Помоги проекту - поделись книгой:
Это правда: он кряхтел и кашлял. Не в форме старикан для подобных физических упражнений, зато мне-то сил было не занимать. Довольно быстро я подтащил труп мексиканца к ограде и, несмотря на уже сгустившийся мрак, рассмотрел обитателей вольера.
В поздний час, когда заметно похолодало, мощные туши крокодилов едва-едва шевелились: видно только, что дышат. Заметное движение — лишь в дальнем углу… но эта тварь не особенно напоминала крокодила.
Если точнее, то напоминала: морда точно крокодилья… однако лапы! И поза странная: чудище сидело, словно человек. А когда поднялось и вразвалочку зашагало ко мне на мощных, коротких, но всё-таки вполне человеческих ногах…
Я заорал так, что могли бы в ближайшем полицейском участке услыхать — без разницы, сколько до него миль. Схватился за пистолет, но старик остановил меня.
— Не голоси!.. Это не враг. Это… ну, предшественник. Не крокодил ещё, да уж и не человек. Ему тяжко, пока посерёдке. Так что ты уж поимей уваженьице.
Пальцы медленно разжались, освободив рукоятку. Я поднял раскрытые ладони, показывая человеку-крокодилу: всё нормально. Тот кивнул вытянутой мордой, склонился над трупом копа и принялся жрать.
— Так-то лучше. Давай, тащи второго.
Пока я волок к крокодилам (и не совсем крокодилам) второе тело, возник один вполне логичный вопрос. Да, вы можете сказать: какая логика, если происходит подобная дичь? А я вам отвечу, что такие кислоты жрал в своё время — вам и не снилось! Видал и людей-крокодилов, и чего похуже. Всё равно человек-человек — тварь самая мерзкая.
— А чей он предшественник?
— Да мой, чей же.
— Это как?
Пока я переваливал труп через ограду, старик закурил самокрутку.
— Как-как… раком через… ай… ты ж, дубина, как пить дать: меня за колдуна принял?
Интересный вопрос. Именно такая формулировка ранее не пришла мне в голову, однако теперь, когда старик сам произнёс слово «колдун» — она неожиданно точно легла на ощущения. Болота, «южное гостеприимство», крокодилы… колдуны. Вуду и всё прочее дерьмо. Папа Легба… или как там его? Я вспомнил безумные байки, слышанные от бармена в одном старом нью-орлеанском заведении. El Baron называлось, кажется.
— Не колдун я. Такой же отморозок, как ты — и нихера больше. Она любит отморозков. Самых отбитых гангстеров и убийц. Чем больше кровушки на руках, тем лучше. И она зовёт к себе, токмо ты сам этого уже не помнишь по дороге… Она что хочет, то возьмёт. Это без вариантов. Этак уже давно заведено в наших краях. И в других тоже…
— Каких других?
— Дурак ты всё-таки. Где есть шоссе, там и своя королева. Ну, может, не прямо шобы на каждом, но… ты понял. Не тупи. Папа Легба и дорожные знаки Матери. Везде свои хозяева. Слышал ты эти истории.
Человеку-крокодилу вполне хватило одного тела: он уже оттащил латиноса во мрак. Второму предстояло валяться в чёрной жиже до утра, когда проголодаются обычные твари…
Жёлтые глаза старика, до сих пор почти мёртвые, вдруг прояснились. Он смотрел прямо на меня и жадно затягивался: торопился докурить поскорее. На втором этаже дома зажегся свет: занавески делали его нежно-розовым. И манящим.
— Видал? Ждёт она тебя уже. Так что кончай со мной… и вперёд.
Я опять ничего не понял.
— Ну чё зыришь? Кончай, говорю. Человеком мне жить давно остобрыдло, а вот крокодилом, аки остальные, прежние все… эт ищо можно. Она и тебя выпьет досуха. Как меня, как всех нас. Но это ничего: так пить будет, что тебе понравится. Очень понравится. Ведьма, одно слово.
Я покосился на вольер с крокодилами, размышляя о том, какую именно роль они во всём этом исполняют. Жаль, что никто не собирался подробно объяснять мне правила игры, но сыграть в иную уже всё равно не суждено. Разберусь по ходу, как обычно. Пистолет сидел в руке как-то не очень уверенно, но…
— Давай-давай, женишок. Дозволь дать дорогу молодым. Да, имей в виду: она любит пожёстче.
Понимаю: история бредовая. Но что поделаешь? Правда вечно звучит как бред, об этом люди на суде обычно очень горюют. Ай… пустое. Давай-ка, парень, начистоту.
Завтра ты забудешь моё имя. Сомневаюсь, что ты сейчас его помнишь, хотя я представлялся. И эту историю до поры тоже забудешь, но со временем… Пусть не у каждого большого шоссе есть Королева, однако у многих. Никто не узнаёт эту историю случайно. Я полагаю — все те поступки, которые привели меня к крокодиловой ферме в Богом и Дьяволом забытой глуши, случились вовсе не случайно.
Она сама откормила меня кровью, как бычка на мраморный стейк. Кровью людей — виновных и безвинных, которую я пролил. Ведьмам, как ни крути, по нраву плохие парни. А раз так вышло, что ты решил выслушать мою историю, то теперь уж никуда не денешься. Рано или поздно дорога выведет к Королеве. Я в своё время этот зов услыхал, хотя и забыл потом: где, когда, от кого…
Из меня, как видишь, вовсю песок на ходу сыпется — а ведь ещё пятидесяти не исполнилось. Кожа до кости, но поверь: ни о чём не жалею. Просто пора на покой. Я совсем одряхлел, я почти сух и внутри меня пусто. Она теперь слишком хороша для меня…
Не бойся, оно того стоит. Трахаются эти чертовки — ох, моё почтение. Кроме того, человеком жить — мерзость, никакой нет возможности подобную жизнь терпеть.
А крокодилом, мне кажется, получше. Или кого там в ваших краях Королевы разводят? Волков? Медведей? Или тигров из песенки?..
Интернет они нам ставят!..
Соавтор — Антон Мокин
Ульян Воротов уткнулся взглядом в бумаги. Ничего особо интересного там не было: обычные технические документы и стандартный перечень задач командировки. «Проверить техническую возможность…», «определить оптимальное…» «обсудить с администрацией…», «разъяснить населению…», «подготовить к…», «провести предварительные мероприятия для…»
Рутина. Но всё равно увлекательнее пейзажа за окном.
Новёхонький, дорогой микроавтобус «Ростелекома» шатало на разбитой провинциальной дороге. Грузовая машина позади и вовсе громыхала, аки танк. Хоть бы оборудование не развалилось!
— В дальний путь собрались мы, а в этот край таёжный только самолётом можно долететь… — напевал под ухом Саныч.
Ага, таёжный. И в тайге Воротову доводилось трудиться, и даже во Вьетнаме — когда ещё работал на «Билайн» и ставил там сотовые вышки. Пусть глухомань, но лес — это красиво, лес душу греет. А вот летние пейзажи Заполярья навевали тоску.
Одна радость: скоро покажется море. Море — тоже хорошо, даже если оно холоднее бывшей жены. Однако к морю прилагался город, где предстоит работать. А от Северска ничего хорошего никто в команде инженеров не ждал.
— Главное, ребята, перцем не стареть! — Саныч явно считал, что это свежая и остроумная шутка.
Перцем самый пожилой подчинённый Воротова точно не постарел: женщин низкой социальной ответственности умудрялся сыскать в любом захолустье. А на вид по нему и не скажешь! Саныч выглядел так, будто ещё первые телеграфные линии в Российской империи протягивал. Ветеран фронта связи. Кабы не очередное повышение пенсионного возраста — сидел бы сейчас в Москве и там песни свои распевал… С другой стороны, без Саныча трудно. Молодые инженеры — сплошь оболтусы, после института каждого с нуля переучивать.
Витёк, один из тех молодых, первым рассмотрел Северск и сразу высказался:
— Ну и пердь!
Грубо, но справедливо. Тем более что за пять лет под началом Воротова парнишка действительно «перди» повидал. То на Урал пошлют, то в Еврейскую автономную, то на Кавказ, то в степи. Но такую задницу великой страны и Воротов-то припомнить затруднялся…
Издалека Северск напоминал останки выброшенного на берег кита.
— О, наконец-то ловит!
Воротов вытащил «Айфон» последней модели, глянул на экран. Ну да, мало-мальский сигнал появился — хотя даже LTE не пахнет. Чего уж о пятом поколении говорить…
— Тут интернет-то есть вообще? — Витёк не утруждал себя предварительным изучением места работ.
— Ну как сказать, интернет… Радиоканал у них до областного центра. На локалках все сидят, а из мобильного если только GPRS стабилен. Насчёт EDGE сомневаюсь, разве что на пригорках или верхних этажах. Билайновцы здесь шаманили в этом направлении… подробностей не знаю.
— Капец, первобытные…
— Ага. Ваше-то поколение не видало таких технологий. Начало века! — гордо вступил Саныч. — Я эти радиоканалы ставил, как щас помню, ещё на первом сроке Путина… Народ кипятком писался: наконец-то ВОЛС! Все ж тогда на ADSL сидели, а кто и на простом диал-апе. Цельными районами!
Да уж, были времена! Воротов сам мысленно предался ностальгии. А жителям Северска повезло: с таких пещерных технологий — сразу в цифровые блага 6G. Дело же не только в развлечениях: без нормальной связи на удалёнке не поработаешь. А нынче, после коронавируса, это важно… Скоростной социальный лифт из любого подъезда. Даже самого обоссанного.
Шестое поколение мобильной связи лихо шагало по просторам матушки России: вот и до края Кольского полуострова добралось. Прогресс не может остановить даже Полярный круг.
***
Северное лето — как рок-звезда. Срок ему отпущен недолгий, но каждый день преисполнен жизнью. Солнце не покидает небосвод ни на секунду, день и ночь сливаются воедино. С особенной силой в эти дни хочется дышать, любить и находить красоту во всем. Изрезанные трещинами и испещренные выбоинами дороги, тротуары, взбугренные корнями тополей, теплотрассы с торчащими клоками изоляции — все это кажется не следами нищеты, а проявлением особого единения человека с природой.
Простые житейские радости летом обретают особый вкус. Для Семёна Дранникова это был вкус пива «Кольское классическое». Конечно, «Кольское» — продукт не сезонный, но именно летом его можно распивать на лавочках возле дома. Когда весь двор собирается вместе, а пускаемая по кругу полторашечка становится символом дружбы и братства. Тяга к ближним в эти дни так сильна, что противиться ей решительно невозможно! Семён и не собирался. Облачившись в парадный белый NIKE, молодой человек решил направиться в магазин «МАГАЗИН» за пивом.
Для Семёна это лето было последним свободным и безмятежным. Учебный год в колледже закончился, а устраиваться на Завод предстояло только в следующем. Именно Завод, с заглавной буквы. Градообразующее предприятие в Северске было сродни местному верховному божеству. Как таковому и полагается, близость с Заводом ощущалась только под куполом цеха. А вне его сердцу человеческому ближе оказывались сущности совсем другие, помельче. «Кольское», например.
Впрочем, пиво являлось отнюдь не единственной скрепой, превращающей двор в большую семью — многодетную, небогатую, пьющую, но очень дружную и любящую. Возможно, даже и не главной скрепой: по крайней мере, для последних поколений северчан…
Город был усеян деревянными двухэтажками, где отцы-основатели Северска жили ещё в 30-х годах прошлого века. Такие дома можно встретить по всей России. Но если в иных местах это осколки прошлого, то в Северске они составляли действительность: нескончаемую, как солнечный свет северным летом. Да и внутреннее убранство — сплошь традиции, славное неувядающее прошлое. Величественные антикварные брежневские шифоньеры, помнящие прадедов ковры на полу и стенах. Из красного угла смотрят на жильцов Маркс, Ленин и примкнувший к ним в лихие 90-е Иисус. История!
Но в эту седую древность неприметно вошел прогресс. Каждый дворик Северска был связан своей локальной сетью, что связывала местных не хуже «Кольского классического», белых ночей и серого моря.
Поэтому, прежде чем выйти в «МАГАЗИН», Сема поставил на закачку новый сезон популярного сериала и стукнул в чатик:
Ответы можно было и не читать: чат запестрил сообщениями солидарности и одобрения. У самой двери дорогу Семёну преградила бабушка Тамара.
— И кудый намылился?
— Мы пивка с ребятами попьем. Ну и Машка будет. Светка. Вечером сериал глянем, музыку послушаем…
— Сериал он глянет! Какая лбина вымохала, а ума не нажил! Ты для Сетевика-то стопочку у монитора оставил?
Семён молча потупил взгляд.
— То-то! Сетевика не уважишь — кинчик неделю качаться будет, да небось с ошибкой. Эх, молодежь! Сетевик-то обидчивый. У Маринки Васька сейгод тоже так гулять пошел: закачку поставил, стопку нет. Думали, пронесло. А его потом из-за лагов неделю на перо в «Контр-страйке» ентом вашем сажали. Маринка людям в глаза смотреть стыдилась… Дурень! В серванте, вон, дедова «морошка».
— Прости! — крикнул Семён уже из комнаты: то ли бабуле, то ли Сетевику.
Стопку парень наполнил от души, а «Морошка»-то у деда была изумительной! Закачка сразу прибавила семь процентов. Однако бабуля все еще серчала.
— Мел возьми! Ежели в клуб решите…
— Да не собирались мы, ба…
— Ты от тюрьмы да от клуба-то не зарекайся. — бабушка протянула Семену белый мел. — Мелок покроши, в туалете Клубнику дорожку сделай. А то как голову закружит — проснешься со шмарой жуткой… Не лыбься, ишь харю растянул! Это пьяному все едино, а на утро… Ванька-то Наташкин, двадцатый годок только пошел: а уже и с сединой, и с триппером!
Парень взял мелок и сунул в карман, но бабушка по-прежнему преграждала выход.
— Еще пятихаточку возьми. В моцике оставь: Каретника давно не уваживали. А то движок барахлить будет…
Семён нежно чмокнул бабушку в морщинистую щеку и поспешил в «МАГАЗИН».
***
— Пацан, ты с какого сегмента?
— Он вообще из локалки?
Вопросы, которые двое молодых рабочих градообразующего предприятия задали невзрачному пареньку, повисли в воздухе. Отчего-то парни в модных белых тришках вдруг полностью утратили интерес к незнакомцу. Тот смущённо пожал плечами и засеменил прочь: никто во дворе не эту сцену внимания не обратил.
А двор-то был полон народу: погода выдалась прекрасная, что в Северске умели ценить. Диман, лучший друг Семёна, уже восседал на самой козырной лавочке между Машкой и Светкой. Те, похоже, относительно продолжения вечера в клубе не сомневались: натянули парадные леопардовые лосины и накрасились ярче индианок из кино.
— Ноут не забыл?
— А ты пивас?
— Всё есть! — Семён помахал пакетом из «МАГАЗИНА».
Старшие рассказывали, что когда-то местное общество делилось по дворам и районам, но Семён с Диманом такого не помнили. При их сознательной жизни каждый житель Северска относился уже к какому-то из сегментов местной локальной сети, коих всего было пять штук: со своими хабами DC++ и игровыми серверами. Обычно все пили и гуляли вместе, но иногда «двушники» ходили драться с «пятёриками» — отношения между этими сегментами исторически сложились несколько напряжёнными.
Сегодня во дворе хватало пацанов с третьего и четвёртого сегментов, но это нормально. Они все ровные, правильные.
Семён повернул крышку, бутылка «Кольского» приятно зашипела. Полторашка пошла по кругу.
— «Пятёрики», слыхал, «КаЭс Гоу» себе поставили. Мол, «Контра один-шесть» не для пацанов тема. Устарела, типа.
— Чо, серьёзно? Во мудаки!
— Ага. Дед Макар сказал.
Восьмидесятилетний Макар пользовался уважением во всех сегментах: самый бывалый геймер Северска. Во двор он выбирался редко — не то здоровье, зато в чате локалки каждый день травил байки о своих похождениях на «классике» World of Warcraft. У него и ник был соответствующий: «Ветеран WoW».
— Флэху-то взял?
— Так качается сериал, говорю. Как зальётся, бабка флэшку с окна скинет.
— Ну добро.
Парни выпили ещё, Диман по-хозяйски приобнял Машку. Подтянулись другие пацаны и пяток мелких — один из них не упустил возможность приложиться и баклахе «Кольского». Беседа потекла обычным чередом.
— А он говорит: давай раз на раз! На «Дасте», мол, вынесу тебя хоть на «слонобоях», хоть на пестах! Все поржали, конечно. Стёпа-то в «Контре» отец, хотя играет редко, а этот чёрт — ламер позорный, его даже против «пятёриков» на бабло играть не берут. Говорят ламеру: мол, куда ты лезешь, дурак? А тот понты режет дальше. Ну, сыграли.
— И как?
— Как-как, вынес его Стёпа на двух картах всухую.
Поделиться книгой: