Номер 22

— Но теперь у вас все будет хорошо, — сказал я. — И мы рады, что наш отель помог вам в этом.

— Замечательно помог. А это вам на чай, — с этими словами она подвинула ко мне пузатый конверт.

— Рады стараться, — еще раз восхитился я этой женщиной.

— Гуд бай, милый. Может свидимся еще.

— Прощайте, — сказал я, провожая ее с улыбкой.

На выходе из отеля она еще раз посмотрела на меня, чтобы исчезнуть в свете нарождающегося дня. От былой непогоды снаружи, как это обычно бывает в нашем климате, уже ничего не осталось. Как будто само южное солнце было солидарно женскому счастью, приветливыми лучами встречая эту смелую авантюристку, у которой на этот раз все получилось.

Тем временем не заметно ко мне подошла Яна.

— Доброе утро, Мик. Что интересного случилось? Какого-нибудь убили без меня?

— Не дождешься. Я кстати ее только что проводил.

— Из 22-го? Слушай, я все думаю про эту гражданку с заниженной социальной ответственностью. Не чисто там все. Линь, не будет так просто панику поднимать. Да и невыгодно ей было палиться после косяка с ее стороны. А вид ее помнишь? Значит реально что-то там было. Я вот что подумала. Она походу ванну из крови принимала. Для здоровья, красоты. Тебе конечно не понять.

— В крови девственниц что ли? — усмехнулся я.

— Надеюсь нет. Только как она эту кровищу в номер занесла?

— В бездонной дамской сумочке, — заключил я.

— Ну в ней если только краску какую можно спрятать.

— Интересная мысль.

— Но исключать эту версию не стоит, — сказала она, позевывая. — Короче, чёрт с ней с этой шлюхой. Я пошла в лобби за кофе. Тебе брать, герой-любовник?

— Да.

— Как обычно?

Я задумался.

— Да, на твой вкус, — неуверенно сказал я.

— Гм, — задумалась теперь Яна, — ну смотри. Потом не пеняй.

— Хотя нет, передумал. Чай мне возьми. Я вообще-то не люблю кофе.

— О! — восхитилась Яна, — не все потеряно с тобой.

— Но все же это было весьма изобретательно! — заключил я наедине с собой.

Мое настроение было на высоте в тот момент. Даже сожаление о потерянном выходном дне было уже совсем забыто. Только длилось это к несчастью совсем не долго. Потому что в разрезанный косыми лучами южного солнца вестибюль влетел абсолютно нагой постоялец. Он был явно не в себе. Движения его было хаотично и резки. Он то садился, то резко вставал, выпячивая перед грудь и запрокидывая голову. А в ошалевшем взгляде его читались одновременно дикий ужас и самозабвенный восторг. На левой ноге его сиротливо красовался одноразовый гостевой тапок.

— Кажется, нас кто-то проклял, — послышался из-за спины спокойный голос Яны.