Мечты, присыпанные пеплом

«Кто этот человек?» – дрожала от страха Анна, не смея поднять глаз, как и было велено. Мужчина меж тем ее, похоже, внимательно рассматривал.

– Как зовут? – спросил, наконец, он.

Голос был молодой и красивый. Анну одолело любопытство. Мужчина, а не евнух. Наверняка важный чин. Но что ему надо?

– Анна.

– Как ты умудрилась проникнуть в гарем? Ты ведь не девственница, – в голосе мужчины была откровенная насмешка. Анна решилась и подняла глаза. А, была не была.

Что голос! Тут и посмотреть было на что! Стоявший перед ней молодой господин был необычайно хорош собой и одет богато, красиво. Анна утонула в его зеленых глазах, и голова пошла кругом. Еле выговорила:

– Я всего лишь прислуживала Нане на корабле. Она захотела, чтобы я пошла с ней сюда, во дворец.

– Значит, ее Наной зовут? Кто она?

Анна коротко вздохнула. Что угодно для такого сделаешь. Ах, хорош!

– Грузинская княжна. Ей сказали, что султан ее жених. И она здесь будет царицей.

– И она поверила? Она, что, дурочка?

– Она не умна, господин, что правда, то правда, – Анна осмелела. – Я видела и вторую девушку. Ее, похоже, велела приготовить для царя та важная женщина с короной на голове, которой Нана нагрубила.

– Для султана, – поправил красавец.

– Как скажете, господин, – Анна решилась снова на него посмотреть. Он вдруг улыбнулся:

– А ты не робкая. Где тебя отыскали? В одном из борделей?

– Где я только не побывала, – Анна невольно вздохнула. – А теперь, видать, отправлюсь рыбам на корм. Нану решили убить.

– Но ведь у нее султанский платок.

– Вот он, – Анна достала из-за пазухи фиолетовый платок.

– Дай сюда, – красавец протянул руку. Анна не посмела ослушаться. Платок оказался в холеных руках, на пальцах которых сверкали дорогие перстни. Анна замерла. – А теперь слушай. Ты правильно все поняла. Хочешь жить – делай, как я скажу. Не отходи от Наны ни на шаг. Я распоряжусь, чтобы именно ты ей прислуживала. Возьмешь поднос с едой либо из моих рук, либо из рук дегустатора и отнесешь своей княжне. Мне в гарем входить нельзя. Пусть Нана ест и пьет только это. Когда ее подготовят, пойдешь вместе с ней на половину султана. До Золотого пути. Шаг в шаг, поняла?

Анна кивнула.

– От себя не отпускай. Ну а дальше уже моя забота. Доведи ее до дверей. Не дай отравить девушку или подменить, пока она еще в гареме. Сделаешь – будешь жить. Мало того: озолотишься.

– А можно мне будет на кухню пристроиться? – робко спросила Анна.

– Зачем тебе на кухню? – насмешливо спросил зеленоглазый красавец. – У тебя другие таланты. Ты мне будешь нужна. Мое имя Исмаил. Обращайся ко мне эфенди или ага. Я хранитель султанских покоев.

– Я буду преданно служить вам, эфенди! – Анна упала на колени и прижала к губам его руку.

Кольцо на среднем пальце было очень уж красивым, а камень в нем огромным. Рука тоже была как и не мужская, такая приятная, с нежной кожей. Но Анна невольно почувствовала ее силу. Красавец руки не отнял, насмешливо смотрел сверху вниз на Анну, стоящую перед ним на коленях. Потом вкрадчиво сказал:

– Службы у меня много. Разной. Переживешь эту ночь – узнаешь.

У нее вспыхнули щеки. Анна преданно посмотрела на своего нового господина:

– Все сделаю, жизнью клянусь!

…Когда она ушла, Исмаил велел стражнику:

– Позови ко мне главного дегустатора.

Дожидаясь агу, Исмаил ходил взад-вперед по комнате, прикидывая, что ему выгоднее. Спасти девчонку или же дать Валиде ее уничтожить? Судя по поведению Наны и ее крайней неосторожности, новая избранница султана глупа. Ну а глупой женщиной управлять легко. И уничтожить ее легко. Сестра еще долго не сможет делить с султаном ложе, тут нужна замена. Такая, чтобы и падишаха ублажить, и влияния на него не утратить.

Исмаил решил, что приберет Нану к рукам. Заодно досадит Валиде. А поможет ему Анна, которая будет его глазами и ушами в гареме. Анна и Фатьме-султан записку отнесет, и свидание их устроит. Исмаил отметил, какими глазами Анна на него смотрела, а с влюбленными женщинами он управляться умел.

В дверь постучали.

– Войди! – крикнул он и принял важный вид.

Главный дегустатор был невероятно толст, как и положено человеку, живущему при кухне. Щеки его лоснились от сытости, губы тоже были масляные, будто жирного турка оторвали от блюда с пловом, где он выискивал самые вкусные кусочки баранины.

– Эфенди меня звал? – с достоинством поклонился главный дегустатор.

– Да. Я тебе приказываю лично пробовать все блюда, которые приготовят для новой султанской наложницы, а также все напитки.

– У султана новая наложница? – удивился толстяк.

– Будет с этой ночи. Девушку сейчас готовят. Кое-кому не нравится, что она скоро пройдет по Золотому пути. Все отведанные тобой блюда будешь передавать служанке по имени Анна. Я тебе ее покажу. И только ей. Все понял?

– Но Валиде…

– Ты все понял?! – повысил голос Исмаил.

– Да, эфенди.

– Если ты не справишься, я тебя убью, – спокойно сказал Исмаил.

Толстяк затрясся от страха. О приключениях хранителя султанских покоев в стамбульских притонах на дворцовых кухнях охотно сплетничали. И судя по этим рассказам, стоящий перед ним изнеженный красавчик был настоящим головорезом, безжалостным убийцей.

– Все сделаю, как прикажете, Исмаил-эфенди, – поспешил сказать ага и попятился к дверям.

* * *

– Ну? – Кесем-султан, не мигая, уставилась на главного евнуха.

– Яд подложить невозможно ни в еду, ни в питье, – развел руками тот.

– Это еще почему?

– Хранитель покоев до смерти запугал главного дегустатора. Он лично пробует все, что несут потом на стол выбранной султаном девушки. А сразу за дверями гарема поднос берет Анна.

– Кто такая Анна?

– Та, вторая, перестарок, которую вы приказали отправить на невольничий рынок.

– А вместо этого она подружилась с самим хранителем покоев, – насмешливо сказала валиде. – Быстро же он сообразил, что к чему.

– Исмаил-ага наделен многими талантами, кроме того, что хорош собой.

– Без тебя знаю! – раздраженно сказала Валиде. – Поэтому надо от него как можно скорее избавиться. Но сначала от девчонки. Вторая готова? Двойник?

– Да, Валиде. Им прислали одинаковые платья, и волосы уберут одинаково. С закрытыми лицами девушек ни за что не отличишь. Один рост, похожее сложение, цвет волос…

– Спрячешь подмену на половине султана. И когда наложницу поведут по Золотому пути, улучите момент и…

– Даже следов ее не найдут, – заверил главный евнух. – Как не было ее.

– Потом избавитесь от второй. От этой Анны, – поморщилась Валиде.

– А как же хранитель покоев?

– Он девушку никогда не видел. Подруги ее не станет – кто ему скажет, та или не та?

– Наша девчонка назовется Наной. Платок ей дали. А тот или не тот… – черный евнух развел руками.

– Я жду от тебя вести, что дерзкая девчонка мертва. Такое не спускают. А сын мой недалекого ума. Всю жизнь я им управляла, и его империей тоже. Так и дальше будет. Ступай.

Евнух неслышно ушел. Кёсем-султан сжала ледяными пальцами ноющие виски. Откуда все время дует? Казалось, все малейшие щелочки по ее приказу заткнули, везде лежат толстые ковры, на окнах плотные занавеси. И все равно трясет, будто лист на ветру. Так и чудятся сквозняки. Старость, должно быть. Да еще нервы. Какая-то рабыня посмела назвать ее, саму Кёсем-султан, тварью!

Она резко встала. Сегодня же все и закончится. Бунт пресекут. И завтра ей станет заметно легче. В дверь постучали.

– К вам гонец с Крита, Валиде, – доложила служанка.

– Зови! – в нетерпении сказала Кёсем-султан. Вот оно! – Ну? – она уставилась на вошедшего агу, который от страха не смел поднять глаз. Валиде боялись все, она слыла безжалостной и жестокой женщиной.

– Сердар Юсуф-паша на пути в Стамбул, Валиде. Прибудет со дня на день.

– Хорошая новость. – Она глазами показала рабыне: заплатить ему. Та кинулась к шкатулке с золотом.

«Скоро у нас во дворце будет свадьба, – радостно подумала Кёсем-султан, провожая глазами довольного наградой гонца. – Надо обрадовать Фатьму. И посмотреть, не побежит ли она с этой новостью на базар, в посудную лавку. За утешением. Только не кубок ее утешит, и не серебряный кувшин. Там есть что-то гораздо более ценное. И я скоро узнаю, в чем секрет этого лавочника».

…Приободрившаяся Анна не спускала с грузинской княжны глаз. Ревниво следила за тем, как той укладывают волосы, как подводят кисточкой огромные карие глаза, сурьмят и без того густые и черные брови, подкрашивают губы особым порошком. Нана была в восторге, особенно когда на нее стали навешивать дорогие украшения. Девчонка смеялась и хлопала в ладоши:

– Еще! Еще!

Она ликовала. Еще никогда вокруг нее не суетилось столько слуг, вот это была свадьба! Анна так и сказала: это твоя свадьба. На ушко шепнула, и Нана сразу поняла: секрет. Игра такая. Наутро Нану на весь Стамбул объявят царицей. И дадут корону, как у той властной женщины, которая сказала, что это ее дворец. Теперь это будет дворец Наны. Она свои порядки здесь установит. Да и корона у нее будет повыше. А украшений побольше.

– Все помнишь, что я говорила? – вкрадчиво сказала Анна. – Будь посмелее, да поигривее. Боли не бойся.

– А будет очень больно? – с опаской спросила Нана.

– Только в первый раз. Но так надо, потерпи. А то не будешь наутро царицей.

А Нане очень уж этого хотелось. Она увидела здесь столько красивых вещей! И еда была вкусной и обильной. Хотя Анна быстро отобрала у девушки сладости:

– Не наедайся. Не то уснешь. А спать тебе этой ночью нельзя.

Нана сама не знала, почему слушается эту некрасивую женщину, хотя даже мать не слушалась. Княгиня Тамара была чопорная и злая, все время говорила о том, что девушка должна быть скромной и благонравной. Анна же говорила совсем другое. Мол, скромность тебе ни к чему, смейся громче, наряжайся ярче. И это было Нане по душе.

– Наложница для султана готова? – вошел в комнату тучный черный мужчина.

Хотя Анна уже сказала княжне, что мужчин здесь нет у них отрезают те штуки, которые Анна рисовала, пока они плыли в Стамбул. И объясняла, как устроены мужчины. Совсем не так, как они, женщины. Эту науку Нана схватывала быстро. Ее чувственность давно уже созрела и требовала выхода.

– Готова, ага, – низко присели служанки.

Анна, которая тоже присела, хотя и стояла в сторонке, была настороже.

– Идем, – позвал Нану главный евнух. – Султан тебя ждет.

Анна, как приклеенная, пошла за своей княжной. Главный евнух посмотрел на нее с ненавистью, но сказать ничего не посмел. Хранитель покоев велел, чтобы Анна до самых дверей гарема сопровождала выбранную падишахом наложницу.

Но они все уже успели подготовить. Та, вторая, ждала во дворе для фавориток. А с ней два преданных Валиде евнуха. У одного была наготове удавка, у другого мешок. Уже стемнело, и никто их не мог увидеть. Девчонка пикнуть не успеет, как ее задушат и скинут в Босфор. И минуты не пройдет, как на Золотой путь ступит ее двойник. Анна тоже не доживет до утра, если не станет сговорчивой.

Кизляр-ага решил, что заточит ее в узилище и попытается сломать. Если служанка согласится подтвердить, что в покои падишаха вошла именно ее подружка, то будет жить. Гораздо спокойнее всем, если Исмаил-ага не заподозрит подмену. А нет – так Анна отправится вслед за строптивицей, посмевшей дерзить самой Валиде.

Кизляр-ага довольно потирал руки. Как ловко он все придумал. Пройти меж двух огней и не нажить себе врага. Он был уверен, что Анна не станет упрямиться. Хранителю покоев она без своей госпожи не нужна, а теплое местечко где-нибудь при кухне – предел мечтаний для такой никчемной женщины, некрасивой и по меркам гарема старой.

– Стой здесь, – придержал он Анну за плечо. – Дальше тебе нельзя.

Как только Нана шагнула за дверь, отрезающую гарем от половины султана, кизляр-ага сделал знак двум огромным черным евнухам. Анна и пикнуть не успела, как ей зажали рот.

– Молчи, не то умрешь, – услышала она.

Ее куда-то поволокли, а потом бросили в холодную крохотную комнатушку без окон, где было сыро и пахло плесенью. Анне показалось, что она в могиле. Ее никчемная жизнь, в которой и так-то не было радостей, вот-вот оборвется.

«Только бы не мучиться долго», – пробормотала она и стала истово молиться. Бедняжка Нана, похоже, уже мертва, а вот ее, Анну, почему-то пока пощадили. Но она готовилась к худшему. Турки жестоки, а женщина для них не человек. Будут пытать, возможно, покалечат. От ужаса Анна ничего уже не соображала и путала слова молитвы. Ей показалось, что время остановилось.

…Кизляр-ага вел Нану в покои султана, чутко прислушиваясь. В условленном месте он замедлил шаг. И сказал девушке:

– Постой-ка.

Его глаза различили в сумерках какую-то тень. Убийцы были наготове. Кизляр-ага оглянулся: две калфы, сопровождающие Нану, были преданны Валиде, а служанок легко запугать. Да и какая им разница, кто войдет в покои султана: княжна или ее двойник?

Нана, с головы до ног закутанная в покрывала, различала сквозь густую вуаль лишь силуэты стоящих рядом людей. Она ни о чем не подозревала.

Кизляр-ага взмахом руки задержал процессию, давая убийцам сделать свое дело.

– Что случилось? – Нана удивилась, но не забеспокоилась.

– Надо узнать, один ли повелитель. В его покои нельзя входить, пока там одна из его жен.