Бархат. Соблазн, и ничего кроме

– Ничего, – ухмыльнулся Алекс, стягивая брюки и оставаясь лишь в синих, сильно обтягивающих его упругую задницу боксерах. – Сейчас всё будет. Залезай со мной, покажу, что для чего.

Он вошел внутрь и выжидающе остановился. В очень выгодной позе! Я могла убежать. И порядочная девица, коей я себя считала раньше, убежала бы. Только вот порядочности во мне становилось всё меньше, вожделения всё больше, а совесть, гадина такая, вообще молчала.

Ванна была горячей, его взгляд – искрящимся, и во мне снова разгорался пожар желания. Невольно мелькнула мыслишка, что кто-то мне сегодня таблетку виагры по-тихому подсунул. Посмотрела на его литые мышцы, сильные умелые руки, чувственные губы и поняла: если мне и скормили те чертовы таблетки, то сразу упаковку!

Я сама потянулась к резинке его трусов, позабыв про стыд.

– Намокнете, – шепнула, едва дыша.

– Заботливая моя, – хрипло отозвался он, припадая к моим жаждущим нашего первого поцелуя губам.

Я часто сужу о мужчине именно после первого поцелуя. Таковых было шестнадцать. Да, немало, но отнюдь не с каждым мы довели дело до постели. Треть отсеялась как раз на поцелуе. Ещё две трети – на этапе вторых свиданий.

Так что же Алекс? Он вкусный. От него пахнет кофе и корицей. Его язык – умелый, ласкающий и подчиняющий – направляет мой; его руки – сильные, крепкие, с длинными красивыми пальцами – ищут на моем теле самые чувственные места, гладят, трогают, сдавливают и отпускают, дарят блаженство и ощущение защищённости, рождая неистовый трепет.

Я не могу оставаться в стороне и медленно высвобождаю член из плена ткани. Наконец касаюсь его, чувствуя, как он набух, и улыбаясь в ответ на довольный стон, вырывающийся изо рта Алекса.

Ванна медленно наполняется. Понятия не имею, когда он успел нажать нужные кнопки, но теперь я стою по щиколотку в чуть тёплой воде.

Босс внезапно отстраняется и приказывает:

– Ложись.

Пару раз удивленно моргнув, я подчиняюсь. Вода – тёплая и ласковая – обнимает моё тело, оставляя на поверхности грудь с возбуждённо торчащими розовыми сосками. Это будоражит и без того встревоженное сознание.

Алекс выключает воду, стоит надо мной, рассматривает сверху, шумно дышит сквозь расширившиеся ноздри. Как гепард, вот-вот собирающийся напасть. Не зная, что делать дальше, я беспокойно закусываю губу и прикрываю глаза.

Раздается легкий плеск – он движется в воде. Садится рядом и отодвигает меня от спинки ванны, усаживаясь туда сам. Подтянув меня к себе, заставляет откинуть голову на его плечо, обнимает ладонями мою грудь, раздвигает ногами мои ноги, целует открытую ласкам шею.

– Да, – выдыхаю, когда одна из его рук скользит дальше, вниз по животу, к центру моего вожделения. Но он снова действует совершенно непредсказуемо. Внезапно хватая мою кисть, поворачивает её ладонью кверху, выдавливает на нее немного мыла для интимной гигиены и направляет туда же, куда недавно двигался сам.

– Давай же, детка, – шепчет, растирая мыло по моему указательному пальцу. – Коснись себя там. Покажи, как именно тебе нравится.

– Что? Нет… – Я теряюсь, пытаюсь пошевелиться, но мои ноги и руки в его плену, а палец уже оказывается на горошине, жаждущей разрядки.

Он помогает мне совершать первые осторожные движения, массируя напрягшийся бугорок, вырывая из моего горла стон не то стыда, не то удовольствия.

Вскоре я начинаю действовать сама, даже не замечая, как его руки снова перемещаются на грудь. Лишь, когда он сжимает и тянет кверху соски, вызывая волну болезненного блаженства, я ахаю и раскрываю глаза.

– Не останавливайся, милая. – Он прикусывает нежную кожу на моей шее и тут же зализывает место укуса. Я начинаю растирать горошину интенсивнее, чувствуя, как напряжения внутри нарастает с каждой секундой. Выгибаясь в ответ на наши общие ласки, я теряюсь в пространстве и времени, извиваюсь, не в силах оставаться на месте, терзаемая невероятными ощущениями упоения и неги.

– Кончай же, – хрипит Алекс в самое ухо, и оргазм тут же накрывает меня с головой. Он тихо смеется, гладит по запутавшимся волосам и хвалит: – Умница. Только вот…

– Что? – спрашиваю я, оборачиваясь и всё ещё внутренне дрожа от пережитого удовольствия.

– Я рад за тебя, милая, но кто поможет бедному уставшему боссу? – Он указывает взглядом вниз, и я сразу догадываюсь, на что именно намекает Алекс.

– Боюсь, что не понимаю, о чём вы, – притворно вздыхаю я и приторно-сладко улыбаюсь. – Мне бы в кровать. – Демонстративно зевнув, я медленно поднимаюсь и оглядываюсь на слегка прибалдевшего Алекса со словами: – Спасибо. Всё было умопомрачительно и… познавательно, но мне завтра рано вставать. Начальник – зверь, завалит работой, если опоздаю.

– Серьёзно? – Он вскидывает правую бровь. – Есть же такие мужики. Мудаки, я бы сказал.

– Хорошо, что вы – исключение, Алекс, – широко улыбаюсь я.

– Это правда. – Он поднимается. Его большой член упирается мне в бедро, рука скользит по животу всё выше, останавливаясь на груди и слегка поглаживая её, губы шепчут прямо в моё ушко: – Я даже провожу тебя, милая. До постели. Чтобы ты могла как следует выспаться перед трудным днём. Но сначала…

И на нас полилась вода. Тёплые тугие струи падали сверху, пробуждая мурашки на коже, обнимая объятые страстью тела. Властные губы вновь захватили меня в плен, крепкие руки с силой прижали к стене, одно колено вторглось меж моих слегка расставленных ног, упираясь в клитор, слегка надавливая и вызывая призывный вздох.

Сильные пальцы на миг пропали из поля зрения, и тут же я почувствовала, как они обнимают мою попку, массируют её, чтобы резко приподнять меня навстречу давно готовому члену. Он ворвался внутрь, не имея больше ни сил, ни желания терпеть. Движения – молниеносные, частые, неосторожные – должны были отпугнуть меня, но лишь пробуждали ответное влечение. Я выгибалась навстречу резким толчкам, желая, чтобы он проникал всё глубже, впивалась ногтями в его широкие плечи.

Уже спустя минуту мы оба затихли. Содрогаясь от оргазма, я висела на своём новом начальнике, чувствуя, что силы закончились. Полностью. Но вместе с физическим истощением пришло ощущение полнейшего удовлетворения и счастья.

– А вот теперь душ, – проговорил Алекс. Он поцеловал меня в макушку и поставил на непослушные ноги. Выдавил немного геля на мочалку и протянул её мне: – Сама? Или помочь?

– Сама, – шепнула я, понимая, что слишком устала для ещё одного секса. А секс будет, если он снова начнет меня касаться, в этом я не сомневалась.

Сам Алекс ополоснулся за считанные секунды, указал на кнопку-выключатель и, подмигнув, вышел голым, сообщив, что принесет полотенце.

Думать о случившемся не хотелось. Решив немного побыть Скарлетт О'хара из «Унесённых», я оставила все сомнения и моральные бичевания на завтра. Приняв полотенце, укуталась, а уже спустя минуту утопала в тёплой постели под пуховым одеялом на безумно удобном матрасе. Алекс ложиться не спешил: сидя в кровати и уткнувшись в свой ноутбук, он хмурился и пытался испепелить изображения взглядом. Заснула я, улыбаясь непонятно чему.

Резко распахнув глаза, я больше минуты пристально смотрела на голую мужскую спину. Широкую сверху и зауженную книзу. И это был не мой бывший. Ещё минута понадобилась, чтобы вспомнить, где я и с кем. За это время – готова спорить – у меня всё-таки появились первые седые волоски.

Тихо поднявшись, я на цыпочках прошлась в прихожую, достала из сумки свой мобильный и нырнула в ванную комнату, плотно прикрыв дверь. На замок.

Семь мерных гудков заставили меня нервничать ещё сильнее – неужели не ответит? Но нет, восьмой гудок прервался, и в трубке раздался до боли знакомый голос:

– Некогда! – рявкнула подруга.

– Дашка, алло, не вешай трубку, – проныла я. – У меня беда. Или счастье. Пока не знаю.

– Месячные пришли? – хмыкнула Дашка. – Это к счастью. Поверь.

– Да ну тебя. Я мужика встретила.

– В смысле, встретила? – насторожилась подруга. – Какого мужика? Это может подождать до утра?

– Нет! Я у него дома.

– Ну, ты уже большая девочка, так что…

– Живу.

Дашка чем-то подавилась, закашлялась и, пропев: «Мусечка, я сейчас, мой хороший», зашипела:

– А ну рассказывай!

Меня долго уговаривать не надо.

– Это мой начальник.

– Не-е-ет, – простонала Дашка. – Ты совсем сбрендила?!

– Мы с ним переспали уже. Дважды. Один раз после работы и на моем новом столе, второй – у него дома. Я сейчас в ванной.

– Ты охренела?!!

– Не ори. Так получилось. Сама в шоке. Он мне сделку предложил: я с ним сплю, а он мне квартиру оплачивает. Свою квартиру. В смысле, снимает для меня…

Подруга молчала, пока я объясняла сложившуюся ситуацию, путаясь в мыслях и словах.

– Блин, знаю, звучит жутко, – прохныкала я. – Но ночевать негде, денег нет, секса не было нормального сто лет, а он классный. И я подумала… Чёрт! Да я, похоже, вообще не думала! Всё, сейчас пошлю его нах… и уйду! Ты права.

– Стоять! – Дашка рвано выдохнула. Я поняла, что она закурила. – Значит, квартиру оплатит? И сам ничего?

– Угу.

– Извращенец? – деловито уточнила она.

– Ну, грубоват, но в целом, терпимо.

– В смысле, грубоват? Плётки, страпон, шибари?

– Чего?

– Ага, ну, значит, нормальный мужик попался. Надо же.

– Он сказал, что любит эксперименты. Да и слова «нежность» вообще не знает, похоже. У нас, говорит, не роман, Анечка, мы просто трахаемся. То на столе, то в ванной лежа, то… стоя в ванной…

– Кла-а-асс. Бархатный, – мечтательно пропела подруга. – Лё-ё-ёгенький БДСМ и оргазм на двоих. Шик! Мне бы такого! Мой-то что-то совсем скучный стал. Приехал, потерся об меня пару раз и кончил. Мрак.

– Дашка, давай без подробностей, – поморщилась я. – Скажи лучше, что я рехнулась. Отругай как следует, вправь мозги.

– Враг я тебе, что ли, Анька? Скинь мне ваш адрес эсэмэской и иди спать, а утром позвони и скажи: «Погода сегодня прекрасная». И я пойму, что всё хорошо. Пароль у нас будет такой.

– Ох…

– Хватит вздыхать. Иди к своему толстосуму, и я пошла Арса порадую. Я ему ещё новый пеньюар не показывала…

Всё так же тихо вернувшись в постель, я аккуратно легла на краешек, прижимая к попе босые холодные ноги и по-прежнему сомневаясь в решении остаться любовницей босса. Не знаю, до каких пор меня хватит. Пока не найду квартиру? Или пока не надоест качественный секс? Или… Да мало ли, какое «или» наступит! А пока пусть будет как есть.

– Замерзла? – внезапно спросил Алекс, приоткрывая один глаз и сонно щурясь. – Иди сюда.

Он приобнял меня за талию, придвинул к себе, сжал мои ноги своими и, уткнувшись в макушку, засопел, словно и не просыпался.

И мне вдруг представилось, всего на один миг, что у нас настоящий роман. И так приятно стало, так тепло и надежно, что я скорее прикрыла глаза – лишь бы успеть заснуть, пока сказка не оглушила реальностью.

А утром сказка кончилась.

– Аня! Мать твою… Аня!!!

– М?

– Проспали! Подъём! У меня переговоры в девять! Будильник, уродец, не зазвонил!

Я села, потянулась, огляделась и вспомнил всё. Где я, кто я и как недавно отключила противно нудящую у уха мелодию, мешающую сладко спать. Сделав самый невинный вид, слезла с постели и побежала в ванную – приводить себя в порядок.

– У тебя пять минут! – догнал меня голос Алекса. – Потом выходим, в чем бы ты ни была.

– Чтоб тебя! – скривилась я, увидев отражение в зеркале. Тут пятью часами не обойдёшься, а он мне про минуты… Волосы дыбом, тушь под глазами въелась и превратилась в жуткие чёрные синяки, а на губе выскочила шикарная простуда, при виде которой хотелось подарить самой себе кило тонального крема.

– Четыре минуты!

Матерясь, я быстро умылась с мылом, чем окончательно добила и без того сухую кожу лица, и заметалась по квартире в поисках своей одежды.

– Утюг, – услужливо подсказал Алекс, тыкая пальцев влево. – Три минуты.

– Я не в армии! – гаркнула в ответ, кидая измятую блузку на доску для глажки.

– В армии не опаздывают! – наставительно заметил шеф, исчезая в направлении прихожей. – Жду внизу! Через две минуты ты должна выйти, ещё пять на дорогу к машине. Потом уеду, и тогда… Встретишься на работе уже не со мной, а со своим мерзким боссом!

– Шантажист! – отчаянно наглаживая раскаленным утюгом неподдающуюся ткань блузки, крикнула я.

– В наше время иначе не выжить.

Дверь захлопнулась. Я кинула на доску юбку и попыталась привести в божеский вид хотя бы её. Через две минуты ненакрашенная я, причесываясь на ходу, спешила к лифту, чтобы столкнуться с самым уничижительным взглядом в своей жизни.

Миленькая маленькая старушка лет ста пятидесяти смотрела на меня так, словно я – грибок под её ногтями.

– Проститутка, – с ходу огорошила бабушка.

– Ничего страшного, – подбодрила её я. – Все зарабатывают как могут, я вас не осуждаю.

Пришёл лифт, мы протиснулись в дверь одновременно.

– Держись от меня подальше, нахалка! – сурово сведя крашеные чёрные брови, выдала старушенция. – Заразишь ещё чем!

– Разве что простудой, – ответила я. – И то только через поцелуи.

– Развратница! – Она шокированно прижала морщинистые ручки к месту, где в молодости крепились груди.

– Если бы! Нет нынче подкованных извращенцев! Вот в ваше время!..

Лифт остановился, двери открылись, и мы снова протиснулись в проход. Вместе. Одновременно.

– Чтоб тебе ногу сломать! – плюнула вслед прекрасная соседка.

– И вам того же, в два раза больше, от всей души, – отозвалась я, уже выбегая из подъезда.

– Опоздала, – решительно добил моё настроение Алекс.