Помоги проекту - поделись книгой:
Высокий командир размашисто подошел к Дисанке, которая застыла на четвереньках над своим сыном, прикрывая его собой. Поднял пистолет и махнул стволом, подзывая одного из солдат.
– Бери мальца. Мать нам не нужна.
«Нет…»
Шарлотта вырвалась из рук своего захватчика и подбежала к Дисанке, заступив дорогу солдату. Она отчаянно пыталась понять, как спасти мать, при этом озадаченная тем, зачем им понадобился ребенок. Выставила перед собой ладони, наконец найдя весомый аргумент.
– Он… его еще кормят грудью. Если вам нужен мальчик, то берите и мать вместе с ним.
Мужчина с мегафоном остановил на ней жесткий взгляд, а потом кивнул.
– Ладно, бери на борт обоих. – Он повернулся к солдату. – Но в остальном лишний груз нам ни к чему.
Обладатель мегафона быстро подошел к Бирну. Санитар обмяк на коленях, прижимая к себе перетянутую ремнем руку. Он поднял взгляд как раз в тот момент, когда ко лбу ему приставили пистолет. Бирн уже мало что соображал, поэтому даже не выказал никакого страха.
Выстрел повалил его назад.
Шарлотта отшатнулась вбок, ахнув; мир закружился вокруг нее. Она уцепилась за Дисанку, и женщина помогла ей удержаться на ногах. Прикрывая собой мать с младенцем, она позволила силой затащить себя в заднюю кабину вертолета.
Внутри перед Шарлоттой открылось странное зрелище.
На другой стороне вертолетного отсека были горой свалены трупы. Всем тут распоряжался «близнец» военного с мегафоном, высокий конголезец. Он приказал вытащить тела и разбросать их в разных местах. Старые автоматы и винтовки, некоторые замотанные изолентой, волоклись за мертвыми плечами, когда трупы растаскивали по лагерю. На мертвецах была смесь различных военных униформ – грязных, поношенных и обтрепанных.
Шарлотта начала все понимать.
«Они хотят подать все так, будто на лагерь напал всякий сброд из разных военизированных группировок».
Ее пихнули на сиденье и приказали пристегнуться. Сначала она помогла Дисанке, и лишь потом накинула ремень сама. Джеймсон уже натянуто выпрямился на сиденье напротив нее. Его лицо сверкало от пота. Глаза неподвижно и неморгающе уставились куда-то в пространство.
Высокий европеец снаружи поднес к губам рацию.
– Не видать еще кого-нибудь?
Неспособная услышать ответ, она посмотрела на дымящиеся обломки на берегу. Вокруг них пылал нефтяной огонь. Пламя быстро распространялось по деревянным строениям. Соломенные крыши дымились и одна за другой вспыхивали.
Ей очень хотелось, чтобы все остальные остались незамеченными.
Мегафон вновь взлетел к губам.
– Все на борт! Через пять минут взлетаем!
Через несколько секунд дождь полил еще сильнее, долбя по обшивке вертолета и баламутя темные лужи. Налетел порыв ветра. Под брюхом у туч заметались молнии. Одна зигзагом расчеркнула воздух и ударила в реку. Вертолет сотрясся от грома.
– Быстро! – заорал высокий военный. – Вылетаем прямо сейчас!
Бенджи поплыл к соседней хижине. Ее крыша и верхняя четверть все еще оставались над водой. Течение стремилось разорвать крошечное строение на куски. Когда он оказался рядом, от дома оторвалась фанерная панель и уплыла по черной воде, быстро исчезнув в затянутой дымом ночи.
Дождь тяжко молотил со всех сторон, ероша поверхность воды.
Пожар, охвативший затопленную деревню у самого берега, продолжал распространяться – слишком сильный, чтобы гроза могла успокоить его. Языки пламени подбирались все ближе.
А потом за ними послышался нарастающий низкий рев.
Бенджи крутнулся на месте, борясь с течением. Из облаков дыма поднимался вертолет, подгоняя к ним сноп светящихся головешек.
«Они улетают…»
Ндай подгреб к нему, протянул вперед промокшую руку.
– Двигаем дальше. Надо скрыться из виду.
Прямо за ним следовал Фарайи.
Раз уж все остальные улетали, Бенджи не понимал, зачем такая срочность, но разумно предпочел не задавать Ндаю лишних вопросов. Нынешней ночью этот человек много раз оказывался прав. Бенджи энергичней заработал ногами и руками, борясь с течением и напрягая все силы, чтобы достичь следующего укрытия.
Наконец подобравшись к очередному хлипкому строению и ухватившись за занозистые доски, он затащил себя в дверной проем. Через пару секунд к нему присоединились Ндай и Фарайи.
– Что теперь? – выдохнул Бенджи.
Ндай держался поближе к двери.
– Зависит от них.
Бенджи выглянул наружу. Вертолет уже поднялся и летел над огнем. Ему хотелось, чтобы он поскорей скрылся из виду. Но вместо этого машина заложила медленный разворот над темной половиной деревни. Одно из ее коротких крылышек плюнуло огнем, и что-то с грохотом вонзилось в ряд хижин у берега. Огненный шар проскользил сразу через несколько строений, превращая их в пар.
– Ракета «Хеллфайр»![38] – простонал Ндай, поворачиваясь к ним. – Они собрались все тут уничтожить!
Бенджи поперхнулся, подняв взгляд на деревянные балки – простые шесты, – протянувшиеся под крышей.
– Может, они пропустят это место…
Ндай помотал головой.
– Я заметил, что у них шесть ракет.
«Выходит, осталось еще пять…»
Бенджи подобный расклад очень не нравился – только не с такой огневой мощью, нацеленной на крошечную деревушку.
Ндаю тоже. Высоко подпрыгнув, он ухватился за один из шестов над головой и повис на нем на руках.
– Что вы делаете? – удивился Бенджи.
– Мы уходим.
– Как?
Ндай мотнул им с Фарайи головой, предлагая последовать своему примеру. Потом принялся раскачиваться, с каждым взмахом ударяя ногами в дальнюю стену. Бенджи все понял, представив себе фанерную панель, недавно оторвавшуюся и унесенную течением. Если им удастся выбить кусок стены и использовать его как плот, можно попробовать ускользнуть вниз по реке.
Подпрыгнув, они с Фарайи повисли по бокам от Ндая и тоже принялись раскачиваться и бить ногами в стену. Еще один сильный взрыв сотряс хижину и окружающие воды. Еще больше дыма покатилось по вспухшей реке.
Они стали раскачиваться и бить еще сильнее, но стена отказывалась прогибаться наружу.
Рев вертолета становился все ближе.
– Нужно бить вместе, – задыхаясь, пропыхтел Бенджи. – Одновременно.
Ндай замедлил свою раскачку и начал обратный отсчет. На счете «три» они дружно ударили пятками в деревянную стену. Та слегка подалась, почти выдернув гвозди, удерживающие ее. Теперь стену стало понемногу отрывать и течением.
– Еще разок – и готово, – пропыхтел Бенджи.
Они синхронно качнулись – только для того, чтобы шест наверху треснул и переломился. Все плюхнулись обратно в воду. Бенджи плескался и отплевывался, но все-таки сумел ухватить обломок шеста. Пробрался сквозь воду к уже выгнувшейся стене, засунул его в узкую щель и попытался расширить ее, упершись ногами в соседнюю стену.
Фарайи подплыл ему на помощь.
Подхватив второй обломок шеста, Ндай навалился на противоположную сторону стены. Дерево застонало, но упрямые гвозди отказывались поддаваться.
И тут мир взорвался прямо позади них. За дверью пронеслись языки пламени. Помещение затопил удушливый дым. Взрывная волна ударила в крошечную хижину, принеся за собой огромный вал воды, поднявшийся чуть ли не до потолка.
Когда вал ударил в стену, Бенджи посильней навалился на свой обломок, и весь бок хижины выпал наружу вместе с ним.
– Залезай на него! – заорал Ндай.
Когда секция стены плюхнулась в воду, Бенджи тут же вскарабкался на нее вместе с Фарайи. Течение немедленно подхватило их самодельный плот.
Ндай изо всех сил старался добраться до них. Распластавшись на животе, Бенджи протянул ему свой обломок шеста. Ндай выбросил вперед руку, промахнулся, попробовал еще раз и наконец крепко ухватился за него. Экогвардеец лез по шесту, а река цеплялась за него и крутила плот во все стороны.
Последним рывком он влез на выломанную секцию стены. Все улеглись на нее ничком, раскинув руки и ноги, чтобы не перевернуться. Скоро они оказались на самой стремнине. Поверхность воды покрывал дым, слишком густой, чтобы его могли рассеять дождь или ветер.
Бросив взгляд назад, Бенджи заметил сквозь дым тусклые огоньки вертолета. Наконец течение вынесло их за поворот реки, и огоньки пропали.
«Слава богу…»
– Нам нужно выбраться на берег! – крикнул Ндай, перекрывая журчание реки.
– Зачем? Как? – спросил Бенджи. – У нас же нет весел.
– Надо попытаться.
Фарайи посмотрел вперед, и глаза его округлились.
И тут Бенджи и сам услышал это. Рев реки становился все громче, как рычание огромного разъяренного зверя.
«О нет…»
Он припомнил, что добраться до этой деревни можно было только по воздуху или по разбитой колее через джунгли. Река полностью исключалась. В полумиле ниже по течению от лагеря начинались водопады и пороги, представляющие собой натуральную мясорубку. И паводок лишь сделал это чудовище еще яростней.
Бенджи смотрел на края джунглей, все быстрей и быстрей пролетающие мимо них. Импровизированный плот яростно взбрыкивал под ними, норовя встать на дыбы.
Небо распорола молния.
А совсем неподалеку впереди злобно ревело ощетинившееся каменными зубами чудище, поджидая их.
7
– Гроза усиливается! – крикнул Фрэнк, прислонившись к боковому окну вертолета.
Акриловое стекло кабины вибрировало от глухих ударов грома. Далеко впереди темноту разрывали яркие вспышки. Он присмотрелся к красноватому свечению выше по реке.
«Что там происходит? Неужели молния вызвала лесной пожар?»
С усилением ветра маленькую «Газель Аэроспасьяль» стало нещадно болтать. «Вертушка» пробиралась вдоль темной ленты реки, смутно вырисовывающейся внизу. Они только что пролетели над мешаниной белой пены, омывающей черные камни и валящейся вниз с крутых утесов. Огни вертолета осветили густые облака водной пыли, поднятой ярящимися порогами.
– Да, определенно усиливается, – согласился Такер с другого борта машины, присматриваясь к круговерти снаружи.
Устроившийся между ними Кейн свернулся калачиком на сиденье, вроде как совершенно не обеспокоенный болтанкой и внезапными падениями вертолета в воздушные ямы. Впрочем, пес был закаленным ветераном, давно привыкшим к перелетам в неблагоприятных условиях, перестрелкам и взрывам растяжек. И все же Фрэнк смотрел на Кейна глазами медика, глазами ветеринара, которому сотни раз приходилось лечить служебных военных собак – зашивать рваные раны, пересаживать ткань на ожоги, ампутировать покалеченные конечности – и, слишком уж часто, укрывать маленькие тела траурным флагом. Лишь немногие по-настоящему ценили верность таких четвероногих солдат, которые были готовы терпеть любые жертвы и лишения не ради таких вещей, как чьи-то политические воззрения или национальная гордость, а по гораздо более простой причине – из-за той связи, что таится где-то глубоко в сердце и разорвать которую никому не под силу.
Фрэнк покосился на Такера. Даже сейчас тот не убирал ладони с мохнатой спины своего напарника.
Эта связь была двухсторонней.
Фрэнк потянулся к Кейну и взъерошил ему загривок, ощутив под пальцами валики старых шрамов под мехом – послужной список воина, побывавшего во множестве опасных переделок. Следы таких же шрамов проглядывали и на щеке прижавшегося к стеклу Такера. Оба были испытанными бойцами, соединенными ранами и шрамами в одно целое, привязанными друг к другу сердцами – в радости и в горе, в успехе и неудаче.
Фрэнк был рад, что его тоже считают частью этой семьи, пусть даже и косвенно. В Ираке Такер с готовностью принял его в их с Кейном компанию – что Фрэнк особенно ценил, будучи одним из немногих чернокожих офицеров. Предрассудки и предубеждения у военных по-прежнему сильны. Во времена Первой мировой войны в американских вооруженных силах было всего лишь
«Газель» опять сильно тряхнуло в воздухе, возвращая Фрэнка к настоящему. Он ухватился за свой привязной ремень – только тот и удерживал его на сиденье. Опять посмотрел в окошко. Они уже миновали последние пороги и теперь неслись над гладкой водой реки Чопо, разлившейся как минимум на четверть мили между черными джунглями по сторонам.
Впереди сверкнула молния, на миг высветив реку во всю длину. За вспышкой последовал гром, громыхнувший так сильно, что сотрясся весь вертолет.
Такер наклонился к сидящему впереди пилоту, который сгорбился над ручкой управления, чуть не упираясь носом в омываемое дождем лобовое стекло. Маленькие «дворники» мотались туда-сюда по остеклению, едва справляясь с ползущими по нему струйками воды.
– От тех, кто вылетел раньше, ничего не слышно? – крикнул Такер замороченному парню.
Пилот лишь помотал головой.
Их «Газель» вылетела через двадцать минут после двух машин ВСДРК. И до сих пор от конголезских военных не поступало никаких известий – ни хороших, ни плохих – о ситуации в лагере беженцев.
Напряженно сдвинув брови, Такер повернулся к Фрэнку. Вопрос у него на лице читался без всяких слов.
Поделиться книгой: