Зона Севера. Взломщик

Он подскочил к освещенному индикаторами пульту и принялся вводить свежую еще в памяти комбинацию. Но вместо того чтобы засветиться пурпурным цветом «резиновой» двери, мигнули вдруг и погасли все огоньки. В помещении воцарилась кромешная тьма.

Вопросительно заскулил Медок. Испуганно ойкнул Васюта. А Капон раздраженно спросил:

– Ну и что ты сейчас сделал?

– Он тут ни при чем, – прозвучал по-прежнему хладнокровный голос Зана. – Аккумуляторы не вечные, последняя энергия ушла на попытку открыть переход. Но с той стороны все разрушено взрывом, ничего бы в любом случае не вышло.

– То есть ты сознательно обрек нас на гибель? – повернулся на голос взломщик. – Ты, взбрендившая железяка!

– Я не обрекал… – проговорил Зан уже с иной, вполне человеческой интонацией. – Вопреки приказу я решил сохранить тебе жизнь, оставив в другом мире. Но я не сумел уйти быстро, код с той стороны оказался иным, мне пришлось провозиться, я даже использовал твою «игрушку», запомнив, как ты с ней обращался. И вы успели меня догнать… А я… я снова не смог позволить вам умереть, взял вас сюда…

– Ах, то есть ты такой весь добрый и великодушный, а мы, такие коварные, сами обрекли себя на смерть?! – не на шутку стал закипать Лом.

– Пока что ни о какой смерти речи не идет, – возразил кибер. – Если «капли» до сих пор сюда не проникли, скорее всего, они, потеряв нас, ушли. Оставайтесь здесь, я сейчас выйду и проверю.

– Вот уж хрен тебе, перегоревший ты чайник! – рявкнул взломщик. – Одного я тебя никуда теперь не пущу!

– Я не перегоревший. Работоспособность моего организма составляет на данный момент девяносто семь и шесть десятых процента. При допустимом уровне в девяносто пять.

– Зато уровень твоих мозгов и на один процент не тянет! Открывай дверь, я первый выйду! Но если там «капли»…

– О каких каплях вы все время талдычите? – не выдержал Капон. – Я вообще ни хрена не врубаюсь, что за ересь вы несете? Кто-нибудь может мне объяснить?

– Я объясню, – ответил Зан. – Но давайте сначала выйдем наружу и убедимся, что нам ничего не угрожает. Во всяком случае, пока.

Послышались его тяжелые шаги и вслед за этим – скрип поворачивающегося штурвала. Вскоре заскрипели и петли открывающейся двери. А потом по глазам ударил свет включенного кибером фонаря.

– Раньше не мог этого сделать? – инстинктивно заслонил их Лом ладонью, вспоминая, где он умудрился посеять свой фонарик. Вспомнить не смог, а Зан сухо ответил:

– Я и без этого хорошо помнил расположение запорного механизма.

– Единственный запорный механизм здесь – это ты. Как бы я хотел дать тебе хорошего слабительного! Веришь?

– На меня не действуют медикаментозные средства. Ты хотел выйти первым? Иди.

Но первым из бункера выскочил пес. Кибер посветил ему вслед, и Лом увидел, как Медок остановился у закрытой входной двери и коротко гавкнул.

– Почуял кого-то? – напрягся взломщик.

– Нет, – мотнул головой Капон. – Тогда бы он залаял не так. Сейчас он просто хочет, чтобы открыли дверь.

– Хотя он, может, и не почуял бы «капли», – проговорил Лом. – Они ведь не живые.

– Да что за капли-то? – не выдержал теперь и Васюта.

– Позже, – коротко бросил кибер и направился к собаке, а потом, почти не прилагая усилий, открыл ведущую наружу дверь.

В коридоре стало почти светло. От этого у Лома ощутимо поднялось настроение. Но думать о возможной опасности он, разумеется, не перестал.

– Есть там кто? – крикнул он высунувшемуся наружу Зану.

– Поблизости опасности не наблюдаю, – ответил тот. – Ждите, сейчас сделаю вылазку.

Взломщик хотел было его остановить – ведь только что говорил, что одного его теперь никуда не отпустит, – но все же решил, что в данном случае так и впрямь будет лучше.

