Тор

– Как тебе сказать. Приходит в Зону новичок, какой-нибудь спортсмен или охранник в прошлом. Идет он сюда зачем? Правильно, поднять денег, погеройствовать, чтоб потом, на Большой земле, перед цыпочками хвастать, рассказывая, какой он мощный и бесстрашный. Вот и придумывают себе прозвища, что-то вроде: Потрошитель, Пуля, Крюк. А на деле, как только отправляются на первое задание или повстречаются с мутантом, сразу наваливают полные штаны и бегут обратно, домой, к мамочке. Зона проверяет каждого, срывает маски, показывает истинное лицо человека. Она может наградить ценным артефактом, а может просто покалечить. Обязательно постарается убить или страшно наказать, сделав из тебя зомби. Будешь потом скитаться, ни жив ни мертв, пока не схватишь пулю или не сгинешь в аномалии. В Зоне нужно оставаться человеком, а не превращаться в последнюю мразь. Насчет прозвища не переживай. Она сама даст тебе имя, если, конечно, не уничтожит. Пришел с чистым сердцем – можешь не сильно переживать. Зона это обязательно увидит, но проверять будет в любом случае.

– Я понял тебя. Спасибо за информацию. Приму к сведению. Постараюсь ее не злить. Да и не за тем пришел.

– Ладно, вводный инструктаж получил, а теперь пошли к парням, посидим, отдохнем, перекусим, – позвал Тихий.

Мы подошли к костру и сели рядом со сталкерами.

– Жратва ужасная, не то, что раньше, – посетовал один из них.

– А ты знаешь, как было раньше? – поинтересовался Тихий. – В Зоне без году неделя, а все туда же.

Сталкер замолчал, всем видом выказывая недовольство.

Дабы разрядить неловкую обстановку, другой парень решил рассказать анекдот:

– Короче, слухайте, типа голос из рации на базе военсталов: «Патроны и гранаты кончились, спруты окружают!», а ему типа в ответ: «Не орите, я не глухой, слышу, вычеркиваю!»

Все, кто сидел у костра, засмеялись. Даже я, хотя с трудом понимал, о чем речь.

Тихий, утирая слезы, достал из рюкзака нарезанный серый хлеб, банку тушенки и две банки апельсинового сока.

– Давай-ка похаваем, – сказал он, протягивая ломоть хлеба. – Скромненько, конечно, на мишленовскую звезду не потянет, но чем богаты. Привыкай к такому рациону. Хорошо пожрать в Зоне – большая удача. Разве что забредешь на Карьер и заночуешь у ученых. Или заработаешь такую сумму, которой хватит на спецзаказ.

Достав складной нож, я насадил на него кусок тушенки. Хлеб действительно был не очень, но жаловаться Андрей Томашевский не привык, да и не в том месте сейчас находился, чтоб крутить носом. Один из сталкеров отобрал гитару у того, что бренчал на ней, взялся поудобней, после чего из инструмента полилась приятная мелодия. В сотни раз лучше той, от которой вяли уши. С едой расправились довольно быстро. Я не насытился, но и голоден уже не был. Ноги гудели, спину ломило. Первый день в Зоне выдался достаточно трудным. А в голове крутились мысли: «Столько нового вокруг, аж голова пухнет. Аномалии, сталкеры, быт их, жратва невкусная, а я почему-то вспомнил Петровича. Как там старик? Не прилетело ли ему от людей Клементьева за то, что мне подсобил?» В том, что они узнают, я не сомневался. Не должны, но если… Порву тварей в клочья, когда вернусь.

Тогда Андрей еще не знал, что на Большую землю он вернется не скоро, а возможно – никогда…

Глава 3. Симбионт

«Мир, вероятно, спасти уже не удастся, но отдельного человека – всегда можно».

Иосиф Бродский

Я молча сидел у костра, рассматривая пламя.

– Ты чего? – спросил Тихий, ткнув меня локтем в бок.

– Да просто задумался, анализирую свой первый день здесь.

– Это нормально, – усмехнулся сталкер. – Ничего, привыкнешь. Сначала да, тяжело, а потом втягиваешься.

– Слушай, сил нет, где можно поспать?

– Спускайся вниз, занимай любой пустой матрас, – ответил сталкер, указывая на вход в погреб.

Я кивнул в ответ и отправился вниз по старой, выложенной из красного кирпича лестнице. Войдя в помещение средних размеров, увидел лежащие вдоль стен матрасы, мерцающую на столе керосиновую лампу; в воздухе стоял горьковато-кислый запах. Конечно, не президентский люкс и не моя родная спальня, но выбора нет.

Заснул очень быстро. Проспал как убитый до самого утра. Проснувшись, на автомате отправился в ванную комнату принять душ, но, сделав несколько шагов, опомнился. Махнул рукой, потер глаза руками, а затем поднялся на улицу. Взглянул на небо, но там со вчерашнего дня ничего не изменилось.

– Оно здесь всегда такое, – донесся голос Лося. – Вечная осень. Хорошо хоть ничего не капает. Степанович просил, чтобы ты зашел к нему.

– Да, Лось, уже иду, спасибо, – заспанно пробормотал я и отправился к торговцу.

Идти было недалеко, и дорогу я уже помнил.

– Послушай сынок, – начал торговец, сразу как завидел меня, – пока ты не приступил к своим прямым обязанностям, предлагаю тебе прогуляться по Зоне и лучше ее узнать. Не бесплатно, конечно.

– Что нужно делать?

– Вот это деловой разговор. Отправляйтесь с Тихим на то место, где вы вчера познакомились. По моим сведениям, «пресс», который тебя чуть не погубил, не совсем нормальный.

– Это как?

– Пока не знаю. Вот тебе прибор, – протянул торговец прямоугольную увесистую сумку. – Постарайтесь подойти к нему как можно ближе, установи́те сканер и с безопасного расстояния спровоцируйте аномалию на срабатывание.

– Понял. А Тихий в курсе?

– Он ждет тебя около входа в деревню. Да, вот еще. Держи, негоже по Зоне в твоих шмотках шастать. Здесь есть все необходимое для похода. – Степанович придвинул увесистый рюкзак.

– Спасибо, – ответил я и отправился готовиться к своему первому заданию.

Вернулся в ночлежку, переоделся в кожаную куртку, повесил на пояс кобуру с пистолетом «ПМ», рассовал патроны по карманам. Вышел на поверхность, где уже дожидался Тихий.

– Ну что, готов? – поинтересовался сталкер.

– Готов, – согласился я, в душе понимая, что это совершенно не так.

Покинув Ясный, мы свернули на разбитую асфальтированную дорогу. На встречу с аномалией.

По мере нашего удаления от деревни менялся окружающий пейзаж. Лужайки с пожухлой травой сменились высоким, смешанным редколесьем. Ветер шумел в кронах деревьев. Под ногами хрустели сухие ветки, шелестели опавшие листья, словно идешь по осеннему парку Славутича, а не по территории Зоны отчуждения.

Где-то далеко брехали собаки. Ветер доносил их недовольное рычание и скулеж. Тихий коротко рассказал о диких стаях радиационных псов, но тут же заверил, что бояться нечего – вряд ли что-то заставит их примчаться сюда. Хотя кто ж знает, что у этих тварей на уме? Для себя я понял одно – в Зоне нельзя полагаться на авось, здесь нужно быть начеку каждую секунду.

Слева, метрах в тридцати от нас, пространство словно деформировалось. Оно пульсировало, дрожало, притягивая к себе все в радиусе нескольких метров. Неожиданно раздался человеческий вопль. Я ринулся на крик, но Тихий не дал сделать мне и шагу.

– Стой! – рявкнул он и тут же прокомментировал свой приказ, чеканя каждое слово: – Судя по истошности, того парня уже не спасти, а сгинуть следом за ним в мои планы не входит. Думаю, в твои тоже.

Внутри все переворачивалось, присущая нормальным людям человечность настаивала на том, что нужно немедленно бежать на помощь, но разум останавливал.

– Что это? – поинтересовался я.

– «Волчок». Гравитационная аномалия. Поймав жертву, раскручивает с невообразимой скоростью, разметая плоть по сторонам, а после, так сказать, «приема пищи» ловушка порождает артефакты.

