Помоги проекту - поделись книгой:
Она садится в фургон вместе со Стивом.
А зря.
7
По дороге Стив включает радио. Какая-то старая нудная мелодия. Они едут долго — за город, все дальше и дальше, в непроглядную глушь. Дорога петляет и поднимается в горы. Стив не останавливается ни у одного знака, так что у Дон нет возможности выпрыгнуть. Он не сворачивает у заправок, не спрашивает, надо ли ей в туалет.
— Куда вы меня везете? — спрашивает Дон.
Стив бросает на нее короткий взгляд. Он насвистывает в такт мелодии, играющей по радио, и это отчаянно бесит.
— Увидишь, когда доберемся, — отвечает он и больше не собирается ничего объяснять.
Они едут довольно долго. Но наконец останавливаются.
Местом назначения оказывается пара маленьких уродливых домишек. Между домами на столбе висит ярко-желтый фонарь, из окна пробивается тусклый свет. На табличке у окна надпись: «ВХОД ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ».
Стив паркует фургон, глушит мотор, выходит и ждет у дверцы, пока Дон вылезает из машины и осматривается.
— Идем, — роняет он ей, направившись к зданию со светом в окне.
Дон остается на месте. Она все еще оглядывается по сторонам. Всматривается в темноту за границами света от фонаря, раздумывая, что будет, если она сбежит, скажем, прямо сейчас.
Стив читает ее мысли.
— Мы вернем тебя обратно. Или не вернем. Но уж поверь, ты предпочла бы первый вариант.
Он снова показывает на здание.
— Идем.
Дон плетется следом.
8
— Таня, я привез тебе нового Медвежонка.
За столом перед монитором старенького компьютера сидит женщина. Она моложе Стива. Волосы собраны в хвост под бейсболкой. На бейсболке надпись «ВТОРОЙ ШАНС». Такая же, как на куртке Стива.
И на фургоне.
Когда входит Дон, Таня встает и оглядывает ее с ног до головы.
— Ясно, — наконец говорит она, явно удовлетворенная увиденным. — Иди за мной.
Дон оглядывается на Стива, но тот подходит к столу и делает вид, что не замечает ее. Так что ей ничего не остается, как пройти за Таней вглубь домишки. Пустая комната, яркий белый свет, ни одного окна. Стол и два стула. В одном углу гора барахла: ремни, веревки и какой-то брезент. Дон внимательно рассматривает вещи из кучи. Когда она снова поворачивается к Тане, та натягивает резиновые перчатки.
(Какого хрена?)
— Добро пожаловать во «Второй шанс», — говорит Таня. — Для трудных подростков мы создали лучшую в Америке программу реабилитации в дикой природе. Твои родители отправили тебя к нам, потому что считают, что мы можем тебе помочь.
(
— С этого момента ты одна из наших Медвежат, — продолжает Таня. — Будешь участвовать в программе, пока не достигнешь уровня Гризли. А для этого тебе придется усердно трудиться. Ты научишься ответственности, узнаешь, как выживать в дикой природе.
— Понятно, — говорит Дон. — Это, конечно, полная
Таню будто прорывает. Она смотрит прямо в глаза Дон.
— Ты здесь, потому что еще есть те, кому на тебя не плевать. Наша программа действительно работает. Ты выйдешь отсюда совершенно другим человеком.
Дон хочется залепить ей пощечину.
— Да вы чокнулись, если думаете, что я на это подпишусь! Значит, им на меня не плевать? Из-за них-то я и оказалась в заднице!.. Я хочу домой.
Но Таня кажется невозмутимой.
— Ты поедешь домой, когда добьешься прогресса здесь, — говорит она Дон. — И ни минутой раньше. Поверь мне, будет лучше, если ты просто это примешь. — Таня проверяет целостность перчаток. — Ничего из внешнего мира не окажется за пределами этой комнаты. Раздевайся.
То, что произошло дальше, слишком унизительно, чтобы описывать. Достаточно сказать, что Дон вышла из маленькой грязной комнатенки без одежды, в которой она пришла, и без своего телефона, а Таня — в полной уверенности, что при Дон не осталось ни грамма дури.
— Медвежата носят желтое, — говорит Таня, передавая Дон пару штанов карго и желтую футболку. — В этом тебя будет проще найти, если ты отстанешь от Стаи.
— Какая, на хрен, стая? Вы куда меня отправляете?
— Скоро сама узнаешь, — отвечает Таня и жестом показывает на кучу хлама в углу. — Вот твои остальные вещи. Сама решай, как их нести.
Дон в изумлении смотрит на гору вещей. До нее никак не доходит смысл сказанного.
— Вернусь через десять минут и отведу тебя в лагерь. Удачи.
9
СПИСОК ХЛАМА, ВЫДАННОГО ДОН:
1. Кусок брезента
2. Шерстяное одеяло (колючее)
3. Веревка (20 футов)
4. Ремни
5. Спальный мешок
6. Туристический коврик
7. Нижнее белье — две пары (уродское)
8. Носки — две пары
9. Желтая футболка
10. Желтая флисовая куртка
11. Дождевик
12. Непромокаемые штаны
13. Спички
14. Кружка
15. Тарелка
16. Походная ложка-вилка
17. Рис (1 пачка)
18. Чечевица (1 пачка)
19. Изюм (1 пачка)
20. Овсянка (1 пачка)
21. Зубная щетка
22. Туалетная бумага (1 рулон)
23. Книга «Выживание в диких условиях»
24. Книга «Как не стать чьей-то пищей»
25. Книга: «Правила и распорядок “Второго шанса”»
— Походный рюкзак тебе еще нужно заслужить, — говорит Таня, когда Дон, шатаясь под тяжестью выданного барахла, вываливается из домишки.
(Она связала вещи веревкой и ремнями, но они все равно так и сыплются на каждом шагу. Таня помощи не предлагает.)
— А как проще всего что-то заслужить? — продолжает она, ведя Дон обратно к белому фургону. — Почитай правила. Запомни их. И не будь идиоткой.
10
— Вот так я и оказалась в этой чертовой дыре.
Через четыре дня после своего похищения Дон все еще ходит в дурацкой бананово-желтой футболке Медвежат и по-прежнему роняет выданный ей хлам, замотанный в кусок брезента. Иногда ей все еще кажется, будто весь этот ад — просто дурной сон или галлюцинации и скоро она опять очнется в луже собственных слюней на диване у Джулиана.
А сейчас она сидит, еле удерживаясь, на неудобном, покрытом шишковатыми наростами стволе поваленного дерева перед едва разгорающимся костерком, медленно подыхая от голода вместе с остальными — в кавычках — Медвежатами, и ждет, пока наставники закончат проверять их палатки перед отбоем.
У Дон палатки по-прежнему нет — пока не заслужила, — так что ей приходится сооружать некое подобие укрытия из куска брезента, а под ним расстилать спальный мешок. Ухищрения с «развешиванием хрени» ей никак не удаются, так что утром она просыпается либо от упавшего на лицо грязного брезента, либо от пронизывающего до костей холода и сырости, если брезент задувает куда-то в кусты. Начался сентябрь, и в горах штата Вашингтон гораздо холоднее, чем в Сакраменто; когда Дон не мучается от голода, она мерзнет до мозга костей.
В группе еще шестеро ребят. Четыре парня и две девушки. Все они разного возраста и из разных мест, но выглядят одинаково жалко.
Угрюмые.
Злые.
Уставшие.
Никто в группе особо не болтает — нет ни времени, ни сил. C самого приезда Дон, а может, вообще всю вечность, они только и делают, что шагают через бесконечные дождевые леса и карабкаются через горы. Бо`льшую часть времени им очень холодно, а остальное время — невыносимо жарко, вокруг странные насекомые и пауки, возможно — еще и пумы с медведями. У Дон ноет спина, потому что каждый раз, когда она закидывает на себя вещи, в спину врезается веревка, которой они обвязаны. Она голодает, так как вся ее пища — это рис, изюм и чечевица.
(У некоторых ребят есть энергетические батончики, какие-то дегидрированные блюда и даже шоколад, однако Дон подозревает, что такие ништяки тоже надо заслужить.)
Мышцы ног невыносимо ноют от постоянной ходьбы, лодыжку Дон растянула, споткнувшись о корни дерева, сама она грязная и воняет, до смерти устала справлять нужду в кустах и носить каждый день одно и то же белье, но, как сказал один из парней их группы, Лукас, в этом и суть «Второго шанса».
— Это терапия дикой природой, — говорит ей Лукас. — Ты же слышала про курсы молодого бойца и все такое, да? Непослушных детей посылают в армейскую школу, чтобы сержантская муштра выбила из них всю дурь. Вот тут та же фигня, только лагерь у нас мобильный. — Он показал куда-то в сторону наставников. — А из этих двух тупиц вышли бы стремные сержанты.
Суть в том, объясняет Лукас, что ты почти без передышек ходишь по лесам, постепенно повышая свой статус от Медвежонка до Гризли, а как станешь Гризли — можешь ехать домой.
— Обычно это занимает два-три месяца, иногда больше, — поясняет он. — Но не меньше, по крайней мере я о таких случаях не слышал.
На Лукасе футболка красного цвета. Это значит, что он стал Черным Медведем, хотя почему Черный Медведь носит красное, Дон абсолютно непонятно, пока она не осматривается повнимательнее и не замечает, что футболки всех ребятах в Стае ярких цветов вне зависимости от их статуса. Бурые Медведи носят оранжевый.
— Мы в лесу, — говорит Лукас. — По ярким цветам тебя будет проще найти, если ты сбежишь.
— Или найти твое тело, если помрешь, — добавляет девчонка по имени Кайла, закатывая глаза.
Кайла — Белый Медведь. Белые Медведи носят синий.
Черные Медведи на две ступени выше Медвежат. Бурые Медведи между Медвежатами и Черными Медведями, а Белые — на ступень выше Черных. А на вершине пирамиды — Гризли, которые носят что хотят, потому что их отпускают домой. Лукас здесь уже почти месяц, у него все в порядке.
А Кайла тут три месяца. Так что у нее дела обстоят не так хорошо.
— Тебя могут вернуть к предыдущей ступени, — объясняет она Дон. — Я как-то потеряла свою пачку риса, и нам пришлось сократить поход — так меня снова понизили до Черного Медведя, как будто мне не плевать. Да что меня ждет дома? А ходить по-маленькому в кусты мне несложно.
Кайла оказалась тут, потому что воткнула ручку в горло ухажера своей матери, когда он стал распускать руки, а судья дал ей выбор: в тюрьму или сюда.
— Все белые такие тупицы, — продолжает она. — Взять хотя бы вашу систему наказания. Мы же как будто на прогулке. На природе. Вокруг горы, деревья и прочая хрень. Да это я, черт возьми, должна трясти с ваших родаков деньги, чтобы увезти вас в свой город и заставить прожить там хотя бы неделю. Там даже эти ваши нарядные желтые футболки не напялить.
Поделиться книгой: