Флот миров

В скалистые утесы, окружавшие залив Грит-Норт, били волны. Соленые брызги поднимались высоко в воздух. Между гребнями волн колебалась фосфоресцирующая пена и массой пузырьков оседала среди каменистой осыпи. И только на скалистых высотах, раскинувшихся у края залива, можно было ощутить, какая стена воды обрушивается из его устья. Яркая, синевато-коричневая, местами чисто белая планета, источник этой мощной приливной волны, висела в вышине, в прозрачном ночном небе, затмевая свет звезд. Одинокая лента орбитальных солнц, окружавших ПЗ-3, приобретала удвоенную яркость благодаря отражениям от поверхности экваториального океана.

– Здорово. - Омар еще несколько раз открыл и закрыл рот, будто пытаясь что-то сказать, но он так и не смог найти ни единого более походящего слова. - Здорово, - повторил он.

Присутствие пяти спутников-планет означало ежедневное повторение десяти приливов, и нигде больше на ПЗ-4 приливные волны не были так высоки, как в этом дальнем фиорде. Кирстен благоговела и трепетала от страха, когда впервые попала сюда. И целыми днями не могла двинуться с места. Вспоминая об этом, она рассмеялась.

– Так это ничего, парни, что я пораньше вытащила вас из спальных мешков?

– Было бы неправильно забраться так далеко и не увидеть все это. - Эрик выдержал эффектную паузу. - Что касается нашего присутствия здесь вообще…

– Ты, должно быть, шутишь, Эрик, - сказал Омар. - Все мы выросли в городах. Леса, через которые мы пробирались пешком, и этот неровный, грубый берег - та же экзотика, что мы обнаружили на Ледяной луне, зато эту мы исследуем «лично». Неужто ты не можешь оценить такой захватывающий вид?

Эрик вытер тыльной стороной ладони соленые брызги со лба.

– Ты прав. Я шучу. Очень хорошая мысль, Кирстен, вытащить нас сюда… пусть даже это самый глухой уголок Аркадии.

Ночь была холодной. Прежде чем ответить, ей пришлось включить обогрев своего комбинезона.

– Ведь мы и родной планеты толком не видели, разве не так? - Она дала им время подумать над этим, когда очередная гигантская волна с нарастающим грохотом врезалась в скалы. - По правде говоря, даже родного континента…

– Аркадии более чем достаточно. Если бы это целиком был наш мир… - начал Эрик.

Омар перебил:

– Мы знаем, Эрик. Единственный изолированный континент, переданный в пользование существам, спасенным с корабля наших предков. Остальная часть ПЗ-4 используется для выращивания урожаев, предназначенных гражданам. Кирстен, прости мою несдержанность, но я думаю, что цель этой загородной прогулки нечто большее, чем любование красивым видом. Что на самом деле здесь особенно важно?

«Если говорить уж совсем по существу, - подумала она, - то гораздо важнее, чего здесь нет: никакого присутствия граждан». От ближайшего трансферного диска сюда потребовалось бы полдня идти через густой лес. Даже Несс не отважился бы приблизиться к этому опасному обрыву с его скользкими от морских волн скалами.

– Уединение - вот что здесь главное. Уединенное место, где можно обсудить мои сомнения.

Омар прислонился к ближайшему валуну.

– Ты хочешь сказать, что файлы, содержащие раннюю историю Аркадии, спрятаны на борту «Исследователя»?

– Я тоже от этого обалдел. - Свет ПЗ-3 придавал лицу Эрика голубоватый оттенок. - С тех пор у меня было время поразмыслить. Может быть, я излишне тревожусь.

Подразумевалось, что излишне тревожится она.

– Нас обманывали. И мне это не нравится.

– Как я понимаю, информацию от нас просто скрывали, - сказал Эрик. - И, как минимум, обманывали нас по поводу того, что такая информация вообще существует. Но, может быть, граждане обманывали нас и в чем-то более существенном? У нас нет оснований верить всему вот таким образом.

– Зачем скрывать от нас нашу историю?

– Чтобы защитить нас, - сказал Эрик. - Может быть, наши предки совершили что-то позорное, и граждане желают уберечь нас от подобной информации.

Что позорное? Голова у нее кружилась.

– Или, возможно, сами граждане совершили что-то позорное по отношению к нашим предкам и хотят сохранить это в тайне от нас?

Затянувшееся неловкое молчание нарушил Омар.

– В любом случае, Конкорданс знает о нашем прошлом кое-что, чего не знаем мы. И это очень большой объем данных. Они скрывают очень многое. - Он встал и подошел ближе к обрыву, посмотреть на поднимающийся прилив. - Мы не первые резерванты, кто находит такое несоответствие.

Она вспомнила, что Омар тоже знал про сенсор, тайно установленный на мостике «Исследователя».

– Омар, кто ты на самом деле?

– Ты имеешь в виду, что я не просто капитан? Без малейших упреков, вне подозрений и нисколько не раболепный? - Омар улыбнулся, и Кирстен не удержалась и подумала, как отличался этот уверенный в себе скромный человек от того Омара, который постоянно подчинялся желаниям Несса. - Я тот, кого некто из Совета самоуправления Аркадии строго конфиденциально попросил быть внимательным и смотреть в оба.

Я очень рад, что ты устроила эту уединенную экскурсию. Пришло время сотрудничать.

Крупица бытовой мудрости не позволяла Кирстен выяснять чью-либо родословную, поскольку любых двух резервантов разделяло лишь несколько колен родства. Но стоило ей обратить внимание на супруга своей соседки-кузины - тот случайно оказался главным архивариусом Аркадии, - и она подумала, что есть веские причины пересмотреть этот принцип.

Явно случайной встреча вышла благодаря Омару - или, по крайней мере, он создал ту возможность, что привлекла ее внимание. Ее расспросы насчет того, как он углядел такой шанс, вызвали лишь понимающую улыбку. Используя ее известность как члена экипажа «Исследователя», добиться встречи со Свеном было бы совсем не трудно. Хитрость заключалась в том, чтобы поговорить с архивариусом потихоньку. Контролировали ли граждане деятельность экипажа «Исследователь», архивариуса Свена Геберта-Драсковица или неизвестные контакты Омара внутри Совета самоуправления, сказать было трудно. Но микрофон, скрытый на мостике «Исследователя», давал право считать такой негласный надзор вполне реальным.

Общественное гулянье послужило прекрасным местом для подобной «случайной» встречи. Люди запрудили все улицы; не выпуская из рук выпивку и закуску, болтая, они толкались повсюду. И в конце концов Кирстен направилась туда, где Свен беседовал с кем-то ей незнакомым. Небрежно кивнув и пробормотав что-то о сегодняшней чудесной погоде, Кирстен попробовала вступить в разговор. Тут, можно сказать в самое время, приятель Свена отправился на поиски новой порции напитка.

– Чем ты занимаешься? - спросила она после небольшой паузы.

– Боюсь, в моей работе нет ничего интересного, - ответил он. - Я храню старые пыльные записи.

– Пыльные?

Свен рассмеялся.

– Прошу прощения за разгул воображения. Разумеется, большая часть записей хранится в компьютерах. Это своего рода метафора, чтобы подчеркнуть возраст материалов.

– Ты меня уел, - сказала Кирстен.

– Это один из моих талантов. - Он огляделся в поисках места, где можно было бы обменять его пустой контейнер из-под пива на полный. - Зарабатывая на жизнь, я имею дело с неизвестностью. Я архивариус Резервации.

– А я и не знала, что у нас есть архивариус, - соврала Кирстен. - Старые пыльные записи, говоришь? Ты, должно быть, знаешь все об основании Резервации, раз в твоем распоряжении столько данных.

– Главным образом, я имею дело с более близкими нам временами. Данные о производстве, справочники по переписи, метеостатистика - вот что находится в моем ведении. Кроме того, я могу знать гораздо больше других о более раннем периоде. - Он казался задумчивым. - Но это может оказаться куда меньшим, чем ты ожидаешь.

– Подожди минутку. - Кирстен ухватила за рукав проходившего мимо мужчину с подносом, на котором лежал нарезанный сыр. Притворившись, что ей совершенно неинтересно все только что сказанное Свеном, она некоторое время обдумывала свой выбор. Интересно, были ли у ее предков подходящие слова для окольного и несанкционированного сбора данных? Несомненно, словарь резервантов оставлял желать лучшего. - Извини. Ты что-то говорил по поводу «меньше, чем я думаю».

– С тех давних дней сохранились записи и кое-какие предметы.

Как ни старалась Кирстен, она удивленно захлопала глазами.

– Я и не думала, что информация потеряна. Граждане постоянно дублируют ее, дублируют и дублируют.

– Разумеется, - согласился Свен. - Это значит, что компьютеры граждан используют многократное резервирование и часто перезагружаются. Граждане, создавшие в Аркадии нашу Резервацию, решили не подключать восстановленные компьютеры к своим сетям. Они были убеждены, что такое подключение будет небезопасным. События показали, что они были правы.

Мимо них с шумом пронеслась молодежь, размахивая и хлопая руками, издавая возгласы и вопли, гримасничая напропалую, просто так, насколько могла судить Кирстен. Прежде чем продолжить, она подождала, пока шум затихнет вдали.

– Восстановленные компьютеры? О, ты про компьютеры, спасенные с дрейфовавшего в космосе корабля наших предков? А они имели какую-то ценность?

– Ценнее быть не может. - Свен, растопырив пальцы, провел ладонью по редким черным волосам. Он носил обручальное кольцо и наследованный браслет с тремя маленькими рубинами. - Поддержка банков эмбрионов, контроль в реальном времени над искусственными плацентами, требования к питанию новорожденных - все это возлагалось на компьютеры наших предков. И все это потеряно.

– Потеряно? Но как?

– Пожар. Полагают, причиной его стала часть восстановленного оборудования.

Разумеется, оборудование граждан просто не могло давать опасные сбои. Но все-таки…

– Свен, я ничего не понимаю. Оборудование для обеспечения деятельности банка эмбрионов благополучно уцелело после нападения и работало, пока не появился корабль граждан. Затем оно выдержало все испытания, пока граждане разбирались, как им управлять. Затем понадобилось очень много времени, чтобы прошел период развития хотя бы одного поколения эмбрионов, иначе никого из нас сейчас просто не было бы здесь. А затем в один прекрасный день все вспыхнуло, как костер?

– Несчастный случай, насколько я понимаю. - Он кашлянул. - Однако тут уж ничем не поможешь.

Компьютеры ее предков были признаны недостаточно надежными, чтобы подключить их к вычислительной сети граждан. Те самые компьютеры, которым, согласно первоначальным записям граждан, было доверено основание резервации! По меньшей мере одно из этих заявлений должно быть неверным. А возможно, и оба.

Что скажет архивариус об огромных, пусть и недоступных, файлах по предыстории ПЗ-4, существование которых она раскрыла на борту «Исследователя»?

– Итак, наше прошлое безвозвратно потеряно. И, как ты сказал, тут ничем не поможешь. - И, улыбнувшись - мол, она просто шутит, - Кирстен добавила: - Мы так ничего и не узнаем, пока не осмотрим брошенный корабль. Хотя вряд ли у тебя могут быть какие-то записи по поводу того, куда он делся.

– Очередная бредовая идея, - рассмеялся Свен. - Представь себе, что ты спустя столько долгих лет нашла этот затерянный в космосе древний корабль.

Несомненно, идея была безумной. Как и Несс, Кирстен не могла позволить, чтобы на ее пути стояла хотя бы доля безумия.

Глава 10

Приглашение на встречу и возбуждало, и нервировало. Дождавшись назначенного времени, Несс приложил язык к панели, отмечая на управлении трансферным диском сообщенные ему координаты.

Его крошечные спальные апартаменты тут же исчезли, и он снова оказался внутри такой же, еще меньшей, камеры с прозрачными стенами, выходившей в пустую приемную. Синий луч просканировал Несса, вероятно, проверяя на наличие опасных предметов, даже несмотря на то, что рисунок сетчатки его глаза уже был снят. Осторожно постучав по стене приемной, Несс нашел подтверждение своим догадкам: это не обычная стена. Он был заперт среди стен из сверхпрочного, неуязвимого материала, используемого для строительства корпусов космических кораблей. Сверху на него светили вмонтированные в потолок лампы повышенной интенсивности. Яркость их излучения очень легко было поднять до смертельного уровня… Видимый свет был одной из тех немногих субстанций, что проникали сквозь материалы корпусов, производимых компанией «Дженерал продактс».

Неожиданно Несса унес за стены камеры безопасности трансферный диск, вмонтированный в изолированный пол.

Он устроился на куче плюшевых подушек. Несс нисколько не обижался из-за вынужденного ожидания; его раздражали лишь меры безопасности. Он ценил то обстоятельство, что у него было время вернуть самообладание. Разумеется, голова его была занята кое-чем куда более важным, чем безопасность.

Разве он не был влюблен до безумия в Нику? Насколько припоминал Несс, способный к пророчеству политик всегда был любимцем средств массовой информации. Ника обладал таким умом и таким самообладанием, умел вызвать такой резонанс и создать такой эффект присутствия - и к тому же был так красив, - что постоянно мелькал в новостях. А столь необычные политические позиции Ники лишь увеличивали восхищение Несса.

Родительское неодобрение лишь питало овладевшее Нессом наваждение молодости. Он записывал каждое значительное появление Ники на публике, а затем многократно просматривал эти записи. Многие политические мероприятия были открыты для широкой публики; Несс посетил по меньшей мере шестьдесят из них. Умом Несс понимал, что с годами позиции Ники менялись очень быстро. Но в его сердцах эти перемены не оставляли и следа.

Для своих сторонников Ника всегда был созидателем, гибким и самобытным. Для противников и клеветников - амбициозным и самоуверенным. В конечном счете, какое описание было более подходящим, не имело значения. Несс отказался от давней семейной традиции поддерживать консерваторов. А его семья отказалась от него.

В то время как большинство равных Нессу по положению соплеменников тратили время на пустые общественные и прочие легкомысленные увлечения, Несс добровольно брался за любой экспериментальный проект, который мог бы привлечь внимание Ники. Из этого ничего не вышло, и Несс предложил свои (куда более передовые) программы. Его инициатива с резервантами-исследователями продвинулась настолько, что предположительно все-таки привлекла внимание Ники.

И сегодня они наконец-то встретятся!

– Следуйте за мной. - Высокий зеленоглазый помощник с зеленой брошью, приколотой к недорогому, практичному поясу, прошествовал через комнату. Его осанка и манера держаться намекали на презрение к столь неряшливому посетителю. - Заместитель министра встретится с вами. - Он исчез.

С бьющимися сердцами Несс чуть не рысью ринулся к временно активированному трансферному диску. Затем он оказался перед ведущей в кабинет дверью. Мягкое рабочее место - единственное, что было видно через дверной проем, - было гораздо больше его жилого блока. Пол покрывал роскошный «луговой» ковер. Зеленоглазый помощник ввел Несса внутрь, уже издалека отвешивая прощальный поклон, закрывая дверь.

– Ваше превосходительство. - Несс смиренно склонил обе головы.

– Будь как дома. - Ника грациозно вытянул шею, слегка касаясь головами Несса, приветствуя его как равного себе. - Ты, возможно, гадаешь, почему я пригласил тебя сюда.

Несс неловко уселся на скамью для гостей. Кабинет заполняли произведения искусства. Разумеется, большая часть представляла собой голограммы, но примятый «луговой» ковер подсказывал, что несколько больших скульптур вырезаны из камня или отлиты из металла. Присутствие этих предметов искусства в вещественной форме, как и размеры кабинета, свидетельствовало о большой власти. Все это явно было рассчитано на то, чтобы подавлять, - и небезуспешно.

Он столько раз воображал себе этот день, что сейчас от растерянности не мог вымолвить ни слова. Нессу удалось лишь не щипать собственную гриву… и не скрещивать кокетливо шеи.

– Да, сэр.

– Ника. И можно мне называть тебя Несс? Отлично. Эти имена во вкусе людей особенно уместны, учитывая предмет нашего разговора…

– … Недавний полет «Исследователя».

При личной встрече элегантность Ники и его притягательная сила ошеломляли. Несс даже упустил что-то из-за столь восторженного потрясения. Так что насчет полета? Его отчет по гв’отам? Возможности экипажа? Наверное, это.

– Да, Ника, - он с неизъяснимым наслаждением произнес это имя, - я считаю путешествие успешным. Более долгое пребывание в космосе принесло бы больше данных, но не изменило бы мое положительное мнение о резервантах.

– Известно ли тебе, что я лично одобрил этот эксперимент? - Ника пристально наблюдал за Нессом. - Да, я. У Конкорданса не так много особей, способных отыскать опасность на нашем пути. Твое блестящее решение нашей проблемы следует отметить. - Ника сделал паузу, по-видимому, чтобы позволить Нессу насладиться комплиментами. - И мне нелегко было вернуть тебя на Флот.

– Понимаю. - Фраза будоражила. - Тогда почему, Ника?

– Мы столкнулись с более близкими опасностями.

Несс не забыл полученное по гиперволновой связи сообщение.

– Неужели эти нецивилизованные, дикие люди обнаружили Флот?

– Пока нет. Наши агенты на Земле сообщают, что серьезный поиск только начинается.

– Долго же они собирались. - Очень немногие граждане имели право столь самоуверенно сказать это, но Несс был одним из них. В своих первых попытках выдвинуться среди эксперименталистов он служил представителем ДПК («Дженерал продактс корпорейшн») в освоенной гуманоидами части космоса, которую обычно называли «Человеческий космос». Вполне вероятно, именно он и навербовал из их числа тех самых агентов, о которых говорил Ника. - Но пока они ничего не добились. - И настойчиво продолжил: - Никогда раньше они не тратили на свои попытки таких ресурсов.

Недавняя неожиданная лесть внезапно обрела смысл. Вновь вспыхнувший интерес Ники к Нессу не имел отношения к миссии «Исследователя». Приглашение на встречу было связано с тем давним опытом Несса, когда он впервые посетил Человеческий космос. С тех пор минула уже сотня лет, если считать по стандартам людей, и почти пятьдесят таких же лет с тех пор, как граждане известили эту дикую человеческую расу о своем существовании.

Разум Несса заполнили воспоминания о страхе и изоляции. И только присутствие Ники мешало ему свернуться в плотный трепещущий клубок. И он сказал себе: Ника нуждается во мне.

Было ли его возвращение настолько неудачным?

На всех планетах в Человеческом космосе, даже на самой Земле, существовала почти незаселенная, девственная природная среда. Жалкие дома гуманоидов расточительно отводили значительную часть своих объемов под лестничные марши, холлы, лифты, а также отдельные места для приготовления пищи индивидами. Да и все остальные условия жизни в Человеческом космосе были попросту примитивны. К тому времени, как наконец установили родину резервантов, техника этих диких, нецивилизованных существ лишь незначительно продвинулась вперед по сравнению с тем уровнем, на котором находился «Большой риск». И источником этих небольших достижений, прямо или косвенно, был Конкорданс. Какую часть этой техники, задавался вопросом Несс, передали неопытным людям, доверчивым и легко управляемым резервантам?

Да, эти существа примитивны, но по-прежнему опасны.

Несс заразил экипаж «Исследователя» мыслями о том, как с помощью кинетической энергии простой булыжник можно превратить в оружие. Случись людям отыскать Флот, и какой-нибудь неприметный корабль, выброшенный в результате гипергонки на курс движения Флота, может покончить с Херфом. А если эти дикари заодно узнают про резервантов и их историю - разве не будет это верным началом войны?

Сосредоточься! После стольких усилий, потраченных ради встречи с Никой, разве можно сбиваться на подобные мысли?

– … Агент занимает достаточно высокое положение в аппарате Объединенных Наций, - услышал он. - На сей раз Объединенные Нации ведут куда более широкий, чем когда-либо, поиск Конкорданса.

Эта новость буквально поразила Нику.