Сказки для взрослых девочек

— На новую жизнь нужны деньги.

— А зарабатывать не пробовал? — съязвила она.

Он опустил голову и беззвучно засмеялся.

— Девочка-ромашечка, комнатный цветочек! Видишь ли, не все в жизни решается так просто. Мне сейчас куда ни сунься, либо опять зона светит, либо перо.

— Перо? — эхом отозвалась Верка.

— Прикончат меня старые дружки. Потому мне уехать нужно. С нуля начать! Стереть себя с лица земли и начать с нуля! — произнес он с жаром.

— А так можно? — она пожала плечами.

— С деньгами можно все, — кивнул мужчина и взъерошил ладонью волосы.

Верка подняла лицо навстречу солнцу и сощурилась. Потом взгляд ее упал на шрам у него на спине, что прежде оставался незаметным. Он находился справа, где-то пониже ребер. Шириною с Веркин палец полоса с рваным краями уже почти слилась с остальной кожей. Она сглотнула, представляя, каких размеров была эта рана, и, сама не понимая зачем, протянула руку, чтобы коснуться. Едва она это сделала, он вздрогнул всем телом и обернулся.

Верка испугалась, собираясь извиниться за свое неуместное любопытство, но мужчина, опережая, взял руками ее ладошку, порывисто сжал.

— Вера, — прошептал он, поднес к лицу, приник щекою. И Верка, против воли, задышала чаще.

Этой ночью ей снился сон. Невероятные ощущения будоражили и рассыпались по телу мурашками. Открыв глаза, она обнаружила себя лежащей на животе. Немного придя в сознание, девушка судорожно вцепилась руками в подушку. Оттого, что с пробуждением ощущения не исчезли, а лишь усилились. Спать полностью одетой было неудобно, и Верка легла в постель в нижнем белье, завернувшись в покрывало, словно в кокон. Однако теперь она лежала раскрытой, и утренняя прохлада касалась обнаженных плеч. Верка поежилась.

— Я знаю, что ты не спишь, — прозвучало за спиной.

Прикосновения его рук стали отчетливы. Кружевные трусики были спущены, а мужские пальцы исследовали расщелину между ягодиц.

— Она была так податлива, когда ты спала, — с сожалением произнес он.

Верка спрятала лицо в подушку, волна стыда накрыла ее с головой.

— Не надо, пожалуйста! — прошептала девушка, надеясь, что он не станет делать того, о чем она боялась подумать.

— Почему? — выдохнул мужчина.

— Будет больно, — тихо ответила Верка.

— Я не стану делать тебе больно, — он накрыл ладонью ягодицы, скользнул рукой под майку, провел по спине. Затем властным движением отлепил ее тело от подушки и развернул к себе лицом. Верка взглянула на него с мольбой. Он же, не обращая внимания, принялся развязывать веревки на ее запястьях и щиколотках. А после покрыл поцелуями поочередно каждую освобожденную конечность.

Вера лежала, не в силах пошевелиться. Внутри у нее бушевал целый вулкан эмоций. Стыд, страх, неизвестность и злоба! Но теперь среди прочих зародилось и с каждой секундой росло… непреодолимое желание. Теперь ей не хотелось, чтобы он прекращал.

— Такая горячая, такая мокрая, — срывающимся голосом прошептал он, укладываясь рядом с ней на постель. Рука его поддела краешек трусиков и коснулась ее там, где она, и в самом деле, была предательски влажной.

— Хочется вставить туда… по самые… — сквозь зубы прорычал ей на ухо мужчина, — но я не стану спешить.

Его лицо было совсем рядом, и Верка узнала подернутый пеленою взгляд. Точно таким же он был и вчера…

На сей раз он раздел ее полностью. И она была так хороша и беззащитна в своей наготе. Ее кожа, особенно тонкая на груди казалась матовой на фоне темных простыней. Пронизанная жилками шея, нервно подрагивала. Губы, припухшие после сна, манили коснуться. Ему хотелось делать с этой Дюймовочкой такие вещи, в которых стыдно было признаться даже самому себе. Налитый кровью, изголодавшийся член стоял колом. Но он не спешил утопить его в нежном чреве. Ему хотелось рассмотреть свою добычу, насытить жаждущий взор. Хотелось, чтобы не только он получил удовольствие. Хотелось видеть, как стонет она. Стонет не от боли и страха, а от наслаждения! Словно скульптор, он водил руками по телу девушки, запоминая, повторяя каждый изгиб. Ощущая, как дрожит под его ладонями живая, нежная плоть.

Когда он нагнулся, чтобы коснуться губами соска, Верка едва могла подавить стон. Она сминала ладонями простынь. Надеясь, что он не станет делать ей больно. Что эта нежность, с которой он ласкал ее сейчас, не уступит место жестокости. Горячими, чуть шершавыми губами он обхватил ее грудь, обвел языком, втянул в себя, продолжая дразнить затвердевший бугорок. Поочередно касаясь сначала правой, потом левой груди, он сжимал их в ладонях, приникал ртом и рычал, подобно дикому зверю.

Затем он согнул ее ногу и уложил на кровати боком. Верка повинуясь, лежала тихо, едва дыша, как на приеме у врача. Сердце замирало в ожидании того, что последует дальше.

— Сначала побалуем главную дырочку, — сказал он и всадил член до самого основания в истекающую влагой щелку. Верка задохнулась, но не от боли. Он вошел в нее так мягко и глубоко, что она невольно подалась бедрами навстречу.

Он начал двигаться сначала медленно, не сводя глаз с лица девушки. Щеки ее пылали, веки были закрыты, приоткрытые губы подрагивали. Он ускорился, избегая смотреть вниз, туда, где его возбужденный пенис утопал в сладкой глубине ее тела. Он двигался все быстрее и быстрее, наблюдая, как участилось ее дыхание, как сжимаются и разжимаются пальцы в бессознательной попытке найти опору. В какой-то момент она вздрогнула, замерла и уткнулась лицом в подушку. Кончила! Он понял это всем существом. Чего ему стоило не выплеснуться в тот же момент, ощущая ее судороги. Она кончила, без сомнений…

Вера лежала, едва не плача. Ей было плохо и хорошо одновременно. Казалось, в том, что случилось была ее вина! Словно она только что сделала то, о чем будет жалеть до конца своих дней. Но, тем не менее, ей не хотелось выпускать его. Она, только что ненавидящая этого мужчину, теперь была готова отдаться ему так, как он пожелает. Его член все еще был внутри, когда в дырочку по соседству проникли пальцы. На этот раз смазки было так много, что они скользнули внутрь, не причинив дискомфорт. Напротив, это двойное проникновение пригвоздило ее тело к постели. Она замерла, зная наверняка, что больно не будет.

Он осторожно извлек напряженный фаллос, чтобы ненароком не кончить в нее раньше времени. Затем направил член в розовеющее устье чуть выше. Оно, словно трепетало в ожидании. Сначала головка, а потом и ствол исчезли внутри отверстия. Девушка издала стон, и он наклонился вперед.

— Тебе больно? — с тревогой спросил мужчина, убирая золотистые пряди волос с ее лица.

Вера покачала головой. Тогда он накрыл ее тело своим, удерживая себя на локтях, боясь раздавить ее. Ладонь скользнула к груди, ощущая твердость упругих сосков. Всего лишь пару движений спустя все его существо скрутило мучительно-сладкой судорогой. Словно кто-то спустил курок, всадив в него чередом всю обойму.

Глава 5

Разбуженная лучами солнца, сиявшими за окном, и запахом еды, Верка открыла глаза и блаженно потянулась на кровати. Затем, с удивлением обнаружила, что веревок больше нет. Вспомнила ночной инцидент и краска залила сонное личико девушки. Кроме всего, она лежала в кровати голой, заботливо прикрытая одеялом.

— Доброе утро, Дюймовочка! — услышала совсем рядом его голос.

Примостившись на корточках у миниатюрной газовой плитки, он виртуозно покручивал на ней маленькую сковороду. Там скворчало, издавая приятный аромат, исходило дымком и вызывало неуемное слюноотделение что-то очень вкусное. Верка сглотнула и облизнула губы.

— Умывайся, вот-вот будет завтрак! — он широко улыбнулся.

Она привела себя в порядок: освежила лицо родниковой водой, собрала хвост из тяжелых пшеничных волос, и вернулась в комнату. На столе, кроме тарелок с глазуньей, был белый хлеб, порезанный большими разлапистыми ломтями. Румяные краснощекие яблоки, и горячий черный чай.

— Где ты берешь еду? — Вера смотрела на скромное застолье с плохо скрываемым восторгом.

— Как где? — удивился он, — В подвале. Пока сударыня изволят спать.

Он сидел на стуле с голым торсом, поджав под себя одну ногу. Так свободно и раскрепощено, словно они уже много лет завтракают вместе. Вера тоже почувствовала себя свободнее, скованность отступила и на широкое деревянное сиденье она уселась по-турецки, как обычно делала дома.

— Искупаемся? — подмигнул он.

— Не знаю, — Верка бросила в рот последний кусочек белого хлеба, которым дочиста вымазала свою тарелку, — боюсь, что не смогу идти. Я так объелась.

— Тогда я тебя понесу! — он схватил ее со стула, поддерживая одной рукою за ягодицы, а второй — обнимая спину, и словно пушинку, вынес из домика, не успела Верка сказать и слова.

Вода в озере уже чуть прогретая солнцем, освежала и холодила кожу. Но даже этой прохлады не хватало, чтобы погасить возникший в ее теле жар. Когда их нагота, просвечивая сквозь толщу воды, сливалась в экстазе порывистых касаний. Он приподнял ее и закружил над головой. Верка уперлась ему в плечи, ощущая свою уязвимость теперь совершенно иначе. Он погрузил пальцы в ее волосы, откинул голову назад и прижался горячим ртом к ее губам. Верка обмякла в его руках, обвила ногами крепкий торс мужчины, ощущая, как растет его возбуждение. Не выпуская из объятий, он вынес на берег свою драгоценную ношу и уложил на старое одеяло.

Он целовал, ласкал, покусывал губы девушки. Каждое касание было преисполнено такой жаждой любви. Словно за одно мгновение он хотел восполнить дефицит всей жизни. До одури хотелось послать все к черту, остаться с ней здесь. А дальше, будь что будет… «Да кто я такой?», — в отчаянной злобе думал он, — «Потерянный человек, дерьма кусок, что лежит на дороге и воняет. А все обходят стороной, наступить боятся. Но она… эта девочка с фарфоровой кожей… невесомое, небесное создание… Утащить ее следом, обречь на верную смерть! Я-то выживу, не впервой, с моей дерюжною личиной! А она… она разобьется вдребезги», — перечил внутренний голос. Он сорвал колосок, провел вдоль шеи, повторяя нежные изгибы женского тела, опустился к груди, пощекотал пушистыми кончиком соски. Она по-девичьи рассмеялась и повернула к нему лицо. Он поймал взгляд ее огромных глазах, как это небо над головой. Колосок продолжил свой путь вниз, повторяя очертания плоского животика, скользнул между сомкнутых бедер.

Вера задышала чаще, блаженно закрыла глаза, чувствуя, как на смену травинке кожи касаются пальцы. Ей казалось, что все должно было случиться иначе, но кто-то взял сценарий и переписал его на собственный лад. И она была бесконечно благодарна за это! То, что она испытала ночью, бывало и раньше. Так отчего, теперь она была так счастлива? Словно оргазм сотворил с ее телом что-то необъяснимое, проник в самое сердце. И этим утром, с аппетитом поглощая приготовленный им завтрак, Верка понимала, что не желает возвращаться в реальность. Пускай этот сон длится! Здесь, вдалеке от привычной жизни этот человек постепенно открывался ей. Одновременно открывая в ней самой нечто совершенно новое.

Сначала случился секс, потом их первый поцелуй. Теперь пришло время узнать его имя. Как правило, в реальной жизни все наоборот. Верка перевернулась на живот, оперлась на руки и с любопытством на него посмотрела.

— Скажи мне, как тебя зовут?

— Ну, наконец-то! — он шутливо возвел руки к небу, — Уж думал, ты не спросишь. Бесстыдница!

— Почему? — смутилась Верка.

— Я тебя и так и эдак, — он придвинулся ближе, — а ты даже имени моего не спросишь.

— Ну и? — Верка зажмурилась, подставляя губы его поцелуям.

— Зема, — произнес он.

— Что за странное имя? — удилась девушка.

— Это не имя, это… кликуха такая, — отмахнулся он.

— А что она означает?

— Не важно, — он откинулся на спину, завел руки за голову, и Верка прильнула к его теплому сильному телу, уложив ему на грудь свою маленькую золотистую головку.

— А ты… у тебя есть семья? Жена, дети? — произнесла она, поглаживая ладонью курчавый пресс мужчины.

— Извечное женское любопытство, — он засмеялся, — Много будешь знать…

— Мало буду жить? — грустно продолжила она.

— Молодец, запомнила! А я хочу, чтоб ты жила долго. И счастливо. Поняла? — его ладонь коснулась щеки девушки.

— Значит, есть…, — с досадой произнесла она.

— Нет у меня никого, — вздохнул мужчина, — один я.

Это признание обрадовало Верку и она, поймав ртом его палец, слегка прикусила.

— Ну а ты? — от звуков голоса, его грудь вибрировала.

— Что я?

— Признавайся? Наверное, есть какой-нибудь хлыщ?

Верка задумалась, примеряя, насколько подходит это прозвище Виталику.

— Да так, — она пожала плечами. Почему-то в этот момент ей меньше всего хотелось вспоминать своего жениха.

Где-то совсем рядом послышался до боли знакомый звук. «Что это?», — подумала Верка, не веря собственным ушам. В кучке брошенных на берегу одежд жужжал телефон. Всего лишь за три дня она успела отвыкнуть. Ее собственный телефон, вместе с сумочкой, так остались на полу ювелирного салона. В той, другой жизни…

Зема вскочил на ноги, вытащил из кармана джинсов маленький, допотопный аппарат и, приложив к уху, стремительно отдалился на приличное расстояние. Вероятно, разговор не предназначался для Веркиных ушей. И тут она вспомнила, что в самый первый день здесь он сказал о том, что ждет звонка. «А что, если это именно тот звонок?», — волна мучительного озарения накрыла Верку с головой, и сердце рухнуло в пятки.

Она оказалась права. Поговорив, мужчина вернулся встревоженный, в глазах горел нездоровый огонек. Он оделся, поторапливая ее. Словно с минуты на минуту сюда могла нагрянуть полиция. Уже спустя полчаса Верка провожала взглядом лесную опушку. Машина быстро уезжала, оставляя позади и маленький домик, и озеро, и те короткие три дня, за которые Верка пережила такую феерию чувств и эмоций.

Он молчал всю дорогу, внимательно глядя вперед. А Верка не решалась прервать его размышления. Ей жутко хотелось узнать, куда они едут. Задать ему тысячу вопросов. И она так жалела, что не сделала этого раньше. С другой стороны было страшно. Услышать правду! Ей не хотелось верить в то, что они не увидятся. Больше никогда…

Верка невидящим взглядом смотрела в окно. Когда машина вдруг съехала на обочину и остановилась, девушка удивленно подняла глаза.

Он потянулся к ее сиденью, коснувшись рукою бедра, достал из бардачка ручку и блокнот и вручил ей.

— Что это? — тихо спросила Верка.

— Напиши свои контакты, — сказал мужчина, избегая смотреть на нее, — телефон там, и что еще…

Секунду поразмыслив, Верка написала свой номер. Затем, тщательно выводя на бумаге буквы, указала адрес электронной почты. Далее — полное имя. Он взял блокнотик, пробежался глазами по строчкам.

— Хорошо, — короткий кивок и блокнот исчез в недрах бардачка.

Он вышел и открыл ее дверцу, выпуская наружу. Вокруг зеленел лес, разделенный пополам грунтовой дорогой. Казалось, что они никуда не уезжали, хотя ехали долго. Грунтовка уходила вправо, превращаясь в бетон и, видимо, примыкая к главной трассе.

— Нужно сделать так, чтобы они не решили, будто ты сообщница, — сказал он куда-то в сторону. — А то будешь вместо меня срок мотать!

Верка ахнула. Такого исхода она не могла себе представить. Хотя, в связи с последними событиями, это было вполне справедливо. Вручив свою судьбу в руки незнакомца, она в принципе не думала, что ее ждет.

— И что теперь делать? — произнесла она дрожащими губами.

— Знаю я один способ, — мужчина тяжело вздохнул, — только он тебе не понравится.

Он отвернулся спиною, обхватил руками голову, и, словно мучимый мигренью, с силой сжал виски. Тряхнул головой, пару раз выдохнул. Затем подошел к ней, порывисто обнял.

Одет он был иначе, в свежие джинсы и чистую футболку, от которой приятно пахло. Верка же так и осталась в зачуханной юбке, порванной в двух местах шелковой блузе и туфельках со следами налипшей грязи на подошвах. Волосы засалились и спутались, предплечья и бедра были в царапинах, а на запястьях и щиколотках отпечаталась следы от веревок. Весь облик девушки соответствовал тому, как должна выглядеть жертва похищения. Ее выдавали глаза: распахнутые, искрящиеся, счастливые…

— Прости, — шепнул он, целуя Веркину макушку. От нее до сих пор пахло озерной тиной. Он прижался к ней носом, шумно втянул воздух. Сжал плечи девушки так сильно, что Верка чуть не задохнулась.

— За что? — растерянно отозвалась она, высвобождаясь из тесных объятий.

Он взял ее за плечи и отстранил от себя. Верка едва успела поднять глаза, и тотчас на голову девушке обрушился тяжеленный кулак. Все вокруг закружилось, как на карусели. Краски смазались, и свет померк.

Глава 6

Хорошая до полудня, погода всегда менялась к концу дня. И в этот день, не уступая традициям, тучи набежали аккурат после обеда. Мелкой моросью посыпался с неба дождь, и птицы обиженно умолкли.

Открыв глаза, Верка не сразу поняла, что случилось. «Я умерла и это Рай», — решила девушка, обнаружив себя в комнате с белыми стенами. «Не слишком-то презентабельно», — отметила она, увидев на потолке следы недавнего потопа. Однако и последующие события не сулили ей райские кущи. В комнату вошла женщина в белом халате, за собой она везла капельницу, где уже болтался, привязанный шнурками, пакетик с прозрачной жидкостью.

— Голубушка, проснулась! — всплеснула руками медсестра, и ее румяное лицо озарила улыбка. — Сейчас доктора позову.

Она убежала так быстро, что растерянная Верка не успела ничего узнать. Кости дружно хрустнули в ответ на попытку потянуться. Ступня левой ноги запуталась в покрывале, а лицо, проведшее ночь в недрах куцей подушки, больше напоминало помятую наволочку. В общем-то, Вера вся казалась себе измятой и несчастной! Первая попытка встать с кровати не увенчалась успехом. Откуда-то из глубин пострадавшего организма тяжелой волной поднялась тошнота. Она подкатила к самому горлу и Верка судорожно ухватилась за край матраса. Усадив свое тело и настроив «прицел», она обвела взглядом комнату.

Стандартная больничная палата, стерильная и одиночная. Кроме нее и двух шикарных букетов, здесь никого не было. Отыскав глазами графин с водой, Верка ощутила дикую жажду. Покачиваясь на ослабевших ногах, она кое-как дошла до стены, и, держась за нее, добралась к заветному источнику. Выпив залпом, она невольно покосилась на зеркальце, разжала ладонь, и стекло вдребезги разбилось о кафельный пол.

Из зеркала на нее смотрела незнакомка. Одна сторона лица у нее припухла, под глазом красовался громадный синяк, нос был заклеен пластырем, трещина на губе кровоточила. Верка в панике коснулась ладонями «чужого» лица и, опознав в незнакомке себя, сделала шаг вперед. Тут же ступню пронзила резкая боль: осколок стекла впился в тело.

— Ну что ты, голубушка! Да разве можно! — медсестра вбежала в палату как раз в тот момент, когда Верка, усевшись прямо на пол, рыдала в голос.

Вслед за ней пришел и доктор, приятный седовласый мужчина, который объяснил Верке ситуацию с точки зрения медицинской. Избитую и без сознания, девушку доставила в больницу пожилая семейная пара. Теперь ее состоянию ничто не угрожало. Все кости и внутренние органы целы. Гематомы скоро пройдут, а синяки рассосутся. Верка молча слушала врача.