Только он закончил, как пространство над лугом ярко вспыхнуло, громыхнуло, затем еще раз, уже сильнее, после чего искажение и вспышки исчезли.

– Пошли посмотрим, – спокойно сказал Тихий.

Я молча кивнул. Не очень-то хотелось приближаться к аномалии, но, с другой стороны, если собираюсь жить в Зоне, то придется привыкать к ее реалиям.

– Так-с. Ну что тут у нас? – пробормотал Тихий, осматривая забрызганную кровью землю. – Эта гадина только что разрядилась. Какое-то время здесь будет относительно безопасно. Найти и выудить артефакт времени хватит с лихвой. Так, где же он? Иди к папочке.

– Может, это? – спросил я, указывая на небольшой, идеальный шар желтого цвета.

Дотронувшись до него ботинком, отпрянул, так как камень ожил. Засветился, поднялся над землей сантиметров на пять, а затем начал качаться из стороны в сторону.

– Да ты везунчик! – воскликнул сталкер. – Это «золотой шар». Дорогой, редкий в этих краях и очень полезный артефакт. Зона к тебе благосклонна. Хватай его скорее, и делаем отсюда ноги, пока «волчок» не включился снова.

Мы отошли на безопасное расстояние, где я занялся изучением шара. Порождение аномалии было теплым на ощупь и слегка пульсировало.

– А в чем его польза? – спросил я.

– «Золотой шар» существенно снижает вес ноши, отлично помогает при переносе тяжестей. Полезно, когда нужно быстро свалить, будучи сильно нагруженным. Лечит раны. Стоит дорого. Не гонись за сиюминутной выгодой, не сдавай Степановичу. Во-первых, это твой первый артефакт, а во-вторых, он тебя еще не раз выручит.

Покрутив золотистую сферу в руках еще пару секунд, положил ее в контейнер Тихого, после чего мы продолжили свой путь. Нужно было добраться до нужной аномалии, установить прибор, сделать замеры, а затем вернуться обратно в Ясный.

В воздухе витал аромат прелой листвы и сырости. Иногда ветер доносил зловонный запах падали. В общем, не розами здесь благоухало и не элитным парфюмом.

Перелесок сменился поросшими травой холмами с торчащими кое-где лысыми кустами. Взглянув на экран КПК, я понял, что до точки назначения осталось совсем немного.

– Стоять! – скомандовал напарник.

Я замер. Осмотрелся, но ничего подозрительного не заметил.

– Смотри, – сказал Тихий, доставая из кармана гайку с длинной полоской бинта. – Видишь впереди марево, как летом над асфальтом? Это «крематорий». Попадешь в такую рябь – и все, кирдык. Только пепел развеет по Зоне.

Подбросив гайку несколько раз, он запустил ее в вязкое скопление раскаленного пространства. Аномалия сработала, отчего ввысь поднялся столб огня. Воздух моментально стал сухим и горячим. На лбу выступил пот. Пламя бесновалось с громким гулом, земля пошла мелкой дрожью. «Крематорий» бушевал около минуты, а после исчез так же неожиданно, как появился.

Тихий подошел к выжженному пятаку травы.

– Пусто, – расстроенно произнес напарник. – Либо она очень часто срабатывает и артефакт сгорел, либо кто-то забрал его раньше. Ладно, пошли, мы уже почти на месте.

Спустя примерно пятнадцать минут мы стояли напротив того самого «пресса», который только вчера чуть не сожрал Андрейку из Славутича. От воспоминаний по спине побежали мурашки.

Тихий снял рюкзак с прибором, полученным от Степановича, достал темно-зеленую брезентовую сумку, раскрыл ее, обнажая холодный металл сканера. Что-то он мне напоминал. Ах, да! Армейскую полевую станцию связи.

Напарник подошел как можно ближе к аномалии и положил прибор на землю. Вытянул длинную телескопическую антенну, затем щелкнул несколькими тумблерами.

– Готово, – сказал он, вернувшись. – Теперь необходимо получить дальнейшие инструкции у торговца.

Сталкер поднял руку, включил КПК, нажал на иконку с фотографией абонента, посылая вызов Степановичу.

– Что у вас там? – проскрипел голос старика.

– Сканер активирован. Каковы наши дальнейшие действия?

– Прекрасно. Теперь заставьте аномалию сработать, дождитесь, пока она успокоится, после забирайте прибор и пулей ко мне. На всякий случай буду копировать полученные данные удаленно.

– Принял. Конец связи.

Экран КПК потух.

– Готов? – спросил Тихий.

– Разве здесь можно быть к чему-то готовым?

В ответ напарник усмехнулся. Достал уже знакомую гайку с длинным хвостом. Замахнувшись, запустил ее прямиком в порождение Зоны.

Земля под ногами затряслась. Поднялся сильный ветер. В уши ударил мощный, нарастающий гул. Пространство на месте аномалии исказилось. Ввысь поднялось несколько пышущих жаром столбов огня. Засверкали искры. Этот «пресс» не был похож на другие ловушки, которые я уже повидал.

– Едрить его налево! Бежим отсюда! – заорал Тихий.

– Что за хрень?! – недоумевая, воскликнул я, срываясь с места.

Мы спрятались за стволом старого, могучего (не меньше десяти обхватов!) дуба. Начался настоящий ураган. Ветер ломал молодые деревца, срывал листву с кустарников. Земля дрожала, как при сильнейшем землетрясении. Становилось то жутко жарко, то холодно до озноба. Слышались хлопки молний, гул беснующегося пламени. Наше убежище не казалось таким уж надежным. Высокий толстенный ствол дерева отчаянно скрипел, кренился к аномалии. Вжав головы в колени, мы молили всех, кого только могли: Одина, Господа Бога и всех, кто приходил на ум, – о сохранении наших жизней.

Громыхнуло с такой силой, что я перестал что-либо слышать. Голова закружилась, из носа хлынула кровь. По пространству прокатилась взрывная волна, словно неподалеку жахнула авиабомба. Нас с силой швырнуло на дрожащую землю, обильно посыпая песком, комьями земли, обгоревшей листвой и деревянными щепками.

Сколько времени так пролежали – неизвестно, но судя по солнцу, взявшему уверенный курс на запад, – не меньше пары часов. Я аккуратно приподнял голову, осмотрелся. Вокруг царила полная безмятежность, такая же, как до активации аномалии. О том кошмаре, что происходил здесь, напоминали лишь вырванные с корнем деревья, разбросанные и еще тлеющие ветки, стойкий запах озона. В ушах стоял мерзкий, противный звон, переходящий в не менее отвратительный писк.

– Живой? – донесся голос Тихого, словно он кричал издалека.

Мотнув головой, я медленно поднялся, сел, опершись о ствол дуба. Вокруг все плыло. Подошедший напарник больше напоминал жертву беспредельщиков, нежели сталкера. Лицо измазано грязью и кровью, одежду будто вытащили с помойки.

Звон в ушах постепенно исчезал, но его отголоски еще надолго засели где-то глубоко в голове.

– Сколько пальцев? – спросил Тихий, показывая пятерню.

– Все твои, – хрустя пересохшим ртом, ответил я.

– Шутишь – значит, все в порядке. Жить точно будешь. На, умойся, а то на черта похож, – сказал сталкер, протягивая флягу с водой.

– Себя-то видел, красавчик?

Мы оба засмеялись, после чего по очереди умылись, попутно сделав по несколько глотков.

– Ну что, пойдем посмотрим, что там произошло? – спросил я.

– Думаешь, уже можно? – Напарник почесал подбородок.

– Сидя здесь, не узнаем.

Встав на ноги, мы отряхнулись, затем вышли из своего укрытия. То, что предстало перед нашими глазами, повергло обоих в ступор. Из выжженной земли выросли огромные когти, они напоминали ладони скелета, который пытался восстать из мертвых и прорыл почву. Между ними в воздухе кружил огромный огненный шар, а по земле расползались молнии, которые били то в возникшие каменные пальцы, то в парящую огненную сферу.

– Ни хрена себе, – присвистнул я.

– Сейчас свяжемся с торговцем, – произнес сталкер, доставая коммуникатор. – Пусть тоже это увидит.

Тихий вызвал последний набранный контакт.

– Что у вас стряслось? – сразу же спросил Степанович.