Помоги проекту - поделись книгой:
Вскоре люди, глядя им вслед, стали ухмыляться:
– Опять пошли про вампира брехать!
Городок Монастырск стал постепенно забывать пережитый им страх. Новых кошмаров, слава Богу, пока не случалось и дикая смерть А. Коробейникова все больше и больше стала походить на дурной сон.
Но в самом конце сентября на базе СМУ появился некто, при серой шляпе. Незнакомец осведомился:
– А где у вас тут Кузовенкова найти?
Тюха и здесь не потерял случая. Он сразу же выдвинулся из чадящей табачным дымом бытовки.
– А зачем он вам?
Гражданин при серой шляпе внимательно осмотрел Генку своими глубоко посаженными карими глазами – будто пробуравил – и с расстановкой ответил.
– Дело к нему есть…
Мужики сразу перестали галдеть в ожидании: что еще гость скажет? А тот очень вежливо попросил Генку:
– Вы уж проводите меня к нему, пожалуйста…
– Это можно, – согласился Тюха.
В ресторане «Зеленый Лист» гость сразу взял быка за рога.
– Мне надо на даче расчистить площадку. Сегодня бы вечерком… Сделаем?
– Сделаем! – согласился Мишка, косясь на портфель в руках незнакомца.
– Задаток прихватил, – пояснил тот.
– Как раз пришлось! – осклабился Мишка. – Правда, Ген?
– Не, мужики, я пас! – мотнул головой Тюха. – Мне нельзя, Ефимыч просил сегодня Толика на вахтовке подменить…
– Зато нам можно! – сообщил Мишка. – Зовут-то вас как?
– Петровичем кличут, – ответил клиент. – Только я, гм… не болею…
– Ну как же, хоть за компанию… – просяще сказал Кузовенков, который не мог пить в одиночку. – Кстати, это я ведь того парня обнаружил… Вампир его высосал. Слыхали?
– Да ну?! – с интересом воскликнул Петрович.
Артюхин ушел. Он про себя сразу определил гостя так: «мужик острый». В это, изобретенное им самим понятие, Генка вкладывал многое: резкость, лихость, способность к непредсказуемым действиям. Тюху ничуть не ввели в заблуждение истинная, отнюдь не показная, интеллигентность гостя и его униженное положение просителя. Надо сказать, что Генка, несмотря на свою молодость, мог оценить человека с первого взгляда. И ошибался он очень редко.
– Не из-за дачи он пришел! – подумал Тюха.
Ночь Генка спал неспокойно.
А поутру спросил Кузовенкова будто бы ненароком:
– Ну что, ты к Петровичу на дачу ездил, что ли?
В ответ Мишка выдал непечатное выражение и пояснил:
– Он мне бумажку с адресом оставлял. От базы-то недалеко и я туда прямо на бульдозере, мать его… Битый час искал! Здесь, говорят, такой не живет… Зато за вампира мы славно побазарили…
Да, такую вот задачку подсунула Тюхе его злополучная судьба!
Плакала та девчонка у него на плече взахлеб, вот и все. А то Генка, скорее всего, ее бы забыл. Но до сих пор помнили Тюхины руки ее дрожащие теплые плечи… что-то вошло ему тогда в сердце занозой. И выйти – ну никак не могло!
Каждый вечер, поневоле вспоминая старшину Панченко (веди поиск в заданном районе!) Генка натягивал свои потрепанные, но натурально «штатовские» джинсы, набрасывал на плечи куртку и плелся в этот самый «заданный район»…
Но недаром говорят: «терпение и труд все перетрут!» Переломило все же невезуху Генкино упорство, вынесли его вовремя в нужное место многострадальные ноги. В один из вечеров, проходя по третьему микрорайону, он заметил как под тусклой лампочкой одного из подъездов молнией пронеслась белоголовая девчонка в голубом коротком плаще. Генка не разглядел ее лица но ноги успел увидеть – полные, крепкие, в крохотных серых сапожках. Как то пусто и светло-светло стало у Тюхи на душе. Словно выполнил он наконец-то тяжкую и нудную работу и вздохнул с облегчением.
Напротив того подъезда в тени попыхивали огоньки. Дымила пацанва, пряча по школьной привычке сигареты в кулаки. Через двадцать минут, рассказав пару баек о схватках с белыми медведями и показав уважительный шрам на левом плече Тюха стал у этой молодежи своим человеком. А еще через полчаса, до одури накурившись (сначала «стреляли», потом сами стали угощать) он знал об Лене Ивиной все, что знали пацаны: где учится, с кем живет, когда приходит и уходит… И еще узнал Генка массу всяких подробностей, тех, которым пацаны по своей несмышлености не придавали никакого значения, но для Тюхи очень важных.
И если раньше Генка шел в гости к вампиру наобум, то теперь-то он был на верном пути!
Тем временем милиция с этим делом окончательно зашла в тупик.
Срок практики у Володи Барабаша весь вышел. Однако пресловутый внутренний голос подсказал ему: на занятия, мол, не спеши. А лучше иди к школьному своему дружку – ныне молодому терапевту, и возьми больничный лист. Что Барабаш и сделал.
Еще оформляя протокол на задержание Кольки Новикова, Володя отметил про себя: зверски убитый Аскольд, Ирина Костомарова и ее подружка Лена – земляки. И Барабаш поневоле вспомнил странный скрежет в шкафу у девчонок.
– Если там действительно была просто крыса, то почему у меня мороз драл по коже?! – задал себе вопрос крутой парень Володя Барабаш.
Он не стал докладывать о своих подозрениях по начальству, засмеют курсанта! К тому же Барабаш имел свои планы на будущее. Его девизом было: «Через репутацию – к возможностям!» Вот и взял Володя билет на междугородный автобус и отправился в областной город Н. с неофициальным дружеским визитом. Оттуда Барабаш вернулся через два дня очень озабоченным. Перед его глазами теперь постоянно стояло белое как мел лицо ближайшего приятеля Аскольда – Игорька. Моргая длинными ресницами. Игорь ему честно признался:
– Из дома по вечерам не выхожу и из школы – бегом домой. Хоть сейчас Ирки в городе и нет, а кто ее знает… Мы же с Аскольдом тогда… дольше всех Ирку мучили.
– Вот кто во всем виноват – Аскольдов папаша! – закипая тягучей злобой, думал Барабаш. – Да разве можно давать таким соплякам «видак»?! Нахватались сеансов, козлята!.. а он в облисполкоме шишка. Попробуй, копни такого! Сволочь. Вот тебе и Аскольдова могила, как классик сказал. Заполучи скандал, тварь!
Вернувшись на квартиру Володя открыл заветный свой тайничок, достал «ствол» купленный по случаю (разрешения на табельное оружие курсант Барабаш еще не имел). Задумчиво подбросил он надежного «Макарова» и ловко-отработанно поймал его за рукоять.
– Совсем ты, пацан, расклеился! – упрекнул себя Барабаш. – Ведь к девке идешь знакомиться… любовь хочешь закрутить. И с «пушкой» не стыдно?!
И убрав пистолет в тайник, он отправился к Ирине.
Глава 5
У него одни зубы, а языка нет!
– Лена! – окликнул Тюха.
Она сразу же остановилась у подъезда. И медленно пошла Генке навстречу.
– Привет! Нашел, значит… А я тебя в окно несколько раз видела.
– Чего же не вышла?
– А я почем знаю, чего ты тут шляешься? Тебя как зовут?
– Генка Артюхин. Друзья кличут Тюхой – я не в обиде… Ты сегодня вечером что делаешь?
– А ничего. Дома буду сидеть. Подружка у меня уехала папку с мамкой проведать.
– Ну так в гости пригласи. Не скучно будет!
– Раскатился! А в общем-то… Хоть сейчас?
– Хоть сейчас.
– Пока ты ходил меня искал… Я все-все передумала. И вот что решила.
Тюха молча ждал продолжения.
Лена присела на диван напротив него. Короткий халатик сидел на ней в обтяжку (она одела Иринкин: покрасивее). Полы халата упрямо лезли вверх. Досадливо поморщившись, Лена попыталась прикрыть колени. Но они, круглые и белые, все равно светили Генке прямо в лицо как фары грузовика.
– Не девочка я уже, – сквозь зубы и без особых эмоций процедила Леночка. – Вот я и решила, если этот парень меня найдет – его буду! Я так еще в ТУ НОЧЬ решила. Понял? Подарим друг другу вечерок и разойдемся как в море корабли! Не пара я тебе. Мерзкая я, милый мой Тюшенька… порченая. И дело тут совсем не в целке… к тому же опасно тебе со мной долго быть. Вот и все! Все!!!
Она вскочила, судорожно дергая пуговицы, расстегнула свой халат наброшенный прямо на голое тело. Швырнула его на диван. И гордо вскинув голову, без кровинки в лице, вызывающе посмотрела на Тюху.
– Ну что же ты?! Пошли!
И мотнула головой в сторону спальни. Генка встал, притянул Лену к себе, ее твердые груди будто обожгли ему тело сквозь рубаху.
«Бери ее… бери! – взорвалось и закричало все в нем изнутри. – Бери… там видно будет!»
Артюхин чуть пригнулся, легко как пушинку подхватил Лену на руки и понес на постель.
– Ой, как хорошо ты меня несешь! – пролепетала она. – А тебе тяжело? Нет? Врешь… я толстая!
Распаленно дыша, Тюха положил Лену на кровать и, не мешкая, разделся. Она с жадным любопытством посмотрела на самый убедительный в любовном споре мужской аргумент и стиснула его рукой со всей силы, испытывая на прочность. Ей неосознанно хотелось его смять, согнуть или сломать. Но с таким же успехом можно было пытаться проделать это с куском горячего железа.
– Ой! – сказала Леночка и зажмурилась.
Ей нестерпимо захотелось побыстрее впустить столь желанного гостя в дом свой. И она, раздвинув пошире ноги, показала ему заветную дверь… Гость на миг уперся лбом в ее лоно, а потом туго протиснулся в промежность и вошел толчком. Лена мгновенно и судорожно вздрогнула… а он сквозь узкий проход уже устремился к тому месту, где в распертом им низу Леночкиного живота росла, трепетала и пульсировала будто бы жгучая опухоль… ритмичные прикосновения к ней отдавались между бедрами и поясницей Леночки болью острой, сладостной… Но она знала: будет той боли предел… будет!.. и тяжело дыша, с замиранием сердца ждала… когда же… когда… когда же наконец?!..
…Но вот тело ее обмякло и стало словно чужим. Леночка не чувствовала теперь ничего и ей было легко, невыразимо хорошо.
Потом Лена говорила Тюхе, теребя его за волосы.
– Ну посмотри на меня, Тюшенька!.. Ты не думай, что я подстилка… просто мне кажется, что мы сто лет как знакомы… а мужик ты у меня первый, хоть и я и не девочка уже давно… с тринадцати лет.
И добавила, переведя дух:
– Пойдем, я провожу тебя. Заодно и распрощаемся!
Генка хмыкнул.
– А ты уверена, что я с тобой так просто распрощаюсь? Не за этим я шлялся по вашему «микрорайону» как дурак!
– Тебя из-за меня убить могут… Кроме шуток, есть кому.
– Пусть попробуют.
– А если… попрекнут? Предки хотя бы твои?
– Плевать.
– А если…
– Если да кабы! – разозлился Тюха. – Ляг на спину… что скажу!
– Да пошел ты! – Лена уткнулась лицом в подушку.
А Тюха навалился на нее сверху и с силой, за бедра притянул округлый зад Леночки к своему животу… она поневоле приподнялась, опираясь на полусогнутые колени и простонала:
– О! Ты же так… меня… насквозь проткнешь!
– Пойдем, Гена! – теребила она его. – Поговорить надо… а здесь нельзя…
Тюха перехватил ее косой взгляд в сторону прихожки – насторожился. Ленкины глаза сейчас были точь в точь как тогда. Затравленные.
– Значит, мы здесь не одни! – холодея, подумал Артюхин. Он понял, что некто третий-невидимый притаился, негромко дышал и слушал. И смотрел?!
А Леночка уже одевалась. В чем мама родила она нырнула в шерстяной спортивный костюм, накинула плащ. Было полнолуние.
– Едем на речной вокзал! – сказала она. – Там неподалеку старая баржа стоит на приколе. Знаешь?
Генка присвистнул.
– Тоже мне, нашла место!
– Самое ништяк… железо и вода! Там объясню.
Поделиться книгой: