Помоги проекту - поделись книгой:
— …Да как ты смеешь! Всё не так! Я действительно настолько хороша, что все остальные наблюдатели, как один, говорят мне "Аврора, мы не можем помочь тебе с этим, потому что только такой талант, как ты может с этим справиться!"
— Они же просто сбрасывают всю работу на тебя! — тут же вырвалось моё возражение.
Я терпеть не могу такие ситуации, когда люди игнорируют очевидный факт, что на них кто-то паразитирует просто потому, что им любое внимание приятно. Готов поспорить, что и ошибки она, отличница местной школы или чего-то там, допускает просто потому, что хочет, чтобы на нее обратили внимание. Чтобы с ней хотя бы иногда общались, даже если это “общение” будет всего лишь нагоняем.
Насколько же сильно она жаждет внимания, если даже в мир, за которым должна просто наблюдать, она проникла и сделала себя божеством?
— …
— Выходит, я прав?
— …
— Хватит молчать. По реакции твоего брата выглядит так, словно этот твой Eerust — это какой-то мир-свалка, куда отправляют тех, кого в другое место не примут. В принципе понятно, почему меня сюда запихнули, как безнадежный случай.
— …
— Эй, опровергни хотя бы мои слова, не разрушай мои надежды…
— Ну, там не так уж и плохо. Да, есть места наподобие Лавовых Полей или Долины Вечных Ураганов. Да, есть страшные сущности, по сравнению с которыми человек — ничто, но они и в твоём мире были. Да, смертность в этом мире высокая, ну а кому сейчас легко? Мир привык к постоянным смертям, и ты привыкнешь. А перерождаться в других мирах местным запрещено после того случая, когда я тайком переродила в Вашем мире одного проповедника, который поучаствовал в убийстве больше тысячи человек собственноручно. В моём мире он писал картины и пытался достичь мира во всём мире, пока его не убили за основание культа. Всякое бывает.
Кажется, я читал, что где-то в Индии существовал самый массовый убийца в истории, но я отмахнулся от этих мыслей и задал более осмысленный вопрос:
— Из того что ты рассказала, мир жестокий. Наверняка там вымирают или находятся под угрозой неизбежной гибели, от которой мне придется всех спасти?
— Ты, видимо, насмотрелся кино и мультфильмов. — практически мгновенно ответила Аврора с осуждением в голосе. — Люди процветают. У них единая сильная нация, уверенная в превосходстве над другими расами и нещадно истребляющая все угрозы. У них огромное королевство и даже другие развитые расы, сколь бы гордыми они не были, вынуждены считаться с диктатурой людей и любой ценой сохранять мир. Я бы даже сказала, что человечество — это
Вот, это то, что я хотел услышать. Теперь у меня хоть какое-то представление есть о мире. Не скажу, что мне легче от таких описаний, но всегда хорошо иметь почву под ногами. Это не самый надёжный вариант, но по крайней мере я могу стать кем-то. Обладая знаниями из другого мира, я с лёгкостью смогу обеспечить свободную и размеренную жизнь… Да чёрта с два! Это всё ещё древность, средневековье, болезни и люди, чей интеллект не достигает и двузначного числа!
— Рада, что ты это понимаешь. — ответила Аврора на мои размышления. — Раз ты не такой уж и наивный дурачок, то даже выжить можешь. Перерождение с сохранением памяти будет только один раз. Умрёшь повторно — родишься в том мире заново, уже не самим собой. Но не переживай. До тех пор, пока ты остаёшься человеком, тебе все дороги и пути будут открыты.
— Звучит неплохо, разве что политика выглядит как нечто ксенофобное…
Надеюсь, попаду не в какой-нибудь “Империум”.
— Ну, пока они строят храмы в мою честь, я могу закрыть глаза на такие мелочи, как очистительные войны. Скучно, когда количество видов существ всегда одно и то же. Удивительно, как живые существа иногда адаптируются к смертельной угрозе самым необычным способом…
Если религия работает вот так во всех мирах, то черта с два я пойду молиться. Даже после того, как узнал сегодня, что Бог существует! Я-то всё надеялся, что религия — это нечто более возвышенное. Ладно, продолжаем допрос:
— Ты упомянула другие расы, то есть кроме людей там кто-то еще есть?
— Ах да, в вашем мире же всех магических существ уничтожил в древности метеорит, и только одна раса доминирует над всеми… — задумчиво произнесла Аврора, покачивая пальцами контейнер, в котором мне уже порядком надоело сидеть и пялиться на синее пламя огненного шара. — Ну да, там много рас есть. Длинноухие, коротконогие, зверолюди, оборотни, стихийные… Слушай, ты же играл во всякие игры, читал фантастику, наверняка ты больше меня всё это знаешь. И вообще, говорить о деле — это скучно. Может ты хочешь обо мне что-нибудь узнать, например, как я провожу тут время? Может хотел бы со мной остаться и поболтать, всё равно я в любое время могу тебя отправить туда, а вот вернуть обратно будет против правил… Разве тебе не интересно то место, где ты сейчас находишься? Вообще это тоже против правил, но я могла бы сделать… исключение.
Прекрасно, мои догадки о дефиците внимания окончательно подтвердились. Я бы даже принял предложение, но не только не знаю, как она выглядит, но еще и не уверен, что общаться голосом с тем, кто может читать твои мысли — продуктивно. Я же не умею защищать сознание, например, постоянно думая о кирпичной стене или чем-то подобном. Какой смысл разговаривать с тем, кто знает о тебе всё?.
— Такой ты зануда. Не удивительно, что у тебя девушки никогда не было. — снова вмешалась в ход моих мыслей вредная наблюдательница. Тем самым она мне напомнила, что мой опыт с женщинами был слишком болезненным, чтобы я мог повестись на пару заманчивых слов. — Нет в тебе этой вот искры, даже рисковать на хочешь…
Вот тут-то она ляпнула то, о чем я заставлю её пожалеть.
— Ну давай поговорим о тебе! Легко осуждать кого-то со стороны, сидя в безопасности вдалеке и наблюдая за его стараниями и страданиями. Для начала разверни меня к себе лицом или выпусти из банки, тогда и поговорим.
— …
— Чего молчишь? Я жду. Уверен, ты в такой же идеальной форме, как твой брат. Наверное, красивая настолько, что у меня зубы будут скрежетать от злости, так чего стесняться?! — продолжал я давить, думая, что диалог пошел в совершенно не то русло. — Как раз, поговорим о том, как Вы, одаренные с рождения идеальным телом, духом и, наверное, бессмертием, сидите тут и в ус не дуете, пока смертные в подопечных вам мирах страдают и преодолевают трудности, чтобы хоть как-то жить!
— Так вот что ты о нас думаешь? — холодно ответила Аврора. — Может и так. Да, мы бессмертны! Да, мы, в твоем понимании, идеальны, и это хорошая черта, а не плохая! Но это не меняет всей ответственности, которую мы несем за ваши неблагодарные жизни!
Вот как? Ответственность? Очередные оправдания! Ты только что беззаботно говорила о гибели целых народов в подопечном тебе мире, где ты всё можешь контролировать!
— Знаешь что? Мне и вправду не понять! Всё, что я знаю, это то, что мой “идеальный”, как ты его назвала, мир — это мир полный несправедливости, потому что его никто не контролирует. Уверен, скоро в нем начнется новая мировая война. Это случится просто потому, что твой братец сидит на своей космической заднице и боится взять контроль в свои руки. Никакой ответственности в его действиях нет. То, что я здесь — тому лишнее доказательство, потому что такой нелепой смерти в хорошем мире произойти не могло.
— Но Авалон всегда… — сбитая с толку внезапным упоминанием брата, Аврора пыталась подобрать правильные слова, но сейчас говорю “Я”, а чужое мнение не принимается. Тем более, я сейчас понял, что эта пара “идеальных” может многое, но ничего не делает. Это обязанность успешных людей — имея возможности, их реализовывать.
— Он всегда что? Следует правилам? Даже если это не эффективно? Если ты не можешь проявлять гибкость, то ты ничего не стоишь, как управляющий! А ты? Из того, что ты рассказала, я точно знаю, что ты злоупотребляешь своей всесильностью и занимаешься дурацкими играми вместо того, чтобы решать глобальные проблемы. Это происходит даже сейчас! Если ты можешь вмешиваться, ты можешь весь свой Eerust превратить в идеальный мир без проблем и забот для его обитателей. И даже в это мгновение ты не делаешь то, что должна и держишь меня здесь просто потому, что тебе захотелось…
По моему контейнеру пришелся сильный удар и я почувствовал, как весь стол затрясся вместе с ним.
— Не коверкай название мира, я его сама придумала!
— Называю Irast чем? Ай, ай, ладно! Не тряси эту штуку, я понял, я понял!
На то, чтобы мы в вдвоём успокоились ушло около минуты в относительной тишине — ровно столько продлился ее медленный звучный вдох. После тряски осталось на удивление неприятное ощущение для бестелесного состояния. Как тошнота, только чувствуешь ее каждой частичкой своего существа.
— Вот и я им говорила, что эти капсулы давно следует заменить. Из-за них все сообщения присылаются без личного визита и ко мне в принципе никто не прихо… — Аврора тут же поправилась — Кхм… Мой мир, Aerust, нужно называть правильно, в общем ты понял.
Я уже не знаю, жалко мне её, раздражает она меня, любопытно ли мне, как она выглядит, или всё это сразу. Если каждая женщина — загадка, то позади меня чёртов Бермудский треугольник. В этом нет никакой привлекательности. Надо выбираться отсюда.
— Я вообще-то тебя «слышу», ты ведь прекрасно знаешь об этом, выбирай слова, а не то…
А не то что? Как вы все меня достали. Я уже мертв. Хуже уже быть не может.
— Послушай, Аврора. У меня выдался отвратительный день, я сегодня немного умер, затем узнал, что моему убийце ровным счётом ничего не будет, и что он, рано или поздно, женится на моей дуре-сестре, которой на меня ровным счётом наплевать. Потом я чудом избежал того, что меня сотрут из существования без возможности даже переродиться, а в итоге я оказался перед избалованной девицей с кучей комплексов и проблем, которая ни на один мой вопрос нормально ответить не может, но при этом вольна решать мою судьбу за меня! И ты, твой брат, и твой Босс, в конце-то концов, хотите от меня вежливости и уважения? Ваша система не работает, мой родной мир отвратителен, а в твой я даже попадать не хочу, потому что знаю, что я там умру через пару дней или проживу в средневековой кабале до конца своих недолгих дней! И вообще…
— Ноешь как сучка. — сказала она тяжёлым голосом, да ещё и словами, которые я услышать от нее точно не ожидал. Может быть Наблюдатели и не такие уж идеальные. От внезапности я потерял дар речи. Через несколько мгновений я почувствовал, как мой контейнер подняли со стола. — Раз нормальной беседы у нас не сложилось, придется работать. Ты, помнится, жаловался, что твой мир был несправедлив? Говорил, что талантливые люди обязаны делать многое просто потому, что они родились с талантом? Ничего, в моём мире ты будешь самым уникальным! Я дам тебе силу, о которой будет знать весь мир. Ты будешь как мы, одаренные, которых ты так презираешь. Ты сможешь показать мне как правильно использовать свой дар не на себя, а ради “долга”, на который ты так намекаешь!
Отвратительно. Те самые привилегии, которые я так терпеть не могу, так ещё и звучит будто это силы, которые дают главному герою в каждом “исекае”.
— Потому я тебе именно их и даю. — послышался цокот каблуков и капсула со мной взмыла вверх. Я мельком успел увидеть разбитую как бутылку голову с женскими очертаниями, увидел плечо, на которое была надета строгая офисная блузка и запрокинутую назад вытянутую руку, в которой я, собственно, и находился. — А теперь — пора отправить тебя в твой новый дом. ПОШЁЛ!
Прежде, чем я успел что-то понять, резкий рывок сжимавшей футляр руки отправил меня в полёт навстречу огромной звезде. Всего несколько мгновений ужаса и мой взгляд застлало синее марево, просачивающееся сквозь треснувший контейнер. Когда меня, как в том старом фильме про погружение в компьютерную реальность, обволокло полностью, я начал чувствовать, как моё сознание растягивается и мгновенно сжимается, подобно вспышке при выключении старого телевизора, который стоял в комнате Авалона. Не знаю, почему я вспомнил именно его.
— А ведь я думала просто позволить тебе прожить счастливо в любящей семье, но, подумать только, ты смог выбесить МЕНЯ! Теперь ты появишься где попало и будешь выживать, как получится. Вместо мирной жизни тебя ждёт приключение, отказаться от которого ты не сможешь до самой смерти. Надеюсь, ты сделаешь мой мир еще интереснее… — это были последние слова Авроры, которые я услышал.
Часть 3. Первый закон перерождения в другом мире
Глухой хлопок ознаменовал моё падение на землю. Следом за ним, я снова начал чувствовать “себя”, как бы странно эта фраза не звучала. Живой, в той же изорванной одежде, того же телосложения, возраста, и, что самое важное, с теми же взглядами на жизнь и ценностями. Моя память была в полном порядке. Я точно знал, что я — это я. Изменилось только небо над моей головой и окружение. Чёртово небо было иссиня-зеленым, неприветливо выглядывая из-за крон вполне обычных на вид деревьев. Мою щеку щекотала вполне обычная трава, которая вполне обычно примялась под моим весом по воле вполне обычных законов физики. Только небо, которое я наблюдал, лёжа на спине, безжалостно и безучастно твердило мне "ты не дома"…
Я приподнялся на локтях и осмотрелся в полулежачем положении. Спешить некуда, здесь меня никто не ждет. Глухой лес, стандартный старт, ничего необычного. Нужно наметить план действий и, наконец, заставить себя оторвать задницу от земли. Вообще, странно это всё. Первый закон исекая должен был уже сработать. Сейчас должна случиться либо судьбоносная встреча с дамой в беде, либо нападение монстра…
Ну вот, начинается! Стоило только об этом подумать! Так, надо встать на изготовку, а то вдруг придется убегать…
Да что ж такое-то!
Пока я неуклюже поднимался на свои внезапно отяжелевшие, словно налившиеся свинцом, ноги, из куста выбралось двухметровое
Нечто напоминало насекомого, размером со взрослого человека. Оно тут же повернулось ко мне «лицом», уставившись ярко горящими мерцающими глазами. Я буквально видел, как мерцание, подобно размытому свечению фар автомобиля на быстрой скорости, при движении оставляет след за чудовищем.
Его голова смотрела точно в моем направлении даже во время движения. Похоже, передо мной первый в мире прямоходящий паук. Кажется, штуки у рта насекомого называются хелицерами, но даже, если я ошибаюсь, сейчас не время меня поправлять. Они что-то стремительно запихивали в широкий полуоткрытый рот чудовища. Худое тельце с большим волосатым брюшком снизу, а из спины торчали две пары гладких конечностей. Подобно этим угрожающе растопыренным «рукам» сверху, две «ноги» снизу были симметрично расставлены по сторонам как можно шире. Я не совсем понимал, как это существо ходит, но всё же оно это делало весьма успешно.
Впрочем, считать конечности и вглядываться в детали нет времени, потому что в этот же момент я сорвался с места и скрылся за ближайшим деревом, прыгая через заросли кустарника с грацией неуклюжей лани, спотыкавшейся и разрывавшей передними конечностями землю в попытке восстановить равновесие после каждого резкого поворота.
Я не буду ждать, пока оно меня сожрёт! В подтверждение этой мысли, холодок пробежал по моей спине в тот момент, когда я услышал из-за спины потусторонние шипящие звуки, похожие на человеческую речь. Только звучала эта речь так, словно говорящий ритмично бил себе по горлу:
— С-т-о-о-о-й! П-о-д-о-ж-ж-д-и-и-и!
Ага, как же! Тот факт что я понимаю слова этой твари только доказывает, что она разумна и от этого вдвойне опасна, не так ли? А что, если оно — телепат, как Аврора или Авалон?! Черт, нужно было основательно вызнать у этой девки всё про ее мир. Она заговорила мне зубы. Вдруг, здесь все существа умеют читать мысли друг друга, как наблюдатели?! Какой ужас. Мой талант ко лжи будет абсолютно бесполезен. Так, здесь повернём сюда, здесь прыгнем через куст… Как же тяжело дышать…
Неужели, я уже устал? Городская жизнь явно до добра не доводит. Надо было заниматься спортом, а не оправдываться тем, что физический труд — для плебеев…
С невероятной для себя — как мне кажется — скоростью, я скрылся за тысячным по счету деревом и прильнул к нему, прикрыв рукой рот, как будто это могло бы остановить мою кошмарную одышку и стук сердца, шум которого звонко отдавался в моих ушах, подобно неисправному ревущему автомобильному мотору. Пытаясь игнорировать какофонию в ушах, я сосредоточился на остальных звуках в надежде понять, ведётся ли за мной погоня. Ничего. Ни трелей птиц, ни звука животных, ни шелеста листвы. Даже шума ветра не было и лишь моё прерывистое дыхание давало мне понять, что я внезапно не оглох.
Время идёт. Облака на сине-зеленых небесах плывут, а я все ещё сижу, прильнув спиной к стволу дерева и не могу пошевелиться. Во время бега моя одежда порядком изорвалась, ноги оказались изрезаны, а руки исколоты кустарником. При этом больше всего меня, как цивилизованного человека, волновало то, что брюки начали предательски ползти по стрелкам во все стороны. Того и гляди, придется ходить в одном исподнем.
Пока я сидел под деревом, мне удалось взять себя в руки. Дрожь по всему телу прошла. Прилив адреналина закончился. Меня резко начала одолевать усталость, но времени отдыхать всё равно нет. Нужно идти. Будучи человеком логики, я принял решение, что я не могу оставаться под открытым небом, особенно когда рядом может быть та тварь, или ещё что-нибудь похуже.
”Вы не можете отдыхать, когда рядом враги.” — всплыла знакомая табличка в моей памяти.
С большим усилием, я заставил себя встать и начал беспорядочно блуждать по лесу до тех пор, пока мне не удалось набрести на ручей. В школьные годы я очень часто по TV смотрел программу про мужика, который выживал на дикой природе в экстремальных условиях, спал в убитых животных, пил собственные выделения из шкуры змеи и занимался другими странностями и непотребствами. Если верить его словам, такие меры могли бы позволить выжить человеку даже без помощи цивилизации. Этот мужик часто твердил, что, двигаясь вдоль источников воды, всегда можно найти людское поселение… или встретить диких животных на водопое и умереть страшной смертью. Вторая возможность меня, конечно, особо не радовала, но это лучше, чем верить в свое чувство направления. Особенно учитывая, что я не знал, куда направляюсь. Надеюсь, другими советами этого парня мне не придется пользоваться. Особенно советами про шкуру змеи и поедание всякой дряни.
Выходя на очередную прогалину, я наконец получил результат, который едва не заставил меня прослезиться. Не думал, что такое и вправду произойдет.
Второй закон исекая — всегда есть девушка, которая встречает главного героя, коим я, ну очень хочу себя считать. Я сомневаюсь, что рядом есть хоть какой-нибудь другой “попаданец”, который мог бы отнять у меня этот статус.
Миниатюрная по комплекции, не выше 140 см ростом, скорее девочка, чем полноценная девушка. Она была одета в какие-то ритуальные одежды, похожие на индийские традиционные халаты с неким подобием гигантского галстука, свисающего с её плеча. Честно признаюсь, что сам я даже не знаю, как эта часть одежды называется. Я же не кутюрье, чтобы разбираться в подобном. Уж с самим собой я могу быть честным, никто не осудит меня за неведение. На её голове покоился огромный кувшин, который она придерживала своими тонкими, жилистыми, слегка более тёмными, чем остальное тело, руками. Вероятно, это следствие постоянной работы на открытом воздухе.
Увидев меня, она задумчиво наклонила голову, придерживая кувшин одной рукой, а вторую приложила к подбородку, оттопырив большой палец вдоль щеки в сторону, а указательный — вдоль лица.
Хех, если бы у меня был смартфон, я бы установил её лицо как эмодзи. Уж очень похожа, на: thinkng:, но куда милее обычного. При этом её слегка смуглая кожа и темно-оранжевые глаза были для меня весьма необычными на вид. Я никогда не путешествовал, поэтому крайне редко видел людей подобной внешности.
Черные, словно эбонит, который я тоже никогда в жизни не видел, волосы девочки были собраны в аккуратную косу, которая покоилась на её плече и спускалась до уровня ещё не сформировавшейся груди. Из-за наклона её головы, из кувшина пролилось немного воды, но девочку это не волновало. Она явно не боится намокнуть. Какая расточительность. Девочка продолжала таращиться на меня двумя янтарными блюдцами, ничего не предпринимая.
Так мы и стояли в ожидании, глядя друг на друга, пока наконец её тонкие губы не пришли в движение. Двигались они как-то необычно, вероятнее всего, из-за того, что местный язык был совершенно другим, но я почему-то его понимал.:
— Эм… — замялась она, не зная, как поступить.
Учитывая мою внешность, я рад, что она вообще не сбежала от оборванца, случайно вышедшего на неё из глухого леса. Хотя с такой-то ношей далеко не убежишь. Уверен, эта посудина на её голове дорого стоит по меркам средневековых технологий.
Точно, надо что-то сказать. Почему-то заговорить с ребенком оказалось в разы сложнее, чем с двумя наблюдателями. И это при том, что они, в теории, более комплексные сущности, чем это миловидное создание передо мной. Для начала, поймет ли она мои слова? Я же как-то понял речь той штуки в лесу…
Отлично, что я вспомнил про ту тварь. Нужно, собраться. Для начала, не говори ничего лишнего, ты сможешь.
— Мне сложно это объяснить, но, кажется, что я потерялся… — начал я с очевидного.
Девочка никак не отреагировала на мои действия, продолжая смотреть на меня.
— …и мне бы не помешала помощь. Малышка, не подскажешь, как бы мне добраться до ближайшего города?
Девочка хихикнула, недоверие на её лице пропало в одно мгновение и она уверенно сделала шаг в мою сторону. Кувшин на её голове опасно закачался, но девочка ловко остановила его падение рукой, словно только сейчас вспомнив, что он вообще существует. Вот, что называют силой привычки, я полагаю?
— А ты странный. — слова, которые произнес её высокий голос, почему-то напомнили мне о ситуации, когда я впервые пытался познакомиться с девочкой. Это было как раз в её возрасте, и меня отшили, начиная именно с этой фразы. — Все ведь знают, что до ближайшей деревни 10 дней верхом. А до города — целый месяц. Ты о-о-очень далеко забрался для того, кто просто заблудился.
С этими словами она широко раскинула руки в разные стороны, как бы показывая это «о-о-очень» и быстро вернула их обратно на кувшин. Вот это чувство баланса. Ей бы в цирке выступать.
Пока я думал, девочка подошла ближе. Хитрая улыбка так и не сходила с её лица. Как же я рад, что встретил другого человека так быстро.
— Ну, что я могу сказать — решил сыграть я добродушного дурачка — со мной много чего случилось. Даже если я расскажу свою историю, никто мне не поверит…
Но девочку не интересовали мои оправдания. Отпустив кувшин так, что его горлышко стало падать в мою сторону, она запустила две, холодные от воды, руки в дырки моей рубашки, а затем и брюк. Я вздрогнул от холода и внезапности, когда её руки начали искать что-то на моём подобии пресса, а затем перешли на переднюю часть бедра.
Какой абсурд! Если бы меня сейчас кто-то увидел из моего мира, то какие-нибудь вездесущие борцы за права всего и вся точно, не разбираясь, раздули бы шумиху. А потом подали бы иск, зная, что под гнетом общественности ничего, кроме самого жестокого приговора, судья огласить не сможет, даже если я найду хоть какие-то доказательства в свою пользу.
Казалось бы, возникает логичный вопрос: "Почему я это не остановлю?" Конечно же, не потому, что мне нравится. Ну, может, чуть-чуть… И вовсе не потому, что пришло бы в голову другим. Мне любопытно, только и всего. Правда! И всё же, прежде чем я совсем поставлю крест на самоуважении, я хочу заметить, что глиняная утварь, падавшая на меня с её головы, оказалась дьявольски тяжёлой! Настолько тяжёлой, что мне пришлось остановить ее в полете, держа обеими, дрожащими от напряжения, руками.
Мало того, что меня всё-таки окатило водой, так ещё и сдвинуться в сторону, не разбив керамику, ну вообще никак нельзя. Я держу кувшин всего несколько мгновений, а соблазн бросить его становится всё больше. Становится не только холодно, но и тяжело. Единственное, что осталось незанятым в этой суматохе — рот, о чем я вспомнил только, когда уже оказался в таком положении.
— Эй, что ты делаешь? — спросил я нечто само собой разумеющееся.
Но маленьким ладошкам было не до меня, они просто сновали то тут, то там, словно пытаясь что-то нащупать. Она явно что-то ищет. К счастью, никакие “опасные” участки она не трогала. Большое спасибо хотя бы за это. Спустя минуту этого досмотра, девочка утвердительно кивнула и, незамысловатым движением одной руки, вернула кувшин на место. Как раз вовремя, потому что мои руки были уже на пределе. Я с облегчением вздохнул, чувствуя, как мышцы подергивает от внезапной нагрузки. Ничего не говоря, она развернулась и пошла к реке. Видимо, чтобы возобновить утраченный во время этого события запас воды.
А я стоял и смотрел за происходящим, как вкопанный. Конечно, не по-джентльменски это, смотреть, как хрупкий ребенок работает, когда рядом ты, взрослый и надёжный мужчина, однако я начал сомневаться, что у меня вообще хватит сил дотащить этот кувшин хоть куда-нибудь. Поэтому мысль о помощи и мужественности была отброшена. Отброшена не без последствий для самолюбия. Можете говорить что угодно, но в капельке мужской гордости нет никакого шовинизма. Мужская гордость — это не противоположность женской независимости, а её аналог… Наверное.
Защитной реакцией моего сознания стало игнорирование всего, что произошло за последние пару минут. Всё, от досмотра, до рассуждений о моём достоинстве, обязательно будет отложено в дальний уголок моего сознания, а затем мой мозг постарается забыть это, как и многие другие неприятные моменты в моей жизни.
— Ну, чего ты встал? Пойдём скорее, в лесу не безопасно! — сказала девочка, вприпрыжку направившись по едва заметной тропинке, по пути расплескивая только что набранную воду.
Боюсь, с таким отношением, ей придётся возвращаться за водой ещё не раз.
И всё же, она права. Не имея другого выбора, я двинулся следом. Почему-то в этот момент меня больше беспокоил тот факт, что она в одиночку ходит в этот лес за водой в своём возрасте, а не сама опасность окружающего мира. Сколько ей лет вообще?..
— Как тебя зовут? — не унимался гиперактивный ребёнок, проходя уже второй круг вокруг меня, причем не без последствий для её ноши. Понемногу я начинаю привыкать к её тенденции всё проливать. Дети, что с них взять.
Поделиться книгой: