Философские сказки для обдумывающих житье или веселая книга о свободе и нравственности

Что делать дальше, никто не знает.

После секунды замешательства звучит Идея: «В первую очередь спасать женщин!»

И эта идея нравится всем. Женщины к ней были готовы и раньше.

Женщины дружно столпились у двери, но далее – снова идейный тупичок.

Правда, совершенно стихийно, хотя и не без помощи парней, ближе к выходу оказываются девушки самые симпатичные…

Некоторое замешательство, однако свято место пусто не бывает, и в группе снова выдвигаются лидеры-идеологи. Майкл утверждает, что впереди должны быть самые младшие, Макс – самые старшие, а Платон предлагает расставить всех по росту… Несколько минут спустя начинается полный демократический базар.

Пистолет здесь оказывается не нужным: если группа и в панике, то только оттого, что совершенно не представляет, как умерить пыл своих идейных лидеров.

3

Я Свободную Игру прерываю, группа пытается происшедшее осмыслить. Я интересуюсь, почему все решили первыми спасать женщин. Всем неловко за мой странный и неприличный вопрос, но мне вежливо объясняют: «Потому что женщины – слабее».

Я указываю на Сергея, который физически слабее Марианны, и интересуюсь, должен ли он встать перед ней. Тут группа долго путается, что она имела в виду под «слабее»: физически или душевно.

Часть догадывается, что при любом понимании «слабости» кто-то из ребят окажется впереди кого-то из девушек…

Кстати, среди женщин они тоже собираются спасать самых слабых? И тогда умница и красавица Эля, у которой, к сожалению, все в порядке и со здоровьем, окажется сзади?

Оказывается, этого группа не хочет…

И напоследок главный вопрос: почему же в первую очередь надо спасать именно Слабых? Хилых – физически или душевно?

А здесь оказывается, что ХИЛЫХ группа не очень любит, но за СЛАБЫХ держится все равно…

4

Был поставлен вопрос о жребии, но сразу же был и снят.

Очевидно, что жребий – не решение, это общегрупповой уход от ответственности. Это вариант: «Пусть решит Другой!», где в качестве все решающего Другого выбрана безмозглая монетка. Жребий может дать самый глупый, самый ужасный расклад – но как это удобно, винить-то некого?!

Кроме тех, кто принял решение бросать жребий.

И я объявляю Свободную Игру еще раз – но на этот раз выключаю из Игры тех, кто проявил себя лидерами в прошлый раз. Не важно, КАК конкретно каждый проявит себя, но важно то, что новые лидеры будут. Они появляются просто потому, что ситуация требует решения.

Группа видит: проблема должна быть решена все равно. И если ее не решить лучшим образом, она будет решена худшим. И если ее не начну решать я, ее все равно вынужден будет решить кто-то другой.

Свой выбор должен сделать каждый. Чье решение определит чью-то жизнь или смерть – выяснится потом, но сейчас это решение должно быть у каждого. Каждый должен определиться, КАК он будет эту задачу решать.

Группа уже понимает, что это игра о Цене Жизни: «Чем измеряется Цена Жизни? Кто жить достоин? Почему ты достоин жить?» И, как один из вариантов ее решения, я рассказываю историю «Тест американского менеджера».

Ведущего менеджера пригласили на заседание совета директоров и сказали, что хотят назначить его президентом одного из филиалов концерна. Будущий президент не скрывал своей радости: он, действительно, подходил по всем параметрам. Его спросили, сколько у него детей. Оказалось, пятеро. «И кого вы любите больше всех?» – «Самого младшего». – «Если бы вам предстояло выбирать – погибнуть самому или вместо вас погибнет ваш младший сын, какое бы решение вы приняли?» – «Конечно, лучше погибну я!» – воскликнул любящий отец.

На следующий день ему было отказано в должности. «Вы готовы оставить сиротами пятерых детей и сделать жену вдовой, – сказали ему, – и к тому же бросаете дело, которое вам поручают. В другом же варианте с вами остались бы четверо детей, жена и ваша работа. Вы вполне могли бы иметь ребенка, если бы захотели. Для должности президента вы не подходите».

Треть группы решительно соглашается, треть в задумчивости, треть громко возмущается цинизмом американских предпринимателей. Некоторые из них, обосновывая неприятие, ссылаются на свой «менталитет», то есть, как можно понять, на неспособность или нежелание мыслить как-то шире, нежели уже привычным образом.

И на этой ноте группе предлагается осуществить Главную Процедуру…

5

Каждый получает метки: 5 меток на Жизнь и 5 меток на Смерть, их надо раздать. Для этого организуется живая цепочка, в которой каждый проходит мимо каждого, глядит в глаза и говорит одну из трех фраз: «Я дарю тебе жизнь» (и дает Золотую метку), «Тебе придется умереть» (дает Черную метку) и «Не знаю» (не дает ничего). Тот, кто захочет объяснить свой выбор, может это сделать. Должны быть соблюдены два правила, первое: «Метки раздаю только свои – дареное не дарят» и второе: «Метки нужно раздать все».

Как говорят прошедшие не одну Игру, послать кого-то на Смерть оказывается душетрепетным только первые разы. А потом, с опытом, обращаешь внимание уже на совершенно другие вещи. И, кстати, начинаешь думать.

Конечно, хочется посмотреть на Чемпионов: тех, кто получил минимум (или максимум) Золотых (или Черных) меток. Мы и смотрим на них, интересуемся их чувствами, а также соображениями их и группы: почему же именно они оказались Чемпионами – Чемпионами в Жизни и Смерти?

Готов поспорить, читатели, что вы не догадаетесь.

Когда я только разрабатывал, прогнозировал эту Игру, я ожидал, что Чемпионами в Смерти окажутся самые непопулярные члены группы плюс те, кто группе чем-то «насолил», а также самые слабые и забитые… Ничего подобного! Нередко Чемпионом в Смерти оказывался тот же, кто был Чемпионом и в Жизни, – из ряда самых светлых, сильных и красивых людей в группе!!

А объяснение лежало на поверхности. Это прямо проговаривали те, кто давал этим людям Смерти: «Ты лучше всех сумеешь встретить Смерть…»

Вслушайтесь: «Ты лучше всех СУМЕЕШЬ…»

Еще раз: «ТЫ ЛУЧШЕ ВСЕХ…»

ТЫ ЛУЧШЕ ВСЕХ – И ПОЭТОМУ ТЫ УМРЕШЬ

Они раздают Смерти тем, кто сможет достойно умереть. Те, кто сумеет достойно умереть, – это те же самые, кто умеет достойно жить. И этот выбор – выбор убийства самых достойных.

Конечно, в мотивах такого решения был и мелкий расчет, и просто мышиная возня. Слабому дать смерть опасно: в ответ он, скорее всего, даст тебе то же.

На то он и Слабый.

А Сильный в ответ на Смерть нередко с улыбкой подарит тебе Жизнь.

Потому что он Сильный.

И потом, никому не хочется увидеть лицо Слабого, когда он получает Смерть: оно перекошено и некрасиво. А Сильный способен умереть красиво. Без воплей, без больших соплей – ЭСТЕТИЧНО. На такую смерть не так тяжело глядеть. Она даже где-то привлекательна.

И за эту красивую упаковочку, за эстетичные переживания наши эстеты-человеколюбцы готовы платить – платить жизнью лучших людей.

6

Дальше идет более мелкая и аккуратная работа, и выборы с трудным обдумыванием экипажу подводной лодки придется делать еще не раз. И постепенно, раз за разом, глаза и души людей становятся все более осмысленными. И постепенно вырабатываются КРИТЕРИИ – то есть ПОНИМАНИЕ.

И уже не так интересно становится, КОМУ ИМЕННО придется погибнуть. Важнее оказываются вопросы, которые каждый задает сам себе: «А достоин ли я жизни? Что делает мою жизнь ценной? Ради чего я живу? Кому я нужен?»

Правда, детские болезни дают знать о себе еще долго. В частности, каждый ужасно торопится засвидетельствовать, что свою-то жизнь он отдаст ради кого угодно без раздумий.

Не дай Бог подумают, что он свою жизнь ценит!

Он не научился еще смотреть на свою жизнь КАК НА ОДНУ ИЗ МНОГИХ. Это трудно: смотреть на свою жизнь не как на СВОЮ, а просто как на ЖИЗНЬ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА.

Он только учится смотреть на свою жизнь как на поле, которое надо вспахать; как на вещь, которую надо сделать – и хочется сделать мастерски; как на Творение, которое должно быть Совершенным. Тот, кто смотрит на человеческую жизнь ТАК, уже имеет основания для ОЦЕНКИ и ВЫБОРА.

Нельзя сказать, которая из двух жизней ценнее, если обе были сделаны – были прожиты – Мастерами. Но если одна из жизней жилась кое-как, и выбор делать надо – для него будут основания. И если одна жизнь была направлена К людям, строилась ДЛЯ людей, она будет оценена выше, чем та, которая строилась МИМО или тем более ПРОТИВ.

А все остальное – от лукавого.

Вспомните притчу о работниках, которым хозяин дал в пользование по таланту.

Это монета была такая.

Тот, который свой талант в землю зарыл, был хозяином этих денег лишен. А тот, кто свои таланты умножил, был хозяином вознагражден.

Тебе дан талант – жизнь. Реализуешь его, получается у тебя жить, ты достоин награды. А если у тебя не получается жить, если ты ленишься или боишься жить, если талант свой – жизнь свою! – ты гноишь, то в случае необходимости выбор будет не в твою пользу.

Кто забыл – эту притчу рассказывал Христос. Возможно, она не очень сострадательна, но не все лекарства должны быть сладкими…

7

Когда Игра заканчивается, всегда звучит вопрос: а как бы действовал я? – Я не делаю из этого секрета.

– Кто должен идти раньше – мужчины или женщины?

– Я буду смотреть, какие они Люди, а не какого они пола.

– Каким по счету пойдете вы?

– Думаю, что в числе первых. Потому что, похоже, мне удается в жизни сделать больше других и у меня еще много дел, которые надо сделать.

– А если кто-то с пистолетом поставит вас в хвост?

– Пусть по этому поводу огорчается человечество, меня это не расстроит. Я довольно равнодушно отношусь к своей жизни, соответственно и к возможности своей смерти. Как и к смерти других людей. Для меня Жизнь и Смерть – не Святая Церковь, а обычное житейское дело. Отдельная, частная человеческая жизнь – не свята. Людей всегда рождалось много, много их и умирало. Люди смертны, и едва ли существенно, умрет кто-то лет на десять раньше или позже, умрет он один или десяток (сотня… больше…) людей. Это происходит: война, чума, тысячи случайностей. Я не верю серьезно в то, что своими действиями смогу в этом мире что-то реально изменить. На что может рассчитывать муравей даже в масштабе своего муравейника? И я не обязан заботиться о человечестве, так что душа моя легка в любом случае.

Другое дело, что мне люди нравятся. Мне нравится о людях заботиться и помогать им жить. И в меру своих сил я это делаю и делать буду.

– Взяли бы пистолет?

– Я бы пистолет взял, и он не был бы тяжел для меня. И я быстро расставил бы всех в очередь на выход, размышляя только о том, кто сколько сможет дать людям. Среди мужчин, наверное, первыми стояли бы те, кто лучше других умеет созидать, делать Дело. Доброе дело. Но дело, а не Треп. Первыми были бы Творцы, а последними – Трепачи, Нытики и Разрушители. А среди женщин я, по всей видимости, искал бы тех, кто будет лучшими Матерями. Тех, кто будет лучшими подругами для мужчин, кто родит здоровых детей и воспитает добрых и сильных людей. Тех, кто в каменных домах, построенных мужчинами, построят теплые Дома человеческие.

Конечно, это Домострой. Но если не мелочиться и не ползать по исключениям, то тут в нем все правильно. А самое главное в том, что —

впереди будут Сильные: сильные в первую очередь душой и духом. А сзади будут Слабые. И если надо будет выбирать, пусть умрут Слабые. А Сильные должны выжить, чтобы Жизнь была сильнее, богаче и красивее.

* * *

…В этом месте все христиане меня немедленно расстреливают. Или распинают.

Естественно, из самых добрых побуждений.

Они уничтожают Жизнь. Они делают то, что делали всегда.

Почему?

Христос мне друг, но…

В природе царствует право сильного, не важно, сильного физически, интеллектуально или харизматически – просто от Бога.

Если погиб ты, значит, сильнее он, а твои объяснения, что тут было не все честно и справедливо, опоздали ровно на твою смерть.

Жизнь – это Сильный. Христианство за Слабого – и поэтому против Жизни.

Христианство провозгласило право слабого – и предало Сильных.

«Ты сильный – а он слабый. Уступи ему!» – И сильный, уступая, оказывался позади.

Христианство провозгласило жертвенность – и предало Сильных.

На фронте первыми гибнут лучшие, ибо в атаку поднимаются первыми – они. Первыми жертвуют собой всегда самые душевно сильные. Чтобы их отстрелять, даже не нужно целиться – они подставляются сами, и отстрел производится просто снайперский.

Христианство провозгласило сострадание – и мир наполнился паразитами и инвалидами, потому что страдать стало выгодно.

Инвалид не тот, у кого нет ноги: инвалид тот, кто ноет, глядя на свою ранку (физическую или душевную), и ждет, что сейчас его, как пострадавшего, начнут ублажать. Инвалид – это психология, образ жизни. Это отсутствие Духа, а не части тела.

Вот в лесу, например, нет христианства, и поэтому в лесу инвалид либо погибает, либо, если он в своем инвалидстве не задеревенел, перестает ныть и начинает выживать. И побеждать.

Да здравствует Жизнь!

Это не призыв к Войне – это призыв к Жизни. Жизнь природная, жизнь естественная – не война, не агрессия. Хищник загрызет вас не из ненависти, он просто голоден, а вас он любит – есть. Для природы не характерна месть, и в смертельной схватке враг, оказавшись поверженным, там уже совсем не враг, а просто пища.

Месть и ненависть придумали люди, и сострадательное христианство, в частности, пропитано агрессией – агрессией против еретиков внутри себя и против нехристей вокруг.

Воюет только человек – дикий человек. Мир не воюет. Мир живет. И чтобы быть верным миру, надо любить. Надо любить мир, в котором победит сильный. И надо полюбить свою Смерть, если тебя, прежде такого сильного, превозмог кто-то Сильнейший.

Ты умер, – следовательно, да здравствует Жизнь!

Снова к Теме

Впрочем, хочется вернуться к Игре, тем более что такой ее больше нет.

Люди книжки читают и дураками выглядеть не хотят.

Как только книга выходит, приходится менять методики. Но Игра, пусть в другом виде, осталась, потому что, как все живое, она диагностична и поучительна – всегда. Просто вместо глупостей одних, уже в Сказках описанных, люди творят в ней другие.

А я их, как всегда, записываю.

Как вешается лапша на уши

Пашу в группе все любят, но смеются над ним часто. Он самым внимательным образом прочел все мои книги и, похоже, выучил их наизусть, потому что при случае цитирует их близко к тексту. Он всегда говорит правильно по сути и почти всегда настраивает аудиторию против себя, потому что регулярно вешает на себя собак и не умеет вешать лапшу на уши.

Переводить надо?