охотиться на степных курочек. Этих жирных птиц легче ловить, если выйти на охоту пораньше. Девушка отправилась разыскивать Гремящую Громом. Она вошла в её шатёр, когда шаманка приступила к завтраку, и была приглашена ею разделить трапезу. Переводчика не было, но это не имело значения. Гремящая неплохо владела языком жестов. К тому же девушка предпочитала поговорить с ней с глазу на глаз. Некоторое время они ели молча, потом Тани принялась жестикулировать.

«Ты говоришь, что нам пришла пора возвращаться к себе. Ты призвала нас на помощь. Отправила воинов разыскивать нас. Чем же мы вам помогли? Насколько я знаю, ничем».

Шаманка подбросила в очаг ещё сухой сук. Она не торопилась с ответом. Многое она делала, повинуясь видениям, являвшимся в дыму фалвуда. Магический аромат священного дерева поведал ей о многом. Но о некоторых вещах говорить не следовало: это могло изменить путь судьбы, направив его не в том направлении, в каком нужно. Наконец она начала:

«Я видела сон. Во сне Гром сказал мне, что я должна найти чужаков, которые помогут клану. — Она старалась жестикулировать помедленнее: ей хотелось, чтобы девушка все поняла как надо. — За пределами клана много земли. То-Что-Ненавидит — не от этой земли. Мне снилось, что вы узнаете путь, каким смерть приходит к нам».

Тани с шумом втянула воздух, но ничего не сказала. Нитра не разбираются в науке — однако образцы, добытые Штормом, действительно могут помочь Брайону и Кейди узнать путь, по которому приходят смертоносные твари! Если эта часть сна шаманки справедлива, значит, и остальное может оказаться правдой! Девушка подалась вперёд, показывая, что внимательно слушает.

Руки шаманки снова принялись плести узоры жестов.

«Я видела сон. Часть его я рассказать не могу. Это был шаманский сон. А рассказать могу вот что. Двое станут едины. Когда объединятся многие, они станут как стрела, направленная в сердце врага. Ты — наконечник стрелы. Да не свяжет тебя страх, маленькая сестра, дочь воинов, друг клана джимбутов, сестра по клану воина из твоего собственного народа. Доверься ему, он тоже видит сны. Кровь взывает к крови. Выслушай то, что она скажет».

Она наклонилась, сжала одной широкой ладонью обе руки Тани. А второй рукой продолжала жестикулировать.

«Я вижу смерть на всех путях — и только один, где её нет. В том месте, где другие тропы пересекаются со смертью, встанешь ты с твоими друзьями духа. Рядом с тобой стоит другой. Вы поедете вместе. На вашей тропе — кровь, и конца её я не вижу. Вот что я знаю, Вечерняя Заря: в единстве — сила. Для двоих дорога станет ровнее. Доброго тебе пути, живи — или умри как воин».

Она отодвинулась. Тани внимала ей, точно заворожённая. В какой мере это добрый совет, а в какой — подлинное видение, она не знала, но запомнила все до последнего слова.

«Кстати, — внезапно сказала она, — Высоко Прыгающий обещал, что ты дашь мне новое имя!»

Гремящая Громом взглянула на Тани. В её чёрных глазах искрилась усмешка. Она знала о недоразумении, случившемся, когда её воины нашли девушку. Однако Высоко Прыгающий обещал ей новое имя всерьёз. Та часть видения, о которой она не стала рассказывать Тани, касалась и этого тоже. Она должна привязать девушку к этой земле. Приковать цепями любви, несокрушимыми, надетыми добровольно. И всё, что будет этому способствовать, хорошо и правильно.

Гремящая Громом улыбнулась. Её улыбка была согрета подлинной привязанностью.

«Твои сородичи нарекли тебя Вечерней Зарёй. Гром назвал мне иное имя. Клан видит и я вижу тебя как Утреннюю Зарю. Что может быть прекраснее, солнца, которое окрашивает небо во все оттенки рассвета? Что милее начала нового дня? Ты станешь рассветом, Утренней Зарёй клана джимбутов. Ты носишь громовые цветы. Ты странствуешь с неведомыми зверями. Ты ездишь на лошади-духе. Друг клана, младшая сестра той, что на церемонии и в этой жизни наречена Изрекающей Сны. Это хорошо?»

У Тани перехватило дыхание.

«Это хорошо, старшая сестра».

«Тогда ступай. Скажи клану своё новое имя и готовься в путь. Ты уедешь, когда солнце будет в зените».

Тани встала и вышла из шатра. Шаманка смотрела ей вслед. Скоро придёт второй. Она видела в его глазах множество вопросов… И шаманка не ошиблась. Не успел прийти её переводчик, как Хостин проскользнул в шатёр, уселся у огня, скрестив ноги, и принялся ждать.

«Ты хочешь знать, зачем тебя сюда привезли и почему теперь отсылают».

Он кивнул.

«Тебе я могу сказать больше. Я видела сон. Повинуясь ему, я призвала вас в клан. Не стану утомлять тебя, рассказывая обо всём, что видела, скажу только, каков, по моему мнению, смысл сна. Есть двое. Поодиночке они слабы, и Смерть-Что-Приходит-Ночью может их убить. Когда они вместе, сила их больше. Один — воин. Он станет сражаться с врагом, как его учили. Вторая — молода, неопытна и непривычна к войне. Однако сердце её могуче, а сила станет больше, если её заточить, как нож. Что требуется, чтобы заточить нож?»

«Масло, точильный камень и руки, чтобы точить», — ответил Шторм. Он на своём веку слышал немало таких загадок.

«Воистину так! Ты будешь руками. Масло — это время, что она провела здесь. Мы нарекли её другом клана. Мы были добры к ней и учили её обычаям клана. Любовь для неё — крепчайшая из уз. Мы привязали её к клану и нашей земле. Когда она увидит, что нам наступило время умереть, она будет сражаться за нас».

«А что же заменит камень, Гремящая Громом ?»

«Камнем станет кровопролитие. Нет, — сказала она, видя, как напрягся Шторм, — я не вижу смерти ни для неё, ни для тебя. Но я вижу кровь, пролитую на земле. Доброго тебе пути, воин. Привяжи её силу к себе, чтобы вы могли вместе одержать победу».

Сказав это, она хлопнула в ладоши в знак того, что аудиенция окончена.

Сперва Хостин пошёл за Баку, намереваясь использовать свою команду, чтобы найти тех, кто умер прошлой ночью. Когда он пришёл к себе, там уже были Тани с Мэнди.

— Сегодня ночью мне снова приснился кошмар. Я уверена, что погибший был туземцем. Мэнди думает, что сможет определить направление. Она попытается отыскать кости или заброшенный лагерь. Ты отправишь Баку?

Он кивнул и обернулся к орлице, объясняя ей, что следует искать. Птицы взмыли в небо почти одновременно. Тани уселась под засохшим деревом и принялась ждать. Шторм сел рядом с ней. Ждать вместе с Тани было хорошо. Оба они молчали, но чувствовали, что рядом сидит друг. Сурра с Хинг устроились рядом, за ними подтянулись койоты. Члены клана поглядывали на маленькую группку, рассевшуюся под деревом, но близко не подходили. Прошло около получаса, прежде чем возвратилась Мэнди. Она уселась на плечо к Тани, ласково провела мощным клювом по щеке девушки и передала образ.

— Мэнди кое-что нашла.

Хостин посмотрел в небо — оттуда раздался крик орлицы.

— Баку тоже. В другом направлении.

Он озабоченно нахмурился, но не стал говорить о своих опасениях. Надо подождать и убедиться, что догадка его верна. Команды, за исключением птиц и лошади, лучше оставить в лагере. Им предстоит тяжёлый двухдневный путь на ранчо. Пусть Сурра, Хинг и койоты отдохнут. Судьба уже ждала Тани, конь Шторма тоже был взнуздан и осёдлан. Они поехали за Баку, указывавшей им путь.

