Ушедшие посмотреть на Речного человека

- Это нечестно, - сказала Эбби со слезами на глазах. - Ты в любой момент можешь пойти и повеселиться. А я вообще никогда не выхожу на улицу.

- Веселиться значит? Ты сейчас, наверное, имеешь в виду то, что я хожу на работу да? Подавать еду и возить людей по городу целыми днями и ночами - это не весело, Эбби. Эта поездка тоже не обещает быть очень веселой. Я просто хочу прогуляться по лесу. Это будет слишком тяжело для тебя.

- Я хочу с тобой! - Эбби шмыгнула носом. - Я хочу быть с Сисси.

Лори вздохнула сильнее. Когда Эбби становилась такой, она оставалась в отвратительном настроении, пока не получала то, чего хотела. Она была слишком умственно ограниченной, чтобы пойти на компромисс или обратиться к голосу разума. Она сделает невозможной работу любой сиделки. Она могла остаться без еды и сна. Это будет всего лишь один долгий приступ истерии, пока не вернется Лори. Она не хотела подвергать кого-то такому испытанию, и не хотела подвергать этому Эбби. За нее отвечала Лори. Она была ее бременем, ее проклятием. Она не могла передать его другому человеку, даже на короткое время.

Посмотрев в интернете, Лори узнала, что Киллен был сельским речным городком с населением менее пятисот человек. Эдмунд сказал ей, что к хижине и реке вели тропы, так что поход не должен был быть слишком опасным. Они могут взять костыли Эбби на всякий случай.

И все же она колебалась.

- Эбби, как насчет того, что, если ты будешь вести себя хорошо, пока меня не будет, я отведу тебя в зоопарк, когда у меня будут следующие выходные.

Лицо Эбби сморщилось еще сильнее. Она покачала головой, волосы хлестнули ее по щекам.

- Сисси нет! Ни за что! Я останусь одна...

Ее слова превратились в бессвязные рыдания, когда она поднесла руки к голове. Лори отдернула их, прежде чем та успела вонзить ногти в кожу и поранить себя, как часто делала ее сестра, когда у нее случались подобные припадки. Она пускала себе кровь, даже не осознавая этого.

- Эбби! Пожалуйста...

- Не уходи, Сисси! Не бросай меня, как мама и папа! Не уходи, как это сделал Пити!

* * *

Лори приготовила свой большой походный рюкзак, для Эбби она взяла любимую фиолетовую сумку "Сейлор Мун". Все вещи, которые она планировала взять лежали перед ней на кровати. Лекарства Эбби. Туалетные принадлежности. Ручка и бумага. Нижнее белье и носки. Вода в бутылках, закуски и бутерброды. Компас. Перочинный нож. Два фонарика и дополнительные батарейки. Перцовый балончик - на всякий случай. И самое главное, письмо Эдмунда с инструкциями.

Эбби также настояла на том, чтобы взять с собой поясную сумку, которую она любила набивать мелочами, что делали ее счастливой. Тут же появились счастливая кроличья лапка Эбби, а также ее маленькая кукла-собачка Монго. Это казалось почти чересчур большим количеством вещей, но Лори предпочла бы иметь и не нуждаться, чем нуждаться и не иметь. Она не была уверена, как долго они будут отсутствовать.

- Приключение, - сказала Эбби с улыбкой. - Прямо как в форте.

Лори кивнула. Когда они были маленькими, они построили форт из старых поддонов, которые их отец взял в задней части продуктового магазина. Форт был шаткой, покрытой плесенью коробкой из щепок и ржавых гвоздей, но для них он олицетворял так много разных вещей - замок Диснея, военный бункер, столовая для чаепитий, параллельный мир. Это была одно из немногих воспоминаний в жизни Лори, которое она вспоминала с нежностью.

Но это было так давно; тогда все было по-другому, тогда Эбби была ее старшей сестрой не только по возрасту, тогда их младший брат был еще жив. Как всегда, Лори попыталась отодвинуть Пита так далеко в своем сознании, чтобы он перестал существовать, по крайней мере, хотя бы на некоторое время.

- Прямо как в форте, - согласилась Лори. - И кстати, мы как раз и собираемся найти что-то вроде форта. Он принадлежит моему особому другу.

Эбби фыркнула.

- Ты имеешь в виду своего парня. Ты собираешься выйти за него замуж, верно, Сисси?

Сестра улыбнулась. Зубные протезы, которые заменяли ее верхние передние зубы, нуждались в чистке. Лори придется позаботиться об этом до того, как они уедут. В глазах Эбби всегда появлялся огонек, когда Лори говорила об Эдмунде. Это дало возможность взглянуть на девочку, с которой выросла Лори, ровно настолько, чтобы заставить ее пожелать, чтобы ясность снова вернулась к ее сестре, хотя она знала, что это было безнадежное желание. Если бы была такая возможность, Эбби уже знала бы, кто такой Эдмунд Кокс. Она бы увидела его в новостях или прочитала в газете. Но сестре было неинтересно смотреть новости. Она предпочитала мультфильмы и мюзиклы. И больше никогда не читала, хотя ей нравилось, когда Лори читала ей. Она не знала, что сделал Эдмунд, не понимала, кем он был.

- Может быть, я и выйду за него замуж, - поддразнила Лори. - Может быть.

- Выйдешь, выйдешь. Я знаю, это. Ты его любишь.

- Ну, если я все-таки выйду за него замуж, я хочу, чтобы ты была моей подружкой невесты.

Эбби моргнула, ее веки разомкнулись.

- А кто это?

- Это самая важная подруга невесты.

Ее сестра ухмыльнулась, шрам на подбородке растянулся, как жвачка, и стал почти таким же большим, как такой же на лбу, где когда-то раскололся ее череп.

- Я лучшая подруга Сисси, - сказала она.

Лори обняла сестру одной рукой, и когда Эбби прижалась к ней, как любимое домашнее животное, она поцеловала ее в макушку. Она была больше, чем просто лучшей подругой. Она была единственной семьей Лори.

* * *

Дождь добавил дополнительный слой серости к и без того мрачному октябрьскому утру. Он принес с собой еще более сильный холод, сырость пробирала до костей. Сестры ехали медленно, но Эбби нужно было приоткрыть окно, чтобы ее не укачивало в машине. Струйки воздуха врывались внутрь, царапая кожу Лори, как сосульки. Она уже хотела скорее войти в хижину. Она представляла ее себе как уютный маленький бревенчатый домик, в котором Эдмунд мог бы проводить зимние ночи, уютно устроившись, если бы все было по-другому. Рассвет уже наступил, но из-за плохой погоды, казалось, так затянулся, что дневной свет никогда не наступит. Сладкие березы и сахарные клены выстроились вдоль дороги штата, их мокрые ветви свисали над головой, создавая пятнисто-красный туннель из листвы, ветви когтями впивались в небо. Они только что въехали в Киллен, но уже почти сорок пять минут не видели ни одной машины.

- Здесь похоже на сказку, - сказала Эбби.

- Ты про что?

- Про здешний лес. Я думаю, он должен быть волшебными, да, Сисси?

Эбби покрутила кроличью лапку между пальцами, поглаживая то самое место, где она давным-давно стерла мех. На ней была розовая бейсболка "Бостон Ред Сокс", волосы собраны в конский хвост, торчащий сзади. Эбби не смотрела бейсбол. Ей просто понравился цвет, буква "Б" и изображенная пчела.

- Я думаю, нам придется это выяснить, - сказала Лори. - Магия всегда там, где ее меньше всего ждешь.

Ей нравилось, что Эбби была взволнована лесом, а не напугана. Все будет намного проще, если ее сестра не будет бояться. Она плохо реагировала на страх. Лори уже много раз видела, как он овладевал ею раньше. Лекарства сделали ее приступы необъяснимого ужаса менее частыми, но не менее сильными, когда они обрушивались на сестру, как рой муравьев. На протяжении многих лет Лори находила способы успокоить свою сестру, но иногда возвращение Эбби на землю происходило медленно, и это всегда разрывало Лори сердце.

Дорога вилась змеей между невысокими холмами, шины "форда" издавали мягкий шум от мокрого асфальта. Лори включила радио, но услышала в основном одни помехи. Единственную станцию, которую она смогла найти, передавала исключительно блюз. Сначала она прослушала как Хаулин Вулф спел о жизни в лесу, потом Скип Джеймс прошептал о трудных временах. Только когда зазвучала песня под названием "You better run", она выключила радио. Текст гипнотической мелодии Джуниора Кимбро выбил Лори из колеи, особенно в присутствии ее сестры, поскольку песня была о попытке изнасилования под угрозой ножа. Звук осеннего воздуха, врывающегося в окна, был долгожданной переменой. Туман поднимался из долины белым шквалом, предупреждая, что река была недалеко. Туман стелился по горам, как тоскливый сон.

Слова Эдмунда вернулись к ней.

"Он больше не принадлежит мне. Ты должна отнести его Речному Человеку".

Лори выпрямилась, руки чуть крепче сжали руль. Она прикусила губу и сказала себе, что ее кожу покалывает только из-за холодного ветерка, дующего через окно. Всю прошлую ночь она металась в постели, решив не выполнять странную просьбу Эдмунда, а потом передумала. Она то погружалась в легкий сон, то просыпалась, прерываемая стрессовыми кошмарами о том, как заблудилась в лесу и потеряла в нем Эбби. Лори решила, что это вполне естественно - волноваться, даже немного нервничать. Кто знал, кем был этот Речной человек? У него даже не было настоящего имени, по крайней мере, Эдмунд не удосужился его упомянуть. Если этот таинственный человек был его другом, означало ли это, что он занимался тем же, чем занимался Эдмунд, - пытками, изнасилованиями и убийствами? Теперь, когда они были больше, чем просто друзьями по переписке, ей нравилось верить, что Эдмунд заботился о ней или, по крайней мере, не хотел ее терять. Его письма были очень откровенными и наводящими на размышления. Он ясно дал понять, что хочет большего, чем платонических отношений, особенно если Лори и дальше будет выполнять его поручения. Для него не имело смысла подвергать ее опасности. Но это не гарантировало, что этот лесной отшельник не причинит ей вреда, не так ли? А как насчет Эбби? Может, ей все-таки стоило оставить ее дома?

Но теперь было уже слишком поздно для этого. Если она не найдет ключ, Эдмунд может потерять терпение и передаст задание Нико. Ключ вызывал в ней еще больше вопросов, и она намеревалась получить на них ответы от Эдмунда. Что открывал этот ключ? Почему он был у Эдмунда, если принадлежал кому-то другому? Она не осмелилась спросить его при последней встречи. Это было бы воспринято им как недоверие, и стало бы контрпродуктивно для всего этого чертова дела.

Завернув за крутой угол, деревья раскрылись, как голодный рот, открывая первый проблеск Полой реки. Вода текла медленно, но ровно, зеленовато-серое течение скрывалось за густым туманом, который струился сквозь окружающие заросли, как дым из сухого льда, расширяясь с каждой падающей каплей дождя.

- Мы будем кататься на лодке, Сисси?

- Нет, Эбби. Просто прогуляемся вдоль реки.

- Мы пойдем в форт твоего парня. Мы можем поиграть там в "замок", как раньше, верно? Я знаю, что мы уже взрослые, но я просто подумала, понимаешь? Мы можем устроить чаепитие с Монго. Просто ради, как ты это называешь, старых времен.

Она посмотрела на заднее сиденье, где плюшевый пес торчал из верхней части ее рюкзака, где был застегнут на молнию.

- Я не знаю, любят ли настоящие собаки чай, но думаю, нам нужно устроить чаепитие, если мы собираемся быть в крепости, не так ли, Сисси? Совсем как тогда, когда мы были маленькими.

Лори протянула руку и похлопала сестру по руке. Она была холодной и костлявой. Эбби не питала иллюзий по поводу того, что она сорокадвухлетняя женщина. Она любила детские вещи, но не была склонна к детским играм и фантазиям. Но она сентиментально относилась к жизни, которая была у них тридцать лет назад, и хотя Лори так не считала, она понимала, почему. Эбби, казалось, в каком-то смысле понимала, что тогда она была другой, и Лори подозревала, что в глубине души ее сестра страстно желала снова стать прежней.

- Посмотрим, в каком состоянии хижина, - сказала Лори. - Если там достаточно чисто, мы можем устроить там небольшой пикник и пообедать. Как тебе такая идея?

Эбби улыбнулась, но в ее глазах было грустное, тусклое разочарование. Лори чуть было не сказала ей, что они могут играть, пока они там, но остановилась перед тем, как это прозвучало. Она не хотела терять время, пока они были в этом лесу. Они взяли с собой спальные мешки на случай, если они им понадобятся, но она надеялась найти ключ Речного человека до наступления темноты. Если они хотели выбраться из леса к закату, у них не будет времени на игры.

* * *

Дождь, казалось, не собирался прекращаться. Он то усиливался, то переходил в морось, то снова становился сильнее, демонстрируя им свои намерения идти дальше, когда они проезжали последний поворот перед тем, как асфальтированная дорога закончилась. Грязная грунтовка заставила Лори опасаться ехать дальше. Ее машина была не полного привода, ей требовались новые покрышки, а также тормоза, роторы и целая куча других деталей, которые девушка не могла себе позволить. Они застрянут, если поедут дальше, а река уже была в поле их зрения, может быть, в четверти мили от того места, где они остановились. Она съехала на обочину и припарковалась под сенью кленов, которые согнулись под тяжестью шторма.

- Идет дождь, Сисси.

- Я знаю. У нас есть дождевики. Так что с нами все будет хорошо.

Лори потянулась к заднему сиденью, где они лежали. У нее был практичный серый плащ, доходящий до пояса. У Эбби был желтый дождевик в стиле Дика Трейси, который делал ее похожей на рыбака. Они обе были, обуты в сапоги.

"Надеюсь, Эбби сможет нормально продираться по грязи".

- Хорошо, - сказала Лори, - давай наденем дождевики и достанем наши вещи из багажника.

Лори наблюдала за своей сестрой, когда та ступала по грязи, но Эбби, казалось, шла без каких-либо усилий, кроме обычных для нее. Они достали свои рюкзаки, и Лори прикрепила спальные мешки к шестам своего более крупного и прочного рюкзака, того, который она использовала во время похода с Мэттом, прежде чем он устал от нее, как и все остальные ее парни. Он был любителем активного отдыха и многому научил ее о жизни в дикой природе, она хорошо помнила его маленькие советы и приемы, которые сейчас ей могли пригодиться.

Иногда она скучала по Мэтту. Он был ее последним настоящим парнем и бросил Лори более пяти лет назад. Теперь усилия, которые потребовались бы, чтобы найти кого-то нового, просто не стоили того. Она заменила физическую близость с мужчинами своего рода душевной, которую развивала с Эдмундом.

- Дождь идет, Сисси.

- Я знаю. Ты уже это говорила.

Иногда прямолинейность ее сестры действовала Лори на нервы. Она не могла позволить этому овладеть собой сегодня. Впереди было достаточно проблем и без мелких раздражений.

Закрыв машину, Лори подняла капюшон своего плаща и подтянула лямки рюкзака повыше, сжимая их в руках. Она повернулась к длинной дороге из грязи и гальки, которая спускалась в долину внизу, как поток коричневой крови - крови леса, крови мира. Умирающие деревья выстроились вдоль дорожки, их ветви покачивались на легком ветру, махали Лори и Эбби, приветствуя их в своих объятиях.

- Давай же идем.

Лори шла, но не слышала никаких шагов позади себя. Она обернулась и увидела Эбби, стоящую на месте. Она стояла лицом к реке и смотрела на нее. Даже не сошла с дороги, а уже казалась потерянной.

- Эбби, перестань. Нам нужно ещё найти нужную тропу.

Ее сестра оглянулась на нее, но ничего не сказала.

- Ты что не хочешь попасть в форт?

Эбби смотрела в землю, обдумывая слова сестры. Затем она кивнула.

- Ну, так может быть тогда уже пойдем, а?

Она взяла Эбби за плечо, направляя сестру, смущенная нерешительностью, которую увидела на ее лице. Но, с другой стороны, Эбби не всегда понимала, что происходило. Повреждение мозга приводило ее в такие места, которые никто кроме нее самой не мог понять. Пещеры разума могли время от времени поглощать ее, иногда вызывая неспровоцированный ужас, а иногда - состояние, близкое к кататонии. Сейчас они не могли позволить себе ни одного из этих проклятий. Было слишком рано давать Эбби следующую дозу лекарств, но, может быть, через час или около того.

- Сколько еще будет идти дождь, Сисси?

Лори облегченно выдохнула. Эбби снова заговорила. Она восприняла это как доброе предзнаменование.

Глава 3

Дорогой Эдмунд,

Твое последнее письмо задело за живое, возможно, даже больше, чем остальные. У тебя невероятно уникальный способ самовыражения, и история тронула меня до глубины души. Меня злит, что люди до сих пор ее не знали. Возможно, она могла бы помочь людям лучше понять, почему тебе пришлось сделать то, что ты сделал.

Мы все совершали подлые поступки по отношению к другим. Знаю, что ты говорил, будто бы не сожалеешь о своих преступлениях, но я очень сожалею о людях, которым причинила боль за свою жизнь. Я разбивала людям сердца, подводила их. Причиняла им боль без злого умысла, но, тем не менее, все же причиняла. Мои мотивы не меняют их боль так же, как твои - боль тех, кому ты ее причинил. Люди, которых мы заставили страдать, остаются внутри нас дольше и глубже, чем те, кому мы приносим радость, тебе так не кажется? Это наши личные кресты, которые мы должны нести. По крайней мере, я чувствую так. Понимаю, что ты чувствуешь иначе, но также знаю, что ты по-другому относишься к тем, кому причинил страдания. Ты забрал их, сделав своими навсегда. Это то, что ты сказал. Я думаю, в этом некая какая-то любовь. Большинство людей никогда бы не смогли посмотреть на это таким образом, но я смогла.

Это потому, что я понимаю тебя так, как никто другой. Мы родственные души - ты и я. У нас есть более глубокое понимание боли и наших собственных темных сторон. Ты столкнулся со своим демоном лицом к лицу. Я еще нет. Это еще одна причина, по которой ты нужен мне в жизни. Думаю, ты можешь провести меня через все, что затуманивает мой разум и заставляет закрываться всякий раз, когда прошлое настигает меня.

Все эти другие женщины хотят тебя только из-за твоей славы. Они жаждут стать кем-то через тебя, воспользовавшись популярностью. Я не такая, как они, и думаю, что ты это понимаешь. Чувствую это с каждым твоим письмом. Наша связь становится крепче с каждым словом. Мы можем пойти гораздо дальше вместе. Может быть, как единое целое доберемся до сути всего сущего. Возможно, там царит покой. Или есть что-то еще.

Твоя,

Лори.

Глава 4

На опушке леса показалось какое-то движение.

Что-то черное. Большое.

Лори затаила дыхание, не осознавая, что делала это, и потянулась к Эбби, чтобы увести ее с проезжей части в небольшую рощицу деревьев.

Эбби вздрогнула.

- Сисси?

- Ш-ш-ш. Помолчи? пожалуйста.

Дождь перешел в туман. Лори наблюдала за фигурой, пробирающейся сквозь затяжной туман, и сняла рюкзак, чтобы достать перцовый баллончик. Фигура продолжала двигаться вперед, спускаясь по дороге в их сторону. Сестры присели на корточки, и Эбби начала что-то шептать, но Лори снова шикнула на нее. Она прищурилась из-за тумана, скрывавшего силуэт. Казалось, он то приближался, то удалялся. Перед глазами расплывалось, как будто слезы затуманивали их.

Фигура была слишком высокой, чтобы быть медведем. Лори снова начала дышать, все еще щурясь, когда фигура обрела форму. Поняв, что это не животное, она поднялась на ноги, но Эбби осталась сидеть в грязи, неловко подвернув ноги. Лори надеялась, что сестру не парализовало страхом. Она прошептала ей, что все хорошо, но Эбби, казалось, не слышала ее. Ее глаза были прикованы к мужчине, идущему по дороге.

- Вставай, - сказала Лори. - Все хорошо.

Что-то острое кольнуло в глубине сознания Лори, сказав ей, что она не знала, правда ли это. Они были у черта на куличках, две одинокие женщины, а здесь был мужчина, идущий один под ливнем. Он был высоким, худощавым, одетым в черный костюм и шляпу. Это была шляпа сельского джентльмена с длинными полями, скрывавшими черты его лица. На нем была белая рубашка-смокинг с оборками, посеревшая от дождя, манжеты которой торчали из рукавов пиджака и скрывали руки.

- Хотя подожди, - сказала она сестре. - Эбби спрячься здесь на минутку, хорошо?

Эбби кивнула, не мигая и наблюдая за происходящим.

Лори двинулась вверх по грунтовой дороге, держа перцовый баллончик в руке, но засунув его в карман плаща. Дождь уже промочил ее джинсы насквозь, и еще более сильный холод пробирал ее до костей. Она взглянула на небо. Несмотря на то, что ливень снова превратился в туман, она не видела никаких признаков того, что шторм подходил к концу. Раздутые тучи были на грани черноты, клубясь над головой, как варево в ведьмином котле, в их глубине раздавались раскаты грома.

Когда она снова взглянула на мужчину, он смотрел прямо на нее. Лори ахнула. Теперь она могла видеть его лицо, ужасную ухмылку. Губы не скрывали десен, зубы казались больше, чем у обычного человека, из-за сморщенной плоти, прилипшей к черепу, как у трупа. Он казался увядшим от старости, ему было не меньше восьмидесяти. Бледные глаза смотрели на нее из глубоких впадин серой плоти. Старик двигался медленно и с большими усилиями, слегка согнувшись в пояснице, размахивая руками, как обезьяна, когда шаркал в ее сторону. Поднял одну руку и помахал, длинные пальцы высунулись из рукавов рубашки, они напоминали восставших мертвецов, вылезающих из могилы.

- Доброе утро, дорогая! - Его голос был высоким и дрожащим. - Ах, какое сегодня прекрасное утро.