Сказки, пришедшие из-за Завесы

Вернувшись, как и договаривались, ровно через две недели, верный слуга первым делом отпер сундук. От увиденного он едва не лишился чувств. Внутри лежало бездыханное тело его горемычного хозяина. Бедолага так и не смог взять в толк, что же на самом деле произошло. Ведь когда он запирал сундук, тот был пуст, а единственный ключ от замка всё это время находился у него.

Той же ночью старик закопал злосчастный сундук в саду и исчез в неизвестном направлении. Дальнейшая его судьба нам неизвестна.

Дух старого дервиша

Жил в древнем Городе Ветров старый одинокий дервиш. Никто из жителей не помнил, когда он впервые появился в городе. Никто не знал ни его настоящего имени, ни возраста, ни происхождения. Отрешённый вид, вылинявшая чалма, рваный халат и покосившийся домик на окраине — вот то, что не могло укрыться от любопытных взглядов окружающих, а значит, служило предметом пересудов. Впрочем, неразговорчивый, бедно одетый старик-затворник с неприметной наружностью ни у кого не вызывал особого интереса. Его попросту не замечали. И уж тем более никто из горожан и представить себе не мог, что каждую ночь, когда уставший от дневных забот город погружался в сон, он покидал своё убогое жилище и спешил на помощь к тем, кто, оказавшись с бедой один на один, выбросил белый флаг. Казалось, Провидение само указывало ему путь. И всякий раз там, где побывал дервиш, происходило чудо.

Случалось, к примеру, что отец большого семейства, от отчаяния уж было собравшийся продавать единственную кормилицу-корову, чтобы заплатить долг алчному и жестокосердному ростовщику, находил поутру у самого порога узелок с нужной суммой денег. Или ещё бывало, что обделённый материнской заботой бедный сирота в день своего рождения неожиданно обнаруживал на крыльце дома целый мешок гостинцев. Множество рассказов об этих и других чудесах передавались из уст в уста, вызывая у простых людей восхищение и трепет. Старому дервишу нравилось воплощать в жизнь чужие мечты, возвращая надежду тем, кто её потерял.

Вот и в тот роковой вечер, когда смерть прислала к нему своих гонцов, даже взглянув в глаза Вечности, он первым делом вспомнил о других и, вымолив у безносой несколько минут, побрёл к соседскому дому. Дверь ему открыл молодой пройдоха с жуликоватой ухмылкой и хитрыми бегающими глазками. Словом, все его пороки были запечатлены у него на лице.

Нашему герою ничего другого не оставалось, как, уповая на судьбу, доверить ему свою последнюю просьбу:

— Время моё истекает. Сегодня ночью я покину этот мир. У меня уже недостанет сил сделать то, что должно. Прошу тебя, как можно быстрее отправляйся по указанному адресу и передай эти деньги бедной вдове. Вчера она похоронила мужа, потратив все свои скудные сбережения, и сейчас пятеро её детей остались без средств к существованию.

Схватив кошелёк дрожащими руками, сосед клятвенно заверил старика, что, не медля ни минуты, бросится выполнять его просьбу.

Этой же ночью, как и предупреждал, дервиш отошёл в мир иной. Однако лживый сосед не только не сдержал данное им слово, но в тот же вечер проиграл все деньги в кости.

Совесть ни разу не напомнила негодяю о себе, но спустя семь дней после погребения дух старого дервиша стал являться к нему каждую ночь. Он неподвижно стоял в ногах его постели, наводя на него ужас безмолвным немигающим взглядом. Мошенник перестал спать и буквально таял на глазах, словно отмеченный страшным проклятьем. Даже животные обходили его стороной. Когда миновал сороковой день, будто поддавшись чьей-то неведомой воле, клятвопреступник распродал всё своё имущество, а вырученные деньги отнёс бедной вдове. Больше его никто не видел. Людская молва тотчас усмотрела в произошедшем потустороннее вмешательство покойного дервиша.

Поговаривают, что и по сию пору дух старого дервиша незримо бродит по ночному городу, заглядывая в окна и оставляя у дверей обездоленных и отчаявшихся свои небесные дары.

А вам никогда не приходилось слышать в ночи бесшумную поступь его шагов?

Нарушенная клятва

Как-то раз некий человек, бедняк и вечный неудачник, живший на краю села, отправился в лес по дрова и заблудился. Он долго плутал между деревьями, но никак не мог найти дорогу домой. В конце концов, начало темнеть, и из чащи донеслось зловещее волчье завывание. А дело было зимой. Чувствуя, что замерзает, наш герой мысленно дал себе клятву, что если всё-таки выберется из леса живым, то отдаст своему спасителю все сбережения, припрятанные им на «чёрный» день. Это было последнее, о чём он подумал, прежде чем силы покинули его и он впал в забытьё.

Скорее всего, бедняга стал бы добычей диких зверей, но, по счастью, мимо проходил охотник. Заметив горемыку, которого уже заносило снегом, он притащил его к себе в избушку, отогрел у огня, напоил горячим чаем и приютил на ночь, а утром вывел на дорогу, ведущую к селу.

Из леса наш герой вернулся другим человеком. Он понял, что судьба дала ему ещё один шанс, который нельзя упустить, а о своей опрометчивой клятве постарался забыть. После чудесного спасения у него в голове успел созреть хитроумный план, и для его осуществления накопленные деньги нужны были ему самому.

Прошло много лет. Бывший бедняк разбогател и жил на широкую ногу, ни в чём не зная нужды. Ему приходилось много разъезжать по торговым делам, и когда однажды он возвратился из очередной поездки, то, к своему ужасу, обнаружил, что все деньги и ценности, хранящиеся в доме, бесследно исчезли. Решив, что его ограбили разбойники, он в смятении бросился бежать за подмогой, но старый слуга, столкнувшийся с ним у ворот, открыл ему неприглядную правду, в которую трудно было поверить: похитителем является не кто иной, как его собственный сын.

Потрясённый этим известием, наш герой опустился на землю и, обхватив голову руками, горько заплакал. Он скорбел не о похищенном имуществе: произошло нечто более страшное — только что он потерял единственного сына. Его жизнь в один миг лишилась цели и смысла.

В это время к воротам подошёл нищий странник и, протянув чашу для подаяния, попросил милостыню.

Взглянув на пришельца, наш герой горько усмехнулся:

— Пусть тебя не обманывает мой внешний вид, чужеземец. Ты видишь перед собой такого же нищего, как ты сам. Судьба обобрала меня до нитки, она отняла у меня самое ценное — сына. Сегодня я узнал, что моя гордость и опора в старости, мой единственный наследник — бессовестный вор, обокравший собственного отца.

— Ты сам себя обокрал, купец, — возразил странник. — Когда-то давно перед лицом смерти ты поклялся, что отдашь все свои сбережения тому, кто спасёт тебя от верной гибели. Но когда судьба выставила счёт, тебе стало жаль расставаться с деньгами, и ты нарушил клятву, ничем не заплатив за дарованную тебе жизнь. А ведь в твоих силах было помочь своему спасителю! Его единственный сын тяжело заболел, а лекарства стоили слишком дорого. Трагедии можно было избежать, но, увы, случилось непоправимое — несчастный отец потерял сына. За тобой оставался неоплаченный долг, который за прошедшие годы вырос во много раз. Пришло время платить — и теперь сына потерял ты.

— Уж лучше бы я навсегда остался в том лесу! — в исступлении воскликнул наш герой.

— Ты так и не выбрался из того леса, в котором когда-то заблудился, — удручённо покачал головой странник. — В нём и поныне бродит твоя потерянная душа.

Городской сумасшедший

В город, который некогда бурлил и процветал, пришли запустение и упадок. Злоба и отчаяние поселились в сердцах людей. Тёмная пелена подозрительности застлала им глаза. И в городе стали происходить странные и необъяснимые вещи. Повсюду сильные притесняли слабых. Молодые унижали старых, а старые клеймили позором молодых. Родители держали в страхе детей, а дети стыдились и не уважали родителей. Отцы проклинали сыновей, а сыновья поднимали руку на отцов. Мужья изменяли жёнам, а жёны мстили мужьям. Мужчины убивали соперников, а женщины наводили порчу на соперниц. Богатые презирали бедных, а бедные ненавидели богатых. Слуги обкрадывали хозяев, а хозяева жестоко наказывали слуг. Учителя обманывали учеников, а ученики высмеивали учителей. Священники лгали прихожанам, а прихожане предавали своих богов. Люди разучились верить и прощать. Из города ушли любовь, радость и сострадание, а их место заняли зависть, алчность и жестокосердие.

Город был обречён. На него обрушились ураганные ветры и проливные дожди, пожары и наводнения сделались обычным явлением. Караваны обходили его стороной, и торговля умерла. Из-за убийств и грабежей люди боялись выходить на улицу. К довершению всех напастей в городе начался мор. Каждый день неизвестная болезнь уносила жизни десятков жителей. Тела не успевали предавать земле, и трупы лежали повсюду.

И, как свойственно человеческой природе, не желая брать ответственность за происходящее на себя, обезумевшие от страха горожане бросились искать подходящего козла отпущения. Им, как водится, оказался самый беспомощный и беззащитный. Во всех бедах обвинили городского сумасшедшего. Доверчивый и безобидный, как наивное дитя, никогда и никому не причинивший вреда, но всё же всеми гонимый и отверженный, этот несчастный ночевал где придётся и питался отбросами. Его любили птицы и одичавшие кошки, а бездомные собаки преданно лизали руки и повсюду следовали за ним. Люди же, особенно подростки, постоянно преследовали и обижали: били палками, бросали в него камни, дразнили и выкрикивали вслед грязные ругательства.

Найдя виновного, разъярённая толпа, собравшаяся на центральной площади, дала выход накопившемуся гневу:

— Это из-за него Всевышний отвернулся от нас! Он безобразная язва нашего города! Убьём его, и тогда к нам вернётся удача!

Вооружившись дубинками и железными прутьями, сотни мужчин и женщин, отравленных злобой и ослеплённых ненавистью, решительно двинулись к храму, где прятался убогий, чтобы расправиться с ним.

Навстречу им вышел жрец, никогда прежде не покидавший стен храма:

— Чего вы хотите?

— Избавить город от проклятого безумца, чтобы благоденствие возвратилось в наши дома, — крикнул в ответ негласный вожак, шедший впереди толпы.

— Смерть безумцу! — угрожающе взревели остальные.

— Вы сами безумцы, если готовы пролить кровь невинного мученика! Опомнитесь и прозрейте! Пытаясь спасти ваши души от зла, Всевышний послал его, чтобы пробудить в вас любовь и сострадание к ближнему. Но вы глумились над Его посланником и тем самым навлекли на себя кару небесную. Город не был уничтожен только потому, что в нём остался единственный праведник — этот сумасшедший, над которым вы собираетесь учинить расправу. Не обольщайтесь, неразумное стадо: Всевышний пощадил его, а не вас! Знайте же, слепцы, — это благодаря ему вы всё ещё живы! Но наказание не заставит себя ждать, если из-за вас хотя бы волос упадёт с его головы!

Другой

Высоко в горах, вдали от больших и шумных городов, напоминающих гигантские потревоженные муравейники, в глубоком покое и чистой радости жило свободное племя рыжеволосых и зеленоглазых великанов. Им издревле покровительствовали могущественные силы Света, которые наделили каждого из них необыкновенными способностями. Магия была составной частью их жизни, поэтому они никогда не старели, оставаясь молодыми и жизнерадостными до самой смерти. Даже малые дети могли летать и с лёгкостью превращались в любое животное. Они умели перемещаться во времени и пространстве и без особых усилий получали всё, что им нужно, из окружающей их Великой Пустоты.

Сама земля, на которой они рождались и умирали, помогала им и оберегала от вторжения чужаков. Жители прилегающей долины никогда не приближались к этому пугающе загадочному месту, окружённому со всех сторон невидимой преградой и недоступному для обычных людей. Даже отважные путешественники и опытные скалолазы обходили его десятой дорогой. Всё здесь обладало собственным сознанием и излучало силу: ручьи, камни, цветы, деревья, насекомые. Могучие великаны не сражались с природой, пытаясь её покорить, а жили в единстве с ней, оставаясь смиренными созерцателями и свободными творцами.

Всё, что впоследствии нарушило привычную жизнь рыжеволосого и зелёноглазого племени, началось с того, что в одной счастливой многодетной семье шестым по счёту ребёнком родился необычный малыш. Он отличался от своих соплеменников непривычно тёмным цветом волос и глаз. Хотя эта особенность сама по себе была удивительной и странной, но всё же ещё большая странность заключалась в другом. Мальчик видел мир иначе, и ему казалось неправильным и необъяснимым то, что люди, не имеющие крыльев или заменяющих их особых приспособлений, способны летать. Он не мог себе представить и уяснить, как прямо у него на глазах предметы неожиданно появляются и исчезают в пространстве, и каким образом человек мгновенно меняет облик, оборачиваясь черепахой или лисицей. Ему хотелось во всём разобраться и найти происходящему убедительное рациональное объяснение.

Выражая сомнение по любому поводу, он непрестанно задавал вопросы, но всякий раз, получив ответ, тут же его отвергал как не заслуживающий доверия и требовал видимых и осязаемых доказательств.

Повзрослев, юноша обратился со своими вопросами к старейшине племени:

— Растолкуй мне, как это всё работает. Мой разум отказывается понимать.

— Ты ведь не знаешь, как работает твой мозг, однако изо дня в день пользуешься его возможностями. Так вот, круг этих возможностей можно расширять до бесконечности, не прибегая к пониманию того, как это происходит, — ответил старейшина и, помолчав, добавил: — Мы магические существа, ведомые Духом, а не рассудком, и не подчиняемся законам, которые управляют людьми, принадлежащими большому миру.

Разговор со старейшиной не убедил юношу и не только не развеял его сомнения, а, напротив, лишь усилил их. Своими сомнениями он начал делиться с другими, разрушая мир магии, поддерживаемый коллективным сознанием всех членов общины, и навлекая тем самым беду на всё племя.

Старейшины должны были что-то предпринять. Они не могли изгнать своего собрата — ведь, имея код доступа, он привел бы сюда чужеземцев, а это грозило смертельной опасностью. И тогда Совет старейшин принял единственно верное решение. Ночью мужчины собрались на священном месте у обрыва и, окружив юношу плотным кольцом, стали теснить его к самому краю пропасти.

— Взлетай! — приказал ему старейшина.

— Но это невозможно — у меня нет крыльев! — пробормотал насмерть перепуганный юноша.

Один из мужчин поднялся в воздух, вслед за ним другой, потом третий.

— Ведь мы же летаем. Взлетай и ты. Взгляни на нас и взлетай! — кричали они сверху.

— Нет! Я упаду в пропасть и разобьюсь! — в ужасе пролепетал тот.

В воздух взлетело ещё несколько добровольцев:

— Ну же, взлетай! Это так просто!

— Нет! Нет! Нет! — в страхе повторял он. — Не могу! Мне страшно!

— Оставь свой страх на земле и устреми свои помыслы в небо. Взлетай! — звучали призывы со всех сторон. — Ветер подхватит тебя.

— Я боюсь! Я не хочу! Я не умею! — Не желая сдвинуться с места, юноша отчаянно цеплялся за кусты.

Словно по команде, остальные мужчины, столпившиеся у обрыва, стремительно взмыли в небо. Оставшись один, он внезапно почувствовал чьё-то незримое присутствие.

— Ты сможешь! Прыгай! Ну! — услышал юноша возле самого уха и в ту же секунду ощутил лёгкий толчок в спину.

В следующее мгновение он оторвал ноги от земли и полетел… вниз на острые камни.

С той ночи никто из его соплеменников не вспоминал о том, что случилось. Мудрые и свободные великаны никогда не забывали суровую, но непреложную истину, которая гласила: чтобы спасти всё тело, иногда приходится жертвовать одним из его членов.

Зависть

Было у родителей две дочери. Старшую называли красавицей, а младшую — умницей. Обеих они любили и баловали. За обеих радовались и печалились. Обеим желали счастливой судьбы. И не догадывались любящие и заботливые родители, что младшая сестра всегда завидовала старшей. Она искренне считала, что всё внимание в семье сосредоточено на старшей сестре, а до неё никому нет дела. По её мнению, всё лучшее тоже доставалось не ей. К тому же младшей сестре вечно приходилось донашивать одежду и обувь старшей. Так и жила она, затаив обиду в сердце.

С возрастом поводов для зависти только прибавилось. Старшая сестра, у которой отбою не было от ухажёров, отхватила богатого и видного жениха, а младшей, не столь красивой, достался бедный и хворый. У старшей в замужестве родилось четверо сыновей, а у младшей — одна-единственная дочь.

Когда дети у обеих сестёр выросли, в стране началась война. Муж и четверо сыновей старшей сестры ушли воевать и не вернулись обратно, сложив свои головы на полях сражений. А мужа младшей по причине слабого здоровья признали непригодным для воинской службы. Дочь её вышла замуж по любви, за состоятельного человека и взяла родителей к себе в дом. Она нарожала им внуков и внучек, которые заполнили их жизнь до краёв.

Оставшись одна, старшая сестра замкнулась в себе и ни с кем не общалась, укрывшись от мира в своём большом, но безлюдном доме. Когда она окончательно слегла, то, понимая, что дни её сочтены, послала служанку за младшей сестрой, чтобы покаяться и попрощаться.

Та немедленно отправилась к умирающей, чтобы попросить у неё прощения за то, что всю жизнь ей завидовала.

— Милая моя сестра, — заливаясь горючими слезами, начала свою речь младшая, — я должна повиниться перед тобой в тяжком грехе, чтобы облегчить душу, и просить у тебя прощения.

— Нет, родная, это я должна молить тебя о прощении, — не дослушав, перебила её старшая сестра. — Всю свою жизнь я завидовала тебе и теперь за это жестоко расплачиваюсь. В детстве я завидовала тому, что родители давали тебе полную свободу, а меня ни на шаг от себя не отпускали. В школе ты училась лучше меня, и от зависти я нарочно рвала и пачкала платья, которые тебе потом приходилось донашивать. Даже парень, который мне нравился, был влюблён в тебя. И женился он на тебе. В день вашей свадьбы я просто умирала от зависти и ревности. Мне пришлось выйти замуж за нелюбимого и терпеть его постылые ласки. Я так хотела дочку, но у меня рождались только мальчики. Они доставляли мне столько хлопот и были такие шумные, своенравные и строптивые, что я тайком завидовала тому, какая тихая и послушная у тебя дочь. Я и сейчас тебе завидую: у тебя большая дружная семья, а я осталась совсем одна. Некому будет даже всплакнуть на моей могиле. А виной всему — моя зависть.

Несомненно, зависть обладает способностью разрушать — либо собственную жизнь, либо жизнь того, на кого она направлена. Может быть, поэтому люди, даже самые богатые и удачливые, так ужасающе слепы и так безнадёжно несчастны.

Благоразумный кладоискатель

Жил-был счастливый и удачливый человек, который всю жизнь занимался поиском кладов. Но искал он их не для себя, а для других, и они ему за это платили. Если заказчик решал поделиться с ним найденными сокровищами, то наш герой категорически отказывался от своей доли, довольствуясь скромным вознаграждением, полученным заранее.

— Если не хочешь, чтобы сокровища проникли в твоё сердце и обрели над тобой власть, остерегайся пускать их в свою жизнь. Заметить не успеешь, как попадёшь к ним в рабство, — повторял он при каждом удобном случае золотое правило, которому никогда не изменял.

Многие считали его чудаком, а завистники даже зло подсмеивались над ним, пытаясь найти в его действиях какой-то скрытый умысел, но кладоискателя это нисколько не задевало. Он был вполне доволен своей судьбой и не обращал внимания на насмешки недоброжелателей.

Как-то раз за помощью к нему обратился человек, который узнал о спрятанных сокровищах от своего недавно умершего деда, а тот, в свою очередь, от своего. Так вот, прапрадед этого человека промышлял в своё время разбоем и грабежом, а награбленное схоронил в укромном месте, которое и нужно было отыскать. Наш герой сразу предупредил своего напарника, что дело это крайне опасное, но тот был так одержим жаждой разбогатеть, что не желал слышать никаких предостережений, и кладоискателю ничего другого не оставалось, как принять его предложение. В конце концов, этим занятием он зарабатывал себе на жизнь.

Найти сундук с сокровищами без карты оказалось непросто, но нашему герою это удалось, впрочем, как всегда. Отработав полученную плату, он распрощался с довольным клиентом и пошёл своей дорогой. А некоторое время спустя, проходя вместе с сыном мимо того самого места, где они расстались, удачливый кладоискатель обнаружил его бездыханный труп, лежащий в обнимку с заветным сундуком.

— А ведь я предостерегал тебя, дружище! — огорчённо покачал головой кладоискатель, обращаясь к мертвецу. — Недолго же ты владел этим золотом!

— Отец, давай заберём сокровища себе, — простодушно предложил ему сын.

— Неужели ты хочешь оказаться на месте этого несчастного упрямца? — воскликнул потрясённый отец.

— Конечно, нет. Но почему ты думаешь, что с нами непременно должно случиться что-то подобное? — искренне удивился мальчик.

— Сокровища не лежат беспризорно, где попало. У каждого клада есть свой хозяин — дух-хранитель, не сумевший разорвать связь с золотом даже после смерти тела и отказавшийся ради него от встречи с вечностью. Этот неупокоенный дух рано или поздно расправится с тем, кто попытается присвоить его собственность. Он не отдаст золото просто так — взамен он заберёт твою жизнь.

— Жаль, — разочарованно вздохнул сын. — А то мы могли бы разбогатеть.

— Нам по судьбе не дано быть богатыми. Ничто не в силах это изменить, — заверил его отец. — Вместе с награбленным золотом тебе достанется и кровавое проклятье его убитых владельцев.

В полном молчании они вырыли просторную могилу и уложили в неё покойника, а рядом поставили нетронутый сундук с сокровищами.

Прочитав молитву над могильным холмом, обращённую к духу усопшего, мудрый кладоискатель произнёс напоследок напутственную речь, предназначавшуюся сыну:

— Теперь у клада появился новый хозяин. За него он заплатил собственной жизнью, поэтому расстанется с ним только в обмен на жизнь очередного безумца, согласного на эту дьявольскую сделку. Надеюсь, ты последуешь примеру своего отца и тебе хватит благоразумия никогда не стать этим безумцем.

Проклятый остров

Этот остров сказочной красоты поистине был благословен Небесами. Его обитатели не знали ни злобы, ни зависти, ни обид. Им были неведомы чувства вражды и страха. Они жили в полном доверии друг к другу и в гармонии с миром, который их окружал. Даже приход смерти каждый встречал с радостным волнением, как захватывающее путешествие в другой мир.

Однажды к берегу волной прибило мужчину, внешне не слишком отличающегося от жителей острова, зато одетого довольно чудно. Придя в себя, он на понятном всем языке мимики и жестов поведал изумлённым островитянам печальную историю о том, что корабль, на котором он плыл, потерпел крушение и пошёл ко дну, а спастись удалось только ему одному.

Пока он глазами, руками и голосом старательно изображал то бурное море, то опасные подводные рифы, к нему на плечо беззаботно присела передохнуть маленькая хлопотливая мошка, порядком утомившаяся от долгого порхания с цветка на цветок. Она с трогательной деловитостью благовоспитанной леди, чинно сложив передние лапки, задними принялась чистить свои крохотные крылышки и, по-видимому, чувствовала себя вполне комфортно, а главное — в полной безопасности. Увы, это был самый опрометчивый поступок в её коротенькой жизни, потому что в следующее мгновение чужестранец, продолжая жестикулировать левой рукой, правой растёр бедняжку по плечу и машинально стряхнул на землю то, что от неё осталось.

Это, казалось бы, незначительное событие, а особенно его необратимые последствия не остались незамеченными. Но поскольку островитяне никогда не проявляли насилия даже по отношению к столь эфемерной форме жизни, они не сразу смогли оценить то, что произошло у них на глазах, и дать этому хоть какое-то приемлемое для них объяснение.

Обосновавшись на острове, чужестранец сразу же повёл себя крайне странно. Наломав веток достаточной толщины, он вытащил из кармана штанов небольшой складывающийся предмет непонятного назначения и, отрезав с его помощью кусок лианы, уселся под деревом что-то мастерить. К исходу дня у него получилось нечто, совершенно незнакомое местному населению, однако хорошо известное его соотечественникам как лук и стрелы.

А рано поутру случилось то, что навсегда изменило жизнь острова и всех его обитателей. Оглядевшись по сторонам, чужестранец сначала умело натянул послушную тетиву, затем прицелился и, наконец, недрогнувшей рукой выпустил в небо остро заточенную стрелу. На траву к его ногам с криком упала смертельно раненая птица. Впервые на острове совершилось убийство и пролилась кровь.

Довольный собой, убийца невозмутимо ощипал и выпотрошил то, что всего минуту назад, паря среди облаков, своим колдовским пением возносило хвалу жизни; а потом с помощью парочки кремней ловко развёл костёр и зажарил мёртвое тельце на вертеле. Получившимся блюдом он вначале угостился сам, а после предложил островитянам, внимательно следившим за его действиями. Многие в ужасе отказались, так как употребляли в пищу исключительно спелые плоды и орехи, но кое-кто всё же отважился попробовать. И это не только не вызвало у смельчаков отвращения, но даже как будто понравилось. Иначе зачем им надо было облизываться и одобрительно цокать языками? Так люди познали вкус насилия и боли. И он пришёлся им по душе.

Потом жертвами чужеземца стали другие обитатели острова: сонные рыбы с прозрачными глазами и золотисто-перламутровой чешуёй, доверчивые игривые кролики с чуткими нежно-розовыми носами, резвые саблерогие антилопы, грациозно замирающие в прыжке, клыкастые вепри с грозно раздувающимися ноздрями и густыми вздыбленными гривами.

Со временем у него появились подражатели и последователи. Количество их неуклонно росло. Люди привыкли к жестокости и страданию своих меньших собратьев. Они разучились чувствовать чужую боль. И незаметно для себя жители острова переступили невидимую черту. Они освоили убийство и нарекли его способом жизни. Случилось самое страшное: зло, поселившись в сердцах людей, сделалось обыденностью. Это было началом конца. Любовь покинула остров, уступив место недоверию и страху. Так из некогда благословенного остров стал проклятым.

Нищий поневоле

Мелкий лавочник, довольно долго, но не слишком успешно занимавшийся продажей дешёвой утвари, в конце концов, разорился. Оказавшись в безвыходной (как ему показалось) ситуации, он сразу потерял всякий интерес к жизни и, желая решить все проблемы разом, не придумал ничего лучше, как наложить на себя руки.

После его безрассудного поступка без средств к существованию остались вдова и маленький сын. Чтобы заплатить долги, доставшиеся ей в наследство от покойного, бедной женщине пришлось продать всё имущество; при этом она с ребёнком осталась ни с чем. А чтобы выжить и прокормить себя и сына, вдова, не имеющая ни состоятельных родственников, ни профессии и не обладающая никакими особыми талантами, похоронила вместе с мужем свою гордость и стала просить милостыню.

Мальчик вырос в нищете, но благодаря стараниям матери и собственному упорству, обучился чтению и всё свободное время посвящал этому весьма достойному занятию. Как это ни странно, книги он регулярно находил в мусорных баках и на городской свалке. Так же как и мать, он просил милостыню, и даже после её смерти ничего в его жизни не изменилось. Впрочем, этого следовало ожидать, ведь никакому другому способу заработать деньги никто его не научил.