Помоги проекту - поделись книгой:
Джон Г. Джилл
РЕШИМОСТЬ В БАВАРИИ: АВСТРИЙСКОЕ ВТОРЖЕНИЕ 1809 ГОДА
Вначале 1808 года монархия Габсбургов пребывала в плачевном состоянии. Пятнадцатилетняя цепь унизительных поражений, которые нанесли ей французы, привели к катастрофическому ухудшению положения этой династии в Европе. Австрийцы были изгнаны из Италии и Германии, Священная Римская Империя прекратила свое существование, Пруссия потерпела катастрофу, а Россия вступила в союз с Францией. Традиционных гарантий безопасности Вены больше не существовало. Австрия оказалась в изоляции и была на грани полной катастрофы. Угрозы исходили со всех сторон: французы угрожали из Италии, Германии и Силезии, а русские – со стороны Галиции. Поскольку австрийская армия еще только начала приходить в себя после катастрофической для нее войны 1805 года, а перспективы вступления с кем-либо в альянс сводились к нулю, старая монархия оказалась в полном одиночестве перед лицом французской угрозы и едва ли была способна хоть как-то повлиять на собственную судьбу.
В этой атмосфере незащищенности и тревоги неожиданное вторжение Наполеона на Иберийский полуостров весной 1808 года произвело самое тягостное впечатление. В Вене многие рассматривали внезапное лишение всех прав и тюремное заключение испанских Бурбонов как некое предзнаменование будущей судьбы австрийских Габсбургов. Однако решительный граф Йоганн Филлип Штадион, который был в то время министром иностранных дел старой монархии, считал, что затруднительное положение, в которое попала Франция, начав вторжение на Иберийский полуостров, могло предоставить Австрии единственную возможность вернуть все, что было утрачено за последние двадцать лет, и восстановить свое положение в Европе. Убежденный в том, что Бонапарт намерен уничтожить Австрию, как только уладит дела в Испании, Штадион нагнетал в столице Габсбургов атмосферу отчаяния, необходимости безотлагательных действий и огромной опасности, нависшей над Австрией. И когда затруднительное положение французов на Иберийском полуострове уже ни у кого не вызывало сомнений, он выдвинул идею превентивной войны, которая должна была бы предотвратить ожидаемую угрозу. Под влиянием Штадиона и активной фракции сторонников войны монархия Габсбургов изменила политический курс и пошла на конфронтацию с Наполеоном. Начиная с осени 1808 года Австрия, благодаря усилиям Штадиона, уже не могла избежать участия в наступательной военной кампании против Наполеона, которая должна была начаться весной следующего года.
Австрийская армия
Армия, которая должна была осуществить это наступление, была, пожалуй, лучшей из всех, какие только сражались под знаменами Габсбургов в эпоху наполеоновских войн. В течение восьми лет в Австрии периодически проводились военные реформы, которые улучшили возможности армии отражать выпады воинственной Франции и приспособили ее к изменившейся тактике ведения войны.
Наиболее заметным изменением в структурной организации войск было введение системы корпусов. Если прежде боевые порядки состояли из крыльев, линий и колонн, то в 1809 году войска впервые были разделены на девять регулярных корпусов, приблизительно равных по боевой мощи. Их поддерживали два резервных корпуса, в состав которых входила тяжелая кавалерия и гренадеры. В тактическом отношении новый строевой устав служил основой для расширения возможностей пехоты действовать подвижно, вести перестрелку и оказывать противодействие кавалерии. Кроме того, высшее командование предприняло меры для повышения морального духа войск, сделав военную службу более привлекательной: был сокращен срок службы, ограничены телесные наказания и расширены взаимные обязательства между солдатом, его полком и его императором.
Однако эти реформы не были частью единого плана, и многое из того, что они могли бы дать армии, было утрачено в результате их непоследовательного осуществления. Так, большинство австрийских генералов уклонялось от введения корпусной системы, поскольку она, хотя и предоставляла независимость, но в то же время и требовала от них инициативы. Более того, во время спешной военной мобилизации, которая развернулась в первые месяцы 1809 года, не было времени посредством учений и маневров ближе ознакомить командующих и их штабы с новой структурной организацией. Традиционно слабым местом австрийской армии по-прежнему оставались слишком медленные оперативные действия корпусов и дивизий. Проблему усугубляли «бесконечная писанина», которой требовало командование Габсбургов, а также административная рутина. Тактические преимущества, которые предлагали реформы, также не были полностью реализованы. Такие тактические новинки, как боевые действия небольших отрядов стрелков, которые умело ведут ружейный огонь по противнику (это мастерство играло важнейшую роль в тактической подготовленности низших чинов), задыхались под прессом строевых уложений австрийской армии. Один прусский доброволец с горечью замечал: «
Командующим армией и автором всех реформ был эрцгерцог Карл. Младший брат кайзера Франца, тридцативосьмилетний Карл был умелым, храбрым и опытным воином. Впервые он принял участие в боевых действиях в 1792 году, а с 1796 по 1805 гг. командовал главными силами Австрии, успешно действуя против французов. Правда, его противниками были не самые выдающиеся генералы Франции. Кроме того, он был достаточно известен как военный теоретик. Публикуя свои работы и финансируя специальный военный журнал, Карл пытался повысить образовательный уровень офицерского корпуса австрийской армии. Однако в своих теоретических изысканиях, как, впрочем, и в практических действиях на поле боя, он редко выходил за привычные рамки военной мысли восемнадцатого столетия. Его подход к ведению боевых действий отличался нерешительностью, неуверенностью и чрезмерной осторожностью во всем. Несмотря на личную храбрость, опыт, ум и преданность династии, Карлу не хватало того, что Клаузевиц называл «священным пылом». Его всегда в большей степени беспокоило то, как избежать поражения, нежели то, как напрягая все свои силы, вырвать у врага победу. Армия, которой теперь командовал Карл, хотя и была лучше подготовлена к войне, чем раньше, однако имела значительные недостатки, которые в ходе предстоящей кампании будут серьезно препятствовать успешным действиям австрийцев.
Зная о недостатках своей армии, Карл сначала был против возобновления борьбы с Наполеоном. Но Штадион оставался непреклонным. Он убедительно доказывал, что Австрии на кратчайший миг представилась уникальная возможность действовать и что необходимо нанести упреждающий удар, пока Наполеон еще не разбил Испанию и не устремил свой взор на Дунай.
План Майера
Человеком, который отвечал за план операций австрийской армии, был генерал-майор Антон Майер фон Гельденсфельд – генерал-квартирмейстер Карла. Испытывая чувство собственной исключительной значимости, он в отношениях с Карлом иногда переходил грань дозволенного и вел себя попросту нагло. Работать с Майером было непросто, но в то же время это был энергичный и умный солдат, который никогда не забывал о мелочах и обладал значительным боевым опытом. Согласно общим указаниям, которые получил Майер, на первом этапе австрийская армия должна была разбить Рейнскую армию маршала Николя Даву, которая находилась в центральной Германии. Кроме того, в южной Германии следовало атаковать войска французов и их союзников, входящих в состав Рейнского союза (Рейнбунд). Во время боевых действий следовало оказывать поддержку повстанческим движениям в тех германских государствах, которые считались наиболее нелояльными по отношению к французам и которые могли перейти на сторону Австрии. В случае успеха первый этап войны должен был закончиться полным разгромом Даву. Австрийская армия должна была занять центральную позицию вдоль реки Неккар и нижних притоков Рейна еще до того, как Наполеон сможет направить из Франции значительные подкрепления.
Майер, считавший главным объектом австрийского наступления армию Даву, разработал свой план так, чтобы на главном театре боевых действий, которым была центральная Германия, оказалось как можно больше австрийских войск. Поэтому он сосредоточил пять из девяти регулярных корпусов (с I по V), а также оба резервных корпуса (127 000 человек) в Богемии. Эти силы должны были двигаться в направлении Нюрнберга. Еще два регулярных корпуса (49 800 человек) должны были сосредоточить свои силы южнее Дуная, VI корпус – вдоль течения реки Инн, а VIII корпус – в районе Зальцбурга. Кроме того, была надежда на то, что Пруссия вступит в союз с Австрией и уже на первом этапе войны направит в район боевых действий 40 000 своих войск[24].
Майер разработал также планы операций на второстепенных направлениях. На восток он направил VIII корпус, который, сосредоточившись в районе Кракова, должен был войти в Польшу и, разбив армию Великого Герцогства Варшавского, вывести последнее из войны, что, безусловно, должно было склонить Пруссию к вступлению в союз с Австрией. На юг он направил IX корпус, который должен был сосредоточить свои силы в районе Клагенфурта и Лайбаха – с тем чтобы обеспечить безопасность границы с Италией и способствовать захвату южных районов Тироля.
Реакция французов
В далекой Испании Наполеон внимательно следил за военными приготовлениями австрийцев. В январе 1809 года, когда намерения Вены уже не вызывали сомнений, он отдал приказ о мобилизации сил своих германских союзников и поспешил в Париж, чтобы лично осуществить контроль за приготовлениями, которые, как он надеялся, не позволят Австрии начать войну. Вскоре хлынул целый поток приказов, адресованных командующим армиями, министрам и послам, направлены ноты русскому царю, отдан приказ о наборе призывников, двинулись в поход отдельные полки, и так далее и тому подобное.
Столь интенсивные меры были просто необходимы для того, чтобы противопоставить австрийскому наступлению хотя бы равные силы французов, так как основная часть ветеранов Наполеона находилась в Испании. Помимо нехватки войск, положение осложнялось разбросанностью имевшихся в распоряжении Бонапарта сил. Наполеон спешно приступил к их сосредоточению, однако в середине марта французские войска и батальоны их германских союзников все еще были рассеяны на широком пространстве между Ганновером и Страсбургом. Из пяти корпусов, которые были направлены в южную Германию, лишь II французский, VII баварский и VIII вюртембергский (общей численностью приблизительно 55 000 человек) находились в полной боевой готовности, сосредоточив свои силы южнее Дуная. Соединения IV корпуса ветеранов (33 700 чел.) под командованием маршала Андрэ Массена были растянуты на дорогах, ведущих из Страсбурга в Ульм, а ядро армии – огромный III корпус (61 300 чел.) под командованием Даву – еще только начинал сосредоточивать свои силы в районе Бамберга. Однако Наполеона это не особенно беспокоило. Хотя он и был вынужден принять срочные меры, направленные на усиление и сосредоточение своих войск в Германии, тем не менее он считал, что времени на подготовку еще вполне достаточно. 27 марта начальник штаба Наполеона маршал Александр Бертье писал Даву: «
Решение начать наступление 28 марта 1809 года было принято австрийцами лишь после долгих и острых споров. В основе разработанного Майером плана операций лежали два предположения. Во-первых, Майер надеялся обнаружить главные силы французов в Тюрингии и северной Баварии. Во-вторых, как уверял Майер, Пруссия должна была вступить в союз с Австрией и предоставить для ведения боевых действий в Центральной Германии по меньшей мере 40 000 солдат. В данных обстоятельствах сосредоточение главных сил на центральном участке театра военных действий, в Богемии, давало Австрии наибольшую свободу стратегического маневра.
Однако к середине марта стало ясно, что эти предположения не имели ничего общего с действительностью. По сведениям разведки, французы сосредоточивали свои силы в районе Дуная и даже еще южнее (это были войска Массены, Удино и два корпуса германских союзников Наполеона), а в ноте министра иностранных дел Пруссии деликатно сообщалось, что король Пруссии
Атака австрийцев
Французская разведка почти сразу же заметила движение австрийской армии. 21 марта полковник Андрэ Шарль Меда, командир 1-го стрелкового полка, докладывал, что
Когда Наполеон получал сведения о неожиданном вторжении Австрии, армия эрцгерцога медленно входила в Баварию. Основные силы армии, которые находились под непосредственным командованием Карла, разбившись на четыре большие колонны, шли на запад по труднопроходимым горным дорогам Богемии. Самым северным маршрутом следовал I корпус, который двигался из Плана в направлении Пегница, прикрывая правый фланг армии. Следующая колонна – II и III корпуса – двигались из Гайда через Амберг в направлении Лауфа. Покинув места дислокации в районе Бишофтайнирц и Престич, IV корпус и два резервных корпуса также шли на Амберг, но затем должны были повернуть на юго-запад и следовать в направлении Ноймаркт-ин-дер-Оберпфальц. Но самая ответственная задача выпала на долю V корпуса, который должен был действовать на южном участке театра военных действий. Этому корпусу надлежало в полном одиночестве двинуться из Нойгедайна через Хам на Регенсбург, оставляя заставы вдоль течения Дуная вплоть до Штраубинга, а также гарнизон в Регенсбурге. Затем корпусу следовало повернуть на северо-запад – к Ноймаркту – и прикрывать левый фланг основных сил армии. Первая фаза наступления должна была завершиться соединением всех четырех колонн в районе Нюрнберга, где Карл надеялся дать сражение и разбить отрезанный от других сил корпус Даву.
В то время как Карл вел свои 127 000 солдат к Нюрнбергу, VI и VIII корпусам общей численностью 49 800 человек надлежало очистить от войск противника все пространство между Дунаем и Тиролем и ввести французов в заблуждение относительно намерений австрийской армии. Карл надеялся, что эти два корпуса под командованием начальника VI корпуса фельдмаршал-лейтенанта Йоганна Гиллера свяжут франко-баварские войска южнее Дуная и не позволят им прийти на помощь корпусу Даву. Первые несколько дней все складывалось удачно для Карла. Когда Наполеон 31 марта выехал из Парижа, австрийцы, отбросив заслоны французской и баварской легкой кавалерии, подходили к Амбергу и Регенсбургу. Однако уже появились серьезные трудности. Хотя война продолжалась всего четыре дня, тыловое обеспечение армии было на грани срыва. Многочисленные обозы застряли на узких горных дорогах Богемии, задерживая движение боевых частей арьергарда. Постоянный дождь, порой переходящий в снег, создавал дополнительные заторы на главных маршрутах движения колонн, и командующие корпусов умоляли дать войскам день отдыха, чтобы солдаты могли отремонтировать обувь и привести в порядок снаряжение. Боевой дух армии заметно упал. Идя навстречу просьбам своих подчиненных, Карл 31 марта дал войскам день отдыха и, чтобы восстановить боевой дух армии, приказал выдать каждому солдату пол-литра вина, однако эти добрые намерения привели к прямо противоположным результатам, когда стало ясно, что выдавать солдатам нечего, так как повозки с вином все еще находились на восточных склонах Богемских гор[27]. Кроме того, в каждом корпусе росло число заболевших солдат, оно доходило уже до семи процентов от общей численности личного состава. Привычка австрийцев оставлять небольшие отряды по всему маршруту движения также уменьшала количество штыков и сабель, имевшихся в распоряжении главных сил армии.
К счастью для Карла, силы корпуса Даву были слишком рассеяны, чтобы оказать серьезное сопротивление. Однако интенсивность перестрелок с французскими арьергардными частями усилилась, когда в результате медленного, но упорного продвижения австрийцев на запад три северные колонны в ночь на 7 апреля оказались на расстоянии двадцати километров от Нюрнберга. Однако на левом фланге V корпус эрцгерцога Людвига отставал. Согласно полученным указаниям, молодой Людвиг оставил в Регенсбурге гарнизон, который состоял из бригады неполного состава (два батальона пехоты, эскадрон кавалерии и батарея артиллерии). Оставив на подходах к Регенсбургу еще один отряд, он, повернув на северо-запад, вышел на шоссе, ведущее в Нюрнберг. Ужасная погода и постоянное беспокойство, вызванное тем, что его левый фланг не был прикрыт, замедляли движение колонны, которая подошла к Беригау (что в шести километрах к юго-западу от Ноймаркта) лишь поздно вечером 7 апреля. В результате всех этих задержек ближайшие соседи V корпуса в тот вечер были удалены от него на двадцать километров. Так, IV корпус находился в районе Фохта, а подразделения обоих резервных корпусов растянулись по дороге, ведущей в Амберг.
В ту ночь забрызганный грязью курьер доставил Карлу, который находился в Лауфе, новости от Гиллера. Как и Людвиг, Гиллер докладывал об ужасной погоде, измотанности войск, отставании тылов и неопределенности в отношении действий противника. Эти обстоятельства не позволили двум его корпусам вовремя достичь запланированной цели. Однако Гиллер решил не упоминать ни о том, что его кавалерия не сумела собрать надежных сведений о противнике, ни о том, что он оставил по пути следования множество отрядов. Один историк назвал эти действия Гиллера «оперативным беспокойством»[28]. Тот же историк считал, что действия Гиллера совершенно не соответствовали выполнению поставленной перед ним задачи – очистить южный берег Дуная от войск противника и прикрыть границы монархии. Как заметил один офицер штаба, фельдмаршал
Перед самым рассветом 4 апреля Наполеон выбрался из своей коляски и ступил на мощеный тротуар Донауворта. Он уже продумал свой стратегический план. В случае задержки австрийского наступления он бы использовал Регенсбург в качестве главной отправной точки своих операций и отрезал бы армию противника от баз снабжения в Богемии. Хотя в результате неожиданного вторжения австрийцев Регенсбург оказался вне пределов досягаемости французов, идея изоляции армии Карла от Богемии продолжала оказывать влияние на аналитические построения Наполеона. Об этом свидетельствовали приказы, которые он отправлял по пути в долину Дуная. Еще из первых сообщений Даву и Лефевра было понятно, что подавляющая масса армии противника движется на Нюрнберг и что к югу от Дуная Карл оставил лишь символические силы. Поэтому еще 2 апреля в Страсбурге император дал указание II, IV и VIII корпусам соединиться в районе Донауворта и приказал дивизионному генералу Бомону немедленно выступить из Страсбурга и двигаться со своей дивизией, в состав которой вошли только что сформированные драгунские полки, в Аугсбург. В результате Наполеон к своему удовольствию обнаружил, что вюртембергцы уже заняли позиции севернее Дуная, а вскоре ему сообщили, что IV корпус Массены и II корпус дивизионного генерала Николя Шарля Удино должны прибыть к месту назначения в этот же день.
Эти три корпуса вместе с кавалерией, общей численностью 55 000 человек, Наполеон планировал бросить против левого фланга Карла, тогда как Даву надлежало противостоять основным силам австрийцев в центре. VII корпус Лефевра должен был сдерживать превосходящие силы Гиллера, но мог и отступить в крепость Аугсбург или отойти севернее Дуная в том случае, если австрийцы будут действовать энергично, что было маловероятно. Неопытные драгуны Борона должны были присоединиться к французским войскам, занявшим позиции к югу от Дуная. Кроме того, Наполеон спешно направил офицеров во все концы Рейнбунда – собрать все воинские части вплоть до последнего солдата. X корпусу его брата Жерома надлежало оставаться в северной Германии, чтобы не допустить беспорядков среди местного населения. Вестфальская дивизия в Меце, французская дивизия в Ганновере, саксонский IX корпус в Дрездене и воинские части малых германских государств (31 000 чел.) вскоре походным маршем двинулись в Баварию.
Тем временем Наполеон отправил Даву послание, в котором ознакомил его с общим планом действий и дал указание по возможности не вводить в сражение одну из дивизий многочисленного III корпуса. Приведя свою армию в движение, он отправился инспектировать фортификационные сооружения, встречаться с командирами корпусов и принимать восторженные приветствия батальонов Массены, переправлявшихся через бурный Дунай.
5 апреля в 2 часа ночи эти солдаты и их император двинулись ускоренным маршем на Нюрнберг.
Битва при Аллерсберге
В субботу 8 апреля рассвет, по словам одного ветерана, был «
Битва при Аллерсберге оказала большое моральное воздействие на обе армии. Для французов и их германских союзников она стала еще одним подтверждением военного гения Наполеона и прелюдией к еще более крупным победам. Они ясно почувствовали, что инициатива перешла в их руки. Что касается войск Габсбургов, то они были глубоко потрясены поражением V корпуса и тем, что теперь Наполеон лично будет командовать армией, сражающейся с ними. Австрийцы, несомненно, были подавлены и сломлены, а ситуация начиная с 8 апреля стала все больше оборачиваться в пользу французов.
8 апреля, уже когда стало темнеть, на поле битвы прибыл Наполеон.
Проскакав вдоль строя ликующих вюртембергцев, он поздравил их, а также командира корпуса, а затем отправил их в сырую ночь продолжать преследование корпуса Людвига. Согласно его плану 9 апреля Вандамму надлежало завершить уничтожение V корпуса, а Удино должен был вместе с 3-й дивизией тяжелой кавалерии присоединиться к войскам Массены и 2-й дивизии тяжелой кавалерии, для того чтобы нанести удар по левому флангу главных сил Карла в районе Нюрнберга.
Решающее противостояние
8 апреля, когда Карл пытался сосредоточить силы своей армии для решительного удара, I и II австрийские корпуса в районе Нюрнберга периодически вступали в перестрелку с войсками Даву. Однако в течение этого дня, по мере того как сражения, развернувшиеся в районе Аллерсберга, приобретали все большую значимость, Карл направил в район Ноймаркта для поддержки Людвига сначала III корпус, а затем и два резервных корпуса. Поздно вечером, когда катастрофа, постигшая V корпус, уже не вызывала сомнений, эрцгерцог, в надежде восстановить контакт с чрезмерно растянувшимся левым флангом, приказал IV корпусу на рассвете выступить в южном направлении.
Эти распоряжения Карла оказали самое непосредственное воздействие на ход сражений, развернувшихся в окрестностях Нюрнберга 9 и 10 апреля. Во-первых, направив III корпус и два резервных корпуса на помощь разбитым войскам Людвига, командующий австрийской армией распылил свои силы, фактически исключив участие этих корпусов в предстоящей битве. Во-вторых, его распоряжения, отданные IV корпусу, привели к тому, что 9 апреля этому соединению пришлось вступить во встречный бой с наступающими силами французов. На самом деле австрийцам вполне мог бы сопутствовать успех, если бы они действовали по заранее подготовленному плану, выбрав для себя благоприятную позицию. Вместо этого они серьезно осложнили свое положение, не сумев избежать битвы с более подвижными силами французов, что требовало применения тактики расчлененного строя и высокой степени оперативной гибкости.
Таким образом, 13 000 солдат фельдмаршала-лейтенанта Франца Розенберга оказались в весьма затруднительном положении, когда 9 апреля, после полудня они лицом к лицу столкнулись с 17 000 солдат Удино. И все же австрийцы держались, пока авангард Массены не ударил по их правому флангу. Отброшенный назад, корпус нес тяжелые потери, отражая яростные атаки кирасирской дивизии Удино. Только благодаря самоотверженным контратакам гусар Винсента Шеволегерса и Стипшича, Розенбергу, уже под покровом темноты, удалось вывести из боя свои разбитые батальоны и отойти на север, где ему могли оказать поддержку I и II корпуса австрийской армии.
Наступила холодная ночь, во время которой продолжалась ружейная перестрелка. Наутро Наполеон приказал II и IV французским корпусам атаковать новые позиции австрийцев. Три корпуса Карла были развернуты восточнее Нюрнберга. Позиция австрийцев напоминала букву L. I корпус находился справа (к северу), II корпус располагался на самой вершине, а ослабленный IV корпус Розенберга занимал наиболее уязвимый левый фланг. Хотя атака французов развивалась достаточно медленно, их постоянно усиливавшийся натиск принуждал Карла неоднократно перебрасывать подразделения правого фланга для укрепления ослабевших сил Розенберга. Наполеон, находясь в расположении многочисленного корпуса ветеранов Даву, который практически не принимал участия в сражении, наблюдал за ходом битвы. Вскоре после полудня подразделения I Резервного корпуса австрийской армии, выполняя приказ Карла, начали появляться на дороге, ведущей из Альтдорфа. Удино был вынужден приостановить атаку на подразделения Розенберга, чтобы отразить эту новую угрозу. Хотя позиция австрийской армии оказалась не столь безнадежной, как рассчитывал Наполеон, он решил, что ждать больше нельзя, и ввел в бой две дивизии левого фланга Даву. Устремившись вперед под свинцовыми облаками апрельского неба, 21 000 превосходных солдат, входивших в состав дивизий генералов Шарля Морана и Луи Фриана, обрушились на поредевший строй I корпуса генерала кавалерии Генриха графа Бельгарда. Некоторое время австрийцы держались, но их положение было уже безнадежным. Вскоре их строй прогнулся и начал разрушаться. Тогда Даву бросил в бой 3-ю дивизию и 3000 «железных всадников» из состава 2-й дивизии тяжелой кавалерии II корпуса. Выдержать этот натиск австрийцам было уже не под силу, и их оборона рухнула. Когда сумерки сменились ночной мглой, дорога на Амберг была забита дезорганизованными толпами австрийцев, в панике бегущих на восток.
К счастью для Карла, III австрийский корпус под командованием фельдмаршала-лейтенанта Фридриха Франца Фюрста Гогенцоллерна-Гехингена подходил из Лаутерхофена. В течение последующих трех дней, вступая в яростные арьергардные схватки с противником, солдаты Гогенцоллерна храбро прикрывали отход разбитой армии (I, II, IV корпуса), которая следовала по дороге Лауфто – Амберг. В это же время V корпус и резервный корпус отходили по дороге Ноймаркт – Амберг, преследуемые Удино, Вандаммом и 3-й дивизией тяжелой кавалерии. Теперь Карлу было уже не до броска на Рейн. Чтобы спасти армию, он решил оказать сопротивление у Амберга. Эта местность была ему хорошо знакома, поскольку еще в 1796 году он одержал здесь одну из своих побед. Пребывая в отчаянии, он сообщал кайзеру:
Благодаря упорству, с которым III корпус продолжал вести арьергардные бои, Карл смог перегруппировать остатки армии и занять позиции севернее и западнее Амберга. Он надеялся задержать преследовавших его армию французов, вступив с ними в оборонительное сражение, тем самым предоставив своему громоздкому обозу возможность уйти через труднопроходимые ущелья в Богемию. Обеспечив безопасность своих обозов, армия могла бы затем с боями выйти из Баварии и, оказавшись по ту сторону гор, восстановить свою мощь. К несчастью для Карла, его планы были сразу же разгаданы. 13 апреля, когда измотанные постоянными арьергардными боями войска Гогенцоллерна уже подходили к Амбергу, бригада генерал-майора Людвига Тьерри сбилась с пути. Авангард Массены застал австрийцев врасплох, и когда на отступающее каре обрушилась баденская и гессенская легкая конница, оборона Тьерри рухнула. В ходе настоящей травли спасавшихся бегством австрийцев был взят в плен сам Тьерри и более тысячи его солдат, затем была рассеяна и значительная часть бригады генерал-майора Николаса фон Кайзера. Погоня продолжалось вплоть до Кармензольдена (это всего в пяти километрах западнее Амберга), где II корпус австрийской армии остановил увлекшиеся погоней и уже не соблюдавшие боевого порядка отряды преследователей.
