Непреодолимо (ЛП)

Он включил кран, сполоснул свою посуду и положил ее в посудомоечную машину. Я стояла и смотрела на его мускулистую спину, на ширину его плеч, на то как джинсы обтягивали его задницу. Если бы я была на его месте, а он на моем, я бы подошла и обвила руками его талию, прижалась щекой к его спине. Затем он повернулся бы, обхватив меня руками. Он бы опустил свои губы к моим, и…

— Я должен отвезти тебя домой, — сказал он, прерывая мои фантазии. Хочешь взять свою куртку?

— Конечно.

Но на самом деле я не хотела уходить. Я хотела остаться в этом теплом, хаотичном доме с ним и девочками. Притвориться, что я принадлежу этому месту. Притвориться, что я принадлежу ему.

— Хочешь, я поставлю чили в холодильник? — спросила я.

— Я могу сделать это, когда вернусь.

— Хорошо. Я пожелаю спокойной ночи девочкам.

— Вообще-то, им лучше поехать с нами. Уже поздно. Он подошел к задней двери и натянул ботинки, оставив их незашнурованными. — Можешь сказать им, чтобы они надели свои вещи? Я прогрею машину.

— Да. Я пошла в гостиную, собрала детей, и мы уже застегивали куртки, когда Мак снова вошел через заднюю дверь, нахмурившись.

— Конечно, моя гребаная машина не заводится.

Одна из девочек прищелкнула языком. — Доллар, папочка.

Он посмотрел на них. — Я должен получить скидку за проблемы с машиной. — Чтото с аккумулятором спросила я, не снимая одной перчатки.

— Может быть. Но так, как она припаркована в гараже, мы даже не сможем подогнать твою машину достаточно близко, чтобы подсоединить ее.

— Как насчет того, чтобы воспользоваться моей машиной, чтобы отвезти меня домой? Вы можете высадить меня и взять ее на завтра. Или на столько, сколько тебе нужно. Я всегда могу взять у мамы внедорожник, если мне нужно будет куда-то поехать.

Он нахмурил брови. — Я мог бы попробовать, но твоя машина довольно глубоко увязла в снегу. Мне понадобится время, чтобы откопать ее. А тебе на ней было нормально? Здесь еще даже не расчистили улицы.

— Было не очень, — признала я. Мой "Жук" был очаровательным и милым летом, но каждую зиму я жалела, что не выбрала что-то большее и лучшее для снега.

Мак вздохнул, потирая затылок. Снежинки таяли на его плечах, шарфе и волосах — он вышел на улицу без шапки. Кончики его ушей покраснели от холода.

Пока мы стояли, зазвонил телефон, и Милли вскрикнула. — Снежный день! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Фелисити первой добежала до телефона и сняла трубку. — Алло? — потом она взволнованно кивнула и станцевала небольшой танец. — Завтра снежный день! Никакой школы!

Пока девочки ликовали, Мак смотрел на меня поверх их голов, выражение его лица было мрачным. — Мне нужно пиво.

Я рассмеялась, покачав головой. — Я тебя не виню.

— Папа, можно Фрэнни останется на ночь? — спросила Милли.

Она может спать в моей комнате! — крикнула Уинни, хлопая в ладоши.

— Она не захочет спать с тобой, — сказала Милли. Ты мочишь кровать.

— Перестань!

— И ты тоже!

— Папа, Милли сказала, что я мочусь в постель, а я больше не мочусь!

— Хватит! Мак поднял руки. — Мне нужно подумать.

— Но можно она переночует, папочка? Пожалуйста? — Фелисити сцепила руки под подбородком.

Он посмотрел на меня. — Мне неприятно это говорить, но я думаю, что ты возможно застряла на ночь в зоопарке.

— Я не возражаю. Мне просто нужно позвонить маме и сообщить ей. Я закатила глаза, подумав, что в двадцать семь лет это не должно было быть необходимым и, вероятно, еще больше походила на ребенка. — Иначе она взбесится.

— Я понял, — сказал он.

— Ура! Тогда мы сможем испечь что-нибудь утром на завтрак. Фрэнни знает, как сделать банановый хлеб без глютена! — Милли танцевала вокруг острова.

Он размотал свой шарф. — Ну, думаю, все решено. Я не могу отказаться от бананового хлеба.

Мое сердце сильно колотилось, когда девочки столпились вокруг меня. Что было глупо — я оставалась здесь не потому, что он этого хотел. Я застряла здесь.

И все же. Мы собирались спать под одной крышей. Это вызвало волнение, которого я не испытывала уже долгое время.

Было ли это жалко?

Я сняла пальто и сапоги и достала телефон из сумочки, чтобы написать маме.

Собираюсь остаться в доме Мака. Его машина не заводится, а моя застряла в снегу.

Она сразу же позвонила мне, и я представила, как она нервничала и ждала с телефоном в руке. Стиснув зубы, я ответила.

— Алло? Я перешла в столовую, где было не так шумно.

— Хочешь, чтобы мы с папой приехали за тобой? — сразу же спросила она.

— Нет, все в порядке. Я подняла взгляд и увидела, как Мак достал пиво из холодильника, а затем протянул его вверх, как бы говоря: Хочешь? Я кивнула. — Мне и здесь хорошо.

— Ты уверена?

— Да. Девочки очень хотят испечь что-нибудь утром. И я не хочу, чтобы папа сегодня садился за руль. Дороги ужасные, а ты знаешь, как плохо он видит в темноте.

— Это правда, — согласилась она.

— Я напишу тебе утром. У детей нет школы, так что мы с Маком, наверное, привезем их в Кловерли. Мак и я. Это звучало забавно. — Хотя мы можем немного опоздать.

— Ничего страшного. Просто будьте осторожны.

— Будем.

— Спокойной ночи, дорогая.

— Спокойной ночи.

Я побрела обратно на кухню, где девочки ставили пакет с попкорном в микроволновку. После того как я убрала телефон в сумку, Мак протянул мне пиво. Я взяла его, и он стукнулся своей бутылкой о мою.

— Чеерс.

— Я сказала маме, что завтра мы можем прийти на работу немного позже. По крайней мере, мы сможем выспаться. Как только я это сказала, мне стало стыдно, потому что это прозвучало так, как будто я думала, что мы будем спать вместе.

— Ха, — сказал он с ухмылкой. — Я могу сказать, что ты не живешь с детьми. Я даже не помню, каково это высыпаться.

— Папочка, мы можем посмотреть фильм? — спросила Фелисити.

Он сделал глоток. — Какой фильм?

— Отель Трансильвания!

— Нет. Мы всегда его смотрим. Не ее очередь выбирать, — прохныкала Милли.

— А чья очередь? — спросил он.

— Думаю, Уинифред, — ответила Милли, — но раз у нас гостья, может, пусть она выберет.

Они все посмотрели на меня. — О! Я прикусила губу. — А как насчет чего-то классического, например, «Волшебника страны Оз»?

— Уинни боится злой ведьмы, — сказала Фелисити с усмешкой.

— Она мне не нравится", — с тоской подтвердила Уинни. — Эта ведьма злая.

— А что, если я буду сидеть рядом с тобой все время? — предложила я. — Ты сможешь закрывать глаза во время страшных моментов.

Она засияла. — Хорошо.

Решив это, девочки насыпали попкорн в миски и налили себе лимонада. Мак пошел в гостиную, чтобы посмотреть, сможет ли он найти фильм, а я переложила остатки чили в большой пластиковый контейнер и поставила его в холодильник.

— Нашел! — позвал он через минуту.

Девочки закричали от восторга, и мы понесли закуски в гостиную. Уинни сразу же запрыгнула на один конец L-образного дивана. — Садись сюда, — приказала она, похлопав по подушке рядом с собой.

Я сделала, как она просила, недолго думая, где окажется Мак и не слишком ли много надежд на то, что он сядет рядом со мной. Оказалось, что у него не было выбора, потому что Милли растянулась на полу с большой подушкой, а Фелисити легла вдоль короткой части дивана. Оставалось только одно свободное место — рядом со мной.

Он взглянул на него, когда начались вступительные титры к фильму. — Девочки, — сказал он, — я сейчас вернусь. Я просто хочу проведать миссис Гарднер, хорошо?

— Хорошо, — отозвались они.

— Эй, папа, выключи свет, когда будешь уходить! — позвала Милли, устраиваясь поудобнее на полу.

Он выключил обе лампы в гостиной и направился на кухню. Со своего места на диване я наблюдала, как он поставил пиво на остров и вышел в коридор.

Его не было минут десять, а когда он вернулся, в руках у него была тарелка, покрытая фольгой. Сняв свои зимние вещи, он взял свое пиво и принес тарелку в гостиную. — Кто-нибудь хочет пирожное?

— Оооо, — сказала Фелисити. — Я!

— И я, — сказала Милли, вскакивая на ноги. — Хотя они не такие вкусные, как макарунс.

— Вкусное не обязательно должно быть модным, — заверила я ее. — Она там в порядке?

Мак кивнул и поставил тарелку на столик рядом с Уинни. — Да. Я проверил ее печь, и она работает нормально.

Затем он опустился на подушку рядом с моей, и я подумал, что могу умереть.

Но я вела себя спокойно. — Это хорошо. Это была не совсем подходящая ночь, чтобы остаться без тепла. Холодно.

— Тебе холодно? Вот. Потянувшись за мной, он снял толстый вязаный плед со спинки дивана и положил его мне на колени.

Мне было не так уж холодно — на самом деле мое тело обдавало жаром от его близости, — но я не могла противиться идее посидеть с ним под одеялом в темноте. — Спасибо. Вот, я поделюсь. Развернув тяжелый вязаный плед, я расстелила один конец на согнутые ноги Уинни и аккуратно бросила другой на колени Макка.

— Эй, я тоже хочу одеяло, — заныла Фелисити.

— Я тоже, — сказала Милли. Мак поворчал, но отставил пиво и снова встал. Он исчез на лестнице и через минуту спустился с двумя флисовыми одеялами. Накинув одно на Милли, он вытряхнул второе и накинул его на Фелисити. — Что-нибудь еще, пока я буду стою?

— Ш-ш-ш, — назидательно сказала Милли.

Мак пощекотал ее под ребрами, прежде чем снова занять место рядом со мной, и, если я не сошла с ума, мне показалось, что на этот раз он сел немного ближе. Под одеялом я чувствовала его бедро рядом со своим.

Мы смотрели фильм и потягивали пиво, пока дети ели попкорн и пили лимонад. В какой-то момент Милли захотела еще закуски, Фелисити — в туалет, а Уинни — плюшевое животное, мы нажали на паузу. Все три девочки встали и разошлись в разные стороны, оставив нас с Маком одних в тусклой гостиной.

— Еще пива? — спросил он, поднимаясь на ноги.

Я заколебалась. Я вроде как легко пьянела и не хотел выглядеть глупо. Я хотела, чтобы он видел во мне взрослого человека, а не ребенка, так что пьянство не помогло бы. Тем не менее, я так хорошо чувствовала его тело рядом со своим, что мне было трудно расслабиться. Еще одно пиво не повредит. — Хорошо.

— Хорошо. Я думал, что ты будешь ответственной и откажешься, а я буду чувствовать себя дерьмово из-за того, что плохо на тебя влияю.

Я улыбнулась ему. Ты не влияешь плохо.

— Посмотрим. Он посмотрел в сторону кухни, где кто-то включил свет и начался спор о том, на сколько времени нужно поставить для попкорн в микроволновку. — О, Господи. Я сейчас вернусь. Пока его не было, я схватила свою сумочку и бросилась наверх, в ванную. В зеркале над раковиной я проверила свое отражение, пытаясь представить, что он увидел, когда смотрел на меня. Ребенка? Коллегу? Сотрудника? Как мне заставить его увидеть меня по-другому?

Сдавайся, сказала я своему отражению. Затем я достала из сумочки противозачаточные таблетки, приняла одну на сегодня, выключила свет и вернулась в гостиную, где на диване уже сидел Мак. Девочки все еще шумели на кухне.

— Держи, — сказал он, протягивая мне еще одно пиво.

— Спасибо. Я взяла бутылку и снова устроилась на диване, на этот раз сидя скрестив ноги под одеялом. Я не делала этого специально, не совсем, но мое левое колено теперь покоилось на его правом бедре, и он не отодвинулся. Мой пульс участился.

Взгляд Мака был устремлен на кухню, пока он пил свое пиво. — Иногда мне не верится, что я еще не испортил все это дело с отцовством.

— Ты шутишь? Ты отличный отец.

Он сделал еще один глоток. — Я не знаю. Иногда я думаю, что поступаю с ними правильно. Иногда я убежден, что наношу непоправимый вред. В большинстве случаев я не имею ни малейшего представления о том, что делаю.

Признание тронуло меня, а от его неуверенность мое сердце сжалось. Я положила руку на его руку. — А ты думаешь кому это известно? Я имею в виду, я знаю, что у тебя гораздо больше забот, чем у меня, гораздо больше ответственности, но иногда я думаю точно также.