– Всё, кроме учебников и формы, – спокойно ответила Альхен. – Начнем, пожалуй, с портфеля.

– Понял, – толстяк немного оживился.

Пока продавец прикидывал, что конкретно может пригодиться, Эмили не без интереса рассматривала красочные витрины: радужные карандашные россыпи, краски и кисти, чернильницы с перьями...

Мадам Александра сама рассчитывалась с окончательно проснувшимся толстяком в темно-синем махровом халате. Наконец, когда новенький портфель приятного фисташкового цвета был собран, женщина положила несколько золотых монет Эмилии на ладошку:

– Этого хватит на все с головой, – пообещала она. – Какое-то время побудешь одна. Я заберу тебя только после уроков.

На улице Альхен усадила девочку Альбоуре на спину, и вся компания двинулась вниз по дороге.

Эмили старалась ничем не выдать поднимавшейся в ее сердце паники. Вот теперь бедняжке сделалось действительно страшно. Совсем одна! Надо полагать, деньги даны, чтоб та не умерла от голода.

Странная мысль закралась в голову: а в какой класс ее определят? Неужели в первый? Эмилии уже одиннадцать, среди шести – и семилетних первоклашек она будет невообразимой старухой! Такого позора девочка не перенесет!

Хотела она поделиться своими опасениями, да не тут-то было. Мадам Александра погрозила пальцем и приказала «вести себя скромнее».

Здание школы возвышалось зловещей скалой... Альбоура осторожно носом подтолкнула Эмили к каменным ступеням. Девочка положила руку на Орин, дремавший под платьем, и тепло успокаивающей волной разлилось по венам.

Мисс Варлоу высоко подняла голову и постаралась не отстать от Альхен. Первые ученики постепенно подтягивались: самых маленьких вели родители, те, кто постарше, тесными группками проходили мимо, весело галдя. Эмили и представить не могла, что детей так много.

Вокруг царило радостное оживление, пожалуй, она одна не разделяла общих чувств. Люс был целиком и полностью прав: новое пугало.

В просторном светлом холле мадам Александра остановилась у большого зеркала поправить волосы, когда девочка заметила мужчину, явно направляющегося к ним. Смуглый и худой, незнакомец казался нездоровым. Эмили бы даже сказала, что еще не видела таких тоскливых глаз.

– Каспар Кроу. Я могу чем-то помочь? – осведомился он.

– Несомненно, – Альхен смерила мужчину небрежным взглядом. – Как пройти в кабинет директора?

– Очень просто, – мистер Кроу позволил себе некоторую иронию. – Только на данный момент это бессмысленно. Едва ли мадам у себя в такой час.

– Я не спрашиваю, где директор, – на лице не дрогнул ни единый мускул. – Вы уверены, что правильно поняли вопрос?

– Следуйте за мной. – Засветившиеся было глаза померкли.

Девочке стало искренне жаль нескладного господина в бедной небрежно заштопанной одежде. В такие моменты Эмилия думала, что мадам Александра начисто лишена сердца.

Идти пришлось совсем недолго. Большая дверь с блестящей табличкой: «Адэрс М. Прейвери. Директор» действительно оказалась заперта.

– Благодарю, – Альхен легко кивнула мистеру Кроу, и тот немедленно удалился.

– И что теперь? – шепотом спросила девочка.

– Подождем, – коротко ответила женщина.

Стоило Эмили настроиться на долгое скучное ожидание, как мадам Александра незаметно дернула ее за рукав.

– Тут наш приятель, – делая вид, что поправляет девочке кружевной воротничок, одними губами сообщила она.

– Где? – Сердце подпрыгнуло.

– Не вертись! – прошипела Альхен.

Никодемас тоскливо плелся за высокой суровой женщиной средних лет в изумрудном платье. Лицо его выражало крайнюю растерянность. А когда Эмили, обрадовавшись, решила подойти, тот знаками попросил не делать этого.

У самого кабинета незнакомка грубо схватила Никодемаса за запястье – несчастный стиснул зубы и побледнел.

– Стой смирно, – процедила она. – Не испытывай мое терпение.

Мальчик отвернулся, чем привел свою спутницу в неописуемое бешенство.

– Маленькая дрянь! – выплюнула она и вывернула Никодемасу руку так, что тот вынужден был встать лицом. – Больше уважения!

– Вы делаете мне больно, – сквозь зубы проговорил мальчик.

– Это еще не больно, – в глазах женщины появился стальной блеск.

Эмили сжала кулачки.

– Сделай что-нибудь! – отчаянно пролепетала она на ухо Альхен.

– Это не наше дело, – покачала головой та.

Издевательства продолжались... Мисс Варлоу старалась не прислушиваться, но даже тех обрывков фраз хватало!

Наконец, в проходе показалась полная женщина, формами напоминавшая тучу. Она опиралась на трость и тяжело дышала.

– Доброе утро, госпожа Прейвери, – мучения Никодемаса прекратились.

– Простите, мадам Рафли, – директриса отомкнула дверь в свой кабинет, – ближайшие двадцать минут я буду занята.

– Я представляю здесь Сэра Ханса Варлоу, – Альхен щелкнула каблуками.

– Да-да... проходите.

Госпожа Прейвери смерила Эмилию цепкими поросячьими глазками. От этого взгляда девочке стало как-то не по себе. Орин вдруг сделался горячим, а свиноподобная дама скрылась в недрах комнаты.

Эмили украдкой бросила взгляд на Никодемаса: тот не поднимал головы. Массивная дверь заперлась за спиной.

Интерьер кабинета был предельно прост: громадный письменный стол на коротких толстых ножках, за ним кресло (больше похожее на трон), книжные шкафы по стенам, покрытые пылью, картина в резной раме (как раз за столом и «троном»), с которой смотрела легко узнаваемая поросячья физиономия. Естественно, несколько стульев для посетителей. Под ногами скрипел паркетный пол.

– Присаживайтесь. – Директриса изобразила крайнее дружелюбие, но ни Эмили, ни тем более Альхен это не впечатлило. – Имею честь представиться: Адэрс Мириам Прейвери. Чем могу быть полезна?

– Мой работодатель желает, чтоб его дочь проходила обучение в вашем заведении, – мадам Александра осталась стоять неприступной скалой.

– Что ж, в следующем году мы осуществим набор в первый класс, но всегда есть возможность договориться... на обоюдовыгодных условиях. Вы меня понимаете? – Свиные глазки сузились в щелочки.

– Я-то вас понимаю... – Альхен криво усмехнулась. – Леди Эмилия, выйдите, прошу вас.

Девочка обрадовалась возможности убраться подальше от директрисы и ее пыльного кабинета. На пороге, правда, произошел весьма неприятный инцидент: Эмили столкнулась с той самой женщиной в изумрудном платье, явно пытавшейся подслушать разговор. Иначе зачем ей прижиматься к двери, согнувшись в три погибели? Лишившись опоры, мадам Рафли едва не упала, а ее лицо окрасилось в тон одеяния. Никодемас с трудом сдержал улыбку.

Альхен оставалась наедине с Адэрс «что-то там» Прейвери поразительно недолго.

– Ты, – обратилась она к мальчику, – проводи юную Леди в класс.

– Как вы... – вскипела зеленая дама.

– Это не я, а директриса, – беззаботно бросила женщина.

Пока та не успела опомниться, Никодемас взял Эмилию за руку и быстро зашагал прочь.

– Спасибо, – шепнул он.

– Это не мне. – Ладошка девочки стала влажной.

Мадам Александра догнала ребят в холле.

– Значит, так, – выдохнула она. – После уроков жди меня здесь.

– Хорошо, – кивнула Эмили.

– Пора прощаться. – Альхен скосила глаза на Никодемаса. – Кто-то передо мной в долгу. Так что...

Ребята проводили взглядами белую фигуру до самых дверей шумного зала.

– Портфель тяжелый. Может, я понесу? – предложил друг без особого энтузиазма, поскольку уже знал ответ.

– Нет, – не стала оригинальничать она.

Впервые оказавшись в толпе, Эмили растерялась, и вряд ли сумела бы отыскать дорогу, даже если бы знала ее. А вот Никодемас чувствовал себя совершенно спокойно, петляя между компаниями.

Резкий громкий звук, пробившийся сквозь общий галдеж, заставил подпрыгнуть.

– Не пугайся. – Остатки былого напряжения ушли. – Этот сигнал означает, что до урока остается пять минут.

– Я и не пугаюсь, – соврала Эмили.

– Угу, – Никодемас сделал вид, что поверил.

Ребята остановились перед двойными дверьми.

– Нам сюда, – сообщил друг.

– Что мне нужно будет делать? – шепотом спросила она.

– Ничего, сейчас войдем, сядем, и сама все увидишь. – Слова успокоили.

Внутри оказалось даже мило: прямоугольная комната, высокие окна, занавешенные легкими шторами, на противоположной входу стене, красивые лампы на потолке. Никодемас провел Эмилию вдоль парт к самому дальнему ряду из трех и положил свои вещи.

– Думаю, ты не против сидеть со мной?

Мальчик снял стульчики, торчащие ножками вверх.

– Конечно, нет. – И не потому, что она никого больше не знала.

– Запомни, – серьезно начал тот, – не говори, пока тебя не спросят. Чтоб вставить что-то, нужно поднять руку вот так...

Никодемас говорил и говорил, пока Эмили рассматривала других ребят, занимавших свои места, а те точно так же поглядывали на нее.

– Ты меня слушаешь? – мальчик щелкнул пальцами.

– Задумалась, прости. – Эмили села.

Второго резкого сигнала она уже не испугалась. Все ученики поднялись на ноги и выстроились в проходах, как по команде. Последним в класс вошел немолодой плотный мужчина с обширной блестящей лысиной.

– Садитесь, – доброжелательно пробасил он. – Я вижу новые лица! Встаньте, мисс, и представьтесь.

Эмили растерялась! Она обвела присутствующих взглядом. Множество глаз уставились на нее.

– Да-да... вы, – усмехнулся учитель. – Первый ряд, задняя парта, второй вариант.

– Леди Эмилия Варлоу, – отчаянно краснея, объявила девочка.

– Вот как? – Мужчина достал из футляра очки и пристроил на носу. – Меня зовут Орбус Оуэл. Запишите себе, чтоб не забыть. Откуда вы прибыли к нам?

– Из дома. – Наверное, что-то было не так, потому что даже Никодемас зажал рот ладошкой, чтоб не рассмеяться.

– Я имею в виду, – учитель сложил коротенькие ручки на груди, – как называлась ваша прежняя школа?

– Простите, сэр. Я обязана отвечать? – осторожно поинтересовалась Эмили.

Мужчина прищурился и склонил голову набок.

– Вовсе нет, – тон оставался доброжелательным, но холодные нотки отчетливо врезались в сознание. – Подойдете ко мне после урока. Садитесь, мисс.

Она чувствовала себя крайне неловко.

– Ну ты даешь! – прошептал друг.

– А что я сказала? – Эмили уставилась на мальчика круглыми глазами.

– Так с учителями разговаривать... не все могут. – Никодемас достал лист, чернильницу и перо.

Она даже представить себе не могла, что замочек на портфеле открывается со столь громким щелчком. Сидящие поблизости даже обернулись, но вскоре урок пошел своим чередом.

– Как я уже говорил на самом первом занятии, – вещал мистер Оуэл, – Начертательная Симвология обязательно пригодится вам в дальнейшем. Мир фигур и цифр не терпит невнимательности!

– Зачем мне подходить к нему после урока? – шепотом спросила Эмили.