Невеста по договору

Пока она послушно проворачивала кольцо, вдыхал ее аромат и не мог надышаться. Пахла крепким, сладким чаем. И зеленой травой, такой, какая бывает ранней весной. И в разгар зимы, этот запах кружил голову.

Джес, наконец, довернула затвор и толкнула легонько дверь. Подтолкнул ногой, а то ее сил точно не хватит. Пришлось изрядно пригнуться и повернуться боком, чтобы протиснуться в дверной проем.

Это была спальня. Протопленная, и обставленная лучше, чем остальной замок.

Большая кровать, осталась точно такой же какой я ее и запомнил. Даже шкуры на ней лежали похожие. Множество свечей и пара сундуков. На полу пушистый ковер, со старинным узором. До этого момента он пылился в семейном хранилище, а теперь будет использоваться по назначению.

Треск поленьев вывел из воспоминаний. Сколько я так простоял?

Опять покосился на девчонку. Она с неподдельным любопытством рассматривала убранство комнаты, и крутила своей головой, выглядывая за мое плечо. Спустил ее на пол, и покрывало, пушистым облаком осело у ее ног. А она будто и не заметила. Ухватилась за распахнутую рубашку и уставилась на гобелен над большим камином.

И пока она глазела на картинку какого-то сражения, я не мог даже отступить от нее. Она жалась ко мне доверчиво и немного испуганно.

Чуть было не забыл. Она все еще слаба. Надо ее накормить, но прежде обеспечить защиту как себе. Мать будущих наследников должна быть в безопасности.

— Присядь, пока на кровать. Я сейчас подойду. — мысли о возможных угрозах хорошо отрезвили.

Легонько подтолкнул девчонку к кровати, и как только она опустилась на ее край, не оглядываясь, вышел.

Все необходимое было в единственной возвышенности. Тонкой башне, которая была частью скалы, у которой притаился крохотный замок. Поднимаясь, я уговаривал себя быть хладнокровным, и не вглядываться в пьянящие глаза цвета шампанского. Быть рассудительным и выдержанным. Как Ричард.

И сам же скривился он сравнения. Только не как брат. Этот кусок гранита, имеющий с ним общую кровь, пугал порой даже меня. Хотя я был полностью уверен, что он скорее пожертвует собой, чем сделает мне зло.

Тряхнул головой, отгоняя не веселые мысли, ведь уже поднялся в небольшую комнатку, заваленную снегом. Окна были не стекленными, а просто каменными отверстиями. Найдя нужный, шатающийся камень, выбил его из кладки. Небольшой тайничок, как раз умещал сверток с парой сережек из белесого металла. Они пропитаны особой силой. И скрывают их владельцев ото всякого поиска, даже по Праву Крови, их носителя не найти.

Я спрятал их здесь задолго до авантюры с договором.

На вид небольшие колечки, без замков и застежек. Надеть их можно только раз. Снять, не получиться. И только обладатель второй сережки найдет партнера. С ними на куске кожи, записана формула для активации. Убрав все в карман и поставив на место камень, поспешил обратно.

Уже спускаясь и заворачивая к спальне, замедлил шаг. Нечего бежать как юнец, на свидание. Из комнаты не доносилось ни одного постороннего звука. Только потрескивание дров.

Пригибая голову, шагнул за порог. И обомлел…

Кинув возле огня, ставшее уже ее, покрывало, и взобравшись на него с босыми ногами, сидела она…

В спущенной на локти несуразной кофтой, разметавшимися по плечам, спутанными волосами, она выглядела немного чужой здесь. Неземной.

Огонь играл бликами на ее лице. Джес сидела с закрытыми глазами, опираясь на одну руку, вторую она протянула к огню.

— Джес… — позвал, желая убедиться, что она не видение.

Даже не вздрогнула, спокойно опустила руку и только потом повернула ко мне лицо, и распахнула глаза.

Все же не видение.

— Закройте, пожалуйста, дверь. — она немного поежилась. — Дует.

Отвернулся к двери всем телом, только для того чтобы выдохнуть сквозь сжатые зубы. Как? Ну как можно быть такой? Такой будоражащей и раздражающей одновременно?

— Так лучше? — оборачиваясь, уже нацепил маску любезности.

Но ее прищуренный взгляд выдавал крайнее сомнение. Видимо все-таки услышал вздох, который не удалось сдержать.

Она только кивнула, и уже хотела опять прикрыть глаза, но я ее остановил.

— Есть одно дело, которое надо решить прямо сейчас. — она опять вернула на меня свой взгляд.

Решил присесть к ней.

— Позволишь? — вопрошающе посмотрел на плед рядом с ней, и она убрала руку, на которую опиралась и отодвинулась на край, своего островка.

Опускаясь, как бы невзначай, дотронулся до ее запястья. Холодное. Надо поскорее заканчивать.

— Сейчас оденем с тобой пару украшений, и можно будет поесть. — достал из кармана сверток. — Откинь волосы, чтобы было видно твое ушко.

— Я могу поужинать и без драгоценностей. — но руки свои уже подняла, прибирая каштановые пряди.

— А это не то, что ты могла бы подумать, дорогая! — и вытряхнул на руку два колечка.

Джес с любопытством стала рассматривать мерцающие кружочки.

— Что это? — она с опаской посмотрела в мои глаза.

— Это артефакт, чтобы мы могли найти друг друга при необходимости.

— Это еще зачем? — она нахмурилась.

— Пока мы будем выполнять условия договора, так будет удобнее. Или тебе будет приятнее плутать в этих горах на ощупь? — знал ведь, что она засомневается. Но все же ждал ответа.

На ее лице отразилось сопротивление непонятных мне эмоций.

— Хорошо. Но после договора их надо будет снять.

— Конечно. — солгал и глазом не моргнул.

Зачем? Нууу… Так получилось.

— Какое тебе нравится? — протянул ей на выбор.

Хоть внешне они почти не отличались ни размером, ни видом. Были все же разными. Одна точно его. Он ощущал, как она колола ладонь. А вот вторую он так ярко не чувствовал.

Джес протянула руку и, помедлив, задержала ее над раскрытой ладонью. Все же выбрала не "мою" сережку. И это принесло некое удовлетворение.

— И как..? — она вертела сережку в пальцах.

— Позволь. — отобрал из ее рук прохладное украшение. — Подставь свое очаровательное ушко.

Я улыбался, как только мог очаровательнее, а она, увидев это фыркнула, заставляя мою улыбку превратиться в более искреннюю.

Поднес серьгу к верху ее маленького уха, и быстро развернув кожаную записку, прочел формулу. Быстро моргнула маленькая белая вспышка и сережка уже на ухе, как будто там всегда и была. Вот только девушка вскрикнула, отталкивая меня. Еле успел перехватить ее руки и удержать от падения спиной на каменный пол.

— Что ты делаешь!? Пусти, больно! — она еще раз дернулась, но силы были явно не равны.

— Успокойся, уже все! — потянул ее на себя. — Дай взглянуть.

Хоть она и уперлась, все же притянул ее почти вплотную и, убрав волосы, осмотрел, как артефакт сидит на ней.

— Теперь твоя очередь. — она замерла, а я протянул ей вторую серьгу. — Прислони к коже и держи, пока она не сядет на меня.

— А можно только на ухо? Или к носу или брови тоже? — Джес злобно пыхтела.

— Только к уху.

Отпустил ее, пока она примеривалась, как ко мне подступиться. Ей пришлось пододвинуться поближе и наклонить голову немного вбок. Открывая прелестный обзор на ее шею.

Неожиданно почти ощутимо зачесались клыки, от желания попробовать ее на вкус. Но я быстро себя отдернул.

Поднял за ее спиной руку с формулой и повторил ее, как только почувствовал касание металла.

И понял, почему она кричала. Резкая боль мгновенно выстрелила в голову, и неконтролируемо пришлось ею дернуть.

— Что? Тоже не понравилось? — ехидный вопрос уже не смог застать врасплох.

— И нечего было так орать. Вполне терпимо. — зацепился за ее глаза, а после взгляд упал на чуть ухмыляющиеся губы.

Не сдержался. Еще одна попытка ее не испугает.

Наверное.

Но попытка провалилась.

Девчонка, странно охнув начала заваливаться мне на грудь.

Черт!

Да это же самый настоящий голодный обморок. Теперь корить кроме себя, некого. Окончательно довел ее до ручки.

— Эй! — тряхнул ее в своих руках, но ее голова безвольно качнулась.

Подхватив на руки, выскочил из комнаты и, не помня себя, рванул вниз. На кухне есть погреб. Там хранится запас необходимой крови, на несколько месяцев. Связь с внешним миром будет осуществляться только раз в три недели. И учитывая снежную непогоду, небольшой запас всегда должен быть.

Бесцеремонно завалился в кухню, вклинился в тяжелую дверь, ведущую в погреб. Хорошо, что вампиры видят в темноте, а то бы снес все остальные полки по пути к заветной. На ней аккуратно висели пакеты с кровью.

А опустить девчонку было некуда. Выскочил обратно на кухню, есть деревянная скамья. Уложил и метнулся, чертыхаясь, обратно. Выхватил первый попавшийся пакет и опять оказался возле Джес на коленях.

Эта мелочь вечно заставляла преклонять колени! И сама вроде бы не при чем!

— Джес! Открой глаза! — убрал с лица пряди. — Тебе надо поесть.

В ответ лишь тишина. Она дышит, но очень тихо.

Черт!

Ну, за что это мне?!

Придется, как дитя кормить. Надорвал пакет, времени, чтобы возиться с клапаном, нет. Набрал небольшое количество жидкости и, припав к ее губам, протолкнул несколько глотков ей в рот.

Как только кровь проскользнула в горло, девушка закашлялась и открыла глаза, хватая воздух, красными от крови губами.

Она взяла из моих рук пакет и, привстав, припала к проколу на нем губами, жадно поглощая содержимое.

А я как дурак, приклеился взглядом, к мелькающим за ресницами, глазам. Она обернулась. Темно серые, с яркими серебряными вкраплениями. Они казались невероятно глубокими, как будто вели далеко отсюда. Хотелось поймать этот взгляд, но не решался ее сейчас трогать. Сжал кулаки и терпеливо ждал, пока она утолит первый голод.

Сел, скрестив ноги, прямо на каменном полу. Холод решил игнорировать, кровь и так бурлила.

Постепенно глотки стали не такими жадными, и наконец, оторвавшись, и прикрыв рот рукой, она подняла глаза на меня. Я чуть не зарычал от разочарования, глаза были опять цвета шампанского.

— Полегчало? — вопреки желанию быть спокойным, голос звучал ворчливо.

— Да, извините… — она выглядела смущенно.

Обращение на "вы", да и взгляд прячет. Подумаешь, упала в обморок, что такого? Сам же виноват в ее состоянии, хоть и только отчасти. Прикрыв веки, попытался взять себя в руки.

— Все в порядке. Надо было сразу тебя накормить. Пойдем наверх, здесь слишком холодно, для твоего состояния. — начал вставать, но она перехватила за руку.

— Можно мне еще? — она покрутила рукой с почти пустым пакетом.

— Нет. — покачал головой. — Допивай этот, другой только через несколько дней. Ты слишком давно не питалась. Тебе станет плохо.

Вздохнув она кивнула, и опустила голые ступни на пол. Сейчас ее грела кровь, и она могла бы идти сама. И я хотел ей это позволить. Хотя бы для того что бы немного отстраниться.

Но стоило взглянуть на ее ноги, поджавшие пальчики от промозглости, как тут же захотелось передумать. Поднял глаза на ее лицо и беззвучно простонал. Из уголка губ стекла капелька крови. Она облизала губы, и на них крови не было, но вот эта капелька….

Тут же шагнул к ней, и, убрав рукой волосы, прихватил за затылок. Притянул к своему лицу, и, не медля провел языком по алой дорожке, от подбородка до губ. Она дрогнула. Едва уловимо, но так приятно… Губы ее распахнулись, она ахнула и освободила путь моему языку к дальнейшему безобразию. Припал к ней. Смакуя металлическое послевкусие крови, и ее собственный вкус. Немного терпкий как ореховый виски.

Но почему она опять не отвечала? Дыхание у нее сбилось, глаза закрыты, но она и не думает шевельнуться в ответ. Это бесит! Как бы сильно не хотелось добиться ответа сейчас, решил пока отступить. Она уже здесь, а значит, время есть. Столько, сколько потребуется.

— Иди сюда. — только успели губы разомкнуться, тут же подхватил ее по собственнически на руки и уже не торопясь отправился в обратный путь до спальни.

Джес не издала ни звука, ни по пути в комнату, ни когда опустил ее на кровать. Молчала и смотрела, даже когда начал раздеваться при ней. Только когда уже скинул рубашку и ботинки, отвернулась. Не пыталась пошевелиться, просто лежала на звериных шкурах и молчала.

Легкое платьице задралось до колен, показывая белоснежную кожу. Руки утопали в мехах, а грудь мерно вздымалась в вырезе платья.

Решил не сильно налегать на девчонку, еще не хватало, чтобы она испугалась или чего доброго невзлюбила меня так вот сразу. Так что штаны пришлось все же на себе оставить. Пощадим девичью скромность.

Сам себе, улыбаясь, опустился на кровать, перекатился к ней поближе, и выдернул из-под нее покрывало.