Сказки для взрослых девочек

— Хорошо, — кивнула Сашка и откусила хлебный мякиш. — А ты?

— Что я?

— Считаешь меня холодной и бездушной? — девушка погрустнела, словно ожидая положительного ответа. Но Женька удивленно вскинул брови:

— С чего бы?

— Ну, просто отец всегда учил меня быть сильной. Говорил, что плачут слабаки. Я усвоила с детства, что плакать нужно там, где тебя никто не видит.

Женька отодвинул тарелку, скомкал и бросил на стол кухонное полотенце, что лежало у него на коленях. Затем подошел к Сашке, присел на корточки у ее ног.

— Если хочешь, ты можешь приходить и плакать со мной в любое время, а я сделаю вид, что не вижу, — он взял ее ладонь, погладил тонкие пальцы, — может быть, прямо сейчас?

— Что-то не хочется, — наперекор его словам Сашка улыбнулась.

— Тогда потанцуем? — предложил он, и девушка встала из-за стола.

Освещением служила тусклая ночная лампа. А музыкальным фоном был до боли знакомый саундтрек, что играл в финале какой-то мелодрамы. Сашка силилась вспомнить фильм, где слышала эту музыку, но не могла. Еще и потому, что мысли путались от близости с мужчиной. Сашка знала, все случится быстро. Вот сейчас его руки нащупают грудь, последуют жаркие объятия и скомканные ласки. Он в два счета освободит ее от одежды, наспех овладеет и, пресытившись, позволит себе закурить.

Однако Женька не спешил. Чуть покачиваясь в такт музыке, он держал ее за талию, поглаживал спину, касался волос. Мелодия кончилась, началась другая, и Сашка с интересом посмотрела на него. Ее взгляд вопрошал: «Мол, что же ты, давай! Вот она, я!». Женькин же говорил: «Не спеши, всему свое время».

Он убрал от лица тяжелые медовые пряди ее волос, нежно провел пальцем по щеке, повторил этот путь губами. Сашка закрыла глаза, она перестала двигаться, чувствуя нежные касания его губ, ощущая дыхание. Как в замедленной съемке, Женька раздевал ее постепенно, стремясь продлить удовольствие. Он наслаждался процессом, расстегивая одну за одной пуговки на блузке, наблюдая, как сползает тонкий шелк, обнажая плечи. Он смаковал ее, изучая сначала ладонями, а после — губами изгибы тонкой шеи, отбрасывая волосы и вдыхая аромат ее кожи. Он беззастенчиво рассматривал ее, наблюдал, как падает юбка к босым ногам, оставляя Сашку стоять перед ним в своей прекрасной наготе.

— Ты такая красивая, — прошептал он и взял ее на руки. Сашка, зачарованная происходящим, обняла его за шею, чувствуя пальцами пружинки волос.

Женька осторожно положил на постель свою драгоценную ношу, снял с нее лифчик и трусики. А уж затем начал раздеваться сам, нащупывая пальцами застежки на одежде. Сашка лежала, ощущая легкий аромат порошка, которым пахло постельное белье, и бесстыдно демонстрируя ему свое обнаженное тело на этом белье.

Он любил ее так трепетно и нежно, что хотелось остановить время и дать телу насытиться этим ласками. Он позволял себе так много, не спрашивая разрешения. Хотя она была согласна на все, ну, или почти на все. Ведь что бы он ни делал, это отзывалось внутри нее сладостной истомой. Каждое движение его бедер, каждый поцелуй, каждое объятие… Они кружились на постели, комкая свежее белье, даруя ему запах своей страсти. Ее волосы разметались по подушке, челка прилипла ко лбу. Женька лежал рядом, все еще не отпуская ее руки, порывисто дыша и блаженно улыбаясь.

— Что это было? — прошептал он.

Вместо ответа Сашка повернулась на бок и незаметно смахнула со щеки выступившую слезинку.

Спустя полгода знакомства Женя озвучил заветный вопрос. Странное дело! Многие девушки, надеясь стать чьей-то женой, ждут годами, идут на ухищрения, симулируя беременность… Сашке мужчины безо всяких намеков с ее стороны постоянно совали под нос обручальное кольцо.

— Я тебя не тороплю с ответом, — Женя открыл миниатюрную бархатную коробочку. В ней сверкнуло, отражая солнечный свет, маленьким камушком колечко.

— Это не обручальное? — уточнила на всякий случай Саша.

— Это помолвочное. У нас не принято, а зря, — объяснил Женя, — это означает, что я тебя выбрал.

— Окольцевал? — улыбнулась девушка, касаясь пальцем подарка.

— Выбрал! — настойчиво повторил Женя. — Сделал свой выбор, теперь твоя очередь.

Он осторожно взял в руки украшение и надел на безымянный, пока еще голый, палец своей избранницы. Кольцо было в пору.

— Ты можешь снять его в любой момент, или дать согласие, тогда поверх него появится обручальное, — проинструктировал Женя, будто вместо ювелирного украшения вручил ей современный гаджет.

Слово «жена» почему-то вызывало ощущение безысходности, а термин «брак» вообще не вязался в Сашкином понимании со счастливой семейной жизнью. Потому она, вопреки здравому смыслу, предложила съехаться. Такой «тест-драйв» помогал «убить» сразу двух зайцев. Вкусить совместной жизни, и совершить побег из родительского дома.

Младшая сестра почти сразу невзлюбила Женьку, называла его занудой и жмотом, исходя из собственных представлений о жизни. Почему-то ей казалось, что муж старшей сестры непременно должен баловать ее подарками. Женька же, экономный по природе, не скрывая этого, считал Юлю капризной избалованной девчонкой. В итоге оба пренебрегали общением, а за глаза придумывали друг другу красноречивые прозвища. Женька называл Юлю «прЫнцесса», нарочито выпячивая букву «ы», и при случае вспоминал стишок из мультфильма: «прынцесса была ужасная, погода была прекрасная». Мнение Юльки для старшей сестры было лишним поводом получше присмотреться к Женьке. Ибо все раскритикованное Юлей тут же находило отклик в Сашкиной душе.

И она полюбила его, сильно, накрепко, упустив из виду момент, когда юношеский побег обернулся семейной жизнью. Поняв это однажды в годовщину их знакомства, о которой сама благополучно забыла. «С годовщиной, моя красавица!» — прочитала Сашка в заголовке письма. К нему прилагалась открытка. На ней, стыдливо улыбаясь во весь рот, стоял зверь неизвестной породы. Абсолютно круглое тельце, покрытое длинной белой шерстью, имело, как и полагается, четыре лапы, одна из которых сжимала маленький красный цветок. Такого же цвета нос ярким пятном красовался на морде. Поверх него, чуть виновато смотрели из-под косматых бровей большие голубые глаза. «От твоего любимого чудища» — прочитала Сашка и улыбнулась. Наверное, осознав, насколько и впрямь любимым для нее стало это самое «чудище». Вскоре на безымянном пальце, поверх помолвочного, заблестело фигурными насечками изящное обручальное колечко.

Глава 3

Пляж жил в своем ритме, пробуждаясь с первыми лучами солнца и встречая купальщиков, желающих принять бодрящую утреннюю ванну. Жизнь здесь бурлила до наступления жгучей полуденной жары. Кто-то, устроившись на лежаках, мирно почитывал книгу, другие, улегшись прямо на песке, получали свою порцию ультрафиолета, а любители подводного мира совершали заплывы с ластами и маской.

Когда солнце выходило в зенит, у пляжа начиналась сиеста: все прятались по номерам, спасаясь от палящего зноя, пляж пустел. После трех часов, когда жара немного спадала, оживал снова и засыпал только к ночи, когда последние отдыхающие, доев свой ужин, отправлялись спать.

Когда солнце близилось закату, пляж расслаблялся, словно на склоне рабочего дня. По линии прибоя неспешно гуляли влюбленные парочки, резвились пляжные собаки, прятавшиеся от дневной жары в своих укрытиях. Кто-то совершал пробежки, кто-то играл в мячик, а кто-то сидел, попивая коктейль и любуясь уходящим за горизонт солнцем. Отели выставляли столики прямо на песок, приглашая всех желающих отведать морских разносолов.

— Как же хорошо, — блаженно улыбнулась Сашка.

Проводив второй по счету закат, они неспеша, гуляли в сторону отеля. Под ногами хрустел, подобно снегу, белый, как манка песок. Казалось, он был повсюду, вытрусить мельчайшие крупицы из обуви, одежды и волос было почти невозможно. Да и незачем! Сашка наслаждалась атмосферой абсолютной неги, лености и созерцания. Здесь время будто замедляло ход, погружая всех и каждого в состояние, близкое к нирване.

— Я рад, что тебе хорошо, — Женька коснулся ее щеки, уже подернутой легким загаром. Загар прилипал к ее коже очень быстро, но также легко и смывался, стоило пару раз искупаться с мочалкой.

— Слушай, Сань, — произнес он, — давно хотел с тобой посоветоваться. Есть квартирка неплохая. Трешка, с двумя санузлами, кухня солидная, не то, что у нас. Может, махнемся?

Им навстречу выбежал маленький проворный пес на коротких лапках. Он догнал парочку, обежал кругом, обнюхал со всех сторон и, потеряв интерес, отправился дальше.

— Зачем? — пожала плечами Сашка, — У нас отличная квартира. А большую, ее ведь убирать нужно. Ты будешь полы мыть?

Женька хмыкнул.

— Ну, когда-нибудь придется расширяться.

— Зачем? — повторила Сашка.

— Ну, когда нам станет тесно… когда нас станет больше.

Сашка напряглась и отвернула лицо, желая скрыть раздражение. Он и раньше поднимал эту тему. И, чем дальше, тем чаще! Конечно, как и всякому мужчине, ему хотелось раскидать свое семя. Тем более, сейчас, когда дела наладились. Но для него рождение ребенка было лишь шансом опробовать новую роль. В то время как для Сашки это сулило изменения куда более глобальные! Никто не знает заранее, как отразится беременность на женском теле. И сможет ли Сашка вернуться к работе. Да и потом, появление ребенка привнесет в их жизнь столько всего… И то, что прежде было естественным, станет вдруг невозможным.

— Ты никогда не будешь готова, — «утешала» ее подруга Юлька, мать двоих спиногрызов.

Но, несмотря на пресловутые биоритмы, Сашка, изо всех сил отодвигала решающий момент. Понимая, что это не может длиться вечно. И жизнь, в лице Женьки, все равно возьмет свое.

В близости к экватору ночь наступала так быстро. Стоило моргнуть, как темнота окружала со всех сторон. И пляж преображался! Будто скромница, вдруг превращалась в роковую даму. Набережная украшалась огнями, как накануне рождества. Из заведений разноцветными потоками лилась музыка, вовлекая прохожих в пьянящий водоворот ночной жизни. Казалось, в этом месте собрались представители всех рас на планете.

Атмосфера располагала к общению. Город был местом встречи для хиппи, растаманов и разных прикольных фриков со всего мира. И ты в этой атмосфере всеобщего веселья тоже становился немножечко фриканутым… В хорошем смысле!

— Ой, смотри! — воскликнула Сашка, указывая в сторону. Лежаки, что прежде занимали пространство, были раздвинуты. На их месте происходило странное действо. Играла музыка, а люди, усевшись прямо на песок, покачивались в такт. Кто-то бил в барабаны, другие пританцовывали. Участники посиделок были один колоритнее другого. Седовласый европеец беззастенчиво обнимал юную мулатку. Рядом расположилась компания парней, как на подбор, смуглых и подтянутых. У одного на голове были дреды. Запястье другого украшала палитра браслетов, а третий сидел с голым торсом, демонстрируя огромный, во всю спину, рисунок, вроде тех, что Сашка видела в стенах буддистского храма.

Супруги были не единственными случайными гостями на этом стихийном мероприятии. Прохожие стали собираться, образуя замкнутый круг и, сделав звук громче, рыжая девушка встала с места. Она задвигалась в такт музыке настолько красиво и плавно, что Сашка невольно залюбовалась ею. Казалось, тело пульсировало, а звуки, подобно электрическим разрядам, проникали насквозь, подчиняя ритму. Сашка неотрывно смотрела, как изгибаются в такт музыке тонкие запястья, огненным каскадом струятся волосы. И вдруг, поймав на себе ее взгляд, рыжая бестия протянула руки навстречу. Сашка оглянулась, предполагая, кому предназначен сей жест. Но он, без сомнения был для нее. Девушка звала ее присоединиться.

Сашка засмущалась и отвела взгляд. Тогда из круга встала другая, с венком из цветов на голове и, без слов, взяла Сашкину руку. Ребята, что сидели на песке, расступились, пропуская их вперед. Сначала Сашка смущенно стояла, ощущая, как краснеют под взглядами многочисленных незнакомцев ее щеки. Она с испугом взглянула на мужа, но тот улыбался так, словно бы сам вытолкнул ее на сцену.

Находиться в центре внимания ей было не впервой. Так что, смирив застенчивость, девушка поддалась. Закрыв глаза, она прислушалась. Музыка и впрямь была волшебной! И, стоило впустить ее в себя, как тело, словно струна, принялось вибрировать ей в такт. Гибкая от природы, она задвигалась так умело, неспешно и томно, словно это был не танец вовсе. В какой-то момент по плечу пробежались, как капли дождя, чьи-то пальцы. Другая рука коснулась бедра. И, открыв глаза, Сашка обнаружила себя меж двух фурий. Рыжая девушка, глядя прямо на нее, была спереди, а сзади, прижимаясь грудью к ее спине, двигалась другая.

Все втроем они плыли, сливаясь в одно многоликое существо. Прекрасное и невероятно чувственное. Взгляды всех мужчин были сосредоточены на них. Воздух словно вибрировал, как будто вокруг образовался сгусток энергии. Она проникала внутрь, струилась по венам, заполняя собою тело, разжигая страсть. Сашка ощутила безумное желание, внизу живота стало тепло, из губ вырвался стон. Руки девушек сплетались, их тела соприкасались в танце. Или это был уже не танец… Когда музыка оборвалась, они втроем обреченно выдохнули. Воцарилась тишина и, сотрясая воздух, со всех сторон послышались аплодисменты. Они звучали так громко, что Сашка зажала руками уши.

— Thank you, dear! Спасибо, дорогая! — шепнула ей на ухо рыжая и коснулась губами щеки.

— I'm Sofy! Я Софи, — сказала другая, — We stay here every evening. Join us! Мы тусим здесь каждый вечер. Присоединяйся!

Это вынужденное выступление настолько выбило ее из колеи, что она чуть не забыла о Женьке, который стоял, сунув руки в карманы. Всем видом демонстрируя нетерпение.

— Next time! Now my husband needs me. В следующий раз! Сейчас я нужна моему мужу, — Сашка с сожалением пожала плечами, — Nice to meet you, girls! By the way, I'm Alexandra. Приятно познакомиться, девчонки! Кстати, я Александра!

Девушки махнули на прощанье, присаживаясь в круг. Сашка же поспешила воссоединиться с любимым.

— Охренеть! — протянул Женька, одной рукой прижимая к себе ее разгоряченное танцем тело. — Пойдем скорее домой.

— Почему скорее? — удивилась Сашка.

— Видишь ли, — откашлялся он, — у меня тут такая проблемка.

Мужчина скосил глаза, указывая вниз, туда, где его рука, находясь в кармане, с трудом сдерживала природные инстинкты. Едва они вошли в номер, как Женька принялся сдергивать с Сашки одежду. Отымев жену особенно страстно, он тяжело упал на кровать.

— А знаешь, давай попробуем, если ты еще не передумала.

— Ты о чем? — все еще тяжело дыша, спросила она.

— Ты знаешь, — бросил Женька, садясь на кровати.

Девушка удивленно воззрилась на мужа.

— Серьезно? Ты, правда, согласен?

Видя, как заискрились ее глаза, как полыхнули румянцем щеки, он, усмирив пробудившуюся ревность, выдавил из себя улыбку и кивнул. Сашка захлопала в ладоши и повалила мужа на постель.

Глава 4

Найти того единственного, чтоб изливать на него неиссякаемые потоки любви до конца своих дней. Не в этом ли состоит то самое женское счастье? Да, и Сашка нашла его! И он был не против. И все же, было одно обстоятельство, что зудело внутри, как червяк, вгрызалось и мешало спокойно дрейфовать в «океане» счастливой жизни.

В этом году их браку было три года. Но, если считать добрачные «прелюдии», то отношениям предстояло отметить пятилетний юбилей. Когда Женька встретил Сашку, ей было всего лишь 20. Несмотря на соблазнительную внешность, она долго и неторопливо созревала. Женьке предшествовали трое «первопроходцев», ни один из которых так и не сумел разбудить в девушке чувственность. Секс был приятен, и только! Но настоящий кайф она начала получать спустя несколько лет. Словно ее организм достиг определенной степени спелости. И теперь, когда банальное совокупление превратилось в вожделенный дарующий наслаждение процесс, она иногда жалела, что встретила Женьку… так быстро.

Нет, конечно, она без сомнений его любила! Взаимно, трепетно и всей душой. Но, едва представив, что отныне ее тело никогда не познает иной ласки, ни один мужчина более не коснется ее интимных мест, Сашку одолевало отчаяние. В такие моменты казалось, что время бежит неумолимо, приближая тридцатилетний порог. А там, на горизонте уже маячит «сорокет», таща за собою раннюю седину, мимические морщины и прочую возрастную дребедень. Напряжение усиливали Женькины намеки на создание семьи. Рождение детей Сашка воспринимала скорее как неизбежность. Но, жертвуя своей фигурой в угоду Женьки, она всерьез планировала получить ответную жертву от него… Пока ее тело все еще молодо и полно жизни!

Говорят, после секса мужчина более восприимчив к любой информации. Этим советом и воспользовалась Сашка, предусмотрительно дав ему в этот раз отлюбить свое тело по-полной.

— Жень, — тихо сказала Сашка, поглаживая «шерстяную» мужнину грудь.

— Ммммм, — промычал он.

— А с кем бы ты хотел переспать?

— С тобой, конечно! — без раздумий ответил муж.

— Ну, это ясно, а еще?

— А зачем мне кто-то еще? — искренне удивился Женька.

— Ну, включи фантазию! — подзадорила его Сашка, — просто представь, что можно с кем угодно.

— Ну, тогда с Сальмой Хайек, — мечтательно протянул он.

— В рамках разумного, Жень! — одернула Сашка.

Женька задумался.

— Ты имеешь в виду, кого бы я трахнул из знакомых?

— Ну, не обязательно, — сказала она, — это может быть вообще кто угодно. Например, мулатка, или азиатка. Ну, или стюардессу отыметь в туалете самолета.

— А так можно? — воодушевился Женька.

— Конечно! В мире фантазий можно все! — подобно фокуснику, взмахнула руками Сашка.

— Нуууу, дай подумать, роковая брюнетка у меня уже есть, — заключил он, имея в виду жену, — Тогда я бы засадил блондинке. Или рыженькой… Или обеим сразу!

— Уууу, да ты способный! Вот так бы сразу, обеим? — Сашка приподнялась и накрыла тело мужа своим, приникла к губам.

Однако удочка была заброшена. И этим она не успокоилась, решив продолжить разговор за ужином на следующий день. До отъезда оставалось около недели. Чемоданы уже стояли наготове, и в воздухе витал неповторимый аромат отпускного настроения. Обжигающих солнечных объятий, сдобренных морскими брызгами, хрустом песчинок на зубах и привкусом морских деликатесов.

Женька сначала настороженно косился, а после отбросил в сторону вилку и пригвоздил жену взглядом к дивану.

— Так, а ну признавайся! К чему ты клонишь? Решила любовника завести?

От неожиданности Сашка опешила:

— Да нет, ты что! Наоборот!

— Наоборот? Значит, любовницу? — хмыкнул супруг.

— Да нет же, — возразила Сашка, но задумалась, — хотя… Ну, не о том речь! Я никого не собираюсь заводить, разве, что собаку.

— А что тогда? — Женька уже нащупал слабое место и был намерен идти до конца, — я же вижу, ты юлишь. Уже который день ходишь вокруг да около.

Сашка обошла стол и присела на колени к мужу, отломила кусочек пресной лепешки.

— Ну, вот смотри! Мы любим друг друга, так? — начала она издалека.

— Ну, я надеюсь, — раздраженно фыркнул Женька и ковырнул вилкой недоеденный картофель.

— И хотим быть вместе всю жизнь? Изменять друг не собираемся, да?