Приключения, Фантастика 1995 № 4

– Эсбэ думает, что это сведение счетов между двумя экстремистскими группировками. Она также думает, что вы улетели на посадочном боте и что ваш корабль уже покинул орбиту Бельгонды.

– Хорошо…

Я задумался. Мне необходимы были еще день-два, чтобы уладить дела: выйти на Моргено, ведь без меня он не может уничтожить супероружие. Чем дольше он держит его у себя, тем большей опасности подвергается дело. С Моргено я должен начать. Придумал же Командор эту супербезопасную схему. А если бы меня взяли?

Моргено дожидался бы моего освобождения?.. Сомневаюсь, без сомнения на этот случай у него были особые инструкции, о которых шеф не поведал мне из скромности.

Тем не менее, первым пунктом – Моргено. Затем свяжусь с кораблем, по мнению эсбэ покинувшим Бельгонду, и улечу на самом деле, прихватив тиндейл. Но разыскать Моргено я смогу лишь выйдя на улицу, где на каждом углу развешаны мои портреты. Придется…

Вдруг я осознал, что Стеклышко рядом. Я поднес руку к ее хрупкому затылку, и она вздрогнула от моего прикосновения. Потихоньку я привлек ее к себе и положил поперек матраса. Мои губы встретились с ее губами и это было великолепно. За время, меньшее, чем часы успели тикнуть трижды, я оказался у нее под одеялом, и понял, какое великое преимущество быть прозрачником и не носить одежды.

Стеклышко стащила с меня брюки и прильнула горячим телом. Сколько же она ждала этой минуты! «Возьми меня всю», это выражение было ей хорошо известно. Она была столь же чувственна, сколь оригинальна. Теперь я понял. Ореол преследуемого агента в пиковом положении возбуждал ее. Выхаживая меня, она трудилась для своего личного блага. До чего же сложны женщины! Они пойдут на все ради своего удовольствия. Они готовы выкормить мужика собственным молоком, чтобы положить его к себе в постель, когда он созреет.

Надо думать, мои способности показались ей удовлетворительными, так как Стеклышко покрыла меня жаркими поцелуями. Затем, как все любовники во Вселенной, мы заснули.

Ближайшие городские часы пробили двенадцать. Я сосчитал сквозь сон. Да, пробило точно полдень. Я уютно нежился около Стеклышка. Ее горячее тело вливало в мои вены чудесную юность. Лаская ее гладкое плечо, я сказал себе: «Еще одна, парень!»

Я не тщеславен и не циничен, однако моей мужской гордости необходим новый успех у женщин. Как еще я могу доказать себе, что все еще мужчина.

Все было прекрасно. Стеклышко ворковала рядом, я был счастлив. Это хороший признак. Обычно, сразу после того, как я развлекусь с девушкой, меня тянет закурить сигарету на другом конце планеты.

Стеклышко приподнялась и поцеловала меня.

– Я тебя люблю…

– Я тоже, малышка. – И добавил, – И это вызвало во мне волчий аппетит!

– Я пойду куплю чего-нибудь на завтрак. Чего бы тебе хотелось?

– Яичницы с ветчиной.

– Ты нетребователен…

– И еще бутылку шампанского!.. Да, когда будешь ходить по магазинам, купи мне новую одежду. Мои лохмотья не годны к длительному употреблению после купания.

– Какого цвета?

– Какой тебе понравится…

Какая идиллия! Ты меня любишь, я тебя люблю, мы будем любить друг друга! Это всегда доставляет удовольствие и стоит недорого.

– У тебя есть на чем и чем писать?

– Конечно…

Стеклышко подала мне бумагу и ручку.

– Это тебе подойдет?

– Выясни номер фона вот по этому адресу, а также, как туда добраться. Где это место. И кроме того… – я встал и вышел в комнату. Там я взял «хамелеона» и сел за стол. Быстро разобрав пояс, я выяснил причину поломки. К счастью этот ценнейший аппарат можно было исправить. Я составил список необходимых деталей и вручил его Стеклышку.

– Я сделаю для тебя все, – сказала она, целуя меня в губы.

– Ты самая обожаемая. Иди скорее, чтобы скорее вернуться.

Стеклышко принесла все детали, необходимые для починки «хамелеона» и к моей великой радости он заработал. Теперь я мог относительно безбоязненно идти на свидание с Моргено. Я не стал долго ломать голову над тем, в каком виде мне явиться к нему, и выбрал образ юной обворожительной нимфы. Груди у меня торчали, как снаряды, а при виде моего зада у пылких южан вскипала и запекалась в венах кровь. Но не ради них надевал я на себя всю эту сбрую, хотелось порадовать старого товарища по оружию.

Стеклышко – ее настоящее имя было Иштар – хохотала до истерики, и мне пришлось выключить «хамелеона» из опасения за ее и собственное здоровье. Вид корчащегося в истерическом смехе скелета, мягко сказать, не слишком эстетичен.

На прощанье я пообещал ей вскоре вернуться и доказать, что я настоящий мужчина. Я пообещал также, что ее снова начнет корчить, но причина этого окажется иной.

Я провел со старым приятелем несколько отличных часов. Мы выпили, посмеялись, вспоминая совместные похождения, соединили свои бляхи, дававшие полномочия на уничтожение супероружия. Вскоре, откликнувшись на посланный ими зов, явились пятеро недостающих наблюдателей.

Затем мы торжественно поместили сосуды с культурой вируса в плазменную печь и уничтожили этот нависший над Вселенной кошмар.

Дангор продолжал жить своей обычной жизнью и не подозревал, что несколько минут назад мы избавили его обитателей от ужасной смерти или новой звездной войны. Выбирайте, что больше по вкусу.

Моргено чуть не упал со стула, когда я вошел в его скромные апартаменты, развратно вихляя бедрами и наградив его самой чарующей улыбкой, которую мог изобразить.

Он даже привстал. Я его понимал, при виде такой секс-бомбы ни один нормальный мужчина не усидит.

– Чем могу служить, пермангана? – спросил старый боевой конь, используя вежливое бельгондийское обращение.

Я поправил свою левую грудь ладонью и она заколыхалась. Глаза Моргено забегали следом, словно два маятника. Сев напротив, я заложил ногу за ногу, поддернув подол короткой юбки и открывая обозрению свои закрома. Моргено нырнул взглядом под юбку, потом перевел его на мою грудь – она все еще продолжала колыхаться – и тогда я отключил «хамелеона».

Визг и хохот. Нечленораздельные выкрики, изображавшие восторг, и шлепки по ляжкам. Ему понравилось мое представление.

Когда с дьявольским микробом было покончено, я рассказал Моргено о своих проблемах. Он хмуро выслушал меня.

– Лапша с яйцами, – начал отчитывать меня этот тип. – Попасться на такую дешевку. Из-за тебя мне пришлось делать двойную работу.

– Ты забыл, дружок, это из-за тебя нам пришлось делать двойную работу. Нашел стукача?

Он секунду смотрел на меня, будто не понял, затем отрицательно покачал головой:

– Пока все чисты. Никакой зацепки.

– Очень мило. Учти, если бы я не попал в эту ловушку, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Они поспешили, провели захват грязно и засветились.

– Не такие уж они дилетанты, как хочет представить твое оскорбленное самолюбие, – подковырнул меня Моргено. – Ты не смог задурить им голову всеми своими примочками, – он ткнул пальцем в «хамелеона». – Они вели тебя до самого поезда. Если бы не робот и не твоя везучесть, ты бы сейчас сидел где-нибудь упакованный по первому классу.

Я вздохнул и в рассеянности почесал накладную грудь. С ним трудно было не согласиться.

– Да, дорогой, как ты скажешь, дорогой, – ответил ему я, жеманно поводя плечом. – Может быть и сейчас я подставляю тебя и ребят, но другого выхода не было. Вирус нужно было уничтожить. И потом, мне кажется, моих неизвестных поклонников больше интересует тиндейл, чем супероружие. Они не оказали тебе того же внимания, что и мне. Ты имеешь все основания обижаться на них.

Мы помолчали, думая каждый об одном и том же. Ситуация сложилась тухлая. Главное было сделано – Моргено обдурил Несущих, как желторотых цыплят. Пять орсов поддельного тиндейла, пояса-«хамелеоны» и АА со своей командой предстал перед фанатиками. С идейной частью у них все обстояло здорово – уничтожение человечества и все такое прочее, но с контрразведкой и техническим оснащением – из рук вон плохо. Их без труда скрутили и переправили на корабль-невидимку, который сутки назад отбыл на Дангор.

Теперь мы могли подумать и о себе. Если я лишусь тиндейла, шеф не слишком расстроится. Деньги, конечно, немалые, но главное было не дать попасть ему в руки Несущих.

– Если понадобится срочная помощь, ты знаешь, где меня искать, – сказал я на прощанье и включил «хамелеона».

– Ты тоже.

Я сжал ладонями свои чудесные груди так, что они чуть не выскочили из платья, сложив губы трубочкой, послал Моргено воздушный поцелуй.

– Я люблю тебя, дорогой.

9

Прежде чем приступить к обеду, приготовленному Скелетиком-Стеклышком-Иштар, я прошелся по квартире. Коридор, ведущий от входной двери, делал поворот 90°, за которым стоял большой книжный шкаф. Если этот шкаф обрушить поперек прохода, получится неплохая баррикада. Конечно, если ОНИ станут пользоваться только парализаторами и огнестрельным оружием. Против бластера нужна броня.

Я выглянул из-за занавески во двор и с удовольствием отметил, что приобретенной на обратном пути от Моргено домой альпинистской веревки хватит с лихвой, чтобы бежать этим путем. Затем прошел в ванную комнату. Там было узкое оконце, смотревшее глаз в глаз точно такого же, заросшего грязью, оконца соседнего дома. Я спросил Иштар, что там. Чулан, ответила она, где помещается установка регулирования климата… То, что надо!

В ванной комнате моей новой подружки нашелся большой лист прочного на вид пластика. Я положил его концами на два стула и лег сверху. Покачался на нем, пластик даже не прогнулся.

Я перекинул между домами мостик и сполз по нему к противоположному оконцу – оно располагалось чуть ниже моего. Обследовав раму, я убедился, что она открывается легко – достаточно поддеть ее снизу ножом, и готово.

Что я и сделал. Влез внутрь, подергал ручку двери, дверь была заперта. Ничего, у меня был мой чудесный «взламыватель замков», моя супероткрывашка. Если она справилась с кейсом АА, то с этой дверью справится и подавно.

На обратно пути я не стал закрывать окно чулана до конца, иногда мгновенья решают все. Вернувшись в уютную квартирку Скелетика, я объяснил ей, что все это элементарные меры предосторожности и, если она намеревается провести некоторое время в моем обществе, то должна спокойно воспринимать некоторые непривычные для нее вещи. Для меня это то же самое, что умываться и чистить зубы по утрам и вечерам. Только благодаря моим пунктуальности и осторожности она имеет честь видеть меня в своей постели.

На что получил резонный ответ, что она как раз этого и не видит – меня в своей постели. Обед пришлось отложить, и я устроил небольшой гала-концерт. Для разогрева я показал ей «фаршированную индюшку», а когда она загремела всеми своими нежными косточками, продемонстрировал «пишущую машинку» – скорость, точность, жирная печать. Стеклышко стонала и извивалась подо мной, когда я нажимал на табулятор или передвигал каретку. Завершил это безумие я своим коронным номером – «вертушкой».

Женщины, удостоившиеся чести вознестись на эту вершину наслаждения, уже никогда оттуда не спускались. Из 3054, согласно моему реестру (может я кого-нибудь и позабыл внести в него, при моей суматошной профессии это немудрено), попробовавших «вертушку», 115 ушли в монастырь, 72 – в дом терпимости, 13 были обнаружены с пулей в голове или полным желудком снотворных таблеток, 379 стали членами оргаистических сект. Это вам что-нибудь говорит?

В итоге, подавать обед пришлось мне самому. Иштар была в совершенно разобранном состоянии.

После того, как все наши желания были удовлетворены настало время более близкого знакомства. Нет, мы не стали поведывать друг другу захватывающие и печальные истории из своих биографий, мы задали друг другу ровно по одному вопросу.

Ее ужасно заинтересовало, КАК МНЕ УДАЛОСЬ СОТВОРИТЬ С НЕЙ ТАКОЕ?

Я прочел ей стандартную лекцию для восхищенных дам, в которой сообщалось, что мать моя была с планеты людей-змей, а отец с Трансформа. Это скрещение придало моему организму некоторые любопытные свойства. Как отец, я мог изменять внешний облик, правда, значительно медленнее. После нашей первой ночи с Иштар я сделал определенные выводы о ее внутреннем строении и трансформировал соответствующим образом ту часть тела, которая так занимает сейчас ее воображение.

Затем я объяснил ей, что если у женщин-змей раздвоенный язык располагается во рту, то у мужчин совсем в другом месте. При этом мой язычок ужасно проворен и нежен, может доставлять несказанное наслаждение.

Полученная информация ошеломила Стеклышко. Когда она справилась с собой, то потребовала предъявить верительные грамоты. Экскурсия по музею была долгой и обогатила ее новыми знаниями.

Настал мой черед задавать вопросы. Я признался, что вот уже второй день пытаюсь представить, как она выглядела бы в нормальном человеческом облике. Знает ли это она сама?

Конечно, ответила Скелетик. Она включила дименсино и продемонстрировала мне свою компьютерную реконструкцию. Иштар оказалась пепельной блондинкой с огромными черными глазами, нежно-розовыми сосками и молочной кожей. Все остальное, кроме цветов, я о ней уже знал.

10

Вечером мы собирались отбыть в направлении, которое не намеревались указывать эсбэ Бельгонды. Но до вечера надо было дожить. Я привел в готовность весь свой арсенал, точнее новый комплект, полученный от Моргено. На окно в комнате прилепил «сторожа». Он должен был сообщить мне обо всех визитерах, входящих во двор дома, если их окажется более одного человека.

После обеда «сторож» истошно заверещал своим тонким голоском и изо всех сил замигал. Я подлетел к окну и увидел четырех типов препротивного образа. Не тратя времени даром, я переправил Стеклышко, кейс с тиндейлом и свой инвентарь в чулан соседнего дома и велел ей ждать меня. Я уже буквально слышал, как убийцы топают по лестнице. Лихорадочно распаковал брикет пластиплоти и воткнул в него «кукловода».

Пластиплоть стала раздуваться, расти, одновременно приобретая заданную форму. Не прошло и минуты, как в кресле передо мной сидела копия той красотки, под которую я замаскировался идя к Моргено. Сжимая в кулаке пульт дистанционного управления, я рванул в ванную комнату. Отмычка уже тихо ворочалась в замке входной двери.

Свалившись на Иштар, я втянул пластиковую доску и опустил раму.

– Зачем ты посадил эту девку в мое кресло? – недовольным шепотом спросила Скелетик, глядя на крохотный экран пульта.

– Ее видели многие, тебя никто. Кстати, – я посмотрел на нее, удивляясь собственной сообразительности, – я никому не сказал, что ты прозрачник.

– И Моргено?

– И Моргено.

Наше внимание вновь приковал к себе экранчик. Типы схватили задремавшую в кресле девушку и привязали ее к нему. Вначале они просто задавали вопросы, интересуясь моим нынешним местонахождением. Потом разозленные молчанием куклы, заклеили ей рот, обнажили груди и стали прижигать их сигаретой.

«Кричи и извивайся!» – приказал я. «Кукловод» послушно исполнил мое указание. Обе стороны с усердием выполняли свои роли: палачи мучили жертву, жертва страдала.

Не добившись успеха, они занялись ее ногтями. В ход пошли иглы и щипцы. Безрезультатно.

Тогда мучители отвязали куклу от кресла, раздели догола, поставили на четвереньки и закрепили в такой позе. Конечно, при виде ее чудесного задика у них появились посторонние мысли. Как мужчина я их понимал, когда в течение получаса, а может, и дольше они насиловали ее.

Когда последний из палачей застегнул штаны, их главарь связался с центральной конторой и получил новые указания. Два типа покинули квартиру Иштар, а оставшиеся приступили, как я понял, к заключительной пытке. Главарь достал «паяльник» – так мы называем длинный штырь с ручкой, который раскаляется до нужной температуры. Когда конец его засветился красным, главарь стал медленно вводить его в зад куклы. Она выдала им такой каскад прыжков, что лучшая актриса Галактики умерла бы от зависти.

Сволочи вошли в раж и всадили свою железку в то место, что предназначено для наслаждения, а не для боли.

По моему приказу кукла потеряла сознание и повисла на веревках.

Увлекшиеся изуверы не заметили, как я и Стеклышко бесшумно перебрались в ванную комнату. Я глянул на экран пульта: бандиты отвязали жертву и усадили в кресло. Главарь достал нож, схватил куклу за волосы и, запрокинув ей голову, спокойно перерезал горло. Ну и методы! Я еле успел приказать «кукловоду» пустить кровь.

И тут на сцену выступил я. Мне пришлось легонько кашлянуть, чтобы привлечь к себе внимание ублюдков. Они обернулись и, разинув рты, уставились на явившееся пред их поганые очи привидение.

– Привет, говнюки! – сказал я и отдал «кукловоду» команду. Руки куклы взметнулись и впились в глотки бандитов.

Для них это было испытанием, когда истерзанный труп с перерезанным горлом, обожженной, залитой кровью грудью, открыл глаза и вцепился в их бычьи шеи.

Я скользнул к главарю и временно отключил его ударом рукоятки бластера по кумполу.

Второму типу я связал руки за спиной, после чего приказал «кукловоду» отпустить его горло. Затем отдал команду свернуть пластиплоть. Минута, и мертвая красотка на глазах обалдевшего убийцы превратилась в скромных размеров брикет. Рядом на сиденье лежал «кукловод» и комки испорченного материала.

Я спрятал инвентарь в «сумку фокусника» и толкнул пленника в кресло. Очень символично – он занял место своей жертвы. Пусть подумает, чем это может кончиться.

– Ну что, лапша с яйцами, что ты думаешь о моем трюке?

Он не ответил, по крайней мере словами. Его упорный ненавидящий взгляд создавал дискомфорт. Я подумал и прописал ему удар под дых, который наполнил его глаза слезами.

– Сволочь! – проскрипел он.

Я повторил.

– Начнем сначала. Во-первых, вежливость. Понятно?

Казалось, он был не вполне уверен. В третий раз для разнообразия я съездил ему по морде.