Макондо

заблудиться в бесконечных лабиринтах сна.

Тихая мечта

— наблюдать, как снег за окном

стирает любые границы, пространства и лица,

как поток неукрощенного времени

впечатывает в землю забвение.

6

Если открыть окна твоего дома, Ребекка, то всегда:

на восходе и на закате, в сиянии солнца и луны,

можно различить кладбище.

Место покоя:

Мелькиадеса, Пьетро Креспи, Хосе Аркадио, Хосе Аркадио-сына,

а еще сотен и тысяч неизвестных имен.

Прах от их костей и имен оседает на стенах твоего дома, Ребекка.

Запах пороха царит в нем, звук «клок-клок» раздается в нем,

минувшее навек поселилось в нем.

Но смерть больше не пугает, она смиряет.

Если открыть окна всеобщего дома, Ребекка, то всегда:

в предрассветной дымке и предзакатной мгле,

в блеске первых лучей и вспышках последних звезд,

можно различить кладбище.

Место покоя:

Мелькиадеса, Пьетро Креспи, Хосе Аркадио, Хосе Аркадио-сына,

а еще… тебя и меня.

7

Намазывать время на хлеб одиноких будней,

расшифровывать свитки Мелькиадеса,

говорить с его призраком и душами тех,

кто умер и бродит по дому –

каждый остался таким же, каким и был…

Научиться распознавать сквозь толщу протертых страниц

свое прошлое и будущее,

которые суть мгновения вечно-настоящего.

8

Сменилось много лун,

после моего приезда в Макондо,

где уже точно никто не помнил,

проиграл Полковник

или выиграл тридцать два восстания.

Но одно дело забвение

и совершенно другое –

отсутствие

исторического

события,

которое, как кинокадр,

изымают при монтаже памяти.

И когда каждый начинает говорить,

что войны не было,

а народ не расстреливали на площади,

история приказывает долго жить.

Но факт остается фактом:

Хосе Аркадио Второй ехал в поезде,

в котором было двести вагонов,

и лежала на трупах,

которых было

три тысячи

четыреста

восемь.

9

Когда по городу бродила бессонница,

размахивая своей колотушкой,

настроение жителей оставалось приподнятым.

Они грезили наяву, видели мечты друг друга,

хоть память и ускользала от них.

Какое-то время помогали слова –

означающее без означаемого,

но их часто сдувало ветром.

Впрочем, оно было к лучшему,

накопилось много лишних, ненужных знаков.

Но когда в город пришел брат-близнец бессонницы –

сон.

Макондо, вслед за его сестрой,

покинуло не только прошлое,

но еще настоящее и будущее.

10

Реки крови убитых сыновей,