Как видно из статей Черкезишвили и Рамуса*см. указанный выше сборник), в "Манифесте" Консидерана об этом нет ни слова, — в нем лишь отмечается борьба классов как печальный факт. Что же касается классовой борьбы, как средства разрушения капитализма, то вот что говорит об этом Консидеран в своем "Манифесте":

"Капитал, труд и таланты — вот три основных элемента производства, три источника богатства, три колеса промышленного механизма… Три класса, которые представляют их, имеют "общие интересы"; их задача состоит в том, чтобы заставить машины работать на капиталистов и на народ… Перед ними… великая цель объединения всех классов единством нации…"

 (см. брошюру К. Каутского "Коммунистический манифест — плагиат", стр. 14, где приводится это место из "Манифеста" Консидерана).

Все классы, соединяйтесь! — вот какой лозунг провозглашает В. Консидеран в своем "Демократическом манифесте".

Что общего между этой тактикой примирения классов и тактикой непримиримой классовой борьбы Маркса — Энгельса, которые решительно призывают: пролетарии всех стран, соединяйтесь против всех антипролетарских классов?

Конечно, нет ничего общего!

Так что за вздор мелют эти гг. Черкезишвили и их легкомысленные подголоски! Не принимают ли они нас за покойников? Неужели они думают, что мы не выведем их на чистую воду?!

Наконец, интересно еще одно обстоятельство. В. Консидеран прожил до 1893 года. В 1843 году он издал свой "Демократический манифест". В конце 1847 года Маркс и Энгельс написали свой "Коммунистический манифест". С тех пор "Манифест" Маркса — Энгельса неоднократно переиздавался на всех европейских языках. Всем известно, что Маркс и Энгельс своим "Манифестом" создали эпоху. Несмотря на это, нигде, ни разу ни Консидеран, ни его друзья не заявляли, при жизни Маркса и Энгельса, что Маркс и Энгельс украли "социализм" из "Манифеста" Консидерана. Не странно ли это, читатель?

Так что же побуждает этих "индуктивных" выскочек… извините, — "ученых" — болтать чепуху? От чьего имени они говорят? Неужели они лучше Консидерана знают его "Манифест"? Или, может быть, они полагают, что В. Консидеран и его сторонники не читали "Коммунистического манифеста"?

Однако довольно… Довольно, так как и сами анархисты не обращают серьезного внимания на донкихотский поход Рамуса — Черкезишвили: слишком уж очевиден бесславный конец этого смехотворного похода, чтобы уделять ему много внимания…

Перейдем к критике по существу.

***

Анархисты одержимы одним недугом: они очень любят "критиковать" партии своих противников, но не дают себе труда хоть сколько-нибудь ознакомиться с этими партиями. Мы видели, что анархисты так именно и поступили, "критикуя" диалектический метод и материалистическую теорию социал-демократов (см. главы I и II). Они так же поступают и тогда, когда касаются теории научного социализма социал-демократов,

Возьмем хотя бы следующий факт. Кому не известно, что между эсерами и социал-демократами существуют принципиальные расхождения. Кому не известно, что первые отрицают марксизм, материалистическую теорию марксизма, его диалектический метод, его программу, классовую борьбу, — тогда как социал-демократы всецело опираются на марксизм? Для того, кто хоть краем уха слышал о полемике между "Революционной Россией" (орган эсеров) и "Искрой" (орган социал-демократов), само собой должно стать очевидным это принципиальное различие. Но что вы скажете о тех "критиках", которые не видят этого различия и кричат, будто и эсеры и социал-демократы являются марксистами? Так, например, анархисты утверждают, что "Революционная Россия" и "Искра" — оба эти органа являются марксистскими органами (см. сборник анархистов "Хлеб и воля", стр. 202).

Таково "знакомство" анархистов с принципами социал-демократии 1

После этого, само собой ясно, насколько основательна их "научная критика"…

Рассмотрим и эту "критику".

Главное "обвинение" анархистов состоит в том, что они не признают социал-демократов подлинными социалистами, вы — не социалисты, вы — враги социализма, твердят они.

Вот что пишет об этом Кропоткин:

"…Мы приходим к другим заключениям, чем большинство экономистов… социал-демократической школы… Мы… доходим до вольного коммунизма, тогда как большинство социалистов (подразумевай и социал-демократов. Автор) доходит до государственного капитализма и коллективизма"

 (см. Кропоткин) "Современная наука и анархизм", стр. 74-75).

В чем же заключается "государственный капитализм" и "коллективизм" социал-демократов?

Вот что пишет об этом Кропоткин:

"Немецкие социалисты говорят, что все накопленные богатства должны быть сосредоточены в руках государства, которое предоставит их рабочим ассоциациям, организует производство и обмен и будет следить за жизнью и работой общества"

(см. Кропоткин, "Речи бунтовщика", стр. 64).

И дальше:

"В своих проектах… коллективисты делают… двойную ошибку, Они хотят уничтожить капиталистический строй, и вместе с тем сохраняют два учреждения, которые составляют основание этого строя: представительное правление и наемный труд" (см. "Завоевание хлеба", стр. 148)… "Коллективизм, как известно… сохраняет… наемный труд. Только… представительное правительство… становится на место хозяина…" Представители этого правительства "оставляют за собою право употреблять в интересах всех прибавочную ценность, получаемую от производства. Кроме того, в этой системе устанавливают различие… между трудом рабочего и трудом человека обучавшегося: труд чернорабочего, на взгляд коллективиста, — труд простой, тогда как ремесленник, инженера ученый и пр. занимаются тем, что Маркс называет трудом сложными и имеют право на высшую заработную плату" (там же, стр. 52). Таким образом рабочие будут получать необходимые им продукты не по их потребностям, а по "пропорционально оказанным обществу услугам"

(см. там же, стр. 157).

То же самое, только с большим апломбом, повторяют и грузинские анархисты. Среди них особенно выделяется своей бесшабашностью г-н Baton. Он пишет:

"Что такое коллективизм социал-демократов? Коллективизм, или, вернее говоря, государственный капитализм, основывается на следующем принципе: каждый должен работать столько, сколько хочет* или столько, сколько определит государство, получая в виде вознаграждения стоимость своего труда товаром…" Значит, здесь "необходимо законодательное собрание… необходима (также) исполнительная власть, т. е. министры, всякие администраторы, жандармы и шпионы, возможно, и войско, если будет слишком много недовольных"

(см. "Нобати" № 5, стр. 68-69).

Таково первое "обвинение" г-д анархистов против социал-демократии.

***

Итак, из рассуждений анархистов следует, что: 1. По мнению социал-демократов, социалистическое общество невозможно якобы без правительства, которое в качестве главного хозяина будет нанимать рабочих и обязательно будет иметь "министров… жандармов, шпионов". 2. В социалистическом обществе, по мнению социал-демократов, не будет якобы уничтожено деление на "черную" и "белую" работу, там будет отвергнут принцип: "каждому по его потребностям" — и будет признаваться другой принцип: "каждому по его заслугам".

На этих двух пунктах построено "обвинение" анархистов против социал-демократии.

Имеет ли это "обвинение", выдвигаемое гг. анархистами, какое-либо основание?

Мы утверждаем: все, что говорят в данном случае анархисты, является либо результатом недомыслия, либо недостойной сплетней. Вот факты.

Еще в 1846 году Карл Маркс говорил: "Рабочий класс поставит, в ходе развития, на место старого буржуазного общества такую ассоциацию, которая исключает классы и их противоположность; не будет уже никакой собственно политической власти…"

(см. "Нищета философии").

Спустя год ту же мысль высказали Маркс и Энгельс в "Коммунистическом манифесте" ("Коммунистический манифест", глава II).

В 1877 году Энгельс писал: "Первый акт, в котором государство выступит действительным представителем всего общества — обращение средств производства в общественную собственность, — будет его последним самостоятельным действием в качестве государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения станет мало-помалу излишним и прекратится само собою… Государство не "отменяется", оно отмирает"

("Анти-Дюринг").

В 1884 году тот же Энгельс писал: "Итак, государство существует не извечно. Были общества, которые обходились без него, которые понятия не имели о государстве… На определенной ступени экономического развития, которая необходимо связана была с расколом общества на классы, государство стало… необходимостью. Мы приближаемся теперь быстрыми шагами к такой ступени развития производства, на которой существование этих классов не только перестало быть необходимостью, но становится прямой помехой производству. Классы исчезнут так же неизбежно, как неизбежно они в прошлом возникли. С исчезновением классов исчезнет неизбежно и государство. Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит всю государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором"

(см. "Происхождение семьи, частной собственности и государства").

То же самое Энгельс повторяет в 1891 году (см. Введение к "Гражданской войне во Франции").

Как видите, по мнению социал-демократов, социалистическое общество — это такое общество, в котором не будет места так называемому государству, политической власти с ее министрами, губернаторами, жандармами, полицейскими и солдатами. Последним этапом существования государства будет период социалистической революции, когда пролетариат захватит в свои руки государственную власть и создаст свое собственное правительство (диктатуру) для окончательного уничтожения буржуазии. Но когда буржуазия будет уничтожена, когда будут уничтожены классы, когда утвердится социализм, тогда не нужно будет никакой политической власти, — и так называемое государство отойдет в область истории.

Как видите, указанное "обвинение" анархистов представляет сплетню, лишенную всякого основания.

Что касается второго пункта "обвинения", то об этом Карл Маркс говорит следующее:

"На высшей фазе коммунистического (т. е. социалистического) общества, после того как исчезнет порабощающее человека подчинение его разделению труда; когда исчезает вместе с этим противоположность умственного и физического труда; когда труд… станет сам первой потребностью жизни; когда вместе с всесторонним развитием индивидуумов вырастут и производительные силы… лишь тогда можно будет совершенно преодолеть узкий горизонт буржуазного права, и общество сможет написать на своем знамени: "Каждый по способностям, каждому по потребностям"

("Критика Готской программы").

Как видите, по мнению Маркса, высшая фаза коммунистического (т. е. социалистического) общества — это такой строй) в котором деление на "черную" и "белую" работу и противоречие между умственным и (физическим трудом полностью устранены, труд уравнен и в обществе господствует подлинно коммунистический принцип: от каждого по его способностям, каждому по его потребностям. Здесь нет места наемному труду.

Ясно, что и это "обвинение" лишено всякого основания.

Одно из двух: либо г-да анархисты и в глаза не видели вышеуказанных работ Маркса и Энгельса и занимаются "критикой" понаслышке, либо они знакомы с указанными трудами Маркса и Энгельса, но заведомо лгут.

Такова судьба первого "обвинения".

***

Второе "обвинение" анархистов заключается в том, что они отрицают революционность социал-демократии. Вы — не революционеры) вы отрицаете насильственную революцию, вы хотите установить социализм только посредством избирательных бюллетеней, — говорят нам г-да анархисты.

Послушайте:

"…Социал-демократы… любят декламировать на тему "революция", "революционная борьба", "борьба с оружием в руках"… Но если вы, по простоте душевной, попросите у них оружия, они вам торжественно подадут билетик для подачи голоса при выборах…" Они уверяют, что "единственно целесообразная тактика, приличная революционерам, — мирный и легальный парламентаризм с присягой верности капитализму, установленной власти и всему существующему буржуазному строю"

(см. сборник "Хлеб и воля", стр. 21, 22-23).

То же самое говорят грузинские анархисты, разумеется, с еще большим апломбом. Возьмите хотя бы Baton'a, который пишет:

"Вся социал-демократия… открыто заявляет, что борьба при помощи винтовки и оружия является буржуазным методом революции и что только посредством избирательных бюллетеней, только посредством всеобщих выборов, партии могут завладеть властью и затем через парламентское большинство и законодательство преобразовать общество"

(см. "Захват государственной власти", стр. З-4).

Так говорят г-да анархисты о марксистах. Имеет ли это "обвинение" какое-либо основание?

Мы заявляем, что анархисты и здесь проявляют свое невежество и страсть к сплетням.

Вот факты.

Карл Маркс и Фридрих Энгельс еще в конце 1847 года писали:

"Коммунисты считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения. Они открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего существующего общественного строя. Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией, Пролетариям нечего в ней терять, кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир. Пролетарии всех стран, соединяйтесь!"

(см. "Манифест коммунистической партии". В некоторых легальных изданиях в переводе пропущено несколько слов).

В 1850 году, в ожидании нового выступления в Германии. Карл Маркс писал тогдашним немецким товарищам:

"Оружие и боевые припасы ни под каким предлогом они не должны сдавать… рабочие должны… организоваться в виде самостоятельной пролетарской гвардии, с командиром и генеральным штабом…" И это "должны иметь в виду во время и после предстоящего восстания"

(см. "Кёльнский процесс". Обращение Маркса к коммунистам).

В 1851-52 годах Карл Маркс и Фридрих Энгельс писали: "…Раз восстание начато, надо действовать с величайшей решительностью и переходить в наступление. Оборона есть смерть всякого вооруженного восстания… Надо захватить противника врасплох, пока его войска еще разрознены; надо ежедневно добиваться новых, хотя бы и небольших, успехов… надо принудить неприятеля к отступлению, раньше чем он мог собрать свои войска против тебя. Одним словом, действуй по словам величайшего из известных до сих пор мастера революционной тактики, Дантона: смелость, смелость и еще раз смелость"

("Революция и контрреволюция в Германии").

Мы думаем, что здесь речь идет не только об "избирательных бюллетенях".

Наконец, вспомните историю Парижской Коммуны, вспомните, как мирно действовала Коммуна, когда она, удовольствовавшись победой в Париже, отказалась от нападения на Версаль, на это гнездо контрреволюции. Как вы думаете: что говорил тогда Маркс? Призывал ли он парижан на выборы? Одобрял ли он беспечность парижских рабочих (весь Париж был в руках рабочих), одобрял ли он их великодушное отношение к побежденным ворс а льнам? Послушайте Маркса:

"Какая гибкость, какая историческая инициатива, какая способность самопожертвования у этих парижан! После шестимесячного голодания… они восстают под прусскими штыками… История не знает еще примера подобного героизма! Если они окажутся побежденными, виной будет не что иное, как их "великодушие". Надо было сейчас же итти на Версаль, как только Винуа, а вслед за ним и реакционная часть парижской Национальной гвардии бежали из Парижа. Момент был упущен из-за совестливости. Не хотели начинать гражданской войны, как будто бы чудовищный выродок Тьер не начал ее уже своей попыткой обезоружить Париж!"

("Письма к Кугельману").

Так думали и действовали Карл Маркс и Фридрих Энгельс.

Так думают и действуют социал-демократы. А анархисты все твердят: Маркса и Энгельса и их последователей интересуют только избирательные бюллетени, — они не признают насильственных революционных действий!

Как видите, это "обвинение" также представляет собой сплетню, вскрывающую невежество анархистов насчет существа марксизма.

Такова судьба второго "обвинения".

***

Третье "обвинение" анархистов заключается в том, что они отрицают народный характер социал-демократии, изображают социал-демократов бюрократами и утверждают, что социал-демократический план диктатуры пролетариата есть смерть для революции, причем поскольку социал-демократы стоят за такую диктатуру, они на деле хотят установить не диктатуру пролетариата, а свою собственную диктатуру над пролетариатом.

Послушайте г. Кропоткина:

"Мы, анархисты, произнесли окончательный приговор над диктатурой… Мы знаем, что всякая диктатура, как бы честны ни были ее намерения, ведет к смерти революции. Мы знаем… что идея диктатуры есть не что иное, как зловредный продукт правительственного фетишизма, который… всегда стремился увековечить рабство"

 (см. Кропоткин) "Речи бунтовщика", стр. 131).

Социал-демократы признают не только революционную диктатуру, но они "сторонники диктатуры над пролетариатом… Рабочие интересны для них постольку, поскольку они являются дисциплинированной армией в их руках… Социал-демократия стремится, посредством пролетариата, забрать в свои руки государственную машину" (см. "Хлеб и воля", стр. 62, 63).

То же самое говорят грузинские анархисты:

"Диктатура пролетариата в прямом смысле совершенно невозможна) так как сторонники диктатуры являются государственниками и их диктатура будет не свободной деятельностью всего пролетариата, а установлением во главе общества той же представительной власти, которая существует и ныне" (см. Baton, "Захват государственной власти", стр. 45). Социал-демократы стоят за диктатуру не для того, чтобы содействовать освобождению пролетариата, но для того, чтобы… "своим господством установить новое рабство" (см. "Нобати" № 1, стр. 5. Baton).

Таково третье "обвинение" гг. анархистов.

Не требуется много труда, чтобы разоблачить эту очередную клевету анархистов, рассчитанную на обман читателя.

Мы не будем здесь заниматься разбором глубоко ошибочного взгляда Кропоткина, согласно которому всякая диктатура — смерть для революции. Об этом мы поговорим потом, когда будем разбирать тактику анархистов. Сейчас мы хотим коснуться только лишь самого "обвинения".