Тор

Уложив рюкзаки, часть снаряжения и оружие в импровизированный схрон, сталкеры зашагали к станции. С каждым метром, приближавшим путников к развороченному блоку, сердце Антибиотика начинало колотиться все сильнее. Сдерживая нахлынувший шквал эмоций, сотканный из обиды, страха, непонимания происходящего и надежды на спасение отца, он сильно сжал кулаки, поскрипывая зубами.

Петрович держался молодцом. Не зря ему Зона подарила имя – Крепыш. Глядя на четкие выверенные движения спутника, Антибиотик понимал, что не так тот прост. И сталкерское прошлое Петровича здесь ни при чем. «Это что-то другое. Слишком отточены действия. Манера держать все под контролем. Приказной тон, побуждающий к действию. Вояка. Сто процентов. Даже если так, его навыки и знания пойдут нам на пользу. Сейчас главное – помочь отцу. Вывести его из этого ада. И плевать на все эти предрассудки, на запреты что-то менять. Каждый человек хозяин своей судьбы, но иногда, если появляется такая возможность, нельзя проходить мимо. Нельзя поддаваться всяким суевериям. Тем более, когда речь идет о родном человеке. А о прошлом Крепыша разузнаю позже», – перебирал мысли Антибиотик.

Глава 14. Кладбищенские крысы

Костер мерно потрескивал, пожирая новую порцию веток. Капли дождя барабанили по крыше полуразрушенной фермы, в которой мы укрылись. Пахло сыростью и прелой травой. Улегшись у стены, я наблюдал за языками пламени. Тихий и Маклауд что-то негромко обсуждали, а на меня нахлынула жуткая усталость. Налившиеся свинцом веки так и норовили захлопнуться, отправив сознание в царство Морфея, но им противостоял жаждущий пищи желудок. Каждый раз, когда глаза смыкались, он гулко урчал, напоминая о своей потребности.

– Зараза, – буркнул я, поднимаясь с земли. – Мы жрать сегодня будем?

Спутники вопросительно уставились на меня.

– Что? Ну не спится мне на пустой желудок. Пока вы болтаете, здесь человек с голоду помирает.

Тихий и Маклауд переглянулись, а затем напарник выдал:

– Прошу прощения, мсье. Чего желаете, рябчика по-чернобыльски или атомный стейк? А пить что будете, коктейль «Кровь призрака» аль «Секс на РЛС»?

Я ошарашенно уставился на кореша, не понимая, к чему он клонит. Выдержав паузу и вдоволь насладившись моим полным недоумения видом, сталкеры засмеялись.

– Знаешь, а ведь Андрюха прав, набить пузо не помешает, – утирая слезы, сказал Маклауд. – Можно все меню посмотреть?

Хохотнув, Тихий вытащил из рюкзака три банки тушенки, я достал хлеб, а «независимый» бутылку горилки.

– Моя, фирменная, – поглаживая сосуд с напитком, произнес Маклауд.

Оказалось, не один я умирал с голоду. С ужином мы расправились в два счета. Сытые и расслабленные алкоголем, который разлился по телу приятным теплом, разлеглись вокруг костра.

– А помнишь, как мы в Зону пришли? – спросил Тихий.

– А как же, – лениво пробурчал Маклауд, – в нашу первую встречу ты подумал, что я вояка, и чуть не наделал дырок в моем теле.

– А нечего было со стороны блокпоста ломиться! Скажи спасибо, что я был в адеквате и не стал сразу палить.

– Ага, в адеквате, – глянув на меня, усмехнулся «независимый». – Твой наставник тогда так перепугался, что даже ружье выронил, а оно как пальнет! До сих пор помню, как дробь мимо просвистела. А самое смешное, что это произошло всего в полукилометре от Периметра. Ох и пробежались мы тогда… Клянусь, в жизни так быстро не бегал!

– А ведь самое интересное, – подхватил напарник, – ни одной аномалии не встретили!

– Кажись, потому и не заметили, что неслись, точно лоси во время гона, и подлянки попросту не успевали срабатывать, – подытожил я.

Помещение вновь наполнилось смехом. Тихий встал, потянулся и со словами:

– За местом приглядите, – покинул комнатушку.

Закурив, я оперся спиной о стену и задумался. Снова стала одолевать усталость, но в этот раз я был сыт. Расслабившись, не заметил, как задремал. Из состояния полусна выдернул голос Маклауда:

– Повезло тебе с напарником. Он надежный и совестливый человек. В Зоне таких немного. Хотя ты, наверное, уже сам понял, что в этих местах собственная шкура многим дороже, нежели судьба спутника, с которым отправился в рейд.

– Есть такое дело, – кивнул я. – В нашу первую встречу он не дал мне вляпаться в аномалию. В общем, аккурат с того момента Тихий и взял надо мной шефство.

– Это уже второй раз, когда он спасает мне жизнь. Впервые – на РЛС. Мы случайно забрели на территорию фанатиков из «Обелиска», мечтая разбогатеть на сборе артефактов. В тот день Тихий прикрыл меня своим телом от пули. Как сейчас помню, еле дотащил его до заброшенных складов, где сейчас располагается моя база. Почти все собранные арты извел, вытаскивая парня с того света. Сегодня вот второй раз. А ведь я еще за прошлый не расплатился. Никак не выдавалось случая.

– Ты не дал ему умереть, – туша окурок о пол, ответил я. – Не бросил, не сбежал с хабаром. Думаю, этого вполне достаточно и теперь вы квиты. Не нужно подставляться под пули или бросаться в пасть монстра, чтоб отплатить своему спасителю той же монетой. Я считаю, в Зоне, как и на Большой земле, главное – человечность. Сострадание, совесть и вера в друзей отличает нас от тварей, рыщущих по окрестностям.

– Знаешь, ты прав, но здесь все иначе. Зона, она выворачивает всех наизнанку. Совестливые и справедливые становятся знатными предателями. А мрази – в сотни раз злее и беспощадней любого монстра. Эта земля, этот воздух отравляют людей в прямом и переносном смысле. Единицы смогли сохранить здесь свои взгляды и принципы. Надеюсь, Зона не сможет очернить твою душу. Ладно, спи давай, а то еле держишься. А мы, пожалуй, еще немного посидим.

Одобрительно кивнув, я в тот же миг провалился в сон. Сначала снился Петрович. Мы сидели на его кухне и попивали пиво из больших покрытых инеем кружек. Коллега что-то рассказывал время от времени, закатываясь смехом.

Затем привиделась каптерка в «Слав-Энерго», живой Саныч, который по своему обыкновению украдкой накатил «горючего» из потертой железной фляжки, а затем занюхал рукавом засаленной фуфайки.

Следом я очутился в каком-то помещении. В нем не было ни окон, ни дверей. А тьма – глаз выколи. И холод, жуткий холод, пробирающий до самых костей. Пританцовывая на месте, чтобы хоть немного согреться, я крутил головой из стороны в сторону в попытке найти выход. Вскоре отчетливо почувствовал чей-то взгляд, но глаз наблюдателя так и не увидел. В сознании поселилась тревога, за ней нахлынула настоящая паника. Хотелось бежать – но я не мог пошевелиться, впал в оцепенение. Закричал – но звука не услышал, он утонул в пространстве. Меня колотило и от холода, и от непонимания происходящего.

– Тихий, ты чего?! – донесся крик Маклауда.

Я обернулся, однако никого не заметил. Вокруг лишь тьма. Признаться честно, в тот миг почувствовал себя астронавтом, унесенным в открытый космос, как в каком-нибудь голливудском блокбастере. Не хватало россыпи звезд и голубого шара Земли.

Яркая вспышка подобно ластику стерла все видения. Распахнув глаза, я вскочил на ноги и, жадно хватая ртом воздух, завертел головой. Пот крупными каплями стекал по лицу. В голове гудело, перед глазами все плыло. Немного придя в себя, обнаружил Тихого, неподвижно лежащего у стены. Спохватившись, бросился к нему и начал что было сил трясти напарника за плечо.

– Тихий! – заорал я. – Ты живой?! Очнись! Тихий!

– А?! Чего?! Тьфу ты, блин… Живой, спрут тебя дери! – раздался недовольный голос охреневшего Тихого. – Хорош меня трясти! Отвали уже!

– Вы чего орете? – спросил вошедший Маклауд. – Решили всем тварям в округе сообщить, что здесь есть свежее мясо?

– Достали! – прошипел Тихий сквозь стиснутые зубы. – Я почти всю ночь отдежурил у костра, пока вы тут дрыхли. Ты, – напарник зло посмотрел на Маклауда, – вообще-то должен был сменить меня в час ночи.

«Независимый» потупил взгляд и уже собрался что-то сказать в свое оправдание, но Тихий не дал ему этой возможности.

– Выспался?! То-то же. Ладно этот, – напарник кивнул в мою сторону, – он еще салага, и его опасно оставлять на посту… Мда-а, не ожидал я от тебя такого. А еще лидер клана. Тьфу!

Закончив с разбором полетов, Тихий встал и демонстративно покинул помещение.

– Я же говорил тебе, что он тот еще ворчун, – взглянув на меня, произнес Маклауд. Затем развернулся к дверному проему, в котором скрылся напарник, и негромко окликнул: – Слышь, недоспавший, ты осторожнее там, а то, не ровен час, какой-нибудь храпун тебе пипетку отчекрыжит!

В ответ с улицы донесся приглушенный смех. Вскоре Тихий вернулся. Плюхнувшись на пол, он посмотрел сначала на «независимого», затем на меня. Почесал затылок, широко зевнул и проговорил:

– Ладно, поспать вы мне не дали, но если еще и с завтраком обломаете, то я за себя не ручаюсь.

Маклауд, сидевший по другую сторону тлеющего костра, тут же схватил свой рюкзак и спустя несколько мгновений мы шуршали упаковками натовских сухпайков. На удивление, они оказались достаточно вкусными и довольно сытными. Наевшись досыта, я достал из кармана помятую пачку «Примы-люкс». Выудив из нее скрюченную сигарету, закурил.

– Хорошо, – протянул Тихий. – Все, ты реабилитирован. Кстати, откуда такой знатный хавчик?

– Не поверишь, – ухмыльнулся Маклауд, – неделю назад несколько моих бойцов наткнулись на замаскированный бункер. Прикинь? Два года ходили, не замечая входа, замаскированного под небольшой холм. Спустились мы в этот бункер – и обомлели. Стеллажи под завязку забиты коробками с пайками. Настоящее богатство, особенно в условиях Зоны.

Затушив окурок о подошву ботинка, я бросил его в кострище. Отвлекшись от мыслей, что хаотично сменяли друг друга, прислушался к беседе парней.

– Я же говорил – нечего тебе делать в Ясном, – ковыряя угли палкой, заявил Маклауд. – С твоими навыками и способностью чувствовать Зону ты мог бы давно стать сталкером-легендой. Так нет же, возишься с новичками, попусту тратя время. Хоть один из них сказал тебе спасибо?

– Да пойми ты, – раздраженно бросил Тихий, – кто их научит выживать в этих краях? Мотылек? Так он сам еле дышит и за пределы поселка уже несколько лет носа не высовывал. Антибиотик, который появляется раз в две-три недели?

– А нас кто учил?! – возмутился «независимый». – Мы сами, на собственной шкуре все познавали. Согласен, делали ошибки. Куда без них? Но…

– Шайтан, – перебив друга, сказал Тихий и отвел взгляд в сторону.

Маклауд нахмурил брови. Бросив палку в угли, «независимый» встал, подошел к выходу. Остановившись у дверного проема, несколько секунд молча смотрел куда-то вдаль. Затем, не отрываясь от созерцания окрестностей, произнес:

– Это несчастный случай. Ни ты, ни я – никто не виноват. Кто ж знал, что там логово храпунов?

– Знали! – психанул Тихий, вскакивая на ноги. – Все бывалые знали. А мы, вместо того чтоб разузнать обо всех нюансах катакомб, поперлись туда, считая, что нам все по плечу!

Маклауд резко развернулся, уставившись на друга. Его ноздри часто раздувались. Напряжение повисло в воздухе. Казалось, малейшее неверное движение или резкое слово приведет к неминуемой драке. Я сидел у стены, наблюдая за происходящим. Вмешиваться в этот спор не было никакого резона. Но если «независимый» бросится на Тихого, обязательно хорошенько вмажу этому выскочке. Во всяком случае, постараюсь.

Маклауд шагнул в сторону Тихого. Я тут же схватил обрез и, направив сдвоенный ствол на «независимого», заорал:

– Стой, где стоишь! Иначе нашпигую тебя дробью, как утку яблоками!

Маклауд замер на месте, а Тихий удивленно уставился на меня.

– Ты это, не дури, – произнес напарник. – Все нормально. Он не враг. Опусти оружие.

Не спуская взгляда с «независимого», я положил обрез на колени. Напарник все так же ошарашенно смотрел на меня.

Разрядил обстановку вой каких-то тварей. Они были где-то рядом.

– Чтоб у Ворона глаза высохли! – выругался Маклауд, хватая винтовку, стоящую у стены. – Будем надеяться, что они пришли на запах падали, а не на наши вопли. – Аккуратно выглянул наружу и подытожил: – Пируют, суки. Валим отсюда, пока нас не учуяли. Я знаю, как уйти незаметно. Главное, не шуметь.

Схватив рюкзаки и оружие, стараясь двигаться как можно тише, мы направились за «независимым» в соседнее помещение. Войдя в третью комнату, подошли к поросшей диким виноградом стене. Оказалось, за ветвями скрывался пролом, через который наш отряд благополучно покинул здание. Выбравшись с фермы, мы очутились в небольшой роще.

Маклауд вытащил из кармана ржавую гайку с привязанным к ней грязным бинтом, размахнулся и бросил ее прямо по курсу. Описав в воздухе дугу, гайка ударилась о землю. Выждав несколько мгновений, мы направились к ней, то и дело озираясь по сторонам. Вой и рычание мутантов стали значительно тише.

– Не расслабляемся, – буркнул «независимый», поднимая гайку. – За рощей кладбище военной техники, которая участвовала в ликвидации аварии на ЧАЭС. Место не очень приятное, но выбора у нас нет.

– Держись ближе к нам, – шепнул Тихий. – И внимательно смотри под ноги. Там крыс полно.

– Крыс не боюсь, – усмехнулся я.

– А зря, – не оборачиваясь, произнес Маклауд. – Одна-две – не беда, но когда их сотни, отбиться очень проблематично.

Гайка снова упала на землю, но в этот раз не осталась лежать на месте. Встав на ребро, она медленно покатилась в сторону. Теперь я понимал, для чего нужен бинт. Он, точно стрелка компаса, позволяет увидеть движение привязанной к нему железки.

– «Магнит», – пояснил напарник. – Неопасная аномалия. Притягивает к себе разный мелкий металлолом, а как перегрузится – исчезает.

Вскоре мы вышли к огромной территории, на которой ровными рядами стояла техника. Грузовики, БТРы, автобусы, трактора, красные «Уралы» пожарные и даже несколько вертолетов. Удивительно, но выглядели они так, словно только вчера сошли с конвейера. Ни намека на ржавчину. Яркие цвета и кристально чистые стекла.

– С восемьдесят шестого года стоят, – заметив мой удивленный взгляд, пояснил напарник. – Зона сохранила. Поговаривают, что это аномалия какая-то. Вроде безопасная, но никто еще не рискнул прокатиться. Кстати, фонит здесь знатно. Так что не задерживайся без надобности.

Первым шел Маклауд, я следом, Тихий замыкал строй. Здесь было необычайно тихо. Ни шума ветра, ни скрипа какой-нибудь открытой двери. Лишь шуршание сухой травы под подошвами ботинок. Самое настоящее кладбище.

Миновав больше половины всей территории, Маклауд неожиданно остановился.

– Черт, – полушепотом выругался «независимый». – «Крематорий» прямо по курсу. Здоровенный. Придется обходить.

Свернув влево, он повел нас между автобусами. Выйдя на идущую параллельно прежней дорогу, сталкер снова зачертыхался:

– Ох ты ж уши кабаньи! Здесь тоже не пройдем.

Проскочив ряд «КамАЗов», мы попали на очередную тропу, но, как выяснилось, и здесь аномалия преградила путь.

– Впервые подобное вижу, – прокомментировал Тихий, почесывая затылок. – Может, вернемся и попробуем обойти кладбище? Да, дольше, но других вариантов я не наблюдаю.

Маклауд, погрузившись в раздумья, постоял немного, а затем произнес:

– Поворачиваем назад.

И наш отряд двинулся в обратный путь. На сей раз Тихий был ведущим, а «независимый» замыкал. Я никак не мог понять, на кой ляд мы поперлись напрямик. Крысы, аномалии, а теперь вот приходится идти восвояси. Что мешало обогнуть территорию кладбища с самого начала? Хотя… они матерые сталкеры, знающие о Зоне намного больше меня. Им виднее. Однако тот факт, что мы бродим среди фонящей техники, напрягал. Планов сдохнуть, нахватавшись радиации на следующие несколько лет, я не строил.

Тишину, царившую в этом месте, нарушил противный писк, донесшийся от одной из пожарных машин. Взглянув в сторону, откуда исходил звук, я увидел сидевшую на красно-белом капоте крысу. Размером она была практически с бобра.

«Интересно, где она так отъелась? – подумал я. – Или это последствия облучения, мутация?»

– Тише, – прошептал напарник, обращаясь ко мне. – Самое главное – не делай резких движений.

Крыса сверлила нас своими кроваво-красными глазками, постоянно подергивая носом. Мы тупо пялились на нее.

– Может, пальнем разок? – поинтересовался я одними губами. – Она испугается и убежит.

– Ага, а потом догонит – и еще раз… испугается, – приглушенно отозвался Маклауд. – Пальни, конечно. Только подожди, пока мы отойдем на безопасное расстояние.

– Не вздумай, – буркнул Тихий, косясь на меня вполоборота. – Эта зараза не испугается, а призовет сородичей, и тогда нам жопа.

– Вот-вот, – кивнул «независимый». – Сожрут и косточки растащат.

В конце концов крыса потеряла к нам интерес. Развернувшись, она вскарабкалась по гладкому лобовому стеклу и уселась на крыше кабины, рассматривая что-то на другой стороне.

– Теперь медленно, – еле слышно произнес напарник, – след в след. За мной.

Наш отряд осторожно двинулся прочь с территории кладбища техники. Наконец минут через пятнадцать миновали забор из колючей проволоки, которой была обнесена территория.

– Фух, – шумно выдохнул Маклауд.

– Тише ты! – прошипел я. – Сам же говорил, что шуметь нельзя.

– Не дрейфь, боец! За пределы «колючки» крысы не выходят.

Из-за спины послышался какой-то звук. Резко развернувшись, я вскинул обрез, приготовился стрелять, но в тот же миг напарник отпихнул меня в сторону. Падая, я заметил промелькнувшую над собой тень. Повалившись на землю, сразу же поднялся и увидел оскалившегося пса, что торчал в проходе меж «колючки». Направив сдвоенный ствол на мутанта, я на автомате выжал оба спусковых крючка. Прогремел выстрел. Часть дроби ударила в тело монстра, остальная звякнула по колючей проволоке и бетонным столбам, к которым она крепилась. Пес взвыл, а затем попытался атаковать нас, но был отброшен на территорию отстойника несколькими короткими очередями, выпущенными моими спутниками.

Из рваных ран мутанта сочилась тягучая черная кровь. Поднявшись на лапы, пес угрожающе зарычал, оскалившись желтыми заостренными зубами. В тот же миг пространство наполнилось визгом. Со всех сторон повалили полчища крыс. Мутант бросился наутек, но не успел. Грызуны бурным визжащим потоком окружили собаку со всех сторон и в один миг облепили его тело. Монстр жалобно взвыл. Мечась из стороны в сторону, он пытался сбросить с себя кровожадных грызунов. Остановился. Встрепенулся. Но мелкие острые зубы атакующих глубоко впились в его плоть. В конце концов обессилевший пес, жалобно заскулив, завалился набок. Его истерзанной туши не было видно под телами снующих туда-сюда крыс. Холмик, образованный ими и внешне напоминающий разоренный муравейник, стремительно уменьшался – твари явно не мешкали, поглощая плоть своей добычи. Через пару минут все стихло, и, к моему удивлению, на месте, где только что произошла расправа, осталась лишь размазанная по жухлой траве кровь. Даже косточек не оставили! Крысы еще какое-то время носились по территории, а затем, разбежались по темным углам и норам.

– Охренеть! – выпалил я. – Откуда их столько?