Помоги проекту - поделись книгой:
Гмых ударил в скулу, отошел, полюбовался. И сказал:
– Ничего, впредь вежливее будет, мы наставнички с опытом. Вона как – себя не жалеем, все учим, стараемся! Нам бы за это на третий уровень пора, а нас все в Предварительном ярусе держат.
– Везде нужны мастера своего дела, – осадил напарника Хмаг. И залепил Ивану такую плюху, что у того искры из глаз посыпались.
– Хватит… – Иван готов был признаться во всех несуществующих грехах, взять на себя вину, смысла которой он понять, хоть убей, не мог, он был готов почти на все, лишь бы его прекратили избивать.
– Вот теперь хватит! – сказал Гмых и напоследок врезал Ивану под ребра. – Теперь передохнем малость.
Иван задохнулся, скорчился – ноги его перестали держать. Он сидел у столба на корточках и ловил воздух разинутым ртом. Было уже почти светло.
– Делу время, потехе час, – многозначительно проговорил Гмых. И уселся на травку в трех шагах от Ивана.
Хмаг присоединился к нему. И снова напарники что-то жевали, что-то лакали из непонятно откуда взявшихся пузатых бутылочек. Ворчливо переговаривались.
Кровь заливала Ивану лицо. Глаза заплыли, и он почти ничего не видел. Половину зубов он выплюнул на траву, еще стоя. Сейчас выплевывал оставшиеся. Язык не ворочался, он торчал во рту разбухшим кляпом. Где были губы, щеки, нос, надбровные дуги, челюсти, уши, Иван не знал, он их не ощущал по отдельности, все горело одним огнем, в одном кипящем месиве внутри разбухшего котла и снаружи его. Ребра и ключицы были переломаны, дышалось с трудом, с хрипом, с кровавой пеной на губах. В самом центре огромного котла-головы звенели три слова, повторяясь до бесконечности, сливаясь, теряя очередность: «да будет проклят да будет проклят да будет проклят да…» Иван уже не понимал их значения, он вообще ничего не понимал, он уже не был тем, кем был прежде… И все же какой-то непонятный позыв внутреннего естества, уже и не принадлежавшего ему, двинул его рукой, заставил ее шевельнуться, сжать пальцы, потом распрямить их, потом распрямиться в суставе. Превозмогая острую боль, он дотянул руку до пояса – с таким трудом, будто пояс этот находился за версту отсюда. Нащупал кругляш. С четвертого раза расстегнул молнию-невидимку и, чуть не выронив из окровавленной ладони, ставшее сразу скользким яйцо-превращатель, рывком вскинул руку к горлу, сдавил упругий кругляш.
– Это твое дело, Хмаг, – цедил гундосый, – а я вахту отбарабаню, и все! И на покой! Осточертели здесь! Скукотища!
– Хорошо тебе помелом мести! – злился Хмаг. – А мне каково?! Мне пыхтеть еще до пособия четверть цикла, окачуриться можно.
– Работай, ты молодой! – хихикал Гмых. И булькал из бутылочки.
Иван ощущал, как уходила куда-то в небытие, далеко-далеко боль. А вместе с ней и немощи, потерянность, опустошение, безволие, беспамятство. Он оживал, оживал, с непостижимой быстротой, наливался силой, даже какой-то непонятной и незнакомой, диковинной для него мощью. Он ощущал эту мощь каждой клеточкой тела, каждым нервом. Еще минуту назад он почти не мог разлепить залитых кровью век. А теперь он бы одним махом вырвал из земли бетонный столб. Во всяком случае ему так казалось. Это было сказкой. Но это было!
– А я возьму себе участочек на мирной планетенке по ту сторону дыры, заведу хозяйство, живность какую-никакую и буду просиживать день-деньской на скамеечке, глядеть на солнышко да радоваться, – мечтал Гмых. – Или нет, замкнусь в зале отдохновений и буду балдеть, пока шарики за ролики не зайдут, и ни одна тварь в Системе не сможет меня оттуда выгнать, так-то!
Хмаг вздыхал, кивал, охал, поддакивал. А потом заявил:
– Так оно, видать, и будет, коли нас эти слизняки проклятые раньше времени в землицу не уложат! Ведь это ж какие нервы надо иметь, чтоб с ними работать, а?!
– Точно, никаких нервов на них не хватит!
И оба вздохнули горестно и тяжело, оглядели припухшие кулаки, поглядели в глаза друг другу сочувственно.
– Ну ладно, допивай, и пора браться за дело! – наконец прервал молчание Гмых.
– Дело превыше всего! – торжественно как-то провозгласил Хмаг.
Иван открыл глаза и оглядел себя. Ему стало жутко настолько, что он тут же зажмурился. Охлопав себя руками, убедился, что пояс на месте, и запихал в него яйцо. Застегнул молнию. И только тогда вновь открыл глаза. Он чувствовал себя прежним Иваном, не было никаких изменений, никаких новых и странных ощущений за исключением, возможно, необычайного прилива сил, свежести. А глаза говорили о другом: плотное и необыкновенно крепкое тело было скрыто под комбинезоном без длинных рукавов и штанин, точно таким, какие носили негуманоиды-харханяне, чешуйчатые руки, ноги оставались открытыми – Иван смотрел на эту темную, с зеленым отблеском чешую на собственных руках, и ему было не по себе. Ноги заканчивались морщинистой голой стопой, имевшей четыре толстых, с большими черными когтями, пальца. Все это было непривычно. Но Иван чувствовал каким-то непонятным чутьем, что этой ного-лапой можно действовать как рукой, а то и получше. Он поднес к глазам руку – восемь длинных гибких, но вместе с тем сильных и костистых пальцев были послушны его воле, он их сжал, разжал, потом пошевелил каждым в отдельности и всеми вместе. Он не видел своего лица, но он уже знал, что оно точно такое же как у Гмыха или Хмага – трехглазое, брыластое, завешенное сверху пластинами… В новой шкуре было непривычно, больше того, страшновато. Но в ней можно было жить!
– Чего это? – поинтересовался Хмаг, поворачивая голову к Ивану-оборотню. – Чего?! Ах, слизняк, шутковать надумал!
– Не забалует, – проворчал Гмых. И тоже обернулся. Нижняя челюсть у него сразу отвисла, обнажив ряд пластин.
Иван потрогал языком шарик – переговорника на небе – тот был на месте и, судя по всему, работал. Тянуть резину не следовало. Надо было опробовать себя в новом теле. Философствовать и докапываться до причин всех событий можно будет потом, на покое.
Иван вскочил на ноги. И не рассчитав силы, взлетел на полтора метра над травой. Вот это да, подумалось ему, вот это тело, в таком можно жить! Никогда в жизни, даже в самые лучшие дни и годы, даже под воздействием самых сильных стимуляторов, Иван не ощущал себя столь могучим, переполненным силой. И он не стал зря тратить времени.
– Ну что, гниды?! – взревел он громогласно.
Гмых с Хмагом выпучили глазища, привстали.
– Где слизень? – спросил один.
– И ты кто такой? – поинтересовался другой:
Иван не ответил. Первым ударом он опрокинул обратно наземь Гмыха, вторым подбросил вверх Хмага. Но не дал тому далеко улететь, подхватил его, вцепился в ногу у самой стопы, перехватил чуть выше другой рукой – и со всего маху обрушил тяжелое и плотное тело на лежащего Гмыха. Тот только крякнул.
– Ну что, – спросил Иван, – как вам нравится ваш ученик? Что примолкли?!
– Я чего-то не пойму, что происходит, – прохрипел снизу Гмых, – это что, из второго яруса, что ли? Или инспекция?!
Хмаг ни о чем не спрашивал. Он лежал с закрытыми глазами и помалкивал.
– Считай, что инспекция, – ответил Иван. Вцепился когтистой ногой в ворот комбинезона, рванули содрал серое одеяние с лежащего, только ткань затрещала. – Вот проинспектирую вас и к другим отправлюсь.
– А где документ? – вопросил строго голый чешуйчатый Гмых. – Почему не по правилам?!
– Щас! Будет тебе и документ и правила!
Иван ухватил Гмыха за лодыжки, вскинул его над собой и обрушил испробованным приемом на Хмага. Удар был знатный, аж в ушах затрещало! А Хмаг тут же приоткрыл глаза и завопил. Он даже не пытался защищаться.
Ивану пришлось согнуться в три погибели и навесить сверху по разику каждому, для острастки. Хмаг сразу смолк. А Гмых прошипел подозрительно:
– Нет, ты не из инспекции, ты все врешь!
И почти без усилий встал, пригнулся, выставил вперед руки, пошел на Ивана. Тут же вскочил на ноги и опомнившийся Хмаг. Он похоже как и его напарник не особо пострадал в маленькой потасовке.
– Щас мы узнаем, откуда ты, – злобно заверил Гмых.
– Это изгой! – сказал Хмаг. – Его надо брать!
– Вот и возьмем!
Иван понял, что рисковать больше не стоит. С такими парнями надо быть поосторожнее, каким бы сильным и смелым ты себя не ощущал. Нет, пора! С ними можно будет и в следующий раз потолковать.
– На землю! – заорал он тоном, не терпящим возражений, властным и грубым.
Напарники остановились, переглянулись.
– А ну, мразь!
– Чего ты шумишь-то? Давай разберемся, побеседуем, – примиренчески предложил Гмых. – Куда нам торопиться-то?
– Оставь! – оборвал его Хмаг. – Это не наш, точно! Я его телепатом не слышу, понимаешь, совсем нету!
– Ах, вот оно что-о! – протянул Гмых. – Вон оно ка-ак! Он нас дурить собрался?! Ну уж нет, будем брать. Давай!
Иван опередил их на миг. Он стрелой бросился к столбу, прыгнул, обхватил его, полез. Что-то твердое и звонкое клацнуло под ним. Что-то сорвалось и шмякнулось. Но он ничего уже не видел и не слышал. Он пробивался сквозь решетку, хлам. Он был на чердаке, на спасительном чердаке.
На отдых ушло не больше трех минут. После этого Иван решил заняться собою основательно. Он ощупал голову – каждый квадратный миллиметр, каждый бугорочек, каждую впадинку. Да, голова была типическая, негуманоидская. Но стоило оторвать от нее руки, и Иван ощущал ее своей собственной прежней головой, человечьей, двуглазой, обтянутой мягкой и упругой кожей, а не пластинами, наростами, щетинистой шерстью. Все было очень странно. Но Иван не забыл мысленно поблагодарить Гуга Игунфельда Хлодрика Буйного, верного друга, так пригодившегося своим необыкновенным подарком. Гуг ворочал ныне гидромолотом на подводных шахтах… Ну да ничего, Иван поклялся вызволить его оттуда! Дай только Бог самому выбраться!
Он прощупывал и осматривал свои новые руки, ноги, пытался понять – из чего эта чешуя, из чего пластины. Хитин ли это, или роговые поверхности, а может, просто уплотненная кожа? Но так и не сумел разобраться. Больше всего поверхностные ткани напоминали хитин. Но нужен был анализатор, а анализатора у Ивана не было. У него вообще сейчас ничего почти не было.
– И все же вы, молодой человек, спешите, – прозвучал вдруг голос ного и неспившегося Хука Образины, – вы совершаете ошибку за ошибкой. Ну разве так можно?!
Иван завертел головой. Но ничего и никого не увидал.
– Не ищите! Я не буду вас смущать чужими обличиями. Вы ведь помните меня?
– Еще бы! – отозвался Иван.
Голос звучал от табурета. Но на том никто не сидел.
– Так вот, Иван, если бы вы не своевольничали, не вели бы себя неподобающим образом, вас еще бы, как они выразились, раунда три-четыре поиспользовали бы в качестве тренировочной груши, а потом бы отправили восвояси… предварительно, конечно, лишив памяти, ясно?! А вы все напортили!
Иван пропустил мимо ушей суть сказанного. Его зацепило другое.
– Мне непонятно вот что, – сказал он недовольно, – иная Вселенная, ладно! Иные законы, ладно! Но почему эти наши «раунды», «гонги», «груши» и прочие вещи, которых у вас не должно быть, что все это означает?!
Незнакомец громко и протяжно вздохнул.
– Конечно, у нас ничего этого нет, Иван, но в разговоре с вами мы употребляем ваши понятия, это же так просто, вы же имеете переговорник, знаете принцип работы… ну что вам скажет наше слово «рйяхй», а? Как его передаст переговорник?
– Ясно, не надо разжевывать! – Ивана захлестнула волна раздражения.
– Как хотите.
– Я хочу лишь одного – убраться отсюда как можно быстрее! – сорвался Иван. Но тут же вспомнил про Лану, осекся.
– Вот видите! – проговорил незнакомец извиняющимся тоном, будто он был виноват во всех Ивановых бедах. – Вы уже связаны с этим миром кое-какими ниточками, вам не так-то просто будет их сразу перерезать.
– Это моя забота, – грубо ответил Иван. – И вообще, кто вы такой?! Чего вы привязались ко мне? Если помогать вдруг надумали в честь этого вашего года всеобщих лобызаний, так помогайте, только без нравоучений и глупых советов! А нет, так проваливайте туда, откуда появились! Не больно-то нуждаемся в помощничках, понятно?!
Невидимый Хук Образина вздохнул тяжко и проскрипел своим обычным запьянцовским голосом:
– А все, ж таки дурак ты, Ванюша! Ну, как знаешь!
Иван в сердцах пнул ногой табурет – тот подлетел к потолку, даже застрял на миг в тенетах густейшей паутины, но рухнул вниз, увлекая за собой немалую ее часть. Ударил Иван машинально, совсем позабыв, что он не в башмаках теперь, а босиком. Но боли не почувствовал – кожа на стопах и когтистых пальцах была толстая, грубая, непрошибаемая.
Он осмотрел кармашки своего новенького непривычного комбинезона, имевшего коротенькие рукава и штанины. Ничего в них не было. Иван хотел было переложить в нагрудный карман из пояса, обтягивавшего его талию под комбинезоном, главное сокровище – яйцо-превращатель. Но потом раздумал – хоть и дольше доставать при необходимости, да зато целее будет, надежнее.
Он немного походил по чердаку, попрыгал на одном месте, потом присел несколько раз, отжался от пола, встал на руки, подпрыгнул на них, перевернувшись в воздухе дважды, потом проделал тройное сальто, оттолкнувшись ногами – новое тело было послушным, сильным, гибким. Для пробы Иван ухватился за ножку табурета, сжал ее в полсилы – ножка хрустнула и разлетелась, словно была сделана из сверхпористого пенопласта. Иван нагнулся и ткнул пальцем в сиденье – крепкую трехдюймовую плаху – и прошиб мореное дерево насквозь, не оцарапав при этом ни ногтя, ни пальца. Нет, ему положительно нравилось в этом новом необычайно приспособленном к тяготам жизни теле. Но предаваться восторгам он не собирался. Так же как не собирался и оплакивать свое прежнее изуродованное и истерзанное тело.
– Эх, была, не была! – буркнул он себе под нос. И без разбега прыгнул вниз головой в кучу хлама.
Из интервью с писателем Юрием Петуховым
Корр. Что Вы скажете о денежных реформах, повышении цен, распродаже наших территорий, «свободных зонах»?
Ю. П. Ничего не скажу. Мы проиграли третью мировую войну, вот и все! Теперь с нас берут контрибуции, берут в новой изощренной форме. И будут брать до тех пор, пока не отнимут всего. Что касается этих ваших «свободных зон», пора кончать игру в звучные определения и заимствованную терминологию, хватит льстить самим себе… «свободная зона»! Все это называется простым и понятным словом – колония. А в каждой колонии есть колониальное население, рабы, и есть колонизаторы. Но еще есть вожди-посреднички, которые выполняют установки и распоряжения колониальной администрации и за это имеют доходы и льготы.
Корр. В прессе, по радио и даже в пресловутых «голосах» муссируют вопрос о том, что за Вашей спиной, дескать, стоят какие-то силы, что это они при посредстве Вас и Ваших изданий выражают свои интересы… Так ли это?
Ю. П. Конечно, так. За моей спиной, рядом со мной и впереди меня стоят Правда, Народ и Господь Бог – Силы, Пребудущие в мире вечно!
Наши объявления
«…посылал Вам открытку, где спрашивал о возможности подписки на историческую серию. С нетерпением жду ответа. Есть ли возможность получить один экземпляр книги „Дорогами богов“, который очень нужен одной знакомой учительнице истории? Она пришла в восторг от этой книги! Очень жду ответ. Ик-нов И. М., Новосибирск».
«…в виде исключения прошу выслать два экземпляра монографии „Дорогами богов“. Ш-лев. Ю. Н., Белгород» и т. д.
Таких писем приходит очень много. Спасибо за интерес, дорогие друзья! Мы продолжаем рассылку монографии Юрия Петухова «Дорогами богов». Практически весь тираж был разослан постоянным нашим подписчикам по номинальной цене. Однако эта цена не дала возможности восстановить затраты на издание монографии. Поэтому остаток распространяется только по договорной цене – 20 рублей за одну книгу. Все, вырученные сверх затратных, деньги пойдут на дальнейшие изыскания в области Древнейшей, Древней и Новой истории Русского Народа. Серия «Подлинная история Русского Народа. 12 тысячелетий» будет выходить в свет вопреки противодействию всех консервативных сил и при Вашем непосредственном участии. Люди имеют право узнать о себе и своей истории полную неискаженную Правду! Вместе с тем мы предупреждаем Вас, что монография рассчитана только на подготовленного читателя, знакомого с азами лингвистики, антропологии, мифологии, археологии. Неподготовленному читателю будет непросто осилить монографию.
Славяне-русские – это древнейший народ Земли. Именно протоиндо-европейцы-руссы породили все основные цивилизации Европы, Ближнего Востока, арийской Азии и Индии. Германцы, греки, романцы, индийцы, иранцы и многие другие великие народы – это всего лишь сыновний и дочерний ответвления на могучем и древнем прародительском славянорусском древе. Славяно-русская мифология лежит в основе всех древнейших мифологий мира: Зевс, Аполлон, Артемида, Уран, Гера, Марс, Вишну, Индра, Вритра, Балор, Тор, Кришна, Ваю и прочие известные Вам божества – это изнеженные и изукрашенные потомки Первобогов, покровителей протославян-руссов. Наши предки стояли у истоков земной цивилизации, мы не должны забывать о их деяниях.
Объем монографии – 300 стр. с иллюстрациями, схемами и картами. Формат 70x100/32 (уменьшенный) Обложка мягкая.
Почтовые переводы принимаются по адресу: 111123, Москва, а/я 40, Петухову Ю. Д. Книга высылается сразу по получении перевода, доставка входит в стоимость книги.
Психофашизм
От редакции. В № 3 «Голоса Вселенной» за этот год мы поместили публикацию В. В. Арзыбовой «Убийцы из космоса», рассказывающей о чудовищных экспериментах, которые проводят над людьми ЦУЛИПы США и СССР.
Мы получили от наших корреспондентов дополнительные сведения о развертывании тотального психомеханизма по управлению отдельными индивидуумами и загипнотизированными массами. Эти материалы мы предлагаем Вам ниже. Особенно интересной нам представляется статья доктора Тодора Дичева. Заслуживает внимания тот факт, что в этой статье мы видим вполне обоснованные параллели с некоторыми пунктами из Заявления Комиссии по Контактам с Неземными Сообществами («Голос Вселенной» № 2 1991 г.) Кто заинтересован в введении в транс многомиллионных аудиторий нашей страны? С какой целью идет психокодирование сотен тысяч биороботов, способных выполнить любую команду своих управителей-внушателей? Что вообще происходит и почему руководство страны покровительствует массовым психомистериям? Думайте сами! Мы не можем дать однозначного ответа. Одно ясно – все происходит по хорошо спланированному сценарию, и развязка не за горами.
Мы не ставим себе целью задеть кого-либо из упоминаемых в публикациях Или как-то обидеть их. Наша задача – постановка вопроса. Вместе с тем, вопреки бесконечным угрозам, нескончаемому шантажу и обещаниями физически расправиться со всеми причастными к публикациям на данную тему, мы не будем молчать до тех пор, пока тотальный эксперимент над нашим народом не будет прекращен или, по крайней мере, официальными органами не будут даны логичные и не противоречащие законодательству и нормам общечеловеческой морали разъяснения по сути самого эксперимента, его целям и задачам.
Из письма, «…я сам убедился в полной правоте, истинности, написанного в Прорицании. Самому приходится вести жестокую борьбу со Злом, проникающим не только в мой организм, но и организмы других людей. К счастью, я в этой борьбе не одинок. Но трудности заключаются еще и в том, что я лично знаком с человеком, имеющим отношение к руководству ЦУЛИПа. Этот человек занимается биоэнергетикой (я также начал изучение биоэнергетики с целью противостоять Злу, но информации и сил. не достает). По фотографиям человека эти „люди“ способны полностью управлять им, они обладают мощным психологическим оружием (имевшимся у высокоразвитой цивилизации Атлантиды).
Можете ли вы противостоять этому оружию, и если можете – почему ваше противостояние столь ничтожно? (От редакций. Противостояние не будет „ничтожным“, как выразился автор письма, если мы все объединим свои усилия, не останемся равнодушными к трагедиям множества людей и надвигающейся катастрофе).
Признаюсь, инфернальные силы проникли и в мою психику. Мощным оружием против них я считаю длительное голодание, важно только сохранить положительный настрой психики (От редакции. Это очень созвучно выводам, которые сделал О. Исхаков в своей работе по вампирологии: система „тонус – депрессия“ = „белый свет – тот свет“, закон перетекания „черной“ и „белой“ энергий) Потом, может быть, поможет искреннее обращение за помощью к Свету, плюс усердная работа над собой с целью Великого Очищения. Я надеюсь, что Сила Света победит, Земля совершит всего лишь зигзаг и отойдет от Пропасти. Ведь все зависит от того, как быстро мы объединим свои усилия, призовем Силы Света и сокрушим Зло. Время работает, увы, против нас! 25.04.91 г.»
Автор письма категорически запрещает упоминание имени, фамилии, данных о местожительстве, т. к. он уже неоднократно подвергался преследованиям со стороны инферноносителей и был предупрежден, что очередной его шаг будет последним. Оригинал письма хранится в редакции. Выполняя волю автора мы не предаем огласке основного контекста письма. «Разглашение моей информации будет лежать на вашей совести, я чрезвычайно рискую!» Вместе с тем мы сочли возможным донести до сведения масс крик души одной из жертв тотального эксперимента, а точнее, жертвы, нашедшей в себе силы отринуть проклятие Тьмы и обратиться к Свету, то есть, по существу уже не «жертвы», а Человека, борца за свою Бессмертную Душу.
В СЛЕДУЮЩЕМ НОМЕРЕ ЧИТАЙТЕ:
Поделиться книгой: