Последовав совету, женщина закрыла сомкнутые веки ладонью для верности, а щупленький Наблюдатель крепко стиснул ее запястье.

– Осторожно... ступенька... – шепнул он.

Как и подобает Тени, Дайна плавно вплыла за порог и замерла... Знакомый бирюзовый свет, частый гость ночных кошмаров, будто ждал ее! Мисс Уиквилд медленно убрала руку от лица. Свет щекотал ноздри и наполнял все тело колючими ледяными осколками.

– Можете открыть глаза, – подал голос Наблюдатель. – Не более пяти секунд...

В ответ мисс Уиквилд отрицательно покачала головой, но уже через мгновение поборола внутренний страх. Правда, смелости хватило лишь на крошечные щелочки, но и этого оказалось достаточно! От боли пришлось снова зажмуриться.

– Попробуйте еще раз, – предложил мистер Смит. – Будьте так добры.

Вторая попытка действительно стала менее болезненной. Различалась большая круглая комната, пропитанная пульсирующим голубым светом, исходящим от невообразимого размера кристалла в центре... Сверкнула мысль о Маске, но тут же погасла. И без глупых пояснений понятно, что любое колебание приведет к неконтролируемой реакции.

Наверное, поэтому конечности сделались свинцовыми и не желали подчиняться. Чувство паники, до этого незнакомое, заставляло дрожать.

– Не буду вас дольше мучить, – вздохнул Наблюдатель. – Держитесь за меня крепче.

Идти вслепую – невелико удовольствие... Стоило мраку вокруг Дайны сгуститься, как она немедленно открыла глаза.

– Большинство Танцоров реагируют на наш свет подобным образом, – не оборачиваясь, пояснил мистер Смит. – Мы изучали природу Призмы, но так и не сумели до конца понять причину. Считается, что дело в... вашей восприимчивости к свету вообще. Увы, опыты на Тенях проводить запрещено, по закону вы тоже являетесь людьми.

В голосе сквозило глубочайшее разочарование... Дайну начало подташнивать только оттого, что какое-то насекомое в телескопических очках относится к тем, кто его защищает, как к объекту эксперимента!

– Минуточку... – тихо скрипя зубами, заговорила она. – Попытки заставить меня смотреть на кристалл тоже являются «опытами». Не боитесь, что я выдвину против вас обвинения перед Трибуналом?

– Против кого конкретно? – Щуплый Наблюдатель медленно развернулся на каблуках. – Некоего Смита или всего Департамента? Вы, как я понял, новичок... Тогда послушайте!.. Танцор имеет право написать рапорт своему непосредственному начальнику. Меня непременно уволят. Мои дети и жена умрут от голода. Но ситуацию это никак не изменит. Призму нужно изучать! Каждый день вы используете ее энергию, даже не задумываясь об этом. Вот теперь пишите что хотите.

– Так меня пригласили только ради «эксперимента»? – ядовито бросила Дайна.

– Никак нет, – не менее ядовито отозвался ученый. – За мной. Не отставайте.

Женщине вдруг стало стыдно. Она, понимая свое сомнительное превосходство, старалась уязвить человека, молча и упорно делающего свое дело! Наблюдатели, диспетчеры, инженеры, – все они обеспечивают миру связь, телепортационные каналы и возможность обнаруживать окна перехода с точками возврата...

– Пришли, – сухо отрапортовал мистер Смит.

– Простите мое непонимание, – Дайна чувствовала, что должна сказать это, иначе вина будет разъедать душу не один день.

– Извинения приняты, – мужчина прерывисто вздохнул. – А вызвали вас по чрезвычайно важному поводу. Этой ночью зафиксирована Частичная Остановка Времени.

«Что ж... появление еще кого-то, способного на такое, – возможность снять с себя ответственность», – подумала она, а вслух сказала:

– Какие сведения вы можете мне предоставить? – Внешнее спокойствие давалось безо всяких проблем.

– По правилам мы не имеем права давать вам сведения о семье, – снова затянул волынку занудный тип, – исключительно из морально-этических соображений. Считается, что у вас могут возникнуть эмоции, задевать которые нельзя. В любом случае, родителям девочки послано уведомление, а на ваше имя снят дом в ближайшем к объекту городе. Желаю удачи.

С этими словами Джон Смит вручил свою папку Дайне и предложил ей пройти через боковую дверь, минуя лабораторию и Зал Призм.

Для себя же мисс Уиквилд твердо решила написать-таки рапорт, чтоб тщательнее подбирали персонал. Неизвестно, чего можно ожидать от человека, настолько не понимающего роли и сути Танцоров.

Глава 2.

Большие и маленькие перемены

Эмили так намаялась за прошлый день и невероятно длинную, полную приключений ночь, что уснула мгновенно. Она открыла глаза, когда солнце уже стояло высоко, а Патрик отбыл в город. Леди Аэрин несколько раз приходила будить дочь, но та никак не реагировала. Бурчала что-то вроде «ну еще минуточку» – и мгновенно засыпала вновь.

«Леность не к лицу девочке из приличной семьи», – такой приговор вынесла миссис Варлоу и в наказание оставила соню без завтрака. От расстройства у мамы снова началась мигрень, из-за которой вместо занятий Эмили просто сидела в библиотеке и читала в гордом одиночестве.

Ей не разрешалось забираться на стул с ногами, но поскольку никто не видел, можно было сделать это. Живот отчаянно урчал: то ли от голода, то ли от немытых яблок. Эмили вяло водила пальчиком по грубой бумаге, а все ее мысли находились очень далеко отсюда.

Тут взгляд упал на странный черный конверт на отцовском столе...

Девочка немедленно протянула руку и поднесла его к лицу. Письма внутри не оказалось (наверное, папа вынул его утром и унес вместе с остальной почтой, чтоб прочесть на работе), зато сам конверт выглядел потрясающе: черный пергамент казался бархатным, а надпись была сделана серебряными чернилами.

Разобрать текст в поле адреса целиком не удалось бы все равно: самое интересное – оторвано, а ведро для бумаг пустовало. Перевернув конверт тыльной стороной, Эмили увидела красивый штамп: круг, внутри которого замерла в неистовом танце человеческая фигурка.

Отложив бесполезную вещь, девочка снова принялась за чтение – только выходило из рук вон плохо. Строчки рассыпались, слова превращались в бессмысленный набор букв, а сюжет никак не желал запоминаться. Если бы не мама, которая обязательно спросит, о чем говорилось в книге, она бы уже сто раз бросила и занялась чем-нибудь другим.

Эмили давилась классической драмой, как если бы это была манная каша! Спустя какое-то время сосредоточиться все же удалось, и дело двинулось веселее.

Ключ, полученный ночью от мадам Александры, лежал в кармане и ждал, пока «библиотечная повинность» закончится. Хотя мисс Варлоу мечтала иметь такой для личных нужд. Дверь, отпираемая им, вела в ту часть дома, о которой мать не имела ни малейшего представления: кухня, подвал и прочие места, «не достойные внимания Леди». Но... мечтать не вредно.

Запомнив страничку, девочка отложила книгу и бросила тоскливый взгляд в окно. День обещал быть долгим и неинтересным. Эмили обошла стеллажи в поисках чего-нибудь более приятного. Семейство Варлоу ценило книги – можно было смело поспорить, что папа прочел все. И не раз... и не два. Даже те книги, до которых сама она ни за что бы не дотянулась, взобравшись на лестницу.

Мерное течение мыслей грубо прервал тревожный хрустальный звон... Эмилия сильно удивилась: ведь для отца рано! Девочка не успела начать беспокоиться, как в холле сделалось шумно. На всякий случай, она вернулась за стол и открыла нудную пьесу.

На пороге библиотеки появились оба родителя: мистер и миссис Варлоу были чем-то крайне озабочены.

– Выйди вон! – приказал вместо приветствия отец.

Из глаз брызнули слезы, и Эмили опрометью бросилась прочь. Когда дверь хлопнула, сквозь стук собственных каблучков по полу девочка услышала, как папа впервые на ее памяти повысил голос.

«Дождались!» – рыкнул он, а мама сдавленно ахнула.

Коттедж казался самым безопасным местом во Вселенной, когда все встало с ног на голову. Альхен сидела и внимательно смотрела на Эмилию, между всхлипами прихлебывающую мятный чай. От расстройства бедняжка смела со стола все булочки и конфеты. Она никак не могла поверить в то, что папочка... самый добрый человек на свете – кричал!

А когда поверила, очень испугалась, потому как должно было произойти нечто из ряда вон выходящее, чтоб вывести его из равновесия настолько.

– Ну-ну... – мадам Александра протянула девочке платок. – Небо на землю не упало, все остальное мы переживем.

– Может, дело в письме? – Эмили промокнула глаза.

– Не понимаю... – насторожилась та.

– Я видела на столе странный конверт: черный с серебряным рисунком, – пояснила она.

– Вздор! – отмахнулась Альхен.

И так это было сказано, что стало намного легче. Колотившееся сердце успокоилось, а слезы иссякли.

– Чуть не забыла. – Эмили достала из кармашка ключ и передала его женщине.

– Умница. – Мадам Александра положила его в ящик буфета. – Теперь умойся. Мы же хотим быть сильными?

Окна библиотеки как раз выходили на коттедж, и девочка украдкой поглядывала в ту сторону, гадая, что же все-таки случилось.

Но неведение не могло длиться вечно. На стене вздрогнул один из крошечных колокольчиков: тот, что висел почти на самом краю.

– Господа вызывают меня к себе, – сообщила кухарка.

– А я? – робко спросила мисс Эмили.

– А ты остаешься. – Альхен подняла бровь. – Но не волнуйся: думаю, все устроится.

Она ласково улыбнулась и вышла. Девочка не могла понять, почему у мадам Александры не было детей. Хотя чаще всего Эмили задумывалась над этим из эгоистических побуждений, когда не с кем было играть и нечем заняться.

...Оставшись одна, она немедленно кинулась к ящику буфета, достала заветный ключик и выскользнула на улицу, не понимая до конца, что собирается делать. Любопытство гнало девочку вперед. Отдышавшись немного уже внутри, Эмили прокралась на второй этаж. Дверь в библиотеку оказалась плотно заперта, но вот замочная скважина никуда не делась.

Мадам Александра стояла спиной, за столом сидел отец:

– Что теперь, Ханс? – всхлипнула мама, но самой Леди Аэрин нигде не было видно.

– Это всего лишь рекомендации, дорогая, – попытался успокоить жену тот.

– Боюсь, что нет, – заметила Альхен. – Господа, вы прекрасно знаете, кем я была до прихода сюда. Прошу, позвольте мне попытаться уладить ситуацию.

– Как скоро мы получим результат? – Складывалось ощущение, что мама вот-вот разрыдается.

– Потребуется какое-то время, – спокойно ответила та.

– А пока – придется подчиниться, – подытожил отец.

– От вас не требуют ничего сверхъестественного или ограничивающего ваши права, – Альхен говорила подчеркнуто деловым тоном.

Подслушивать было нехорошо, а подглядывать и того хуже – но как бы иначе понять, когда стоит ретироваться? Эмили стрелой слетела по лестнице, чтоб никто и не подумал, что она сует нос в дела взрослых.

Совесть скреблась где-то глубоко в душе, ведь мисс Варлоу была воспитанной девочкой. Кроме того, разговор показался ей несвязной ерундой. С другой стороны... возможно, приди Эмили еще раньше, она могла бы понять больше? Но что толку теперь ломать голову.

Стыд причудливо наложился на разочарование, и от избытка чувств она бессильно опустилась на бортик фонтана. Из-за каких-то своих проблем папа обидел ее!.. Захотелось расплакаться, но тут ушей достиг звук открываемой и закрываемой двери.

Петляя, точно заяц, девочка домчалась до коттеджа, но так и не успела вернуть ключ на его законное место: за столом уткнувшись носом в газету, сидел Люс. От неожиданности бедняжка застыла на пороге.

Старый друг поднял взгляд и приветливо улыбнулся:

– Наслышан о твоих приключениях, – сообщил он.

– Ну... – выдохнула Эмили. – У меня же должны быть хоть какие-то приключения.

– Думаю, теперь у тебя их будет больше, чем можно представить. – Мадам Александра смотрела сердито.

Девочка потупилась. Совесть принялась скрестись и кусаться с новой силой.

Альхен подошла ближе и протянула руку. Мисс Эмилия удивленно посмотрела на пустую ладонь:

– Тут ничего нет, – машинально сказала она.

– Естественно, – фыркнула кухарка. – Ключ.

– Я... э-э-э... Вот.

Девочка, краснея, вернула взятое без спроса.

– Больше... – начала мадам Александра.

– ...я так никогда не буду! – горячо закончила Эмили.

– Надеюсь на это. – Альхен спрятала ключ в карман.

Люсьен снова уткнулся в газету, делая вид, что ничего не произошло. А мисс Эмилия Варлоу мысленно добавила «мелкую кражу» к своим проступкам за сегодня и сникла.

Мадам Александра не спешила пояснять причину последних событий, скорее всего считая, что доморощенная шпионка все поняла и так. От общего молчания, прерываемого только шелестом бумаги, становилось гадко. Эмили уже хотела отправиться к родителям и спросить у них, как вдруг...

– Советую тебе сегодня лечь рано и хорошенько выспаться, – бросила не в меру загадочная блондинка. – Завтра с утра я везу тебя в город.

– Зачем? – оживилась она.

– За спросом. – Альхен хитро прищурилась. – Похоже, что твоя мечта сбывается.

Пока Эмили пыталась сообразить, какая именно мечта завтра станет реальностью, мадам Александра сказала все сама:

– Кто-то отправится в школу! – но в желтых глазах читалось что-то настораживающее. – Да, и еще... в библиотеке кого-то уже ждут.

Неожиданно свалившиеся новости оглушили маленькую мисс. Альхен осторожно подтолкнула Эмилию к двери.

Сердце колотилось где-то в горле. На ватных ногах она кое-как добралась до нужного места и постучала. Мысли отчаянно не желали выстраиваться, вместо этого просто путались и скакали.

– Входи, – голос отца звучал устало.

Эмили проскользнула в комнату. Ей было немного страшно: вдруг папа снова станет кричать? Хотя... он сам неоднократно пытался уговорить маму доверить образование тем, кто этим занимается профессионально.

– Наверное, я должен извиниться, – мистер Варлоу не мог не почувствовать напряжение, висевшее в воздухе. – Я был несдержан. Если кто-нибудь попробует повысить на тебя голос, скажи мне.

– Хорошо.

Эмили поняла, что теперь уж точно расплачется. Она подбежала к отцу и уткнулась в его темно-зеленый жилет. Ханс поднял дочь к себе на колени и ласково потрепал по щеке:

– Ты, наверное, уже знаешь, что завтра мадам Александра ведет тебя в школу? – спросил тот и виновато добавил: – Я не смогу сделать этого сам, поскольку буду очень занят. Мама не поедет тем более, для нее это равносильно катастрофе вселенского масштаба. Скажи мне одно, ты хочешь туда или нет?

– Хочу, – не задумываясь, ответила Эмили.