— А в чем еще? — Грозно спросил Александр, глядя на собеседника сверху вниз.
— Этот Глеб, — после короткой паузы продолжил Егор. — Ну мой босс… Он педафил.
Александр стоял неподвижно, как чугунный памятник. Он пристально, матовым холодным взглядом, смотрел на Егора. Тот, обнаружив на себе ледяной взгляд боксера, понял, что должен продолжить рассказ.
— Глеб не в первый раз похищает девочек. Примерно такого возраста, как твоя. Он их держит у себя. Держит нормально, в смысле не бьет, кормит там, постель хорошая, приставки и все такое. Но он их носилует. Часто это сироты. Но был случай, давно, когда он также похитил девочку, а потом, через месяц, убил ее, чтоб замести следы, потому что ее родители искали. А были случаи, когда родители сами продавали ему своих дочерей.
Александр приложил ладони к лицу. Волна ярости прокатилась по его телу. Ярость эта была настолько сильной, что на мгновение ему показалось, будто его тело онемело, конечности превратились в вату, и он потерял свою физическую силу. Но его спортивный опыт говорил ему, что эти ощущения ложные. И он не раз преодолевал их, противясь большому волнению перед важными соревнованиями.
— Но не факт, что твою дочь изнасиловали, — продолжил говорить Егор. — Я так понял, Глеб хочет получить деньги. И до тех пор он ее не тронет. А вот если вы их ему не отдадите, тогда…
Александр достал из кармана телефон. Увидев этот жест, Егор вздрогнул, ожидая нового удара.
— Говори имя и адрес того, кто тебе указал на Сашу, — сказал Александр, держа в руке мобильный для записи.
Пока Александр записывал информацию, он уже предположил, кем мог быть тот самый должник Глеба. Бизнесмен, который знал Катю и Сашу. В мыслях циркулировало только одно имя: Валерий, начальник Кати. Но это было только предположение, подтвердить или опровергнуть которое могла только встреча с другим фигурантом этого дела, Василием Купенко, чье имя и адрес сейчас записал себе Александр.
— Для шестерки ты слишком много знаешь, — сказал боксер, укладывая телефон в карман и глядя на Егора.
— Так, слухи же ходят…
— То есть, ты когда похищал Сашу, ты знал, что делает твой босс с маленькими девочками?
— Послушай, — захотел сменить тему Егор, предвкушая готовящиеся обвинения.
— Ты знал? — Александр повторил вопрос для проформы, поскольку уже знал на него ответ.
— Знал, — тихо произнес Егор.
Молча, не поведя и мускулом на лице, Александр подошел к дивану со стороны спинки и обхватил своей широкой рукой шею Егора. Боксер стиснул мышцы удушающей правой руки, левой обхватив ее кисть. Егор начал кряхтеть от нехватки воздуха, белки его глаз налились кровью. Через минуту мертвое тело Егора осталось бездвижно лежать на диване. Дверь его квартиры захлопнулась, и Александр медленно спускался по ступеням подъезда.
В ту ночь и следующие Александр оставался ночевать в своей квартире. По многим причинам. Ему нужно было обдумать дальнейшие действия, осмыслить совершенное им новое убийство. Просто побыть одному. К тому же, подавленное настроение Катерины обесточивало его энергию. Посвятить девушку в детали своего плана он не мог. А молча наблюдать за страданиями любимой, не гарантируя успеха собственной операции, не хотел.
Сама Катя погрузилась в зыбучую меланхолию. Она не выходила из дома, не отвечала на рабочие звонки. Иногда даже пропускала прием душа, внезапно предаваясь единственной внятной терапии в то горестное время — сну.
С Александром они созванивались изредка, в основном по вечерам: он интересовался ее самочувствием, на что получал сухой предсказуемый ответ, либо не получал его вовсе. Она спрашивала, есть ли новости о похищении ее дочери. Катя знала, что Александр предпринимает действия по поиску Саши, и отдаленно понимала, что для этого он может задействовать своих старых знакомых из криминального прошлого. Она ошибалась: из своего прошлого Александр использовал не знакомых, но методы.
Был уже полдень. Катя сидела напротив включенного телевизора в гостинной, но смотрела не на экран, а как бы сквозь него. В скопе ее рассеянных мыслей проскользнула одна, которой девушка не придала большого значения, но удивилась ей. Почему за последние четыре дня ей ни разу не позвонил ее босс, учитывая что за это время она ни разу не появилась в офисе? Размышления прервал звонок в дверь.
Пришедшей оказалась мать Кати, которая как могла, преодолевая собственный стресс, поддерживала дочь по телефону, а теперь решила навестить ее.
Катя молча сделала матери чай, себе — кофе, и также без слов, поставив обе чашки на кухонный стол, села напротив женщины. Мать девушки глядела на дочь, пока та гипнотизирующим взглядом смотрела на свою чашку.
— Катенька, — ободряюще сказала женщина.
Девушка лениво подняла взгляд на мать.
— На тебя больно смотреть.
— В полиции ничего не говорят, — произнесла Катя, отпив кофе.
— А если я продам свою квартиру, ты — свою? Машину, имущество, все, что у тебя есть. Дадим этим сволочам. Лучше же, чем ничего.
— Не знаю… — Катя устало повернула голову, ее глаза заблестели от слез. — Я хочу, чтобы они сдохли. Все.
Женщина отстранилась от стола, облокотившись о спинку стула и внимательно разглядывая дочь.
— Это не люди, — продолжала говорить Катя. — Они не должны жить.
— Они звонили снова?
— Да, вчера. Напоминали про деньги.
— Они дали поговорить с Сашей?
Катя отрицательно покачала головой. В комнате повисло молчание.
— Я знаю, она жива. Я чувствую, — сказала Катя.
— Конечно, жива, — поддерживающе произнесла ее мать.
После этого женщина плавно сменила тему разговора, в ходе которого предложила свою помощь по дому, посетовав на то, что Катя совсем забросила себя и квартиру. Спустя несколько минут пустой болтовни, несшей скорее терапевтический характер, чем практический, женщина сказала:
— Я неделю назад видела фильм документальный, про Саддама Хусейна. Он был очень жестоким лидером, учинил геноцид, убил множество людей. У него была сила, и он направлял ее на то, что причинял людям страдания. И на этом его сила крепла еще больше. А потом ты помнишь, чем все закончилось? Пришли американцы — другая сила, еще большая, чем была у него. И сделала с ним то же, что он делал со своими врагами. Его просто убили. И я вот думаю про таких людей, как те выродки, что похитили Сашеньку. Они сделали это, потому что сильные, потому что сильнее нас. Но на каждую силу всегда появляется сила еще больше. И тогда все, кто выбирают такой путь, погибают.
Василий Купенко, тот самый связной в похищении Саши, чье имя выдал Александру убитый им Егор Тарабрин, вышел из подъезда своего дома и сел в «БМВ».
Едва он завел свою машину, как снаружи открылась водительская дверь, и, не успев ничего сообразить, Василий получил сильный удар рукой в область челюсти. Водитель отключился, и Александр сдвинул его тело на пассажирское сиденье, а сам сел за руль.
Спустя полчаса угнанный «БМВ» остановился на пустынном берегу Дона, где-то за городом, в районе, фольклорно называемом местными «у черта на куличках», девственные окрестности которого решился бы облюбовать разве что самый щепетильный «закладчик».
Небо не изменяло своему утреннему состоянию и все также напоминало перламутровую простыню с матовыми проблесками прячущегося солнца.
Александр заглушил мотор и посмотрел на владельца машины, сидящего справа. Несколько мотков скотча сковывали руки Василия, приклеенные к торсу, и один прямоугольный лоскут закрывал его рот. Он устало (последствия хлесткого хука в челюсть) и гневно смотрел на своего похитителя, сквозь дебри замыленного сознания пытаясь понять, кто сидит перед ним.
— Я сейчас отклею скотч. Если заорешь, — Александр угрожающе достал из кармана боевой нож — подарок его соратника из лихой молодости, добытый тем с полей Второй чеченской войны. — Если заорешь, воткну нож тебе в глаз. Понял?
Василий кивнул. Александр резко сдернул клейкую пластину с лица оппонента и внимательно посмотрел на него.
— Что тебе надо? — Злобно спросил Вася.
— Давай не будем терять время. Ты передал Егору Тарабрину информацию по поводу Саши. Где и когда ее забрать. Егор уже мертв. Я его убил. И тебя убью, если будешь отпираться. Поэтому говори, откуда ты узнал про Сашу?
— Придурок. Ты придурок! — Вася притворно засмеялся. — Ты понимаешь…
Слова Василия сменились на крик. Он закричал так, что наверняка мог бы разбудить половину спального района, находись они в таковом. Но вокруг никого не было. Вася посмотрел на левое предплечье и увидел там торчащую рукоять ножа. Александр выдернул лезвие из раны, после чего последовал новый крик.
— Я же предупреждал, — сказал Александр. — Пока не в глаз, но терпения у меня мало.
— Сука, — прохрипел Вася. — Че ты хочешь?
— Кто тебе рассказал про девочку?
— Я не знаю, он не назвал свое имя.
— Ты виделся с ним?
— Да.
— Что он тебе сказал?
— Сказал, что есть такая-то девочка. Что там-то и тогда-то будет идти в том-то месте. Я передал инфу Егору. Все.
— Как он выглядел?
— Кто? — Василий вопросительно посмотрел на Александра. Из-за стресса он соображал медленно.
— Тот, кто тебе рассказал про Сашу.
— Обычный тип. В костюме был. Возраст: лет сорок пять.
Александр достал телефон и стал искать в известной социальной сети страницу Кати. Он хотел показать Васе фотографию Валерия и удостовериться в том, что именно тот был тем самым информатором.
— Дай закурить, — Василий решил воспользоваться предоставленной ему паузой.
— Я не курю, — ответил Александр, не отрывая взгляд от телефона.
— В бардачке есть сигареты. Достань.
Александр потянулся в указанное место и, открыв дверцу бардачка, увидел там распечатанную пачку «Парламента». Едва он дотронулся до пачки, как его взгляд остановился на предмете справа. Выдержав паузу, Александр медленно взял в руки этот предмет и, сжимая его в кулаке, выставил перед своим лицом. На позолоченной цепочке, выглядывающей из его кулака, висела монета с выгравированной на ней буквой «В».
— Откуда это у тебя? — Спросил Александр, глазами указывая на подвеску.
— Тот мужик оставил.
— Где оставил?
— Мы встречались с ним в баре. Он все время перебирал в руке эту медальку, а когда ушел, видимо, забыл и оставил ее на столе. Я подумал, что это золотая цепочка и забрал.
Александр снова посмотрел на монету. Она была в точности похожа на ту, которую он видел на шее Кати. Только буква другая. «В» — Валерий. Подозрения еще прочнее укоренились в его голове, и он мгновенно нашел совместную фотографию своей девушки и ее начальника.
— Это он? — Александр показал собеседнику экран телефона.
— Да.
— Что он еще сказал?
— Ничего. Сказал только про девчонку, где она будет и все. Еще сказал, как ее уговорить сесть в машину, про маму там и прочее.
— Говорил, зачем он это делает?
— Нет. Но я знаю, что он должен нашему боссу большую сумму денег. Может, из-за этого.
Александр замолчал и посмотрел на шуршащий прибой реки прямо перед собой.
— Глеб? Так зовут твоего босса? — Снова задал вопрос Александр.
— Да.
— Где он живет? Говори адрес.
Василий сказал своему похитителю место нахождения коттеджа, в котором обитал Глеб, и, по требованию Александра, описал приблизительную планировку дома, включая комнаты, где содержались похищенные девочки, и где пребывал сам владелец здания.
Александр записал данные у себя в телефоне, затем посмотрел на Василия.
— Значит, Саша жива? — Спросил боксер.
— Наверное. Зачем им ее убивать? Они надеются получить деньги. Не получат, возможно, убьют.
— Я понял, — тихо сказал Александр, глядя на собеседника.
Затем он переложил нож в правую руку и резким движением вонзил его в грудь Васи. Лезвие целиком скрылось в области сердца, оставив видимым лишь вздернутую вверх рукоять. Василий издал предсмертный стон и замер с открытыми веками. Александр выдернул оружие из мертвого тела и вышел из машины.
Вечером того же дня Александр на лифте поднимался на верхний этаж элитной новостройки. Пройдя по обильно освещенному коридору с серыми стенами, он дошел до нужной двери. Стук.
Валерий открыл дверь и, узнав Александра, впустил мужчину в квартиру.
— Катя просила передать документы, — сказал Александр, вручая бизнесмену папку с пустыми листами.
— Как она? — Спросил Валерий гостя, принимая лжедокументы.
Поделиться книгой: