Необходимый элемент любого мифа – необычайн ая тяга к знаниям, выдающиеся способности и таланты. Поэтому Ника Кузнецов не просто хорошо учится, жадно впитывая знания, но и блестяще играет в драмкружке, исполняя роль поручика Ярового в знаменитой пьесе К. Тренева "Любовь Яровая".
Мы даже пропустим досадные фактологические неточности Гладкова: Балаир не “городок”, а село [5] , и стоит не на речке “с очень уральским названием Пышма”, а на правом берегу ее притока - на реке Балаир. Ну, да ладно, фактология, как мы не раз увидим, не самая сильная сторона биографа. Главное, что именно в это время случается с удьбоносный поворот : артистичный мальчик увлекается немецким языком, которому его учит Н.Н. Автократова.
"
Нет большего наслаждения для скептика, чем утверждение “факт достаточно известный”. То, что существовала легенда об уральском пареньке, в совершенстве изучившем немецкий язык, да так, что носители языка не видели в нем иностранца - это не факт. Это часть легенды, которую - увы! - сегодня ни опровергнуть, ни подтвердить нельзя (о военных подвигах Кузнецова в тылу врага речь впереди). Но давайте все же задумаемся, какому немецкому языку учила маленького Никешу учительница Автократова.
Тут автор, как бывший ученик специализированной школы с углубленным изучением немецкого языка, позволит себе немного опередить события, прервать хронологию изложения и сделать небольшой анализ необычайных способностей юного артиста. Только анализ, только факты, ничего более.
Фактом является то, что явление, которое мы называем "немецкий язык", формировалось из бесчисленных диалектов и вариантов на протяжении всего XIX века, сложившись в виде литературного языка только к началу века ХХ. Появлению языка, единого для всех немцев, австрийцев, швейцарцев способствовало объединение Германии в 1871 году. Немецкие государства (только в Северной Германии было 21 государство с шестью миллионами жителей) объединялись вокруг Пруссии, затем к ним присоединились четыре южногерманских государства, в том числе, Бавария и Вюртемберг. Так что к моменту учебы Никеши этому самому языку – более или менее единому для всех – было чуть больше 40 лет. Младенческий возраст для языка! А до этого, во время этого и даже после этого во многих районах Германии продолжали говорить на своих диалектах, которых более 50-ти.
Даже современные языковеды отмечают, что с туристом в Берлине будут говорить на берлинском наречии, в Дрездене – на саксонском, во Франкфурте – на гессенском, в Гамбурге – на нижненемецком, а в Штутгарте – на швабском. Вот, что пишут на одном из интернет-форумов в 2004 году (!):
Это XXI век, дамы и господа!
Как утверждает Т. Гладков, Н. Автократова долго жила в Швейцарии и в совершенстве знала немецкий язык. Проблема в том, что в этой стране немецкий - свой, особый, да еще и не один! Спасибо безымянным труженикам Википедии!
Или вот еще из комментариев к одной из статей:
Вот так. Не немецкому языку учился Н. Кузнецов, а швейцарскому, как это ни странно звучит. Мы понятия не имеем, на каком наречии говорила Н.Н. Автократова. К тому же ряд исследователей ее называют не Нина Николаевна, но Нина Алексеевна, что, конечно, еще больше добавляет масла в огонь. Тут, похоже, как во всяком религиозном строительстве, “исследователи” пользуются разными источниками, оставляя в неприкосновенности все их просчеты.
Но тут же нам вновь подкидывают полешков в костер языкознания, ибо в далекой Талице оказалось неожиданно много носителей немецкого языка, к которому у Никанора Кузнецова была просто неимоверная, плохо объяснимая тяга.
В чем абсолютно прав биограф - в швейцарском лексиконе Нины Николаевны не было австрийского солдатского жаргона, блестяще описанного Гашеком в “Похождениях Швейка”. Не очень понятно, как солдатский сленг австро-венгерской армии первой мировой мог помочь разведчику второй мировой, но мы же не будем мелочиться, правда? Но все же о лингивстике. М ожет именно этот пленный чех беседовал с мальчиком на правильном немецком? Но и тут нас ждет разочарование: с корее всего, бывший солдат австро-венгерской армии говорил на пражском варианте немецкого языка.
Чехия до первой мировой войны входила в состав Австро-Венгрии, так что немецкий язык являлся там государственным. В Средние века на юге и юго-западе Чехии использовались южно- и среднебаварские диалекты , пришедшие из Австрии . На севере и северо-востоке были распространены восточносредненемецкие диалекты , близкие к диалектам Саксонии и Силезии . В крупных городах, и прежде всего в Праге, пражский немецкий язык всё чаще сочетал в себе черты южнонемецких диалектов юга Богемии и средненемецких особенностей канцелярского языка севера. Как говорится, “солянка сборная”. Интересно, какому же из диалектов пражского немецкого учил Яворек любопытного Никешу? Не очень ясно, но уж точно не Hochdeutch, которого пленному чеху просто неоткуда было взять. Ну, а солдатский жаргон - конечно же, необходимое знание для ученика семилетки. Это допущение вновь объяснимо сверхзадачей автора: перекинуть мостик к блестящему владению солдатскими словечками будущего “легендарного разведчика”. Но выглядит это довольно неуклюже.
Австриец! На каком языке беседовал с Никешей герр Краузе? И тут нам вновь придется прибегнуть к науке лингвистике.
Не буду утомлять вас особенностями произношения, лексики и грамматики австрийского языка. Поверьте на слово – он отличается от литературного немецкого.
Правда, в отличие от Гладкова, утверждающего, что Краузе - австриец, Сергей Петрович и Дмитрий Сергеевич Кузнецовы (в дальнейшем - С. Кузнецов) в книге с очаровательным названием “Николай Кузнецов - непревзойденная легенда” пишут, что Вильгельм Адамович Краузе (1887-1961) родился в г. Хелм, в Польше, в семье немецких фермеров, затем окончил Ярославское медицинское училище и учил мальчика говорить “только с классическим берлинским диалектом”, который автор называет “эталоном немецкого языка “гох плят дойч” (орфография оригинала!). Скорее всего, однофамильцам “легенды разведки” было необходимо оправдать наличие берлинского диалекта у Кузнецова в разговоре с агентом НКВД, о котором речь впереди. Чего не сделаешь ради подтверждения расползающейся теории!
Коротко:
Думается, что подобное отношение биографов к берлинскому диалекту связано не только с незнанием тонкостей немецкого языка, но и перенесением на него традиционного российского отношения к московскому произношению, которое считается произносительной нормой. К несчастью для авторов, в Германии все совсем не так.
Уровень доверия всем этим сведениям можно понять из цитаты: “
Подытожим факты – только факты! Никанор Кузнецов беседует с тремя носителями трех разных диалектов, а по сути – трех довольно отличающихся друг от друга языков. Чтобы хоть как-то выйти из лингвистического тупика, биографами придумывается ловкий ход: будущая легенда разведки объявляется знатоком то ли пяти, то ли шести диалектов, в том числе, и берлинского, спасибо дяде Вилли.
При этом Никанор не с утра до ночи изучает любимый "немецкий", но посвящает много времени чтению, драмкружку, учится играть на балалайке и гармони. Ну и так, по мелочи:
"
Все составляющие мифа налицо: герой обязан быть талантлив абсолютно во всем, петь, плясать, танцевать, быть физически развит – плавание, гимнастика, у него должны быть как интеллектуальные – шахматы – так и простые человеческие - рыбалка – увлечения. Есть какая-то сфера деятельности, в которой Кузнецов не проявил бы себя в свои 14 лет?
Естественно, герой должен прекрасно плавать, да вот незадача: ширина Пышмы в районе Талицы, в среднем течении реки, около 50 м. Может, Гладков хотел сказать, что Никеша плавал туда и обратно, да еще без передышки, по несколько раз? Или мы опять имеем дело с мифом о былинном богатыре? Посмотрите внимательно на Пышму у Талицы:
Видите “крутые берега” широкой полноводной реки, с которых будущая легенда разведки так любил нырять? Мифотворчество все же иногда должно хоть как-то совпадать с реальностью, правда же?
И не удержусь, приведу такой пассаж из книги брата и сестры “легендарного разведчика”:
Это родные пишут! И предводитель признанный, и бабки-то у него лучшие, и наездник лихой, и историй знает уйму (откуда? Из книжек прочитанных?). Ничего не напоминает? Ну, конечно же! Это типичное Житие, типичный рассказ о том, как с раннего детства ореол святости витал над головой праведника. Помните, как Иисус проповедовал в синагоге и все дивились его мудрости? Вот и с Никой Кузнецовым “взрослые любили поговорить”. Видимо, тоже дивились мудрости 11-12-летнего мальчика.
Но пойдем дальше вслед за уникальным Житием нашего героя. Гладков:
Авторы упорно подчеркивают уникальный талант юного лингвиста! Теперь еще и эсперанто! Погодите, он еще овладеет рядом языков: коми, польский, украинский, это не считая диалектов немецкого. Вопрос : когда? Когда очень молодой человек успел все это выучить? В промежутках между купанием и игрой на балалайке? Или у него и вправду были уникальные способности полиглота? Возможно все, конечно… Но не будем забегать вперед.
В 1927 году 16-летний Кузне цов поступ ает в Талицкий лесотехнический техникум, куда перевелся из Тюменского сельхозтехникума после смерти отца. Но любовь к языкам у подростка продолжается, немецкий так и тянет к себе будущего разведчика-нелегала, так и манит.
"
Хм, оказывается в Талице, где он так увлекся немецким языком, не было немецких книг? Только немногие и случайные? Получается, язык Ники Кузнецова был в основном разговорным? Как же он тогда книги-то переводил? Жаль, что Т. Гладков не сообщает нам, откуда родом был объездчик Гунальд , зато об этом сообщает нам однофамилец будущего разведчика С. Кузнецов: Эдуард Гунальд (у него Гональд ) был пленным немцем родом из Ганновера. Остался после лагеря в России, женился на русской женщине. Так что был наш объездчик (у С. Кузнецова - лесник) саксонцем. Вот каким еще диалектом в совершенстве овладел 16-летний студент лесного техникума!
Что-то как-то очень много диалектов и все разные, не находите? Но ведь гений же! Да еще “непревзойденный”!
И тут – первый удар , первый неприятный поворот в биографии :
Таксация - это оценка земель и лесов по стоимости деревьев, вычисление убыли и прибыли леса, определение объема срубленных и растущих деревьев, запаса насаждений и прироста древесины, а таксатор — оценщик, преимущественно леса, по стоимости деревьев. Помощником такого таксатора и стал Никанор Кузнецов.
Раз уж он оказался в Коми-Пермяцком национальном округе, то б ыло понятно, что через короткое время наш герой должен овладеть в совершенстве и языком коми. Что, естественно, и произошло: Кузнецов подружился с преподавателем педагогического техникума Николаем Михайловичем Вилесовым , который – а как иначе?! – знал восемь языков. Не два, не три – восемь. И именно Вилесов учил Николая говорить на коми-пермяцком, и помогал совершенствоваться в немецком (какая неожиданная удача!). Он же давал Николаю книги из своей домашней библиотеки – так биограф элегантно разрешает проблему письменного немецкого. А свердловский журналист Григорий Каёта в книге “Специальный агент”, изданной в Свердловске в 2000 году - в новое время, можно сказать, но написанной в старом стиле - сообщает, что Вилесов с Кузнецовым, даже играя в шахматы, изъяснялись на немецком.
Интересно было в конце 20-х в Кудымкаре – сплошные немцы и полиглоты! А ведь на то время Кудымкар был только селом , лишь в 1931 году он получил статус поселка городского типа, а городом стал и вовсе в 1938 году. Да и сегодня в нем проживает немного народу - 34 тысячи человек. А в конце двадцатых тут, оказывается, роились и немцы, и полиглоты, и все это на лесосеке. Впрочем, все возможно, история знает и не такие случайности и совпадения. Правда, в этой конкретной истории количество случайностей и совпадений уже переходит все мыслимые границы, но давайте пока что будем во все это верить. А что нам еще остается?