Происхождение

- Подождите-ка, - сказал Энди, щелкнув пальцами. - Вы вьетнамка.

- Нет, - сказала Сан.

Но Энди не смог удержаться, ухмыляясь.

- Вы вьетнамка.

Лицо Суна стало еще более суровым.

- Я же сказала, что - нет. Откройте загон.

Энди поднял задвижку на воротах. Сан вывела овцу из загона и подошла к входной двери.

- Я дважды бывал во Вьетнаме, - сказал Энди. - Прекрасное место. Во всех фильмах о войне оно выглядит как ад, но на самом деле оно очень спокойное, как вы думаете?

- Я не знаю. Я там никогда не была. Я американка.

Энди решил заткнуться.

Они повели овцу по коридору к Голове Осьминога, где раввин и священник все еще спорили.

- Вот и еще одна, жалкая тварь, - раввин Шотцен указал подбородком на овцу.

Отец Трист нахмурился.

- Я не понимаю, почему вы не можете сначала гуманно убить овцу. - Он скрестил руки на груди, явно чувствуя себя неловко.

- Баб берет их только живыми, ребята, - ответил Сан. - Вы это знаете.

Раввин покачал головой.

- Как насчет какого-нибудь обезболивающего? Может быть, морфин?

- Мы не знаем, как это повлияет на организм Баба.

- Как насчет хотя бы сигареты? Последнего ужина?

- У нее были хлопья, - сказал Энди.

- Вы, господа, можете провести последний обряд, если хотите, - сказал Сан.

И снова Энди уловил слабый намек на ухмылку на ее лице.

- Святотатство, - возмутился раввин. Но он подошел к овце и, держа ее за голову, произнес несколько слов на иврите.

- Возможно, Баба можно обучить шохету[8], - сказал Энди. - Тогда он сможет есть в соответствии с шехитой[9].

Если Шотцен и был впечатлен знаниями Энди, то не показал этого. Вместо этого пухлый священнослужитель покачал головой в знак протеста.

- Баб не будет есть кошерное мясо. Он тварь, пьющая кровь.

Раввин вернулся на свое место. Сан повела овцу к Красной двери. Отец Трист отвернулся, не желая видеть, ка животное уводят на убой.

- Рабби Шотцен произносит эту молитву каждый раз, когда мы скармливаем Бабу овцу, - сказала Сан Энди, когда они вошли в коридор Красного рукава.

- Это была не молитва. Раввин просто извинялся перед овцой за то, что ее убьет не мясник шохет.

Сан ввела код для первых ворот, и Энди запомнил пятизначный номер. Ворота из титановых прутьев распахнулись, но овца не сдвинулась с места.

- Она его чует, - пояснила Сан. Она достала из кармана черный лоскут ткани и накрыла им глаза животного. - Они спокойнее, когда не видят.

После нескольких сильных рывков за поводья овца двинулась вперед.

- Вы ветеринар, вы должны заботиться о животных. Разве вам не жалко отправлять их на смерть?

Сан вздохнула.

- Вы когда-нибудь ели гамбургер?

- Конечно, но...

- Баб - хищник, как лев, как акула, как вы и я. Как бы все вокруг ни были шокированы привычками Баба в еде, если бы они когда-нибудь побывали на скотобойне, то почувствовали бы еще более сильное отвращение.

- Но вы же ветеринар.

- Я ветеринар, который ест гамбургеры. Я также провела шесть месяцев в Африке, изучая львов.

Энди поздоровался на четырех языках африканских племен.

Она не впечатлилась.

Они подошли ко вторым воротам, и Энди набрал цифры на панели. Ничего не произошло.

- Коды разные, - сказала Сан. – Протокол безопасности.

Овца попыталась пройти на звук открывающейся тяжелой двери, но Сан придержала поводья.

Энди тоже остановился. Мгновение тянулось.

- Вам не обязательно входить, - сказал Сан. - Мне просто нужно было, чтобы вы помогли в Оранжевой 12.

Она давала ему возможность увильнуть от созерцания кормежки существа, но он знал, что ее оценка о нем упадет еще ниже, если он ей воспользуется.

Энди вошел.

Запах снова поразил его, пьянящий и мускусный, от которого Энди чуть не вырвало. Здесь еще кто-то находился. Среди медицинского оборудования стоял мужчина в лабораторном халате. Он был высоким и серьезным, с тонкой линией рта и широкими выразительными глазами. Его светлые волосы были короткими и вьющимися. Энди определил, что ему около сорока лет.

- О, время кормления, - сказал мужчина.

- Доктор Фрэнк Белджам, это Энди Деннисон, - представила сопровождающего Сан. - Он переводчик.

- Хорошо, хорошо, нам как раз он нужен. Может, теперь мы сможем понять, что он говорит. Да, да, да.

- Фрэнк - молекулярный биолог. - Сан сказала это так, как будто это объясняло странные речевые обороты и птицеподобные движения доктора. - Как продвигается секвенция, Фрэнк?

- Медленно, медленно, медленно. Наш мальчик - да, он мальчик, хотя нет никаких признаков внешних гениталий - его мочевой пузырь опорожняется через анус, как у птицы. У него 88 пар хромосом. Мы наблюдаем более 100 000 различных генов, что примерно в четыре раза больше, чем у человека. Миллиарды кодонов. Даже Cray[10] с трудом выделяет последовательности. Пока ничего, но связь появится, я в этом уверен.

- Все живое на Земле, от плоских червей до слонов, имеет общие последовательности ДНК, - пояснила Сан. - Доктор Белджам считает, что Баб также разделяет несколько таких цепочек.

Доктор Белджам несколько раз кивнул.

- У Баба те же четыре основания, что и у всего живого, те же 20 аминокислот. Даже принимая во внимание его... иное анатомическое строение, я считаю, что он земной, то есть у него есть земные родственники. Мы пытаемся сопоставить его с козами, баранами, летучими мышами, гориллами, людьми, крокодилами, свиньями, со всем, на что он похож, чтобы вписать его в животное царство... но сейчас время кормления, так что давайте посмотрим, сможем ли мы стать свидетелями еще одного чуда?

Сан провела овцу мимо Энди и направилась к вольеру Баба. Энди, который избегал смотреть в ту сторону, наконец повернулся туда.

Сначала Баба не было видно. В вольере, размером с баскетбольную площадку и высотой около тридцати футов, протекал ручей, росли деревья, кусты и трава. Листва местами была настолько густой, что даже существо размером с Баба, очевидно, могло в ней спрятаться.

- Все ненастоящее, - сказал доктор Белджам. - Искусственный кустарник, искусственные камни, искусственный ручей. Это должно напоминать местность, где он был найден, в Панаме. Но не думаю, что нам удалось его одурачить.

- Где он? - спросил Энди, осторожно приближаясь к плексигласовой защитной перегородке. Он всматривался в деревья, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь красное.

Баб упал прямо сверху, пол задрожал, когда он приземлился всего в трех футах перед Энди.

Энди вскрикнул и отпрыгнул назад, завалившись на задницу.

Сан рассмеялась.

- Вы забыли, что он умеет летать?

Энди не обратил внимания на насмешку Сан. Баб присел перед ним, его черные крылья трепетали за спиной, как парашют.

У Энди пересохло во рту. Демон был самым удивительным и ужасающим существом, которое он когда-либо видел.

Огромные копыта.

Массивные мускулистые черные ноги с коленями, согнутыми назад, как задние конечности козла.

Когти размером с огромные кинжалы.

Баб подошел к плексигласу и склонил голову набок, изучая человека, стоявшего перед ним. У него была огромная голова с черными бараньими рогами и пастью, полной зазубренных треугольных зубов.

Акульих зубов.

Морда была плоской, со свиным рылом, и он фыркал, отчего запотевало стекло. Его эллиптические глаза - черные раздвоенные зрачки в роговице цвета кровавой мочи - смотрели на Энди с таким интересом, который способны испытывать только разумные существа.

Он был так близко, что Энди мог сосчитать грубые рыжие волоски на широкой груди демона. Переводчик ощутил животный запах, смешанный с запахами субпродуктов и фекалий.

Баб поднял коготь и уткнул его в плексиглас.

- Хач ви хеу, - произнесло существо.

Энди заорал, по-крабьи пятясь назад пока не уткнулся в овцу. Та заблеяла в тревоге.

Баб, как по команде, отступил от перегородки. Его огромные крылья сложились за его массивной спиной. Он подошел к большому дереву и сел там на корточки, ожидая.

Сан провела овцу мимо плексигласа к дверному проему на другой стороне комнаты. Они вошли, и через минуту внутри вольера, слева от Баба, открылся небольшой люк.

Энди хотел предостеречь Сан, чтобы не открывала люк, но потом понял, что отверстие было слишком узким, чтобы Баб мог в него пролезть.

Существо наблюдало, как овца вошла в его владения. Люк за ней закрылся.

Овца стряхнула повязку с глаз и оглядела свое новое окружение. Увидев Баба, она издала крик, очень похожий на человеческий.

Через мгновение... меньше чем через мгновение, Баб вскочил и пролетел по воздуху почти двадцать футов, полностью расправив крылья. Он схватил овцу когтями, имитируя летучую мышь, поймавшую мышь.

Энди отвернулся, ожидая услышать блеяние. Когда предсмертного рокота овцы не последовало, он рискнул посмотреть.

Баб вернулся к дереву, присев на корточки. Овца была зажата в его огромных руках. Но она была цела и невредима. Более того, Баб гладил ее по спине и издавал тихие звуки.

Блеял.

- Он разговаривает с овцой, - сказал доктор Белджам. - Он собирается сделать это. Чудо.

Энди наблюдал, как овца прекратила вырываться. Баб продолжал гладить животное, его отвратительная морда приобрела торжественное выражение. В комнате воцарилась тишина. Энди понял, что затаил дыхание.

Это произошло внезапно. В один момент Баб поглаживал голову овцы, в следующее мгновение свернул ей шею.

Раздался тошнотворный хруст, звук, похожий на треск мокрого хвороста. Голова овцы откинулась в сторону под странным углом. Энди поборол желание дать деру.

- Ну вот, началось, - сказал доктор Белджам шепотом.

Баб прижал овцу к груди и закрыл глаза, неподвижно застыв.

Затем одна из ног овцы дернулась.

- Что это? - спросил Энди. - Рефлекс?

- Нет, - ответил Сан. - Это не рефлекс.

Нога дернулась снова. И еще раз. Баб опустил овцу, которая затряслась, а затем поднялась на ноги.

- Господи, - выдохнул Энди.

Овца сделала два шага и моргнула. Еще большее беспокойство вызвало то, что голова овцы продолжала свешиваться, болтаясь между передними ногами на свернутой шее, повернутая так, что смотрела на них вверх тормашками.

Страх Энди сменился благоговением.

- Но она же мертва. Разве она не мертва?