Найденные ими останки принадлежали девушке из другого клана нитра. Шторм осмотрел скелет и выпрямился.

— Она проходила испытание имени. Из бедной семьи.

— Откуда ты знаешь?

— Лошади нет, вещей мало, да и те старые и изношенные. И ещё мне сдаётся, что она моложе, чем принято. Видимо, клану нужны все женщины, какие есть, и он вынужден высылать своих девушек на испытание раньше срока.

— Но это же неразумно! — возразила Тани. — Маленькая Птичка говорила мне, что чем старше девушка, тем больше у неё шансов выжить. Чем младше девушки, которых посылают на испытание, тем больше их гибнет!

— Как правило, да. Это заставляет меня думать, что она из клана, который сильно пострадал от нынешней напасти.

Он огляделся.

— Она умерла примерно в четырёх милях от стойбища. Едем теперь за Мэнди. Тело девушки оставим здесь. Когда вернёмся, я скажу о ней Высоко Прыгающему. Нитра заберут вещи и совершат над нею погребальные обряды.

Тани вскочила в седло и подала парасове знак лететь вперёд. Они поехали за ней неспешным галопом, забирая к востоку. Миновав несколько миль, они очутились в настоящей пустыне. По расчётам Шторма, они находились примерно в десяти милях по прямой от стойбища, когда Мэнди опустилась ниже и закружила над зарослями кустарника. Хостин спешился и осторожно подошёл ближе. В этих зарослях, видимо, часто останавливались на ночлег. В гуще кустарника была полянка с выложенным камнями очагом, наполненным пеплом множества костров. Рядом лежала охапка неиспользованного хвороста.

Шторм помахал рукой, подзывая девушку к себе. Опасности не было. Уже не было. Судьба недовольно переступала с ноги на ногу и с отвращением поводила ноздрями. Тани вытянула шею, чтобы посмотреть, что взбудоражило кобылу.

— Ой! Сколько их там, Шторм?

— Пятеро воинов. Один спал в стороне. Возможно, он был на страже.

Хостин поднял голову.

— Обрати внимание: от людей остались одни скелеты, от четырёх лошадей — тоже. Но пятая лошадь просто мертва. На этот раз убийцы погубили больше, чем смогли сожрать. А может быть, пиршество было таким долгим, что им не хватило времени.

Как бы то ни было, теперь я могу взять свежие образцы и уже вижу, откуда их стоит брать.

Тани спешилась, подошла вплотную и взглянула на горло убитой лошади.

— Я тоже вижу. След от укуса маленький, но такое впечатление, что тут вырван целый кусок мяса.

— Вот именно. Вырежу-ка все это место. Тани, сколько может просуществовать ДНК убийцы на таком материале?

— Смотря в каких условиях. У нас нет возможности заморозить образец или хотя бы герметично запаковать. Однако если на мясе действительно остался генетический материал убийцы и мы доберёмся до ранчо завтра к вечеру, нам удастся что-нибудь извлечь.

— Но чем быстрее, тем лучше?

— Да, конечно.

— А что, если отправить образец с Баку, а с Мэнди передать сообщение? Они могут туда долететь за пару часов!

Тани готова была прыгать от радости и хлопать в ладоши.

— Чудесно! Запаковывай образец. Отдай его Баку и скажи, куда лететь. А уж я знаю, что передать Брайону и Кейди. Мэнди долетит туда так же быстро, как Баку. Ей ведь не придётся ничего нести.

Шторм отстегнул от пояса флягу и щедро напоил обеих птиц. Потом замотал вырезанный кусок лошадиного мяса в тряпицу, привязал к ноге Баку и велел орлице лететь на ранчо. Прошло несколько минут, и Мэнди тоже взмыла в небо и устремилась за Баку. Шторм с Тани не спеша поехали в стойбище. Высоко Прыгающий был дома. Хостин отвёл его в сторону, поговорил, и вскоре в обоих указанных им направлениях помчались отряды всадников. Они заберут вещи, оставшиеся после погибших, и совершат обряды, необходимые для того, чтобы упокоить их души.

После этого Шторм отправился готовиться к возвращению на ранчо. Сегодняшние страшные находки подтвердили его опасения и оправдали надежды. Убийцы разделились. Судя по следам, жертвы умерли примерно в одно и то же время, хотя произошло это на расстоянии нескольких миль. Что же касается надежд, то Тани «услышала» убийц на расстоянии, почти вдвое большем того, на котором ощутил их Шторм. Мало того, она сумела определить направление, в то время как самому Шторму пришлось положиться на зоркость Баку.

Гремящая Громом была права. Как ни неопытна Тани, восприимчивость у неё гораздо сильнее, чем у него. Осталось только убедить девушку помочь ему отыскать логово убийц. Однако для этого необходимо установить с ними связь. А ведь даже случайный контакт с ними был для Тани настоящей мукой, и Хостин опасался, что девушка на это не пойдёт. Он тяжело вздохнул. Шаманка указала ему путь. Если убедить Тани, что её друзьям грозит беда, она, скорее всего, согласится…

Шторм собрал пожитки и повёл коня навстречу Тани, уже оседлавшей Судьбу. Сурра трусила за ним по пятам, Хинг уютно устроилась за пазухой. Койоты Тани прыгали вокруг Маленькой Птички и её дочек. Девушка наклонилась, чтобы ещё раз обнять друзей.

«Берегите себя. Я навещу вас снова, как только смогу».

Высоко Прыгающий что-то прочирикал на своём языке, и к ним подъехали семеро воинов. Клан не собирался отпускать гостей одних. Нитра позаботятся о том, чтобы Шторм с Тани добрались целыми и невредимыми, а заодно продемонстрируют своё уважение к гостям.

Поездка была утомительной, особенно для Сурры, которой пришлось всю дорогу бежать трусцой. Когда впереди показался край Котловины, Высоко Прыгающий остановил свой маленький отряд и принялся жестикулировать.

«Здесь мы расстаёмся. Гремящая Громом не велела нам ввязываться в стычки. Доброго тебе пути, Утренняя Заря».

Девушка обняла Высоко Прыгающего и ещё двух воинов, которые были вместе с ним в нашедшем её отряде.

Хостин сделал прощальный жест и направил коня к краю Котловины. Вскоре они перевалили через хребет, и нитра скрылись из виду. Тани оглянулась. Она ничего не сказала, но лицо её сделалось печальным. Ей жаль было расставаться с новыми друзьями, да и Брайон с Кейди, должно быть, ужасно сердятся, что она так долго отсутствовала. Хотя образец, доставленный Баку, наверняка не дал им времени особенно волноваться в последние два дня. Скорее всего, дело ограничится мягким выговором — если о её отлучке вообще вспомнят. Судьба ускорила шаг, и Тани подумала, что скоро они будут дома.

ГЛАВА 13

Они спускались по склону, и дом с прилегавшими к нему строениями с каждым шагом лошадей становился всё ближе. Мэнди не стала возвращаться к Тани, а осталась ждать её на ранчо. Теперь она летела им навстречу, неслышно взмахивая крыльями. Потом они увидели, как из-за загона для скота вышел Логан и приложил ладонь ко лбу. Юноша что-то заорал, и до них донеслись отголоски его крика. Тани нахмурилась, а Шторм улыбнулся.

— Смелей, Утренняя Заря! Сейчас узнаем, сильно ли гневаются на тебя твои родичи.

— Не сильно, — ответила Тани. — Они, по всей вероятности, слишком заняты образцом, который ты прислал, так что, скорее всего, слова мне не скажут.

В её голосе прозвучала затаённая грусть.

— Пытаясь решить поставленную перед ними задачу, они наверняка днюют и ночуют в лаборатории.

Эта фраза многое сказала Хостину о её жизни. Тани лишилась родителей, которые любили её и проводили со своим ребёнком все свободное время. Брайон же был намного старше Алиши и Ясного Неба. К тому времени, как он приютил Тани, их с Кейди жизнь давно устоялась. Они, конечно, любили племянницу и заботились о ней, это было видно. Но всё же это была не та любовь, которую она знала в детстве. В системе ценностей Карральдо Тани, вероятно, была менее важна, чем интересная научная загадка. Она привыкла к этому, смирилась с этим. Но в глубине души по-прежнему испытывала чувство утраты.

Если бы Шторм побеседовал об этом с Логаном, то понял бы, что к чему, значительно раньше. В течение первой недели, проведённой с Тани, Логан не раз возмущался её родичами. Нет, её дядя с тётей не были равнодушными. Они изо всех сил старались быть внимательными к Тани. Но у них вечно не хватало на неё времени. Если они не сидели в лаборатории, за работой, значит, говорили о работе. Они разговаривали с девушкой только тогда, когда она работала вместе с ними или необходимо было обсудить предстоящие анализы. У них не было других общих тем для беседы. Время от времени они спрашивали у неё, как она провела день или что собирается делать завтра утром. Но в целом они полагали, что девушка занята делом и довольна жизнью. Если ей что-то понадобится или у неё возникнут проблемы, она конечно же скажет им и они вместе решат их.

Логан подружился с Тани, но по-настоящему его привлекали девушки совсем иного склада. Безусловно, с Тани было приятно общаться, он видел в ней друга, с которым можно говорить о чём угодно, и, быть может, относился к ней чуть-чуть покровительственно, как к младшей сестре. Временами он даже сердился на окружающих за то, что на неё обращают так мало внимания.

Нельзя сказать, что Тани чувствовала себя несчастной. А потому и Брайону с Кейди никогда не жаловалась. Однако Логан был не единственным, кто обратил внимание на то, что Тани постоянно чувствует себя одинокой. Брэд Куэйд это тоже заметил. Временами он даже исподволь понуждал её дядю и тётю спросить у девушки, как прошёл её день. И всякий раз видел, как она радуется малейшему проявлению внимания. Он поощрял желание Логана развлечь девушку и охотно выслушивал её рассказы о том, что она видела во время поездок. Увлекаясь чем-то, Тани вся загоралась, так что смотреть на неё было одно удовольствие.

Услышав крик Логана, Брэд улыбнулся и во весь голос рявкнул:

— Эй! Эге-гей! Все сюда! Они вернулись!

Подбежал к окну и увидел двух всадников, медленно спускавшихся по склону холма. Сердце у него подпрыгнуло, и он бросился на улицу. Логан побежал вместе с ним, и они встретили Шторма с Тани за несколько сотен ярдов от ранчо. Хостин соскользнул на землю. Брэд стиснул его плечи.

— Ты как, сынок, всё в порядке?

— Со мной все нормально, асизи. И с Тани тоже. Логан подбежал было, чтобы снять девушку с седла, но Судьба встретила его угрожающе наставленными рогами. Он рассмеялся и сказал Тани:

— Слезай сама, пока твоя зверюга меня не съела! Девушка расхохоталась и спрыгнула наземь. Логан крепко обнял её.

— Слава богу, ты в порядке! Мы так за вас беспокоились! Как ты ухитрилась приручить эту лошадь? Куда вы запропастились? В каком клане жили? Как вам удалось…

— Эй, потише! — хихикнула Тани. — Погоди, доберёмся домой, там обо всём и расскажем. А где тётя Кейди с дядей Брайоном?

Логан пожал плечами.

— Работают. Как всегда.

Тани взглянула на него укоризненно.

— Если им удастся выяснить природу ночных убийц, это будет куда важнее, чем моё возвращение после нескольких дней, проведённых с друзьями!