Кибер шагнул наружу и исчез из поля видимости. Медок обернулся к оставшимся и снова гавкнул, выжидающе глядя на хозяина.

– Иди-иди, – кивнул в ответ Капон. – Разведай обстановку. Хотя, как по мне, мы всего шагах в тридцати от того места, где только что были. И никаких капель-шмапель там не наблюдали.

А вот Лом начал уже понимать, что были они совсем недавно очень даже не рядом. Не только не в тридцати шагах, но даже не в трехстах верстах. Скорее, на какой-то далекой, очень похожей на Землю планете, хотя это, конечно же, и было невозможным. Но ведь нес же Зан какую-то пургу насчет другого мира! Было ли это и впрямь результатом его замкнувших интеллектуальных блоков, каким-то непонятным иносказанием, или в этом на самом деле заключался некий практический смысл? Во всяком случае, он, Лом, собственными глазами только что видел на месте Мончегорска совсем другой город. А у него-то уж точно никакие блоки не перегорали. Что ж, оставалось дождаться обещанных кибером объяснений.

Зан словно подслушал, что взломщик думает о нем. Он возник в дверном проеме и махнул рукой:

– Выходите. Опасности нет.

Тем не менее Лом почувствовал в голосе кибера невеселые нотки. А может, взломщик уже был подсознательно готов к плохому и стал накручивать себя, ударяясь в паранойю. Хотя теперь он в любом случае не собирался безоговорочно доверять Зану, чего и раньше-то не особо делал. Но все-таки если бы тот собирался им навредить, то не стал бы спасать от взрыва. Впрочем, это если рассуждать с точки зрения нормальной логики, а у кибера она могла быть «перегоревшей».

Но вернулся и пес, который опять гавкнул, теперь даже два раза.

– Похоже, и правда нету опасности, – сказал Капон. – Я ж говорил, откуда ей там взяться?

И он пошел к выходу. Лом и Васюта двинулись следом.

Глава 7

Выбравшись, Лом заметил, что Зан и впрямь выглядит удрученным. Странно, но он действительно каким-то образом стал улавливать эмоции кибера. Скорее всего, таким образом по отношению к искусственному, электронному в своей основе созданию действовал его врожденный дар. Один из двух. Или даже оба сразу, ведь интеллектуальный модуль, воздействие которого Лом тоже ощущал, у кибера вполне себе работал – пусть даже и с возможными сбоями.

– Что случилось? – спросил Лом. – Только не вздумай увиливать!

– «Капли» поблизости отсутствуют. Но они повредили мое оборудование.

Взломщик увидел возле ног Зана рацию, которую тот успел достать из камней. Только сейчас она больше походила на большой темный кусок мыла, настолько это угловатое некогда устройство стало теперь зализанно-округлым, будто оплавленным, хотя и не выглядело обгоревшим. Словно это был леденец, который долго и старательно облизывали.

– То есть теперь тебе со своими хозяевами не связаться? – озвучил свою догадку взломщик.

– Нет. Но я бы теперь и не стал. Тем не менее это было нашим единственным средством связи с внешним миром.

– Сейчас свяжемся, – достал слушавший их разговор Капон гладкий черный прямоугольник из кармана. Он потыкал в него пальцем, поднес к уху и, подержав так с полминуты, нахмурился: – Странно, связь отсутствует… – Тут он перевел взгляд на соседнюю, конической формы сопку, и его глаза округлились: – Екарный бабай! А где телевышка?!

– Он что, ее тоже взорвал?! – ахнул посмотревший туда же Васюта.

Лом своим прирожденным чутьем уловил, что в руках его двойника находится какое-то непонятное электронное устройство, и собрался уже попросить его, чтобы рассмотреть подробнее, но Капон уже сунул прямоугольник обратно в карман и быстро зашагал в ту сторону, откуда было видно город. Васюта молча двинулся за ним. Кибер тоже не стал ничего говорить, но отправился за приятелями. Лом, предчувствуя уже, что за этим последует, тоже не стал отставать.

Дальнейшие события вызвали у взломщика чувство дежавю. Все произошло почти в точности так, как двадцатью минутами ранее на этом же… нет, скорее, на таком же месте, только с ним самим там, по другую сторону «резиновой» двери. Капон, увидев открывшийся перед ним сверху город, замер, словно пригвожденный к поверхности сопки. Его глаза вытаращились настолько, что казалось, вот-вот выпадут. И он произнес, как и сам Лом до этого, тем же голосом и с той же изумленной интонацией:

– Это же не Мончегорск!

– Конечно, – подтвердил подошедший к двойнику взломщик. – Это Мончетундровск. Веришь?

А Васюта, словно напрочь забыв о своей обычной болтливости, и вовсе не произнес ни слова.

– Вы объясните наконец, что здесь творится?! – взревел обернувшийся к Зану и Лому Капон. Миноискатель при этом он поднял так, будто именно им собрался выколачивать из них объяснения.

– Да, – спокойно сказал на это кибер. – Теперь объясню. Теперь вы все видите сами, что облегчит вам понимание ситуации.

– А вот ни хрена, – возразил взломщик, направив на Зана ствол «Никеля». – Я сейчас тебе, железяка ржавая, устрою дополнительную вентиляцию, тогда это, может, тебе что-нибудь облегчит! А ну, рассказывай все! Учую, что врешь, – пеняй на себя!

– Я как раз и собираюсь рассказать вам все, – все так же спокойно отреагировал кибер. – Информации много, так что наберитесь терпения. И прошу меня не перебивать, все вопросы зададите после завершения голосового вывода данных.

И он принялся размеренным и четким тоном «выводить данные». Их и впрямь оказалось столько и таких, что Лому казалось: еще чуть-чуть – и взорвется от услышанного мозг. Но сколько реально прошло времени – двадцать минут, полчаса или час, – никто из трех мужчин не смог бы ответить, настолько их повергли в информационный шок невероятные новости. Перебивать Зана никто даже не пытался – суметь бы переварить то, что и без того поставлялось в избытке. Все трое уставились на кибера в немом изумлении, словно его монотонный голос ввел их в гипнотический транс. Даже пес за время всего долгого монолога не сводил с него умного взгляда медовых глаз, будто единственный из всех понимал, о чем идет речь.

* * *

Рассказал Зан следующее. В начале сороковых годов прошлого века до губернского отделения секретного отдела Департамента государственной полиции – СОД, как его часто сокращали, – дошла информация, что в районе Мончетундровска произошло землетрясение интенсивностью четыре балла по двенадцатибалльной шкале. Это было весьма необычно, поскольку ощутимые землетрясения на Кольском полуострове в принципе очень редки. Странность же данного случая усугублялась еще и тем, что над сопкой Нюдуайвенч после этого наблюдалось бледно-розовое свечение, хотя разглядеть его в связи с наступлением сезона полярного дня удалось немногим. Но нашлись и те, кто ради любопытства отправился туда и обнаружил на сопке нечто вроде глубокой воронки, выглядевшей так, словно взрывной выброс шел изнутри горы.

Содовцы Романова-на-Мурмане тут же приказали мончетундровским властям оцепить это место и не приближаться к воронке ближе чем на сотню саженей. Самим же секретным отделом была организована в тот район экспедиция, которая обнаружила в загадочной воронке – а точнее, в пробитом взрывом полузасыпанном тоннеле, – ни много ни мало переход в иной мир, географически и ландшафтно в точности соответствующий настоящему, в котором тоже жили люди, тоже существовала Россия, вот только совсем другая, так называемая советская, жители которой, свергнув в 1917 году монархическую, а позже буржуазную власть, установили новый строй, основанный на коммунистических идеях. Содовцы разобрались в этих нюансах не сразу и поначалу даже установили с противоположной стороной связь, произвели тайные обоюдные вылазки и благоустроили тоннель. Они сделали с обеих сторон бетонные бункеры и установили оборудование, которое запирало переход во избежание случайных проникновений. Чтобы открыть его с любой из сторон, следовало ввести известный лишь участникам эксперимента код. Собственно, такое оборудование создали именно участники настоящего мира. В Советской России ученые делали лишь первые шаги в области электроники в отличие от Российской империи, где электроника была лучшей мире и где в те годы уже вплотную подошли к созданию искусственного интеллекта и даже создали единичные образцы разумных киберов. Кстати, именно это, по мнению некоторых экспертов, и стало причиной разразившейся вскоре катастрофы. Практически вся территория империи была к тому времени опутана технологической сетью, связав собой большинство крупных и средних производств, весь транспорт, административную, научную, образовательную и жилищную инфраструктуры. У армии имелась своя независимая сеть, которая в то же время контактировала с общей. Подобными сетями обладали и некоторые другие развитые страны, хоть и не в такой глобальной степени, как Россия.

И вот в один день эти сети, включая военную, перестали подчиняться тем, кто их контролировал. Перестали работать все предприятия, транспорт, остались без электричества и прочих коммунальных благ города и поселки. Вышла из строя вся контактирующая с сетью электроника. Но даже это не было самым страшным. По неизвестно чьим приказам были подняты в воздух сотни, а скорее всего, тысячи беспилотных автоматических дирижаблей, которые сбросили на парализованную землю тонны смертоносного груза, в том числе и самые современные радиационные бомбы, содержащие в своей начинке радиоактивные неустойчивые изотопы. К счастью, таких изотопных бомб было создано на тот момент не так уж много – всего несколько сотен на весь «цивилизованный» мир, но этого вкупе со всем перечисленным хватило на то, чтобы практически разрушить существующую цивилизацию.

Помимо версии свихнувшегося искусственного разума существовало, разумеется, и мнение, что войну начала какая-то из развитых стран – вероятней всего, Британия или упорно пытающиеся стать вровень с «развитыми» Североамериканские Соединенные Штаты. Но второй вариант казался все же менее вероятным, ведь ничьи войска за минувшие восемьдесят лет так на берега Мурмана и не высадились. Не появились в Романове-на-Мурмане и свои – не только представители столичного Санкт-Петербурга, но и вообще никто. Оставалось надеяться, что люди на других территориях тоже сумели уцелеть хотя бы в каких-то количествах, но связь и любые сообщения были потеряны, а в первые годы и десятилетия цель у жителей Кольского Севера, тех, кто тут еще оставался, вообще была только одна – выжить.

Радиация запустила среди выживших жуткий механизм мутаций. Среди родившихся в последующие годы детей практически не было нормальных и уж тем более абсолютно здоровых. Но тем не менее Романов-на-Мурмане постепенно выкарабкался из лап небытия и даже почти возродил что-то похожее на централизованный порядок. С близлежащими населенными пунктами были налажены связи, в том числе и транспортные – пришлось, правда, для этого восстанавливать старинные уцелевшие паровозы, – а вот дальше…

Дальше никто особо и не пытался пробраться, разве что некоторые смельчаки решались на рисковые вылазки морем, но назад вернулись не многие, да и те дошли только до Канталахти. Точнее, в самом начале пытались, но быстро эти попытки забросили. И дело даже не только в том, что железнодорожные пути и автодороги оказались местами поврежденными. Главное – дальше начинало происходить нечто невообразимо странное, ужасное, неподвластное разуму. Люди погибали при загадочных обстоятельствах, а те, кто все-таки возвращался, рассказывали совершенно дикие вещи: об инфернальном «черном ужасе», затмевавшем рассудок и бесследно поглощавшем несчастных, о «розовом тумане» на подступах к Мончетундровску, о прочих, зачастую невидимых смертельных ловушках, а также о злобных мерзких чудищах, монстрах и прочих тварях, которых прежде не доводилось встречать никому, а нынешние встречи в большинстве своем оказывались для их участников последними. Этот район, начинающийся в сотне верст от Романова-на-Мурмане и неизвестно где заканчивающийся, прозвали Помутнением и больше туда не совались, не без основания посчитав жителей Мончетундровска давно и безвозвратно погибшими.

О возникшем перед катастрофой переходе в иной мир, казалось бы, навечно забыли, тем более что участники тех давних событий умерли от радиационной болезни или погибли при иных обычных для той поры обстоятельствах. И вот совсем недавно хозяева Зана, нынешние сотрудники СОД, наткнулись в архивах на уцелевшие документы того времени, где коротко и сухо описывались события, связанные с межмировым переходом. Поначалу это даже посчитали розыгрышем или больными фантазиями спятившего сотрудника, но вскоре в том же архиве обнаружили доставленные из иного мира материальные доказательства – фотографии на месте Мончетундровска совсем другого города, людей в незнакомого фасона одежде с огнестрельным оружием неизвестного образца в руках, а еще – несколько книг совершенно невозможного для императорской России содержания, в том числе пожелтевший от времени томик под названием «История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс», изданный в 1938 году Государственным издательством политической литературы в городе Москве под редакцией некоего И.В. Сталина. Впрочем, после знакомства с другими книгами и документами стало понятно, какого именно.

Поняв, с чем они имеют дело, содовцы ужаснулись. Совсем рядом находился переход в мир, существующий в рамках крайне опасных, даже враждебных устоев! Ко всем прочим бедам еще этого здесь не хватало! И непонятно еще, не это ли и стало источником нынешних бед? Поэтому и было принято срочное решение: отправить в сопки Мончетундры одного из немногих оставшихся с лучших времен киберов, чья электронная начинка не была на момент катастрофы связана с глобальной сетью, а потому уцелела от разрушения. Посланник должен был проникнуть на другую сторону перехода и убедиться, продолжают ли существовать коммунистические идеи в тамошней России. Если бы оказалось, что за восемьдесят лет строй на той стороне поменялся, это бы стало возможным спасением для жителей Кольского полуострова, а то и для всего уцелевшего населения Российской империи. Если же нет – переход должен быть безвозвратно уничтожен.

Оставалась одна проблема – в архиве отсутствовали описание запорного оборудования и коды доступа к нему. Поэтому было принято решение: кибер возьмет с собой лучшего электронного взломщика Романова-на-Мурмане, сведения о котором в СОД, конечно же, имелись. После выполнения задания взломщика было необходимо ликвидировать на месте, самому же киберу следовало передать по рации предварительные сведения, а потом вернуться назад и предоставить полную запись хода всей операции.

* * *

После того как рассказ был окончен, все молчали еще минуты три, не в силах произнести ни слова. Первым прервал тишину Медок, вопросительно гавкнув: чего вы, мол, застыли-то все? Это и впрямь словно разбудило мужчин. Васюта судорожно, будто всхлипнув, выдохнул, Капон матюгнулся, а Лом, который поначалу хотел сделать то же самое, мрачно поинтересовался у Зана:

– Мне куда лучше встать?

– Куда хочешь, – удивленно посмотрел на него кибер. – Почему ты у меня это спрашиваешь?

– Ты ведь меня будешь расстреливать. Хочу, чтобы тебе было удобней. Только ребят не трогай, ладно? У тебя ведь насчет них поручений не было.

– Не буду я никого расстреливать! – очень по-человечески возмутился Зан. – Это противоречит элементарной логике! Я мог просто не вытаскивать вас сюда – и вы бы стопроцентно погибли при взрыве.

– Ладно, – прищурился взломщик. – Тогда что охрененно логичного ты теперь собираешься делать?

– Логика в данной ситуации не работает, – признался кибер. – Слишком мало… и в то же время слишком много данных. В большинстве своем противоречивых или неоднозначных. Одно понятно – план моих действий нарушен. Я выполнил задание лишь наполовину: проник на другую сторону перехода, выяснил, что там сохранился неприемлемый строй, и уничтожил переход. Но я не ликвидировал тебя и не могу отчитаться о результатах по причине отсутствия технических средств для этого.

– Могу тебя огорчить, олух ты электронный, – процедил вдруг Капон. – Хреново ты свое задание выполнил. Строй в России уже тридцать лет как другой. У нее даже герб старый, царский, и флаг тоже. И дело Ленина-Сталина, как ты говоришь, давно уже не наше дело. Так что расхреначил переход ты совершенно напрасно. Твои хозяева тебя в утиль сдадут, когда узнают. Или еще раньше мы с Васютой тебя на винтики разберем за то, что нас дома лишил. Если не придумаешь, как нас вернуть, мы это точно сделаем. Веришь?

– Верю, но… – очень быстро заморгал кибер. – Вероятно, вы что-то путаете… Ведь в вашем городе на центральной площади стоит памятник Ленину!

– И что? На сарае твое истинное имя написано, а там дрова лежат.

– Где? – оставаясь неподвижным, завращал головой Зан, что выглядело весьма жутковато.

– В Караганде.

– Это исключено! – остановил вращение кибер. – Там не могут знать о моем существовании и тем более – мой серийный номер.

– Это он образно, – пояснил, нахмурившись, Лом. – Но напортачил ты, железяка ржавая, и впрямь капитально. Я бы даже сказал, ты феерически обосрался.

– Я в принципе не могу осуществить это действие, – возразил Зан.

– Можешь-можешь, – успокоил его взломщик. – Да еще как!

– Что вы тут все несете?! – внезапно очухался Васюта. – Ведь это все чушь! Мы просто чем-то там, под землей, надышались, вот нам и мерещится всякая хрень! Андрюха, пошли домой! Вот спустимся вниз, и, ясен пень, ты сам увидишь, что это наш Мончегорск!

Он рванулся вперед, но кибер успел схватить его за куртку:

– Стой! Там опасно! В Мончетундровске уже давно никто не живет! – Зан убедительным жестом вытянул в сторону города свободную руку, но тут же ее опустил. И произнес глухим механическим тоном: – Мончетундровск обитаем. Я вижу там людей. Мое прежнее утверждение было ошибочным.

– А ты говорил, не можешь… – пробормотал взломщик.

Глава 8

Васюта никак не мог поверить в то, что рассказал кибер, хоть и видел собственными глазами, что внизу лежит вовсе не его родной город. Он продолжал монотонно, с нервными всхлипами твердить, что они просто чего-то надышались и что нужно спускаться. А вот Капон, напротив, увиденное воспринял как реальность и рассказу Зана если и не во всем, то в главном поверил, как, впрочем, и Лом, что было в общем-то неудивительно, ведь оба они уже понимали, что похожи друг на друга не просто так – они, по большому счету, были одним человеком – точнее, двумя его ипостасями, рожденными в разных мирах, зато, как выяснилось, в один и тот же день и даже в одном месте – в поселке Лапландия, только Лома в раннем детстве родители увезли в Романов-на-Мурмане, а семья Капона переехала в Мончегорск. Узнав, что родители двойника до сих пор живы, Лом понял, что очень хочет снова побывать в другом мире, чтобы хоть одним глазком увидеть отца и маму – то есть тех людей, какими бы они стали, не уйдя в этом мире из жизни так рано.

Вслух он этого говорить не стал, тем более что Капон вновь поднял эту тему.

– Долбаный Терминатор, – процедил он, злобно глядя на Зана. – Я так до сих пор и не услышал, как ты собираешься вернуть нас с Васютой домой!

– А как я могу это сделать? – развел руками кибер. – Это выше моих возможностей.

– Ах ты гад! – рявкнул Капон, рванувшись к нему. – На то, чтобы сломать, твоих возможностей хватило!

– Погоди, – успел схватить двойника Лом. – Он, конечно, гад, но мозгов-то в нем нет, что толку с ним драться? Ты ведь не будешь пинать перегоревший чайник, если тот у тебя пожар в квартире устроит.

– У меня вместо мозгов интеллектуальные блоки! – обиженно воскликнул кибер. – И от пинков они не станут функционировать лучше.

– Заткнись! – свирепо зыркнул на него взломщик. – Ты уже доказал, что у тебя вместо мозгов! – А Капону он сказал успокаивающим тоном: – Возможно, дело только в севших аккумуляторах…

– С той стороны все разрушено взрывом! – перебил его Зан.

– Я сказал, заткнись! – снова рявкнул Лом. – У такой безмозглой железяки могло и со взрывом не получиться, – проговорил он уже Капону. – В любом случае нужно подключить свежие аккумуляторы и еще раз попытаться открыть переход.

– Давай попробуем, – воодушевился двойник.

Заметно воспрянул духом и Васюта. Но вновь в разговор встрял кибер: