М – значит мотивация!

Так что все задания просто делаем к положенному сроку, а не быстрее всех, и не забываем следить за собой. И вот уже несколько дней, после того неприятного случая, я вполне с этой задачей справлялась. Кстати, как оказалось, если внимательно слушать преподавателя на занятиях, то учиться в целом не так и сложно. Если сразу разобралась и все поняла, то дальше будет легче.

Ах, мой милый Антейн, сколько положительного ты принес в мою жизнь, помимо этого прекрасного, пусть пока и безответного, чувства влюбленности. Вот она правильная мотивация, несколько усилий, и я уже и умнее, и, если постараюсь, красивее.

Я снова пристально вгляделась в отражение в зеркале. Определенно, кожа уже стала выглядеть лучше, да и темные круги из-под глаз ушли. Придумать бы еще что-нибудь интересное с волосами. Собственно, больше никак себя не украсишь. Симпатичными платьями и хорошей фигуркой на занятиях не поблистаешь — форма она такая, безликая, всех уравнивает в красоте. А вот с прической что-то накрутить можно.

— Шаго, ты меня опять не слушаешь! — недовольно окликнула меня подруга, которую я действительно прослушала.

— Прости, Ари, — извинилась я и плюхнулась на кровать рядом с ней. — Все, теперь ты полностью и безраздельно владеешь моим вниманием.

— Я говорю, что ты в последнее время совсем неадекватная, — хмуро заметила подруга в ответ, — Тебя вообще не понять. Вроде в начале года нормальная была, в меру занималась, в меру веселилась. А потом как будто вообще выпала из жизни. С тобой разговариваешь, а ты вперилась куда-то в толпу взглядом и все, нету тебя, еще и улыбаешься, как дурочка. Потом вот наоборот вдруг в учебу ударилась, ни для кого ее нет, даже для самой себя. Теперь вот внезапно на внешности зациклилась. Да никогда такого не было, чтобы ты по часу у зеркала крутилась, — уже как-то взволнованно смотрела на меня девушка, пока я с легкой улыбкой рассматривала ее, — Что с тобой вообще происходит? У тебя что-то случилось? Что-то плохое?

Я мягко погладила ее по голове. Маленькая она еще, на целый год меня младше, глупенькая, не понимает, с чего девушка может так себя вести. А по мне, так для нее это все, как для самой близкой, должно быть очень ясно.

— У меня случилось, — согласилась я, радостно улыбнувшись, прижала голову охнувшей от неожиданности подруги к груди и счастливо вздохнула, — Но у меня случилось кое-что очень хорошее.

Потому что любовь — это радость, правда, если она взаимная. Но и если временно невзаимная, но приносящая свои положительные плоды — то тоже радость. Тем более что, учитывая мои нынешние успехи, я уверена, что своего добьюсь.

— Отпусти меня, сумасшедшая! — ругалась девушка в моих руках, отпихивая меня, пока я, смеясь, трепала ее по голове.

— Вот, кстати! — осенило наконец меня, и я отпустила подругу, пристальнее вглядываясь в нее, — Поделись свои секретом!

— Каким еще секретом, болезная, — отфыркивалась подруга, пытаясь привести в порядок растрепанные мною волосы. — Ты бы сначала объяснила мне толком, что за счастье снизошло на твою больную голову.

— Не скажу, — честно говоря, застеснялась я признаваться в своих чувствах. — Подрастешь, сама поймешь.

— Один год, это даже не разница, — закатила она глаза. — Тем более что чаще всего мне кажется, что я старше тебя на все пять. А разумнее и на десять.

— Ну, ну — фыркнула теперь я на ее замечание, — посмотрим. Ладно, сейчас важнее, как ты этого добилась?

— Да чего добилась-то? — устало вздохнула Ари. — Я все меньше понимаю твои бессвязные речи.

— Да кудряшек же, — указала я на очевидное.

Ведь, действительно, я Ари знала задолго до поступления в Академию, и кудрявостью она никогда не отличалась. А теперь длинные светлые волосы мягкими волнами обрамляли ее лицо. Причем уже не первый день, и не первую неделю. И очевидно, добилась она этого эффекта не своими силами.

— Мира мне зелье специальное прислала, — поделилась секретом прекрасных волос подруга, чья сестра обучалась на алхимика. — Правда, оно слегка экспериментальное, поэтому в пользование предложила на свой страх и риск. Я попробовала — вроде неплохо.

— Да отлично просто, — загорелась я и, состроив жалобные глазки, начала канючить. — Поделись со мной, а? Я же не просто так прошу, мне же для дела надо!

— Для какого такого дела? — подозрительно уставилась она на меня.

— Очень важного, — клятвенно заверила я ее.

— Догадываюсь я, что это за важность такая, — кажется, озарило Ари, а я зашикала, надеясь, что она не решиться высказаться в слух. Я сама-то не решалась, произнести это.

— Дашь? — вновь попросила я.

— Дам, — вздохнув, кивнула она, — только будь аккуратна. И обещай, что потом мне все объяснишь.

— Обещаю, — клятвенно заверила я.

И уже буквально через пару минут заветный пузырек находился у меня в руках.

— Запомни, не больше пары капель на расческу, потом тщательно причесываешься ею, ложишься спать, а утром уже встаешь с кудрями. Все поняла? — испытующий взгляд на меня.

— Все, — уверенно подтвердила я. А что тут можно было не понять?

Правда, часом позже, когда я уже готовилась ко сну и решила воспользоваться принесенным средством, вопросы все же появились.

Нет, дозировка — это, конечно, вещь тонкая, но тут есть и спорные моменты. У Ари в отличии от моей тяжелой копны, волос тонкий, легкий и мягкий. С укладкой никогда проблем не было. А вот у меня как не бейся ничего долго не держится — слишком тяжелые. Да и в отличие от подруги я рассчитывала не на легкие волны, а именно полноценные кудри. После долгих размышлений, взвешивания всех за и против, я все же добавила пару лишних капель на расческу, справедливо посчитав, что хуже не будет, расчесала свою гриву и довольная, предвкушающая завтрашний безжалостный удар прямо в сердце милого, уснула.

Жуткий звук разнесся над территорией академии, будя всех адептов и напоминая, что через пару минут построение. Вставать по утрам всегда тяжело. Вставать, зная, что сейчас тебя будут мучить на построении — сложнее вдвойне. Но надо, значит надо. Сейчас главное было быстренько собраться, а в божеский вид я буду себя приводить уже непосредственно перед занятиями.

Поэтому встаем, натягиваем тренировочную форму, и вперед. Я уже как раз собралась и собиралась полюбоваться на эффект чудесного зелья и расчесаться, когда раздался стук в дверь и бодрый голос подруги, просившей поторапливаться.

Правда, ее голос почти сразу заглушил мой полный отчаянья стон.

— Я дуууураааа, — провыла я, любуясь в зеркало на плоды трудов моих.

Ведь дозировка, это и правда слишком важно!

В общем, желанные кудри я все же получила. Правда, в несколько большем количестве, чем ожидала. Я была как барашек какой-то! С моей-то копной, да мелкие-мелкие кудряшки — это просто кошмар! Словно у меня шкура какая-то на голове! И их ведь не разодрать теперь!

Ворвавшаяся в комнату на мой крик Ари, увидев меня, пару мгновений просто пялилась широко открытыми глазами, а потом… дико заржала.

Это конец!

— Как, как от этого избавиться? — вцепилась я в ее плечи и начала трясти.

— Никак, — захлебываясь смехом, проговорила подруга, — через пару дней само спадет, а до этого ничего не смоется.

Я взвыла раненной волчицей. Ну почему! Почему именно сейчас! Я же опозорюсь перед всеми.

— Арии, — застонала я, — что делать? Я не могу в таком виде выйти!

— Можешь, не можешь, а придется в любом случае. От занятий по причине плохой прически тебя никто не освободит, — меланхолично пожала она плечами в конце концов перестав смеяться.

В общем, вдвоем, в четыре руки, мы кое-как скрутили это безобразие на моей голове в тугой узел, но все равно какие-то мелкие тугие кудряшки просто пружинками выстреливали то там, то сям.

Подруга осмотрела меня критически и постановила:

— Натянешь сверху шапку — и нормально все будет.

Как будто у меня был выбор!

И если шапка на утренней тренировке — это еще нормально, все же конец зимы, в Ардаме все еще довольно прохладно, то весь последующий день это уже было не просто неудобно, это было по-идиотски. Вот только шапочка в любом случае была лучше того кошмара, что творился на моей голове.

Поэтому сразу после тренировки, убедившись, что вода или какие другие средства никак не могут совладать с этим буйством, нами была разработана универсальная отмазка, позволяющая мне следующие пару дней, пока будет держаться это демонов зелье, или пока Ари не выпросит у сестры какое-то средство противодействия, ходить повсюду в шапочке.

И до поры до времени отмазка прекрасно исполняла свои функции, пока не столкнулась с непреодолимыми обстоятельствами в лице магистра Двэйна. Вот даже не сомневаюсь, если бы не он и его предмет, я бы прекрасно дождалась решения этой проблемы, но, к сожалению, мне не повезло столкнуться с ними обоими именно в этот же день.

И вот я же надеялась тихо проскочить мимо него в кабинет и сесть где-нибудь подальше, чтобы не заметно было. Но, к сожалению, была задержана еще у двери.

— Адептка Мияри, почему вы в головном уборе? — поинтересовались у меня и отвели за плечо чуть в сторону от двери, чтобы я не мешала жаждущим получить знания адептам заходить в кабинет.

— Уши застудила, болят, — тихо пробормотала я, пряча глаза, боясь, что распознают мою ложь.

— Так идите к целителям, — пропустили мы последнего спешащего адепта, бросившего на меня сочувственный взгляд.

— Схожу после занятий, — в который раз за день повторила я, — Не хочу пропускать, — и попыталась прошмыгнуть внутрь.

Но не тут-то было. Меня ухватили за воротник и без усилий вытянули обратно.

— Нет уж, знаю я ваше после. У адептов всегда так. А потом совсем запустите, — и меня, развернув в сторону лестницы, легко подтолкнули в спину. — Идите, идите.

— Я схожу потом, — упорно твердила я, упираясь ногами, прекрасно зная, что если ступлю на вредную лестницу, то она точно проследит, чтобы я дошла именно до целителей, и что я потом им там объяснять буду?

— Слушайте, — уже начал злиться преподаватель, — вы что, издеваетесь? Прекратите срывать мне занятие.

— Мне не нужно к целителям, — поняв, что деваться уже не куда, тихо призналась я, — со мной все в порядке.

— Тогда что вы мне тут за комедию устраиваете? — окончательно разозлился мужчина.

Я совсем скисла, и, пряча глаза, призналась.

— Просто у меня проблемы с головой.

Минута молчания.

— Ну, это я уже заметил, — с сарказмом ответили мне.

Я покраснела от стыда, осознав, что меня неправильно поняли.

— Я имела в виду, что проблемы с волосами.

Опять пара мгновений молчания, в течении которых я старательно отворачивалась, а потом с меня внезапно сдернули эту дурацкую шапку.

И конечно, как назло, в тот же момент не выдержала резинка, с помощью которой мы закрепили это кошмарище у меня на голове, и все снова встало дыбом, создав вокруг меня огромное русое облако из волос.

Я зажмурилась, в страхе от дальнейшей реакции. И совсем не ожидая услышать сначала тихий кашель, которым, как оказалось, пытались замаскировать смех, но, к сожалению, не слишком удачно, потому как магистр все же рассмеялся.

А я, закрыв, лицо руками, тихо простонала:

— Я просто овца какая-то….

— Определённое сходство наблюдается, — со смешком в голосе донеслось до меня, и вот тут вот я уже разозлилась, и вскинула на куратора сердитый взгляд.

И никакие зеленые глаза меня не смутят!

— Я, конечно, понимаю, что поступила не очень умно, — процедила я, старательно контролируя голос, все же понимая, что передо мной преподаватель, — но и с вашей стороны не слишком вежливо издеваться над девушкой, попавшей в неудобную ситуацию, — уже со слезами в голосе закончила я, и подобрала с пола порванную резинку, надеясь починить ее и снова убрать волосы.

Но почти сразу мои трясущиеся руки накрыла широкая мужская ладонь.

— Простите, Шаготта, — тихо сказали мне, — я не хотел вас обидеть, — а я все равно упорно не поднимала взгляд. Вот знаю, что стоит только посмотреть, и все прощу! Ух, глаза эти вредные!

А потом какое-то неуловимое движение рукой, и я чувствую, как волосы мягко опускаются, привычно окутывая меня длинно-гладкой волной.

Я неверяще провела ладонью по ровной пряди, соскользнувшей с плеча, и подняла на него сияющий взгляд.

Спаситель ты мой! Избавитель! Бездна, как же прекрасны это глаза! Ой, то есть этот человек!

— Спасибо, — искренне выдохнула я.

— Не за что, — благосклонно кивнули мне и мягко улыбнулись. — И лучше не экспериментируйте больше. Вам так гораздо лучше.

Я улыбнулась еще шире.

— Все, а теперь вперед на занятия, пока адепты там совсем не расслабились, — махнули мне в сторону двери, и я поспешила юркнуть внутрь и пройти к своему месту.

Крайне довольная. Никогда больше не буду экспериментировать. На вкус магистра определённо можно положиться. Тем более учитывая, что они родственники с милым Антейном. Значит, если понравилось магистру, то и мой милый оценит.

***

Время шло, и мой план довольно активно претворялся в действие. Я даже достигла определённых успехов! Уже пару недель, как мое существование наконец-то стало заметным для Него. Он здоровается со мной в коридорах и даже улыбается иногда. Несколько раз мы встречались в библиотеке. Вместе сидели над домашним заданием, а в некоторых задачах он даже помог мне разобраться! (Правда, непонимание я лишь изображала, да и подсказал он с ошибкой, но ведь главное не это, главное — его желание мне помочь!)

И в последний раз его помощь была и вовсе неоценима (подсказка на контрольной была, к сожалению, не правильной, но ведь ценность-то её была не в этом). В общем, я решила, что настал мой звездный час. Пора проявить и остальные свои способности. Да, я довольно умна, я красива и мила, но всем нам известно, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Ум мы уже поразили, взор усладили, пора переходить к остальным частям тела. И поражать их мы будем с помощью мои потрясающих способностей к готовке и нескольких семейных секретов. В принципе, с тем, чтобы что-то приготовить, у меня никаких проблем нет, это дело я люблю и умею, проблема оказалась в другом — где готовить? В комнате у себя такого не организуешь, выход один — попасть на кухню столовой.

И вот тут началась другая эпопея. Как я ходила и упрашивала домовушек пустить меня. Сколько ни умоляла и ни клялась, что ничего не испорчу. Ни в какую. Упорная нечисть не желала делится своим рабочим пространством. Заветный пункт плана уплывал из моих рук. И я не выдержала. После последнего отказа я плюхнулась на пол прямо у двери кухни и залившись слезами громко завыла от отчаянья. Выла долго и со вкусом, о том, какие они бессердечные, жестокие, о том, что из-за них я навсегда останусь одинокой и закончу свои дни старой девой в окружении десятка кошек, о том, что своим отказом они лишают молодое сердце надежды на счастье, любовь, брак, семью и детей. В общем, ввела бедных домовых в состояние шока. Но, придя в себя, они шустро увлекли меня на кухню, успокоили, и за чаем выведали у меня всю историю до конца. Когда я закончила свой рассказ, домовушки рыдали крупными слезами, клятвенно обещали пустить меня в любое время дня и ночи и даже милостиво разрешили пользоваться продуктами с кухни.

Вот таким сложным и долгим путем, но я все же обилась своего. И вот у меня на руках он. Шикарный пирог с ягодами каррисы, по секретному рецепту моей матушки. Просто одуряюще вкусно пахнущий, лишая разума своим запахом даже меня, вроде как привычную к его запаху.

Но несмотря на то, сколько проблем мне уже пришлось преодолеть, самое сложное, к сожалению, еще впереди. Мое секретное оружие в любви предстояло еще как-то вручить объекту воздыхания. А особенно это усложнялось из-за того, что почти все время рядом с Ним находилась она — Кариса.

Соперррница!

Я почти весь день таскала пирог с собой, надеясь выкроить момент, когда Он будет один. Под конец уже почти совсем отчаялась, и вот шанс подвернулся мне.

Вот он стоит, наконец-то не окруженный противной Карисой и своими друзьями. Правда, рядом с Ним магистр Двэйн, но перед куратором мне не так неудобно вручать свой подарок, как перед Его друзьями.

И вот, вдох-выдох. Я беру себя в руки, вот только не держат меня ноги. Трясутся от переживаний. А надо сделать всего несколько шагов, протянуть пакет и произнести одну фразу: «Спасибо большое за помощь! Это моя благодарность. Надеюсь, понравится».

Но как же сложно это сделать. И ладошки потеют, и в глазах темнеет только от одного взгляда на Него. Нет, я не буду смотреть. Буду смотреть под ноги. Давай, Шаготта, ты все сможешь!

Вдох, стремительные пять шагов, рука поднимается вверх, глаза все также смотрят в пол, а губы произносят заветную фразу:

— Спасибо большое за помощь! Это моя благодарность. Надеюсь, понравится.