— Куда же ты? — сказал Тетерев, — ведь нынче указ, собаки не тронут.
— А кто их знает! — сказала Лисица, — может, они указа не слыхали.
И убежала.
Мужик и Водяной
Мужик уронил топор в реку; с горя сел на берег и стал плакать.
Водяной услыхал, пожалел Мужика, вынес ему из реки золотой топор и говорит:
— Твой это топор?
Мужик говорит:
— Нет, не мой.
Водяной вынес другой, серебряный топор.
Мужик опять говорит:
— Не мой топор.
Тогда Водяной вынес настоящий топор.
Мужик говорит:
— Вот это мой топор.
Водяной подарил Мужику все три топора за его правду.
Дома мужик показал товарищам топоры и рассказал, что с ним было.
Вот один Мужик задумал то же сделать: пошёл к речке, нарочно бросил свой топор в воду, сел на берег и заплакал.
Водяной вынес золотой топор и спросил:
— Твой это топор?
Мужик обрадовался и закричал:
— Мой, мой!
Водяной не дал ему золотого топора и его собственного назад не отдал, — за его неправду.
Орёл и Лисица
Орёл ухватил у Лисицы лисёнка и хотел унесть. Лисица стала просить, чтобы он пожалел её.
Орёл не пожалел её. Он подумал: «Что она мне сделает? Гнездо у меня высоко на сосне. Она не достанет до меня». И унёс лисёнка.
Лисица побежала в поле, достала у людей головешку с огнём и принесла под сосну. Она хотела зажигать сосну; но Орёл стал просить прощенья и принёс ей назад лисёнка.
Обезьяна
У одной Обезьяны было два детёныша. Одного она любила, а другого нет.
Погнались раз за Обезьяной люди. Она ухватила любимого детёныша и побежала с ним, а нелюбимого бросила.
Нелюбимый детёныш залез в чащу леса, люди не приметили его, пробежали мимо.
А Обезьяна вскочила на дерево, да второпях ударила головой об сук любимого детёныша и убила его.
Когда люди ушли, Обезьяна пошла искать нелюбимого детёныша, но и его не нашла.
И осталась одна.
Отец и Сыновья
Отец приказывал Сыновьям, чтобы жили в согласии; они не слушались.
Вот он велел принести веник и говорит:
— Сломайте!
Сколько они ни бились, не могли сломать.
Тогда Отец развязал веник и велел ломать по одному пруту.
Они легко переломали прутья поодиночке.
Отец и говорит:
— Так-то и вы, если в согласии жить будете, никто вас не одолеет; а если будете ссориться, да все врозь, — вас всякий легко погубит.
Лгун
Мальчик стерёг овец и, будто увидав Волка, стал звать: «Помогите, Волк! Волк!»
Мужики прибежали и видят: неправда. Как сделал он так и два и три раза, случилось — и вправду набежал Волк.
Мальчик стал кричать: «Сюда, сюда скорей, Волк!»
Мужики подумали, что опять по-всегдашнему обманывает, — не послушали его.
Волк видит: бояться нечего — на просторе перерезал всё стадо.
Жан де Лафонтен
(в переводе М.Л. Гаспарова)
Ворон и лисица
Дядюшка ворон, сидя на дереве, Держал в своём клюве сыр. Дядюшка лис, привлечённый запахом, Повёл с ним такую речь: «Добрый день, благородный ворон! Что за вид у вас! что за красота! Право, если ваш голос Также ярок, как ваши перья, — То вы — Феникс наших дубрав!» Ворону этого показалось мало, Захотел он блеснуть и голосом, Разинул клюв — и выронил сыр. Подхватил его лис и молвил: «Сударь, Запомните: всякий льстец Кормится от тех, кто его слушает, — Вот урок вам, а урок стоит сыра». И поклялся смущённый ворон (но поздно!), Что другого ему урока не понадобится. Лисица и виноград
Лис-гасконец, а быть может, лис-нормандец (Разное говорят), Умирая с голоду, вдруг увидел над беседкой Виноград, такой зримо зрелый, В румяной кожице! Наш любезник был бы рад им полакомиться, Да не мог до него дотянуться. И сказал: «Он зелен — Пусть им кормится всякий сброд!» Что ж, не лучше ли так, чем праздно сетовать? Лев, который сбирался на войну
Лев замыслил большой поход, Собрал военный совет, разослал старшин, Оповестил зверей, И все, кто как умел, пришли участвовать: Слон обещал, что на спине Будет носить нужную клажу И биться, как бьются слоны; Медведь готов был к приступам, Лиса изобретала военные хитрости, А обезьяна отвлекала неприятеля. Кто-то сказал «А вот ослы нам не нужны И не нужны зайцы — они всего боятся». — «Ничуть! — ответил царь, — и они мне с руки: Наше войско без них не будет полным: Осёл пойдёт в трубачи, чтобы пугать врага, А заяц будет хорош на посылках». Разумный и мудрый монарх В самых малых подданных распознаёт дарованья И поставит их себе служить: Для тонкого ума ничто не бесполезно. Сергей Владимирович Михалков
Арбуз
Арбуз, что из земли тянул нещадно соки, Что более других лежал на солнцепёке И вырос до такой величины, Что все другие кавуны С ним оказались не равны, Перед собратьями своими возгордился: «Я тяжелее всех, каков же я на вкус?! Всяк скажет про меня: „Арбуз так уж арбуз!..“» Так до тех пор он хвастал и кичился, Пока в хозяйских вдруг руках не очутился. А как попал под нож, То оказался уж не так хорош. Что толку, что велик? Велик, да толстокож! На цвет? Да как сказать, не бел, но и не красен. На вкус — трава травой… Смысл этой басни ясен: Иной, глядишь, и говорит пестро, Осанка хоть куда, так важно носит пузо, А ковырни его да загляни в нутро — Оно как у того Арбуза! Тихий водоём
Летела к югу стая диких уток. Устав махать натруженным крылом, Одна из них к исходу третьих суток Отбилась от своих и села за селом. К ней подплыла домашних уток стая — Сородичи по пуху и перу: «Останься здесь! Придёшься ко двору! Мы тут, как видишь, сыты, не летая! Спокойно мы живём: Нас не пугают выстрелы с болота — Весной и осенью утиная охота Обходит этот водоём…» — «Чуток передохну, — им Кряква отвечала, — Но насовсем остаться не могу: Мне, перелетной птице, не пристало Сидеть безвылетно на вашем берегу!..» Вот день прошёл… Пошли вторые сутки… Прошла неделя… Месяц… Минул год… Как изменился нрав у нашей дикой утки: Среди домашних до сих пор живёт! Она со всеми сыта у корыта, — Что ей теперь озёра и леса?! И среди прочих тем лишь знаменита, Что изредка глядит на небеса… Я встретил как-то по перу собрата, И он со мною откровенен был: «Я не сую свой нос ни в споры, ни в дебаты! И хорошо живу — дай бог, чтоб ты так жил!» Завидное упорство
Хозяйка в кладовушке, на окне, Оставила сметану в кувшине. И надо ж было, Чтоб тот кувшин прикрыть она забыла! Два малых лягушонка в тот же час — Бултых в кувшин, не закрывая глаз, И ну барахтаться в сметане!.. И понятно, Что им из кувшина не выбраться обратно, — Напрасно лапками они по стенкам бьют: Чем больше бьют, тем больше устают… И вот уже один, решив, что всё равно Самим не вылезти, спасенья не дождаться, Пуская пузыри, пошёл на дно… Но был второй во всём упорней братца — Барахтаясь во тьме что было сил, Он из сметаны за ночь масло сбил И, оттолкнувшись, выскочил к рассвету… Всем, с толком тратящим упорство, труд и пыл, Я в шутку посвящаю басню эту! Медвежий зарок
Шмелиного Медведь отведал мёду. Укусов бедному не счесть. Распух нажаленный, похож стал на урода. И тотчас радостная весть — Что он раскаялся и мёд зарёкся есть — Дошла в пчелиную колоду. Тут пчёлы подняли трезвон, Жужжат, кружатся: «Наш мёд спасён! Наш мёд спасён! Теперь нам нечего бояться!» И шлют к Медведю на поклон Двух пчёлок с просьбой, чтобы он Зашёл бы хоть полюбоваться, Взглянуть на гордость их трудов — На мёд! На лучший из медов!.. «Ну, так и быть! — сказал Медведь. — Уж разве только посмотреть!..» Вот гостя важного встречает рой пчелиный — Ему и место и почёт, Раскрыты перед ним ячейки сочных сот, В них — сладкий дар садов, душистый дар долины. Посмотришь — и слюна ручьём течёт! В сравненье с ним идёт ли мёд шмелиный? Так сам и просится Медведю на язык! И в тот же миг Наш Косолапый, Урча от жадности, залез в колоду лапой И до тех пор держал открытой пасть, Пока, бесстыжий, не наелся всласть. А после даже вылизал колоду, Чтоб капле ни одной не дать пропасть!.. Когда на то моя была бы власть, Я, зная медведей породу, Не допускал бы их до мёду!.. Грибы
Рос яркий Мухомор среди лесной полянки. Бросался всем в глаза его нахальный вид: — Смотрите на меня! Заметней нет поганки! Как я красив! Красив и ядовит! — А Белый Гриб в тени под ёлочкой молчал. И потому его никто не замечал… Хочу бодаться
Это был ужасно приставучий Козлёнок с крохотными рожками. Делать ему было нечего, вот он и приставал ко всем:
— Хочу бодаться! Давай бодаться!..
— Отстань от меня! — сказал Индюк и важно отошёл в сторону.
— Давай бодаться! — пристал Козлёнок к Поросёнку.
— Отвяжись! — ответил Поросёнок и зарылся пятачком в землю.
Подбежал Козлёнок к старой Овце:
— Давай бодаться!
— Отойди от меня! — попросила Овца. — Оставь меня в покое. Не к лицу мне с тобой бодаться!
— А я хочу! Давай пободаемся!
Промолчала Овца и сама отошла в сторону.
Увидел Козлёнок Щенка.
— А ну! Давай бодаться!
— Давай! — обрадовался Щенок и больно укусил Козлёнка за ногу.
— Постой! — заплакал Козлёнок. — Я хочу бодаться, а ты что делаешь?
— А я хочу кусаться! — ответил Щенок и еще раз укусил Козлёнка.
Портрет
Написал Заяц-художник портрет Тигра. Очень удачный портрет получился.
Тигру понравился.
— Как живой! Лучше, чем фотография.
Увидел работу Зайца старый Осёл. И заказал свой портрет.
Взялся Заяц за кисть и краски. Через неделю заказ был готов. Посмотрел Осёл на свой портрет и рассердился:
— Не то нарисовал, Косой! Совсем не то! И глаза не такие! Этот портрет мне не нравится. Ты меня как Тигра нарисуй!
— Ладно! — сказал художник. — Будет сделано!
Взялся Заяц за кисть и краски. Изобразил Осла с раскрытой пастью, из которой страшные клыки торчат. Вместо ослиных копыт когти нарисовал. И глаза выразительные, как у Тигра.
— Совсем другое дело! Теперь мне нравится! — сказал Осёл. — С этого надо было начинать!
Взял Осёл свой портрет, вставил его в золотую раму и понес всем показывать.
Кому ни покажет, всем нравится!
— Ну и портрет! Ну и Заяц-художник! Талант!
Повстречал Осёл Медведя. Показал ему портрет.
— Похож?
— На кого? — спросил Медведь.
— На меня! — ответил Осёл. — Это же я! Не узнал?