Тем временем остальные подразделения армии Наполеона подошли к полю битвы. В сумерках французские войска выстроились в виде полукруга, охватив Амберг с севера и запада: Удино – в районе Уллерсберга, вюртембергцы Вандамма – южнее Аммерталя, Массена – в районe Зибенайхена, а корпус Даву – в лесном массиве севернее и северо-восточнее Трасслберга. Тем же вечером, составляя распоряжения, Наполеон написал:
Что касается австрийцев, то холмистая местность и необходимость контролировать дороги, проходящие через Амберг, принудили Карла занять невыгодную для обороны позицию. Он сосредоточил I корпус Бельгарда на правом фланге, восточнее Фильса, поручив ему охранять северные подходы к Амбергу; II корпус он поставил в центре, между Фильсом и Аммербахом; V корпус расположился на открытых склонах холмов, растянувшихся на левом фланге; оба резервных корпуса заняли позиции в низине, южнее Амберга. Ночью он отослал назад измотанные в боях III и IV корпуса, которым поручил обеспечить безопасность переправы через реку Нааб в ходе предстоящего отступления.
Наполеон планировал начать битву ударом II корпуса по левому флангу австрийцев, препятствуя отступлению Карла и принуждая его ввести в бой резервы еще до того, как в сражение вступят VIII, IV и III корпуса французской армии, которые один за другим будут наносить удары по позициям австрийцев. Утром новобранцы Удино, стряхнув иней со своих шинелей, второпях перекусив и сделав глоток коньяка, двинулись вперед. Вскоре разгорелся яростный бой за деревни Ленгенлох и Гайлох. Французы захватили часть Гайлоха, но, несмотря на свою храбрость, не смогли взять всю деревню. К полудню стало ясно, что атака Удино захлебнулась, а резервы австрийцев так и не были введены в бой. Чтобы не дать австрийской армии уйти и уничтожить ее в одном сражении, Наполеон спешно направил офицеров штаба в три корпуса, еще не вступивших в сражение, с приказом немедленно атаковать. Около часа дня пять французских пехотных дивизий при поддержке 2-й дивизии тяжелой кавалерии ударили в центр позиции австрийцев. Одновременно с ними 4-я дивизия Даву и бригада легкой кавалерии, развернувшись широким фронтом, двинулись на восток, атакуя правый фланг австрийцев в долине Крумб. Чтобы обеспечить мощный резерв, Наполеон сосредоточил силы 1-й дивизии Даву и корпуса Массены, а также 1-ю дивизию тяжелой кавалерии в долине Фильс, в районе Трасслберга – Швайгхофа.
Французам сразу же удалось взять Шюфлох и Аммерсрихт, но когда они подошли к основным позициям I и II австрийских корпусов, их атака уже утратила свою мощь. В то время как эти атаки превращались в перестрелки, другие соединения французской армии перешли в наступление. Взяв Шюфлох, Массена развернул свою 4-ю дивизию, которая вскоре овладела Шпекманнсхофом. Взятие этой деревушки и запоздалое наступление вюртембергцев в долине Аммербаха заставило отойти левое крыло II корпуса и привело к чрезвычайному напряжению на стыке позиций II и V австрийских корпусов. Людвиг отвел свой правый фланг, и Ленгенлох заняли войска Вандамма. Между тем 4-я дивизия Даву, отбросив слабую дивизию фельдмаршала-лейтенанта графа Фреснеля, вступила в бой с Фогельзангским пехотным полком. Это сражение перешло в яростную рукопашную схватку за деревню Ашах.
Наполеон счел, что пришло время нанести
К счастью для французов, командиры двух ближайших соседних подразделений быстро и решительно отреагировали на этот эпизод. Первым вступил в бой полковник Луи Шуар, чей 2-й кирасирский полк должен был оказать поддержку пехоте. Он повел своих всадников в яростную атаку, которая опрокинула гренадеров и вновь отбросила их на другой берег Фильса. Девятый кирасирский полк, а вскоре и вся 1-я дивизия тяжелой кавалерии мощными потоками устремились вдоль обоих берегов Фильса к месту сражения. Другим офицером, который поспешил на выручку пехоте, был командир 1-й дивизии генерал Легран. Увидев атаку австрийцев, он немедленно поскакал в расположение Баденской бригады и буквально бегом повел ее вперед. Этот спонтанный удар пехоты и кавалерии невозможно было отразить. Гренадеры были отброшены в Амберг, а французская кавалерия и баденская пехота следовали за ними по пятам[33].
Центральный участок обороны Карла рухнул – баденцы мчались по улицам города, а французская тяжелая кавалерия заполнила его окраины. Еще оставшиеся в распоряжении Карла боевые порядки также находились в ужасном состоянии. На левом фланге II корпус, напрягая последние силы, пытался вырваться из-под пресса войск Массены и Вандамма, давление которого все больше усиливалось. На правом фланге 4-я дивизия Даву взяла Ашах, и французские вольтижеры уже двигались навстречу противнику, выходя из лесистой местности близ Крумбаха. Эрцгерцог приказал начать общее отступление и дал указание командующему резервом генералу кавалерии Йоганну Флирсту Лихтенштейну, прикрыть отход войск. Бросив своих драгун и кирасиров на французские войска, которые продвигались в районе Амберга, Лихтенштейн выиграл время, необходимое для того, чтобы оставшиеся в его распоряжении гренадеры могли занять позицию на небольшой возвышенности к югу от Гармерсдорфа. Здесь они образовали заслон, который удерживал преследователей достаточно долго для того, чтобы остатки армии могли уйти с поля боя. К этому времени 1-я и 4-я дивизии Даву уже были готовы нанести концентрированный удар по позиции Лихтенштейна. Наступала ночь, когда колонны деморализованной армии Габсбургов направились к мостам через реку Нааб.
Победа и поражение
Однако переправа через Нааб едва ли могла спасти австрийцев от окончательного разгрома. Армия, которая уже не могла оказывать серьезного сопротивления, под командованием упавшего духом Карла отступала в Богемию, по дороге теряя обозы, понтонные средства и тысячи людей, которые из солдат становились военнопленными. Войдя в горные ущелья, подразделения разбитой армии оказались в ловушке и были рассеяны, а затем и уничтожены французами и их германскими союзниками. Обстановка на других театрах военных действий была аналогичной. Южнее Дуная Гиллер, получив невразумительные сведения о бедствиях, постигших основные силы армии, отступал к Инну со всей быстротой, на какую только был способен. Еще южнее IX корпус был атакован превосходящими силами французов и итальянцев, которые нанесли удары из Италии и Далмации. И наконец, VII корпус, который действовал в Польше, оказался в оперативном тупике. Взяв Варшаву, он оказался не в состоянии выполнить возложенную на него задачу по уничтожению польской армии.
В то же время Наполеон продолжал вести очередную победоносную войну. К 17 апреля он сосредоточил свою измотанную боями, но ликующую армию в районе Вальдмюнхена, у самой границы с Богемией, а его легкая кавалерия совершила рейд по приграничным районам Богемии, дойдя до Бишофтайница. В течение двух предыдущих недель Наполеон сумел перехватить инициативу и наголову разбить главные силы армии Габсбургов. Теперь он готовился к вторжению в пределы монархии, чтобы завершить уничтожение австрийской армии и взять Вену. 22 апреля, в Будвайзе Наполеон получил от австрийцев первое мирное предложение, а 1 мая, уже в Вене, он диктовал свои условия мира.
В реальности
Для того чтобы этот сценарий стал жизнеспособным, потребовалось внести ряд важных изменений в реальное развитие событий. Во-первых, почти на две недели было сдвинуто время начала австрийского наступления: с 10 апреля на 28 марта 1809 года. В основе этого допуска лежат реальные возможности, которыми обладала армия Габсбургов весной того года. Армия не смогла бы сосредоточить свои разрозненные подразделения раньше 20 марта, а для того чтобы выступить с мест сосредоточения и занять позиции у границы, ей потребовалась бы по меньшей мере еще неделя. Поэтому есть все основания считать, что датой вторжения в Баварию могло оказаться 28 марта. Во-вторых, одной из причин, которые на самом деле задержали вторжение в Баварию, было принятое в последнюю минуту решение перенести основной театр военных действий из Богемии в долину Дуная. Таким образом, наш вымышленный сценарий оставил без изменений главную цель операции: быстро пересечь границу и нанести удар по отрезанному от других соединений французской армии корпусу Даву. В-третьих, этот сценарий передает в распоряжение основных сил австрийской армии дополнительные 20 000 человек из VIII корпуса, который в результате осуществляет вторжение в Баварию из Зальцбурга. Такие действия были предусмотрены в первоначальном варианте оперативного плана Майера. Но в реальности австрийцы отказались от такого развертывания сил, отдав предпочтение усилению войск эрцгерцога Йоганна на итальянском фронте. В нашем варианте это развертывание осталось без изменений, позволив сосредоточить в Богемии более значительные силы и сделав более реальной возможность нанесения дополнительного удара с берегов Инна.
Не вызывает сомнений, что все эти допущения предполагают гораздо большую степень агрессивности и решительности командного состава австрийской армии, чем это было на самом деле. В действительности именно консервативные взгляды военного руководства монархии Габсбургов препятствовали тому, чтобы вторжение в Баварию состоялось 28 марта, как, впрочем, и тому, чтобы основной удар был нанесен из Богемии, а не из более безопасной долины Дуная. Кроме того, этот консерватизм не допустил того, чтобы на итальянской границе остался лишь один корпус, за счет чего была бы усилена группировка основных сил, наносящих удар в Германии. Таким образом, оперативный план Майера был рассчитан на то, что его будет осуществлять волевой командный состав, который придаст армии импульс, необходимый для более решительных действий. На самом деле в результате запутанных интриг Майер в феврале был уволен и заменен генерал-майором Йоганном фон Прохазкой –
И наконец, стоит остановиться еще на двух факторах, которые касаются французской стороны и которые могли бы сделать последствия атаки австрийцев еще более губительными для империи Габсбургов, чем они оказались в реальности 10 апреля. Во-первых, значительную опасность для французской армии представлял тот факт, что в апреле Наполеона не было на театре военных действий и в течение первой недели войны его замещал начальник штаба маршал Бертье. Если бы австрийцы атаковали раньше, Наполеон узнал бы о вторжении еще до того, как Бертье уехал из Парижа, и, по всей вероятности, они бы вместе отправились на театр военных действий, тем самым устранив одну из главных причин замешательства французского командования. Во-вторых, в действительности Наполеон направил основные силы своей армии на Вену, а не на преследование остатков армии Карла, разбитой в нескольких сражениях южнее Дуная, в районе Регенсбурга. Таким образом он позволил Карлу отойти в Богемию и вновь столкнулся с укрепившим свои силы врагом лишь спустя месяц, в битве при Асперн-Эсслннге. Если бы австрийцы атаковали из Богемии, Наполеон, по всей вероятности, действительно уничтожил бы их при попытке уйти через горные проходы. Если бы Карл и главные силы австрийской армии были бы нейтрализованы или уничтожены, война, по всей вероятности, закончилась бы гораздо раньше и не возникла бы необходимость в еще одной крупной битве.
Дигби Смит
РУССКИЕ ПРИ БОРОДИНО
7 сентября примерно в 7:30 утра два казака, заставив своих низкорослых лошадок войти в неглубокую речку Колочу, осторожно перешли ее вброд как раз напротив теперь уже опустевшей деревни Новое Село. Превосходное утро еще только начиналось, но мало кто из 220 000 солдат русской и французской армий, столкнувшись лицом к лицу примерно в миле к югу от этого брода, могли позволить себе полюбоваться живописной местностью и прекрасной погодой – их мысли были заняты гораздо более серьезными вещами. Интенсивная артиллерийская дуэль между французской Великой армией и русскими началась, когда еще не было и шести часов. Канонада продолжалась даже после того, как в ходе артиллерийской подготовки расположенные южнее Колочи Багратионовы флеши превратились в развалины, а их защитники погибли.
Казаки поскакали вперед по краю небольшой долины, пользуясь тем, что их скрывали от посторонних глаз деревья и кусты, разбросанные на равнине. Соблюдая дистанцию примерно в 100 ярдов, за ними следовала группа из еще шестидесяти казаков, в центре которой можно было увидеть фигуру мужчины средних лет, который скакал на лошади явно более породистой, чем у остальных. На нем был синий, отороченный серебром костюм и черная астраханская папаха атамана донских казаков. Его шея и грудь сверкали орденами и знаками отличия. Это был генерал Матвей Иванович Платов, который с небольшим отрядом покинул расположение своих войск, чтобы выяснить, каковы силы противника на северном участке поля битвы.
Четвертому корпусу принца Евгения уже удалось вырвать у русских деревню Бородино, расположенную на новой Смоленской дороге. Однако все его попытки, развивая этот успех, атаковать «Большую батарею» на невысоком холме южнее Бородино привели лишь к кровавым схваткам и в конечном счете были отражены. Мост через Колочу был разрушен, и в течение часа ситуация здесь оставалась без изменений.
Что делает противник? Платов намеревался выяснить этот вопрос. После десятиминутной скачки он нашел по крайней мере частичный ответ. Не считая гарнизона, оставленного в Бородино (8-й легкий и 1-й Хорватский пехотные полки 13-й дивизии Дельжона), на открытой равнине к северу от реки и на дороге не было ни одного соединения французской армии. Приблизившись к деревне Беззубово, Платов обнаружил скопления артиллерии и обозных повозок французов и их союзников, протянувшиеся в западном направлении вдоль дороги к деревне Валуево и вокруг нее. Но никаких войск и никакого флангового прикрытия он не увидел.
Это была просто невероятная удача! Такой шанс нельзя было упускать. Им надо было воспользоваться, причем – как можно быстрее, пока он не ускользнул. Платов должен был немедленно доложить об этом Кутузову и возвратиться с войсками, чтобы нанести удар по такой соблазнительной цели. В случае удачи русские могли бы расстроить все планы Наполеона. Платов обратился к своему адъютанту, полковнику принцу Гессен-Филиппсталю, дав ему указание как можно быстрее доложить Кутузову о ситуации и попросить разрешения совершить набег на обоз противника, взяв всех казаков, которые были в распоряжении Платова – 5000 человек.
Отсутствие войск противника севернее Колочи объяснялось тем, что принц Евгений, с целью возобновить попытки выполнить приказ Наполеона и взять «Большую батарею», отвел от Бородино все свои силы, в состав которых входил IV корпус, часть I корпуса, III кавалерийский корпус Груши и две бригады баварской кавалерии. Он сосредоточил их южнее Колочи, так, чтобы можно было подойти к цели, не имея на пути таких препятствий, как река. Его просчет, который заключался в том, что он не оставил войск, необходимых для прикрытия северного фланга своей позиции, должен был очень дорого ему обойтись.
Планы русских
Когда принц Гессен-Филиппсталь, преодолев брод у Нового Села, возвращался в ставку, он встретился с полковником Толлем из штаба Кутузова. Получив сведения о французах, Толль полностью одобрил предложение Платова и согласился вместе с Гессен-Филиппсталем представить его Кутузову. Более того, он предложил для нанесения удара использовать не только казаков, но и I кавалерийский корпус Уварова.
Вскоре после этого адъютант командующего III корпусом генерала Тучкова, который защищал участок южнее Багратионовых флешей, мчался в штаб Кутузова с просьбой срочно направить в распоряжение генерала подкрепления, поскольку его корпусу грозит удар главных сил Наполеона. После недолгих обсуждений Кутузов направил 23-ю пехотную дивизию Бахметьева из состава IV корпуса Остерман-Толстого. Поскольку день только начинался, Главнокомандующий мог направить в помощь Тучкову лишь эти силы. К 9 часам утра 23-я дивизия уже следовала к угрожаемому участку поля битвы.
В 9.30 утра фон Толль и Гессен-Филиппсталь прибыли в штаб Кутузова, который разместился на холме в деревне Горки. Главнокомандующий был окружен толпой адъютантов, старших офицеров, гвардейцев и денщиков. Рядом с ним стояла группа священников, облаченных в черные рясы, с иконами и кадилами. Полковник фон Толль быстро рассказал Кутузову о чрезвычайно благоприятной ситуации, которая сложилась на северном фланге, а также изложил планы того, как ей воспользоваться. Кутузов слушал его с явно скучающим видом, пристально осматривая юго-западный участок поля битвы.
Поделиться книгой: