Двойня для решалы

- Нет… нет… - в ужасе выдыхаю я. – Я… я сама…

- Ладно вам, девушка, - его невеста подходит ближе. – Вы нам ещё не все документы подготовили. – Мы отведём ваших детей, да, дорогой?

Она приторно улыбается и переплетается пальцами с Никитой.

- Возражения не принимаются! – свирепо заявляет он.

- Ура! Ура! – предательски радуются девочки, хватая незнакомого им дядю за руки.

- Давай, мы из тебя тоже поняшку сделаем? – тут же предлагает Алина.

- Ну ты чего! – начинает спорить Мила. – Какая из него поняшка? Смотри, какой огромный! Не, я попрошу тётю-художника ему медведя нарисовать.

Вчетвером они уже направляются к выходу из агентства, а ясама не своя из-за всего происходящего, нервно семеню за ними следом.

Девочки хихикают и веселятся, очень быстро убегая вперёд.

- Жди тут, - Никита резко оборачивается ко мне, пожирая меня хищным взглядом. Сердце в груди замирает. Боже… я всегда его боялась… а теперь… Теперь я просто в ужасе. – Никуда. Не. Уходи.

Сказав это, он поворачивается ко мне спиной и выходит в двери вслед за невестой и дочерями.

А я… я так и остаюсь смотреть им вслед.

Руки дрожат.

Пульс бешено разгоняет кровь, мешая её с адреналином.

Я думала, что кошмар под названием «Никита Лавров» давно в прошлом.

Но прошлое только что пробарабанило в дверь моей спокойной и размеренной жизни.

И если я эту чёртову дверь не открою, то он всё равно войдёт. Выломает даже самую надежную броню, чтобы заставить меня страдать.

Глава 3

Перед глазами мелькают почти все цвета радуги – две куклы в ярких, пышных платьицах, раскрашенные мордашки, ободочки с цветочками на головах.

И родинка. Родинка, из-за которой в свое время не раз кулаками махал, объясняя некоторым, что дразнить такого парня как я не стоит.

Родинка, из-за которой один котёночек тоже надо мной потешался, говорил, что я похож на какую-то там Наталью Фигейро или не Фигейро, а потом… потом обводил ее крохотным пальчиком, прижимаясь губами и шептал о любви… Врал…

- А ты, Лавров, полон сюрпризов! - Моя невеста смотрит иронично усмехаясь. – Я чего-то о тебе не знаю, а, котёнок?

- Многого, со-ол-нц! – отвечаю ей такой же наглой ухмылкой. Вижу, что принцессы убежали далеко вперед, кажется, пора их догнать. – Эй, красавицы? Лиса, Пинки пай, а ну стоять!

Они хохочут, но не слушают, от слова совсем. Ладно!

Догоняю, хватаю обеих за пышные юбочки, тяну на себя, чтобы подхватить за спины и поднять.

- Кто не слушается, а? Куда одни побежали? Вам мамка не рассказывала, что нельзя в таких больших магазинах никуда убегать?

- У нас не мамка, а мамочка! И она все рассказывала! – хитро улыбается лисичка.

- Только мы не все слушаем! – это Пинки пай, та, у которой родинка.

- Да? А знаете, что вокруг полно незнакомцев? – во мне вдруг просыпается доблестный сотрудник правоохранительных органов, - Мамочка вам объясняла, что делать, если к вам пристает незнакомец?

- Объясняла. – не растерявшись говорит Пинки Пай, и мне становится интересно, что же она говорила.

Алёна подходит к нам.

- Лавров, у нас полно дел, вообще-то!

- Я помню, подожди. Так что надо делать, когда рядом незнакомец?

Малышки переглядываются. Сомневаюсь, что их мамаша учила их как себя вести в подобных ситуациях, если девчонки не задумываясь сбежали с детского праздника, а потом так же спокойно ушли с чужими людьми. Да уж! Мне еще их воспитывать и воспитывать. Всех троих!

- Ну? – смотрю на них стараясь выглядеть сурово. А дальше…

- А! Незнакомец! – громкие вопли маленьких негодяек оглушают меня, заставляя пошатнуться. – Незнакомец! Помогите! Незнакомец!

Алёна уже откровенно ржет, а мне так вообще не до смеха, потому что вокруг народ начинает оборачиваться и вижу двух охранников, спешащих к нам.

- Свалить не вариант, да Лавров? – кричит невеста, пытаясь перекрыть визги двух одинаковых «плохишек».

- Уймитесь, все, хватит! Молодцы! Сейчас незнакомец будет задержан.

Опускаю их вниз, придерживая за руки, смотрю на парня в костюме и с бейджиком начальника охраны этажа.

- В чем дело?

- Да вот, дети шалят.

- Документы. Вы кто девочкам?

- Он никто! – орет лисица, - Он – незнакомец!

- Я все объясню.

- Пройдемте с нами.

- Послушайте, - Алёна обворожительно улыбается, - давайте я объясню? Их мама попросила нас отвезти девочек в детский центр. Она работает тут рядом, турагентство «Аль-кона» видите? Можем сейчас сходить за ней.

- Она сама уже… идет, - говорю я, видя бегущую к нам взволнованную Александру.

- Что? Что случилось? Мила? Алина? Что ты сделал?

- Я? – удивленно прищуриваюсь, нормально, да? – я ничего. Это ты отлично научила детей вести себя в нештатных ситуациях. Я просто проверил. Они знают, что делать, когда рядом незнакомец.

- Мам, он нас сам спросил! – лукаво щурится Пинки пай, кого-то дико мне напоминая.

Кого-то. Хм. Меня!

- Вы мать девочек? – сотрудник охраны строго смотрит на котёнка.

- Да, я. Я тут работаю, попросила клиентов провести детей на праздник.

- Вы с ними хоть знакомы, мамаша?

- Я? – Сашка неуверенно смотрит на меня, потом на Алёну, - я…

- Знакомы. Были когда-то. – неохотно достаю «корочку», не хотел светить.

Охранник смотрит, сразу меняется в лице. Внештатный сотрудник отдела безопасности правительства Москвы – звучит весомо.

Сашке необязательно знать, что написано в удостоверении, поэтому я его сразу убираю.

- Извините, что так получилось, все нормально, - киваю охране, - ну что, провокаторши, пойдем дальше?

- Мы не пворокатолши! Сам такой! – Пикни пай коверкает сложное словцо и показывает мне язык, впрочем, я не удивлен.

- Мамочка, мы с ним не пойдем, он тебя мамкой назвал! – куксится лиса.

- Хорошо, я вас сама провожу.

- Саш, тебе работать надо, мы проводим.

- Да, девушка, а то мы свои путевки до ночи будем ждать. А мы спешим, да, любимый?

Алёна нарочно обнимает, и проводя острым ноготком по моей шее чмокает в щеку.

Сашка краснеет, присаживается на корточки перед малышками.

- Я сейчас все закончу и приду к вам, передайте тете Кате – я скоро. И… не хулиганьте, пожалуйста! Мы же… мы договаривались, что вы будете хорошими?

- Ладно. Будем.

Саша поднимается, смотрит на меня.

- Извините, что так вышло. Они…вообще-то спокойные.

- Почему-то я сомневаюсь. Ладно, идите работайте, Александра. Не волнуйтесь, доставим ваших… крошек, в целости и сохранности.

Минуты через две мы подходим к входу в детский развлекательный центр.

Странно, что девчонки вышли отсюда и их никто не задержал – тут и охранник, и администраторы. Хотя глядя на этих малых хорошо понимаю - если они чего-то сильно захотят - сделают!

Опускаюсь на корточки, чтобы еще раз внимательно на них посмотреть.

- Ну что, Лисица, Пинки пай? До встречи?

- Меня зовут Алина, а ее Мила. Только мы с вами не встретимся. Папа не разрешает маме с чужими дядями ходить.

- Это ваш папа правильно делает. Что же он сам за вами не следит? Сегодня вроде суббота? Работает?

- Нет. Папа не работает. Он все время на рыбалку ездит. Или дома сидит и «телек» смотрит. И маму воспитывает.

- Молчи, Милка. Нельзя такое рассказывать. Ну все, пока.

- Пока.

Улыбаюсь, пытаясь скрыть щемящую боль, сдавившую грудь.

- Ой, незнакомец, а что это у тебя? – удивленно смотрит Пинки Пай. – родинка? У тебя тоже родинка? Там, под бородой?

Родинка, да, это она точно заметила. Внимательная, славная малышка.

- Родинка? Где родинка?

- Ну, вот же, тут?

Пинки Пай тычет пальчиком и тут же с визгом отпрыгивает, когда я в шутку пытаюсь этот пальчик откусить, а потом заливисто хохочет. А я…

Поддаюсь необъяснимому порыву, обнимаю ее и тоже смеюсь, спиной чувствуя взгляд потрясенной Алёны.

- Я тоже хочу потрогать родинку! – лисица, которую, кажется, зовут Мила.

Поджимает губки, тянет палец, осторожно, быстро отдергивает, когда ей кажется, что я готов и его прикусить, остается серьезной, снова тянет, почти прикасается. Я делаю обманное движение ртом, но она успевает убрать руку и хитро улыбаясь показывает язык.

- Не успел! Не успел!

- Ладно, один ноль в твою пользу!

- Нет! – это влезает Пинки Пай – Алина, – два ноль! Мы вдовём играем против тебя!

- Не вдовём, а вдвоём, - поправляет лисица, - еще будем?

- А как же ваш праздник?

- Там скучно, там пригласили какую-то дурацкую Белоснежку, и конкурсы глупые. И торт невкусный. С мастикой. У нас мама печет вкусный.

Да, я помню какой торт она печет. «Наполеон». Фирменный. И еще делает зефирный со сливками. И вообще… Готовит котёна пальчики оближешь. Я и не ожидал когда-то. Девчонка же совсем была…

Девчонка, девчоночка…

Ох, ты ж… ешки-матрешки. Была невинная, скромница, от которой с первого взгляда повело как мальчишку.

А теперь вот… Куклы эти. И родинка.